Разговор с тенью

– А препараты какие-то могли ему дать? Чтобы наверняка помер. Яд какой-нибудь? – Артем не сдавался.

– Ну, дорогой мой человек, вы детективов перечитали. Конечно, есть в Южной Америке лягушка такая. Древолаз. У нее на коже яд бахратотоксин содержится, таки там скорее клиническая картина инфаркта будет. Нет, точно не яд, – эксперт покачал головой, и на его взмокшей от испарины лысине заиграли блики света. Он продолжил: – Тут надо в крови искать некоторые лекарственные препараты или кофеин банальный. Это если его накачали препаратами для повышения давления.

– А это будут при судмедэкспертизе делать? В Архангельске, скажем? Сложная это процедура?

– Молодой человек, это и в Питере, и в Москве просто так не будут делать. Если только следователь или дознаватель такие вопросы в поручении не задаст. Тогда на судебно-химическую экспертизу отправят. Еще ее для простоты токсикологией называют. И там хроматография может следы лекарств выявить. Если есть оборудование, то это несложно, – эксперт явно сел на своего конька и не смотрел на собеседника, который лихорадочно записывал мудреные термины в телефон.

Через десять минут Артем поблагодарил Льва Аркадьевича за помощь, вручил ему коньяк и рассчитался за кофе. Распрощавшись с экспертом, он вызвал себе такси в аэропорт. По дороге Артем задумался: «Вот нашел себе подругу. Не соскучишься». Продолжая ворчать, тем не менее он ощущал, что воодушевлен поездкой.

Артем уже три года занимался журналистикой, но дело это оказалось не таким занятным, как ему предполагалось. Девяносто процентов времени он сидел за ноутбуком, просматривая сайты госзакупок, либо мониторя новостные ленты телеграм-каналов, и это было довольно однообразно. Так что поездка в Архангельск, где надо будет общаться с причастными к таинственной смерти Владимира Родионова, его заинтриговала. Артем до конца не понимал своих чувств к Александре, и перспектива биться насмерть за ее сокровища его не особо интересовала. Но тяга к авантюрным сюжетам всегда была его движущей силой.

Собственно, и со службы в полиции его выгнали ровно за это. В отличии от других коллег, нередко приторговывающих информацией с места происшествия, Артем четко выстраивал работу с журналистами. Все приближенные средства массовой информации получали информацию заранее, но выдавали ее в свет только после размещения официального пресс-релиза. Пусть даже и спустя несколько секунд, но формально придраться было не к чему. За это Артем ничего не просил для себя, зато лично редактировал материалы подшефных средств массовой информации и вычеркивал упоминания тех или иных генералов ГУВД, по которым собирались пройтись журналисты.

Он любил брать сложные случаи, добывать по ним фактуру и отдавать хорошо знакомым журналистам. Те просто перекладывали факты на бумагу и делали успешные публикации, не забывая благодарить Артема ужинами в ресторанах или подношениями в виде алкоголя.

Все шло хорошо до тех пор, пока в деле о громком заказном убийстве не появились интересанты из «Большого дома», так в Санкт-Петербурге называли здание ФСБ на Литейном, 4. В деле было все довольно просто: жертва, наемный убийца и заказчик, скрывшийся от правосудия. Обвинение было предъявлено, дело шло к суду, но вдруг прокуратура вернула дело на доследование, а затем ФСБ арестовала оперативника «убойного» отдела, ведущего дело. Ему предъявили превышение служебных полномочий и арестовали на два месяца. Для Артема это послужило вызовом, и он лично поехал на свидание к полицейскому в новое здание Крестов. Они были хорошо знакомы, и Артем не мог поверить в виновность Тимура, так звали оперативника.

– Тёма, не надо тебе это. Я сам справлюсь, – с порога объявил Тимур, увидев своего товарища.

– Бро, давай ты все расскажешь, а потом вместе решим, – Артем примирительно поднял руки. – Что у тебя там за превышение?

– Ну смотри. Исполнителя мы взяли сразу, тупой оказался. Переодел куртку, знаешь, такие есть, двусторонние, с одной стороны серая, с другой синяя. Думал, мы не догадаемся. Отследили по камерам, приняли в тот же вечер, – Тимур не без гордости начал вспоминать обстоятельства дела.

– Ну да, припоминаю. Я же сам тогда пресс-релиз с твоих слов писал, – кивнул Артем.