Горничная

-Налей мне кофе. – приказал я ей. Я никогда себя так не веду. Только с ней. Она взяла кофейник дрожащей рукой и стала наливать мне кофе в чашку.

Я сделал резкое движение и девка от испуга пролила кофе на стол.

-У тебя руки из жопы растут? – угрожающе и раздражённо сказал я. Упиваясь её страхом.

-Простите. – сказал она. И нервными движениями стала вытирать стол.

-Такое простое задание у тебя было. С ним бы справился даже ребёнок. Ты самая безрукая из всех домработниц какие у меня были. Пошла вон отсюда. – сквозь зубы прошипел я. Она развернулась и пошла к двери. Рано отпустил. Я ещё не насладился.

Я видел слёзы в её глазах. Они принесли мне ложное наслаждение. Я знал, что это всё у меня в голове. Я понимал всё, что я делал. Но мне всё равно казалось, что мне это необходимо. Возможно, потом, когда - нибудь, я даже извинюсь перед ней. В тот момент я был больным ублюдком.

-Стой! – рявкнул я и она замерла. – Принеси мне новую чашку и убери это. – я смахнул на пол чашку с кофе. Она разбилась, забрызгав пол.

Через минуту у меня уже была другая чашка. Девка хотела снова налить мне кофе, но я не дал.

-С твоими корявыми руками — только полы мыть. – сказал я и сам налил себе кофе.

Я пил кофе и наслаждался тем, как девка убирает осколки. Эта идиотка стала собирать их руками. Своими трясущимися руками. Видимо от стресса она сама не своя была. Я видел, что она вздрогнула, видел, что она порезала руку.

Видимо сильно, потому-что её ладонь быстро окрасилась красным. Но она была так напугана мной, что не придала этому особого значения, стараясь как можно быстрее уйти от меня.

Я как будто очнулся. Что я творю?

Мне очень захотелось ей помочь. Я же не такой. Я нормальный и адекватный человек. Я мужчина. А сейчас я кто? Я унижаю и издеваюсь над совсем молоденькой девушкой. Мне никогда не доставляло удовольствие издеваться над кем-то или унижать. Во мне боролись две личности. Ублюдок внутри меня победил.

Я этого не сделал. Просто отвернулся. Настроение куда-то пропало...

Целую неделю я не трогал девку. Просто наблюдал за ней. Она была для меня, как рыбка в аквариуме. Я прицепился к ней именно из-за имени. Это был триггер для меня.

Анна

Я очень сильно боюсь Мирона Борисовича. Он невероятно злой человек. Я очень боюсь, что мне придется снова что - нибудь делать для него. Я и так выслушала много всяких слов в свой адрес от Аглаи Семёновны. Мне всё время хотелось спрятаться, забиться в угол, чтобы меня никто не трогал и не видел.

Ирина, Полина и Жанна, всё также меня игнорировали. Они весело общались между собой, шутили и смеялись. А как только видели меня, то замолкали, иногда шепотом что-то говоря друг другу. Мне казалось, что они говорят про меня.

Начальник охраны и садовник со мной общались, и мне этого было достаточно. Они мне очень нравились. Добрые люди.

Надежда, так звали повара, была ко мне безразлична, да и не только ко мне. Она вообще не особо с кем-то общалась. По её поведению можно было судить, что она считает себя главной. Но она никогда не позволяла себе что-то сказать или как-то меня задеть.

Однажды она со мной сама заговорила.

-Почему ты не ешь вместе со всеми? – спросила она меня.

-Аглая Семёновна назначила мне время моего обеденного перерыва. Оно не совпадает с остальными.

-Хм...понятно. Как тебе вчерашний мясной пирог? – спросила она.

-Я не пробовала. У меня в меню каша и два бутерброда. – я даже покраснела от этого. Очень неловко рассказывать про то, как меня унижают.

-Каша? Я не готовлю кашу. – задумчиво сказала Надежда. – Это Аглая даёт тебе эту кашу?

-Да. Когда я прихожу, всё уже стоит на столе.

-Она слишком многое на себя берёт. Не пробовала сказать про это Мирону?

-Нет, что вы! Он и так слишком зол на меня. Я очень его боюсь. – сказала и прикусила язык. Наверное мне не следует обсуждать его.

