Когда она вернется

– Мы не на сеанс, – деловым тоном начала Сейдж. – Хотим связаться с умершей девушкой, но загвоздка в том, что ее души нет в мире мертвых.

– Уверены? – не меняя выражения лица, спросила женщина.

– Барон Суббота не стал бы врать о таком, – произнес Винсент.

Хозяйка дома даже не удосужила Винсента вниманием. Тихо хмыкнув, она поманила их в дом.

Сейдж переступила порог и резко обернулась к Винсенту, едва не уткнувшемуся ей в спину.

– Тебе лучше подождать снаружи, – шепнула Сейдж.

Винсент даже не успел возразить, как она захлопнула перед ним дверь. Он потрясенно ахнул. Зачем же тогда он сюда притащился?

Спустившись по ступенькам и сев на последнюю, Винсент закурил. Он хотел перестать думать хоть на минуту и не пытаться разложить все по полочкам. Ему хотелось плыть по течению, но вся его жизнь – преодолевать препятствия.

За полгода он перестал нормально спать. С трудом засыпал. Просыпался среди ночи. И не от кошмаров или желания сходить отлить. Словно сон больше не был убежищем от реальности. Винсент жил в напряжении, будто не довел дело до конца. Даже охота не помогала избавиться от этого мерзкого ощущения, будто по тебе ползала гусеница и щекотала маленькими лапками, вызывая мурашки отвращения. Он осознавал тот факт, что сам себя изъедает подобными мыслями, будто только это помогало ему держаться на плаву и хоть что-то чувствовать.

Винсент выкурил уже три сигареты, пока дожидался Сейдж. Он и представить себе не мог, куда они приехали, и кто такая эта Ленорман. Сколько прожил в Торнхейвене, но ни разу о ней не слышал. Или же просто не запомнил, не придавая особого значения очередному лживому медиуму.

– Поехали, – раздался за спиной Винсента голос Сейдж.

Она быстро спустилась по ступенькам и направилась к машине. Винсент, словно обреченный на казнь узник, последовал за ней.

– Может, расскажешь, что это за место? – спросил он, садясь на пассажирское сиденье.

– Спиритический дом Ленорманов – основоположников спиритуализма в Америке, – ответила Сейдж, вставляя ключ в замок зажигания. – В девятнадцатом веке три сестры Ленорман открыли в себе способности медиумов и стали на этом зарабатывать деньги. Правда, охотники, что из салемцев, вынудили их признаться в том, что все сеансы – это умело подстроенная игра.

Винсент хмыкнул.

– Но они на самом деле обладали даром говорить с умершими, – осадила его Сейдж. – Их дом – до сих пор известен по всей стране, и многие люди приезжают к ним.

– Хочешь сказать, что Ленорманам удалось восстановить поруганную честь?

Сейдж кивнула.

– И что же тебе удалось выяснить? – Винсент не сводил с нее взгляда, даже не зная, на что он надеется больше: что шанс поговорить с мертвой Рэйной все же есть, или что все это окажется очередным красивым обманом.

– Урсула попыталась связаться с душой Рэйны, – тихо заговорила Сейдж. – Но доска Уиджи молчала. Сколько бы она ни пыталась сделать попыток, но все оказалось бесполезно. Урсула не почувствовала дух Рэйны.

Винсент прикрыл глаза.

– Может, в книгах Зейда есть какие-то способы? – неуверенно предложила Сейдж.

Винсент снова на нее посмотрел и покачал головой.

– Я могу спросить у Юджина Спеллмана, но не думаю, что он сможет помочь, – она поджала губы.

Винсент молчал. Мысль выкопать гроб с Рэйной становилась все более навязчивой. Может, ее там нет. Может, она уже давно воскресла и ходит по этому миру среди живых. А может, Рэйна обрела покой, который ей могла даровать Далия или…

– Мы можем призвать Дэсмона, – выпалил Винсент прежде, чем эта идея окончательно сформировалась в мозгу.

Сейдж покосилась на него.

– Может, еще и Далию призовем? – со скепсисом произнесла она.

– Вряд ли это сработает. Если они с Ламаром были единым целым, вроде уробороса, то она вслед за братцем обратилась в пепел.

Винсент обдумывал, как призвать Дэсмона. Потребуются книги Зейда, чтобы отыскать ритуал вызова.

