Записная книга богов 7

Светлана Ланская

Записная книга богов 7

Часть 7. Последняя партия

Рэн просидел в полицейском участке шесть часов. Его признание записывали на плёнку, переспрашивали, заставляли уточнять детали. Он рассказывал про семнадцать человек, про блокнот, про Шахматиста. Всё это выглядело как бред сумасшедшего, и он видел это в глазах следователя — молодого парня с уставшим лицом, который уже мысленно ставил на нём штамп «психотик». Но Рэн не останавливался. Он назвал имена, даты, места. Он описал каждую смерть так, будто держал в руках отчёт судмедэксперта. Только один раз он замолчал — когда дошёл до водителя, которого отпустил на складе. Он не мог сказать, что тот был жив. Потому что это значило бы, что блокнот не работает. Или что он работает не так, как он думал.

— Вы утверждаете, что убивали людей, просто записывая их имена в книгу? — следователь откинулся на спинку стула, покручивая ручку. — Без оружия, без контакта, без следов?

— Да, — сказал Рэн.

— И вы хотите, чтобы мы поверили в это?

— Я хочу, чтобы вы проверили, — Рэн посмотрел прямо в глаза следователю. — Я даю вам ключи от своей квартиры. Там остались обрывки страниц. На некоторых есть имена. Сравните их с вашими архивами. Все семнадцать человек мертвы. Все умерли в тот день, когда я записал их имена. Вы можете называть это совпадением, но семнадцать совпадений подряд — это статистика.

Следователь вышел из кабинета. Рэн остался один в серой комнате с тусклой лампой. Он слышал, как за стеной переговариваются офицеры, как шуршат бумаги. Он думал о Мию, которая сейчас, наверное, завтракает одна. Он оставил ей записку: «Уехал по делам. Скоро вернусь». Она привыкла к его отлучкам, к его странному графику. Но если она увидит полицейских у дверей, если она узнает, что её брат признался в убийствах... он не мог позволить этому случиться.

Через час следователь вернулся. В руках у него была тонкая папка. Он положил её на стол и сел напротив Рэна, глядя на него так, будто видел впервые.

— Мы проверили некоторые имена, — сказал он тихо. — Все они числятся в архивах как несчастные случаи или естественные смерти. Ни одного подозрения на насильственный характер. Как вы это сделали?