-Он раньше таким не был. Развод его сильно подкосил. – Надежда посмотрела на меня и её взгляд как будто смягчился. – Ты мне нравишься. Поэтому я дам тебе совет! Давай отпор Аглае. Эта женщина безответно влюблена в Мирона и готова на всё, чтобы получить его внимание. Она и девочек подставляла, чтобы показать ему, что она самая преданная и незаменимая. Я вообще не понимаю, почему она решила взять тебя на работу.

-Со мной что-то не так? – тихо спросила я.

-Всё не так. Она никогда не принимала на работу красивых девушек. Она всегда выбирала тех, кто красотой не блещет. Видимо поняв свою ошибку, она пытается от тебя избавиться. Она многих уволила подставляя. Мирону вообще плевать, кто у него в персонале. Всем распоряжается Аглая.

-Вы очень красивая. Но Аглая Семёновна вас не трогает. – сказала я. Ведь это правда. Надежда красивая и стройная женщина. У неё красивый разрез глаз, как у кошечки.

Она рассмеялась. Как она была красива в этот момент. Я тоже улыбалась.

-Спасибо за комплимент. Я ей не по зубам. Да и не получится у неё ничего, меня нанял именно Мирон. Не давай себя в обиду. – сказала она и пошла на кухню.

Очень нехороший осадок остался у меня после разговора с Надеждой. Неужели меня скоро уволят?...

Светику начали давать новый препарат. Врач уверял меня, что он точно поможет ему. Говорил, что некоторые показатели стали гораздо лучше.

-Он всё ещё не может дышать сам. Когда он сможет дышать самостоятельно? – спросила я его, гладя братишку по голове.

-Всему своё время. Вы же знаете, что травма головы очень серьёзная, всё постепенно будет. Нужно ждать. – успокаивал меня врач.

И я ждала.

Я закончила мыть полы в холле и можно пойти перекусить. Теперь я ем нормальную еду только в выходные дни. А в остальные дни я ем всякую ерунду. Чипсы, сухарики, печенье, шоколадки, овощи и фрукты, и еду быстрого приготовление, которую достаточно залить кипятком. На кухню я больше не захожу. Но Надежда иногда приносит мне что - нибудь вкусное. Я ей очень благодарна за это и всегда готова помочь ей, если она просит. Я купила себе маленький чайник и могу пить чай или кофе у себя.

Я пила кофе и ела вкусный пирог от Надежды. Готовит она потрясающе. Она звала меня на кухню, но я отказалась. Слишком унизительно мне там было, я всё ещё это помню.

Я услышала крик, ругань и отборную брань. Я вышла из комнаты, а Мирон Борисович уже шёл ко мне на встречу.

-Ты! Дрянь! – орал он на меня. Схватил меня за руку и потащил к входной двери.

-Ты слепая? Ты не видела, что оставила лужу при входе! Из-за тебя, идиотки, чуть не упала беременная девушка! Ты хоть понимаешь, что могло произойти? Если бы это произошло, то я бы тебя на куски порвал, на этом самом месте. – орал он на меня. Я видела улыбку на лице Аглаи Семёновны. Это точно она всё сделала. Началось...

-Простите. Я всё вытирала, всё было сухо. – сказала я, съёживаясь от страха.

-Мирош, ну хватит. Ничего страшного не произошло. Совсем запугал девчонку. – сказала спутница Мирона Борисовича и дотронулась до его плеча.

Я посмотрела на неё, а у неё уже виден животик. Она правда беременна. Наверное это его девушка. Я была уверена, что это последний день моей работы здесь.

Я точно помню, что нигде не проливала воду. Я делала влажную уборку хорошо отжатой шваброй, а ведро вообще стояло в другом месте.

-Это криворукое чудовище! Это не девчонка! Вытирай тут всё! Быстро! Я потом всё сам проверю. – крикнул он мне.

Он взял под руку свою спутницу и они удалились.

-Ты совсем дура? – шипела на меня Аглая Семёновна. – Из-за тебя чуть не пострадала беременная сестра хозяина. Тупая выскочка! Мерзавка! Я буду настаивать на том, чтобы тебя наказали деньгами и уволили.

Я теперь поняла, про что говорила мне Надежда. Аглая начала от меня избавляться.

-Это сделала не я. – сказала я Аглае Семёновне.

-Ты хочешь сказать, что это сделал кто-то другой? Может это сделала я? – шипела она на меня.

Да. Это сделала ты — хотелось прокричать ей. Но я просто промолчала.