– Дэсмон проводник душ в загробный мир, – говорил Винсент сам себе. – Значит, он знает, что стало с душой Рэйны после смерти.

– Если тебе от этого станет легче… – начала Сейдж, но не осмелилась договорить.

Винсент посмотрел на тихую Хейвен-стрит в предзакатное время. Он и сам понимал, к чему она ведет. Он цепляется за призрачную надежду, как утопающий за тонкий прутик. Но если он не попробует, никогда не узнает.

Глава 4. Дети ночи

Дэмиан

Дэмиан сидел в том же кафе все с тем же Стивом Барреттом. На сей раз Барретт лакомился жирным пончиком в розовой глазури и горьким кофе без сахара. Дэмиан предпочел омлет с помидорами и зеленью.

Покончив с завтраком, Дэмиан отодвинул от себя тарелку и завел разговор о предстоящей охоте. Он не был уверен, что на Барретта можно положиться, но особого выбора у него и не было. После всего он вряд ли захочет иметь себе напарника. Как ни крути, отец оказался прав.

Но думать об этом сейчас Дэмиану не хотелось. Он должен сосредоточиться на деле и выбросить лишние мысли из головы, чтобы не облажаться.

– Предлагаешь наведаться без ордера в один из домов? – Барретт нисколько не удивился, но в глазах читалось недовольство.

– Эта тварь что-то ищет. И это что-то спрятано в одном из тринадцати домов на этой гребанной улице, – Дэмиан стиснул зубы, сдерживая рвущееся наружу нетерпение от того, что представителю власти нужно разжевывать каждую мелочь.

Барретт поджал губы, взвешивая «за» и «против». Что ж, его можно было понять.

– Тебе нужно прикрыть меня, в случае если вернутся хозяева или если эта тварь попытается сбежать, – сказал Дэмиан. – Тебе и делать-то ничего не придется.

Баррет неуверенно кивнул.

– Надеюсь, что твой план сработает, – произнес он.

Дэмиан ухмыльнулся. Его план был прост как пять центов. На Кларк-Серкл было всего тринадцать домов. Первые три дома при въезде на улицу уже были обысканы этой тварью. Следующий дом, судя по карте, будет или 29 или 32.

Дэмиан считал, что это перевертыш. Монстры редко нападали средь бела дня. А это существо с легкостью могло затеряться среди людей, ничем себя не выдав.

Перевертыши – те же оборотни. Но в отличие от последних, они могли обращаться не только в животных, но и в других людей. А испробовав их кровь – сохранить ментальные и физические характеристики человека.

По дороге на Кларк-Серкл Барретт несколько раз пробовал завести разговор, но Дэмиан отвечал односложно, и Барретту пришлось оставить попытки разговорить его.

Дэмиан припарковал «додж» посреди подъездной дорожки к дому 29. Барретт вообще хотел отправиться сюда на полицейской машине, чтобы распугать всех в округе, а не только монстров. Дэмиан еле его отговорил.

Они выбрались из машины, и Дэмиан огляделся. Дом 29 выглядел тихо и покинуто, как и полагается выглядеть домам, хозяева которых в спешке умчались на работу пару часов назад. Затем он поглядел на противоположную сторону улицы. Дом 32 – длинный и одноэтажный – ничем не отличался от своего соседа.

Дэмиан снова поглядел на дом 29. Внушительный и двухэтажный. Ни намека на то, что внутри кто-то мог быть.

Он уже собирался повернуться к Барретту и дать дальнейшие инструкции, как краем глаза заметил быстрое движение в окне второго этажа. Он полез за пистолетом.

– Доставай пушку и двигай к задней двери, – велел он Барретту.

Тот молча кивнул, доставая уставной глок из кобуры. Дэмиан бросился через лужайку к входной двери. Та, хоть и была закрыта, но оказалась не заперта.

Оглядев холл и гостиную, Дэмиан прислушался. В доме было относительно тихо. Вот только со второго этажа доносился шорох. Дэмиан направился к лестнице, молясь, чтобы ни одна ступенька не скрипнула. Оказавшись наверху, он снял пистолет с предохранителя и вытянул правую руку вперед, готовый выстрелить в любой момент.

Дэмиан снова прислушался. Шорох стих, но потом возобновился. Дэмиан пошел на звук. Чем ближе он подходил, тем отчетливее слышал, как в одной из комнат открываются и закрываются ящики.