Только не это. Мне очень нужны деньги. Мне не дают кредит на всю нужную сумму. Сумма которая мне требуется - слишком большая. Мне предлагают гораздо меньше. Если брать кредиты в разных банках, то я просто не смогу их гасить, моей зарплаты не хватит, слишком большие проценты и переплаты.

-Ира! Вытри тут всё! – сказала она другой домработнице. – А ты. Ты пойдешь и будешь драить кафель у бассейна. – крикнула она на меня и даже брызнула слюной, как ядовитая змея, которая выплевывает яд.

Она повела меня в помещение с бассейном. Я здесь никогда не была. Дала мне средство для чистки и щетку.

-Ты не выйдешь отсюда, пока здесь всё не будет блестеть. Не показывайся нам на глаза. – сказала она мне и вышла, громко хлопнув дверью.

Работы было много. Я стала чистить кафель и поняла, что у меня нещадно щипят руки. В инструкции было написано, что работу с этим средством проводить строго в перчатках, которых у меня нет.

Я вышла и попросила перчатки у Аглаи Семёновны, показав ей свои покрасневшие руки.

-Нет перчаток. Мой руками. Ничего с тобой не случится, белоручка. – сказала она мне с ядовитой ухмылкой.

Через шесть часов работы, я уже не могла терпеть боль. Руки покраснели и горели адским пламенен. Сверху на пальцах у меня появились волдыри. Я окунала руки в воду в бассейне, но делала только хуже.

Спина сильно болела, бедро тоже ныло.

Я вышла и направилась к своей комнате. Встретив по пути Аглаю Семёновну. Она взглянула на мои руки и на её лице появилась улыбка.

-Можешь пройти на кухню. В морозилке есть лёд. Возьми миску и насыпь его туда. Руки свои засунь и сиди так. – сказала Аглая Семёновна и ушла спать.

Я прошла на кухню и достала лёд, положила его в миску и налила туда воду. Окунула в неё свои руки и разрыдалась от боли.

Мирон

Конечно же, я преувеличил, когда сказал, что Маруся чуть не упала. Она даже не подскользнулась на этой луже. Просто в неё наступила. Поскользнулся я, но тоже не очень сильно. Но это был повод сбросить напряжение: накричать и обвинить девку.

-Мирош, зачем ты так орал на ту девочку? – спросила меня сестра.

-Пусть знает, что она должна выполнять свою работу идеально. Я плачу им большие деньги и требую порядок и аккуратность. – соврал я.

-Раньше ты никогда не кричал ни на кого из них. Она мне понравилась. – улыбаясь сказала Маруся.

-Раньше никто не косячил. Как она могла тебе понравится, если ты видела её две минуты. – ухмыльнулся я. Маруся - добрая душа. Но она и правда каким-то образом очень разбирается в людях, видит их нутро. Ни одного раза ещё не ошиблась.

-А я чувствую хороших людей! Не обижай эту девочку. Мне показалось, что она какая-то одинокая.

-Ты всё это себе придумала. – сказал я. Но она была права. В моём доме она была одинокой.

-Ты не думал сменить управляющую? Аглая пугает меня всё больше и больше. – улыбаясь сказала мне сестра.

-Чем она пугает тебя?

-Да она похожа на маньяка! Я же тебе говорила. Я чувствую хороших и плохих людей. Аглая готова на всё. Мне кажется, что она способна убить и расчленить неугодного ей человека. – очень эмоционально сказала сестрёнка.

Её слова заставили меня рассмеяться. Аглая отлично справлялась со своей работой. У меня нет повода её увольнять.

Я отвёз сестру домой сам. Хотелось немного развеется. Когда вернулся, то увидел, что на кухне горит свет. Сначала я прошел мимо, но потом зачем-то вернулся. Я пошел посмотреть, что там происходит. В это время все уже спят.

Я очень тихо зашел на кухню и увидел плачущую девку. Она держала свои руки в миске с водой.

-Что ты тут делаешь? – недовольно спросил я. Девка испуганно вздрогнула и посмотрела на меня затравленным взглядом.

У меня опять началась борьба с ублюдком внутри меня. Я должен его победить. Я должен изгнать его из себя.

-Я сейчас уйду. Простите. – сказал она мне и встала из-за стола.

Взяла миску и вылила воду в раковину. Я подошел к ней и заглянул в раковину, там были кусочки льда. Что она делала?

-Что ты тут делаешь? – я снова повторил свой вопрос.

Она показала мне свои руки и я просто охренел. Что она ими делала? Они были почти бордовые.

Я не знаю, что на меня нашло. Я взял её ледяные ладони в свои и стал рассматривать. Это было похоже на обморожение. Зачем она держала руки в ледяной воде? А потом пригляделся и понял, что это ожоги. Где она их получила, не понятно.

-Что это? – заглянул в её заплаканные глаза. Я провёл пальцем по коже кисти и понял, что это движение вызывает боль.

-Это от средства для чистки кафеля в бассейне. – сказала она и всхлипнула, всеми силами стараясь не заплакать. Она дрожала. От страха. Я её пугал.

-Ты мыла там кафель? – ничего не понимая спросил я.

-Да.

-Почему это делала ты? Это делает клининговая компания. Зачем ты пошла его мыть? – я старался говорить с ней спокойно, но всё равно мои слова звучали с претензией.

-Аглая Семёновна мне сказала помыть там всё. – вот же сука эта Аглая.

-Ты мыла голыми руками? – я снова злюсь на её тупость.

-Да. – она сказала это со стоном от боли. Я понял, что стал сильно сжимать её обожженные руки. Я неосознанно причинил ей ещё больше боли.

-Почему ты это делала без перчаток? Можно же было воспользоваться ими или ты совсем без мозгов? – я наконец-то отпустил её руки.

-Она сказала, что перчаток нет. – что-то совсем странное. Разберусь. Если это так, то Аглая перешла все границы. Мелкие пакости по отношению к этой девке я ей прощаю, а это уже недопустимое физическое издевательство. Увечья.

Может Маруся права, что Аглая способно даже на убийство. Нужно за ней тщательно следить. Но ничего подобного я раньше не замечал за ней.

-Сиди здесь и жди меня. – сказал более резко, чем хотел.

Я вышел и пошел к себе в комнату. Интересно, зачем Аглая её отправила мыть кафель? В знак наказания? Наказывать в этом доме могу только я.

Я взял аптечку в своей ванной комнате и пошёл к девке.

Ей было очень больно, это было видно по её лицу. Она терпела и не плакала. Она вся сжалась, стараясь стать ещё меньше и не заметней. Мать твою! Мне стало её очень жалко. Она совершенно не заслуживает того, что с ней произошло.

-Давай свои руки. Это специальная пенка, она снимет боль и поспособствует быстрому заживлению. – она вытянула свои тонкие руки и я стал щедро наносить на них пенку от ожогов. – Посиди так. – снова мои слова прозвучали как приказ.

Я вышел и стал звонить семейному врачу. Олег был профессионалом. У нас с ним давно заключен контракт: я плачу ему огромные деньги, а за это он круглосуточно на связи и должен явиться в любой момент, если потребуется. Объяснив ситуацию он сказал, что не нужно ничем обрабатывать руки. Пенку смыть, высушить руки и наложить стерильный бинт. Он сказал, что это похоже на ожог второй степени. Болезненный.

Я предупредил его, что она приедет завтра на осмотр.

Вернувшись к ней, я повёл её к раковине и осторожно смыл пенку. Она прикусила губу, боясь издать хоть какой-то звук. Промокнул руки бумажными полотенцами и стал ждать, пока они полностью высохнут. Я прожигал взглядом девку. Рассматривал её.

Она красивая. Почему я этого сразу не заметил? Хотя нет, я заметил. В данный момент она выглядела так трогательно. Припухшие губки и глазки. Её всхлипы, совсем по детски, которые никак не проходили. Она совсем не похожа на бывшую жену. Вообще ничем. Мне очень не нравится её страх. Мне очень не нравится её боль. Мне захотелось попросить у неё прощение за своё поведение. Но эти слова так и остались не сказанными.

Бывшая жена была высокой и стройной красоткой. Но её красота была искусственной. Созданной пластическими хирургами. Идеально ровный нос, пухлые губы, скулы и даже разрез глаз — всё это работа хирургов. И грудь у неё была не настоящая. Она ложилась под нож каждый раз, когда находила в себе недостатки. Я их не видел. Она даже сделала себе зад — я был очень против этого, но она так просила, а я просто не смог отказать... Она была обезличена, стала похожа на каждую вторую девушку в нашем окружении. Почему я раньше не думал об этом?