Одна из дверей оказалась чуть приоткрыта, и в коридор падал луч света. Дэмиан прильнул к стене и заглянул в щель. В хозяйской спальне метался светловолосый мужчина в джинсах и поношенной толстовке. Он открывал дверцы шкафов и ящиков, выбрасывая их содержимое на кровать.

Затем он начал обшаривать прикроватную тумбочку, что стояла ближе к окну. Вдруг он замер, словно нашел то, что искал. Повернулся к окну, пытаясь разглядеть найденный предмет на свету.

Дэмиан носком ботинка толкнул дверь. Она открылась шире, и Дэмиан быстрым движением вошел в спальню. Он прицелился и спустил курок. Но монстр в мужском обличии в последнюю секунду, будто что-то почувствовал, успел отскочить в сторону. Пуля попала ему в левое предплечье, из которого тут же тонкой струйкой потекла черная кровь, разъедая кожу.

Перевертыш обернулся и зашипел. Дэмиан еще раз нажал на курок. На этот раз пуля угодила в голову, оставив на лбу аккуратное отверстие.

Перевертыш вдруг стал меньше, а черты лица сменились – нос стал больше, губы тоньше, а волосы темнее. Он упал на пол.

Дэмиан подошел ближе и пнул перевертыша под ребра. Тот не подавал признаков жизни. Возвращение первоначального облика оставило лишь один след – частички кожи на паркете, словно человека облили серной кислотой. В правой руке перевертыш сжимал какой-то предмет.

Дэмиан наклонился и вытащил из сжатых пальцев кольцо с фиолетовым сапфиром. Оглядел его, но не нашел гравировки или чего-то подобного.

В комнату ворвался Барретт. Увидев живого Дэмиана, он опустил дуло глока вниз и оглядел царившей бардак.

– Эти дети ночи могли бы действовать и поаккуратнее, – сказал Барретт.

– Сейчас день, – поправил его Дэмиан, но все же слова помощника шерифа вызвали легкую улыбку на губах.

***

Барретту удалось все уладить и скрыть факт пребывания Дэмиана на месте преступления. Помощник шерифа Хампдена теперь выглядел героем, что остановил серийного убийцу.

Прощаясь с Барреттом, Дэмиан протянул руку и произнес:

– Надеюсь, когда ты обратишься ко мне в следующий раз, то я увижу тебя шерифом.

Барретт слегка покраснел.

– Надеюсь, что в Хампден больше не сунется ни одна тварь, – сказал он, отвечая на рукопожатие.

Дэмиан отправился в Торнхейвен. Он включил магнитолу. Foals запели о том, что отправилось в землю. Дэмиан прибавил звук, подпевая и барабаня в такт музыке пальцами по рулю.

Кольцо с сапфиром лежало у него в кармане. К тому времени как он подъедет к «Блу Эйр», Реджис уже будет его ждать. Дожидаясь, когда Барретт освободится, Дэмиан позвонил Реджису и попросил о помощи, не вдаваясь в детали и подробности, сохраняя интригу.

Дело выполнено. Монстр убит. Винсент со своими навязчивыми желаниями в прошлом. А тоска по Рэйне притупилась.

Но внутренний охотничий голосок где-то в глубине сознания тревожно шептал о том, что работа сделана не полностью. От этого Дэмиан ощущал беспокойство, разливающегося в животе волной морского прилива.

Он сделал музыку еще громче и прибавил скоростью, словно сбежать от собственных демонов было так легко.

***

Едва Дэмиан припарковал машину, как дверь со стороны пассажира открылась, и на сиденье уселся Реджис. Выглядел он усталым и недовольным, словно его подняли с кровати.

– Знаешь, как я люблю твои просьбы без объяснений? – начал возмущаться он. – Ты используешь нашу дружбу с корыстными целями, а это ущемляет мои права и…

– Хорош трепаться, – взмолился Дэмиан и достал из кармана куртки кольцо.

Сапфир сверкнул в лучах заходящего солнца. Дэмиан протянул раскрытую ладонь, и Реджис взял кольцо. Едва он до него дотронулся, его глаза тут же закрылись.

Дэмиану только оставалось догадываться, что сейчас видит Реджис. Он терпеливо ждал, когда видение закончится.

Реджис резко распахнул глаза и протянул кольцо Дэмиану. Тот забрал его и снова спрятал в кармане куртки.

– Оно принадлежало женщине, – заговорил Реджис. – Сибил. Кольцо значило для нее слишком многое. Это был подарок от мужа. Знаешь, сапфир обычно укрепляет любовь и верность, особенно если это обручальное кольцо.

Дэмиан вздохнул. Ему только ликбеза не хватало по драгоценным камням и их применению в колдовстве.

– Мужа Сибил убил перевертыш, а ее саму обратил, – продолжил Реджис. – А потом кольцо у нее украли. Она послала за ним одного из обращенных ею перевертышей в тот городишко, где ты был. И она не остановится, пока не вернет кольцо.

– Звучит бредово, – нахмурился Дэмиан.

– Видимо, она чертовски сильно любила мужа, если даже став монстром хочет сохранить память о нем.

Они замолчали. Реджис поерзал на сиденье, словно ему было неудобно сидеть.

– Что-то еще? – спросил Дэмиан, и притупившееся чувство беспокойства снова вернулось, накатывая волнами.

Реджис поглядел на него. Он открыл рот. А затем улыбнулся и покачал головой.

– Да нет, – произнес он.

– Тебя подбросить?

– Конечно! Я не хочу тратить время на пешие прогулки.

Дэмиан завел мотор. Он нажал на педаль газа и вырулил с парковки.

Они ехали в тишине. Молчание Реджиса лишь усиливало беспокойство, поселившееся внутри. Остановившись у дома Бейкеров, Дэмиан произнес:

– Спасибо.

– Пустяки, – отмахнулся Реджис.

Они обменялись рукопожатием. Реджис выбрался из салона, бросив на Дэмиана странный взгляд, словно что-то хотел сказать, но не решался.

Дэмиан пожал плечами и тронулся в обратный путь.

Снова припарковавшись у апартаментов, Дэмиан вылез из машины и закрыл замок. Он направился к подъезду. Солнце уже скрылось за горизонтом, и фонари автоматически зажглись, освещая тусклым светом темный двор. На противоположной стороне прошла группа подростков, шумно смеясь. Дэмиан даже позавидовал их беззаботности.

Он уже подходил к подъезду, когда услышал шум за спиной. Тело среагировало молниеносно. Напряжение в мышцах. Всплеск адреналина. Рука автоматически потянулась за пистолетом.

Дэмиан резко развернулся и оглядел улицу. Пальцы стиснули рукоятку пистолета. Раздалось знакомое шипение слева и ощущение, что до него кто-то дотронулся. Дэмиан повернулся влево и выстрелил. Звук громким эхом пронзил улицу, но в остальном все оставалось по-прежнему. Тихо и темно.

Дэмиан еще несколько минут вглядывался, но никакого движения не было. Неужели ему показалось? Или это призрак убитого им перевертыша явился, чтобы попугать его?

Дэмиан тряхнул головой, пряча пистолет за поясом брюк. Он сходит с ума. Монстры не становятся разгневанными призраками после смерти.

Бокал красного вина должен снять стресс и напряжение, скопившееся за этот чертовски долгий день. А если не поможет, то, по крайней мере, он моментально заснет глубоким сном младенца.

Глава 5. Темные крестины

Рэйна

Она открыла глаза, но ничего не увидела кроме сгустившейся темноты. И не услышала ничего, кроме перешептывания. Лишь кожей ощущала пробирающий до костей холод.

Разве она не умерла?

– Есть кто? – позвала она, но ответа не услышала.

На миг все стихло, но потом она снова услышала приглушенные голоса. Шепот, похожий на шелест ветра.

А затем раздался знакомый щелчок пальцев.

Рэйна вздрогнула.

Она подумала, что это Ламар. Но вместо него перед ней стоял черноволосый, черноглазый мужчина с бледной кожей мертвеца.

– Меня зовут Дэсмон, – представился мужчина.

– Что это за место? – спросила Рэйна, оглядываясь, хотя это и было бессмысленно. В кромешной тьме ничего нельзя было разглядеть.

– Мост Душ, – прозвучал ответ. – Грань между жизнью и смертью.

– Значит, я все же умерла, – тихо сказала Рэйна.

– Да.

Она посмотрела через плечо. Словно хотела найти дверь, через которую сюда попала. Словно еще надеялась вернуться в мир живых. К Винсенту, который сейчас ее оплакивал. Но за спиной кроме черноты ничего не было.

Снова раздался щелчок пальцев. И Рэйна опять вздрогнула.

Рядом с Дэсмоном появилась Далия. Такая же бледная, как и он, вот только эта бледность была с серым, трупным оттенком.

– Ламар уничтожен, – произнесла Далия вялым голосом, словно подхватила простуду. – Он рассыпался в прах на глазах твоих друзей. С ними все в порядке.

– Храни его Господь в прохладном темном месте, – злорадно выпалила Рэйна.

Дэсмон усмехнулся.

– Мой срок тоже подходит к концу, – продолжила Далия.

Рэйне показалось, что богиня едва держится на ногах. Того и гляди грохнется в обморок.

– Что с тобой происходит? – прямо спросила она.

– Я не могу сделать Дэсмона своей заменой, – откуда-то издалека начала Далия. – Он, хоть и бог смерти, но в другом смысле. Дэсмон всего лишь жнец, что помогает душам перейти в иной мир. Мы с Ламаром испокон веков были наблюдателями. Подсматривали за людьми. Дарили и отнимали ваши жизни. Без Ламара я не могу существовать. Мы были единым целым испокон веков. Единственный, кто может стать заменой нам обоим…

Она закашлялась. Тело Далии содрогалось и корчилось, как в предсмертных муках. Когда приступ прошел, она посмотрела на Рэйну и тихо заговорила:

– Круг был не только ловушкой для Ламара. Он соединял наши с Ламаром силы и перенаправлял в тебя.

Рэйна раскрыла рот от удивления.

В последние минуты жизни, человеческой жизни, она туго соображала. Но теперь паззл складывался и превращался в цельную картину.

– Ты спланировала это с самого начала! – закричала Рэйна, и ее голос эхом пронесся по тьме. Шепчущиеся голоса стихли, напуганные ее гневом.

– Иного выбора не было, – пожала плечами Далия. – Я ни о чем не жалею. Моего брата нужно было остановить. И без твоей помощи я бы не справилась. Ламар должен был убить тебя насильственно, как он забирал всех, кто был отмечен в ночь перевернутого месяца. Ты стала добровольцем.

– Так поэтому я так медленно умирала?

– Ты впитывала наши с Ламаром божественные силы.

Далия завела дрожащие руки за голову, пытаясь отстегнуть цепочку с черепом. Пальцы не слушались и соскальзывали с замочка.

– Дай сюда, – небрежно бросил Дэсмон.

Далия убрала руки. Дэсмон ловко отстегнул цепочку, даже с ноткой любви к своей создательнице и спрятал в ладони.

– Отдай ей, – велела Далия.

Дэсмон вытянул руку вперед, раскрыв ладонь.

– Теперь ты – богиня смерти и жизни, – сказала Далия. – Это твоя сила. Твой символ, если хочешь.

– А если не хочу? – с сомнением спросила Рэйна. Она не была уверена в том, что ей так уж это и нужно. – Нельзя ли меня просто вернуть к нормальной человеческой жизни?

– Твоя жизнь никогда не была нормальной.

Рэйна хмыкнула.

– Спасибо, – процедила она сердито. – И что мне нужно делать?

– Просто наблюдать за миром. Вдыхать новую жизнь и забирать старую. Отмечать знаком перевернутого месяца тех, кого посчитаешь достойным.

Рэйна взяла из холодной ладони Дэсмона цепочку и погладила маленький бронзовый череп подушечкой большого пальца.

– Я хочу вернуться к Винсенту, – прошептала Рэйна, с мольбой глядя на Далию.

Она надеялась, что это не ее участь – вершить жизни. Какая из нее богиня? Она даже свою человеческую жизнь спасти не смогла. Убегала от опасности, словно кролик от охотничьих псов.

– Ты не должна общаться со смертными, – предостерегла Далия. – Ты всего лишь…

Ее снова сразил приступ кашля, согнув пополам. На этот раз куда сильнее прошлого. Когда она выпрямилась, то качнулась в сторону, едва не упав. Дэсмон ее вовремя подхватил, и теперь придерживал за талию.

– Всего лишь наблюдатель, – прохрипела Далия. – Дэсмон тебе поможет на первых порах, пока ты не освоишься. Когда я его направляла к тебе, то передала все знания, как быть богом.

Далия криво улыбнулась.

– У меня нет выбора, да? – Рэйна поджала губы. Ей страшно хотелось закурить, но она не знала, могут ли боги увлекаться человеческими пороками.

Далия кивнула.

– Прощай, Рэйна, – произнесла она и закрыла глаза.

Она начала рассыпаться в прах. Как древняя мумия. Сначала медленно, кусочек за кусочком отслаивалась плоть, а затем тело богини мгновенно осыпалось, превратившись в горстку пепла.

Рэйна печально вздохнула. Она снова провела пальцем по черепу, словно решаясь, а потом надела цепочку на шею, легко справившись с застежкой.

– Боги испытывают человеческие чувства? – спросила она, ощутив в груди странное покалывание.

– Лишь имитацию, – ответил Дэсмон. – Ты привыкнешь.

– И когда это случится?

– Когда мы покинем Мост Душ. Тут ты еще связана со своей человеческой жизнью. Как только мы уйдем, ты забудешь о прежней себе.

– Я забуду, что была человеком? – с ноткой грусти спросила Рэйна.

Дэсмон кивнул. Рэйна тяжело вздохнула.

Ей захотелось проверить фокус со щелчком пальцев, но она не была уверена в том, что он сработает. Далия говорила, что на это у нее ушло время.

Нельзя в одно мгновение постичь все божественные премудрости.

– А я тоже могу так умереть? Как Далия? – спросила она.

– Не думай об этом. Ты проживешь не одно тысячелетие, прежде чем это случится. Если это случится.

– Далия говорила, что ни Ламара, ни ее нельзя уничтожить, – задумчиво произнесла она.

– Верно. Если один умрет, умрет и второй. А затем последует перерождение, как у птицы феникс.

Дэсмон ступил на Мост Души и протянул ей руку.

Рэйна опустила взгляд, чувствуя, как тонкая, почти невесомая нить тянется где-то в груди. Туда, где остался Винсент. Она знала: эта боль притупится, сотрется, станет далеким эхом, и именно этого она боялась больше всего. Скучать по нему будет невыносимо, но еще невыносимее – помнить и тем самым мешать ему жить дальше. Если забвение – цена его счастья, она заплатит ее без колебаний.

Кажется, быть богиней не так уж и сложно.

Она вложила руку в ладонь Дэсмона и переступила черту, разделявшую жизнь и смерть.

Глава 6. Ни стука, ни звонка в дверь

Рэйна

Она наблюдала. Каждый день видела рождение и смерть. Это стало привычным делом, словно просмотр любимого сериала, что она так любила при своей человеческой жизни. Но ее новая жизнь теперь была похожа на очередную серию «Сверхъестественного», «Дневников вампира» или «Уэнсдей». Сплошная мистика и ничего человеческого.

Дэсмон помогал умершим перейти Мост Душ, и первое время Рэйна находилась там. Дэсмон, как и Харон (его древнегреческое воплощение), был всего лишь проводником. Хотя Дэсмон и мог забирать жизнь, до Рэйны ему было далеко.

За прошедшие полгода, хотя казалось, что прошла целая вечность, как она умерла, Рэйна освоилась быть богиней жизни и смерти. Сила Ламара и Далии сплелись в ней воедино. Стали звеньями одной цепи в одном механизме. Точнее, в ее теле.

План Далии оказался ловушкой. Добровольная жертва, чтобы уничтожить Ламара и стать новым вместилищем его силы. Сама же Далия прекрасно знала, какая участь ждет ее. И свои силы она передала Рэйне там – на Мосту Душ. Против воли сделать ее богиней, что никогда не получит почестей.

Рэйна научилась вдыхать жизнь и забирать ее не только в ночь перевернутого месяца. Научилась перемещаться в пространстве, лишь щелкнув пальцами. Научилась следить за всеми живыми и мертвыми, закрывая глаза, словно локатор, отслеживая сигналы последних или первых людских вдохов.

Вся ее сила заключалась в том, что пока жива она, то живет и человечество. Далия и Ламар были первопредками всех богов. Рэйна же стала их преемником. Точнее было сказать сосудом.

Но, как и каждому богу, ей нужно было пристанище. Дэсмон обитал на Мосту Душ. Но она не могла оставаться там, слыша бесконечный поток мертвого шепота.

Рэйна выбрала убежище в штате Вашингтон. В бескрайних зеленых лесах стоял дом с панорамными окнами, что порой служили ей экраном за наблюдением течения жизни и смерти в мире людей. От посторонних глаз дом скрывало защитное заклятье, так что ни один человек его не нашел бы, даже обладая колдовской силой.