Аня. Я впервые в своей голове назвал её по имени. Это не вызвало у меня отторжения. Она была естественно красива. Она была среднего роста, а может и ниже, с пшеничными волосами и карими глазами. Она была похожа на запуганного ребёнка. Интересно, сколько ей лет? Надо узнать. Я вообще не знаю про неё ничего. Мне было не интересно.

Я забинтовал ей руки.

-Завтра тебя отвезут к врачу. Выпей таблетку обезболивающего и иди спать.

Я сам налил ей воду и положил таблетку ей в рот, поднеся стакан с водой, чтобы она смогла её запить.

-Спасибо. – это единственное слово которое она мне сказала за всё время, пока я обрабатывал её руки.

Я лежал и думал, что же было в голове у Аглаи, что она так с ней поступила? Чем так сильно не угодила ей Аня? Решила наказать за оставленную лужу возле двери? Утром всё узнаю...

Сегодня у меня нет особых дел. Я спустился вниз. И сразу же был дико взбешен. Аня мыла окна! В перчатках. Движения были скованные, я точно знаю, что они приносили ей боль, я же видел то, что произошло с её руками.

-Ты в своём уме? – крикнул я на неё. Она явно не ожидала меня увидеть и сильно испугалась, выронив свою тряпку.

Лицо Ани побледнело, и я даже видел как задрожали её губы. Ещё немного и вырвется всхлип. Она наклонилась и подняла тряпку.

-Какого хрена ты творишь? – подойдя ближе к ней, спросил я.

-Сегодня по графику мытьё окон. Это моя работа. – сказала она мне. Снова вся сжалась.

-Сегодня по графику посещение врача! – рявкнул я. Я очень злился на неё, на себя, что так сильно запугал её.

На мой крик пришла Аглая.

-Что-то случилось? – спросила Аглая, как ни в чём не бывало.

-Значит так! Ты. – указал я на Аню. – Едешь в больницу, я сейчас предупрежу водителя. Он будет ждать тебя возле забора. А ты. – я указал на Аглаю. – В мой кабинет.

Аглая поняла для чего я её зову. Засуетилась.

Аня быстрым шагом направилась в свою каморку.

Я позвонил и распорядился отвезти Аню в клинику и сопровождать её везде. Если, что-то будет нужно купить для неё, пусть купят. Все расходы будут на мне.

Я зашёл в свой кабинет. Я очень сильно был зол. Ненавижу когда, что-то делают у меня за спиной, а тем более такое.

-Какого хрена ты отправила её мыть то, что не входит в её обязанности? – я не назвал имени, пока не могу его произнести вслух, только в голове, в мыслях.

-Я хотела её чем-то занять. Она ничего не умеет. Мне приходится всё время за ней следить и доделывать за неё её работу. Вы же сами в этом не раз убеждались, Мирон Борисович. Она ленивая и ничего не хочет делать. Это была моя ошибка, принять её на работу. Девочки очень просили помощь и я не очень тщательно проверила способности Анны. Её нужно уволить. — со снисходительной улыбкой сказала Аглая.

-Кого увольнять буду решать только я. Она остаётся. Почему ты не дала ей перчатки? Они закончились? Тогда это твоя ошибка! В твои обязанности входит за всем этим следить. – стал давить на неё.

-Я ей предложила. Она сказала, что в них неудобно. Я предупредила, что работа без перчаток, может вызвать ожоги. Это было её решение. Я ей их оставила, но видимо она ими так и не воспользовалась. Глупая девчонка.

Не знаю кто из них мне врёт. Незнакомая девчонка или Аглая. Наверное посмотрю по камерам.

Девушка уехала. Я распорядился, чтобы мне всё доложили после приёма. Я люблю контроль. Но мне кажется, что я начал его терять, даже в собственном доме не могу навести порядок.

Через два часа мне позвонил наш семейный врач. У девушки ожог второй степени. Я дал ей две недели отпуска на восстановление. Этого должно быть достаточно.

Мне тоже нужен этот перерыв. От неё перерыв. Хочу сам в себе разобраться. Почему именно она вызвала такой негатив с моей стороны. Из-за имени? Если это так, то мне пора лечиться. Я постараюсь с помощью этой девушки найти причину моего неадекватного состояния.

Я не хочу больше издеваться над ней. Я должен взять себя в руки. Мне необходим контроль над собственным разумом. Я не ублюдок. Я никогда им не был и не хочу им становиться. Мне нужно извиниться перед Аней.

Анна

Из-за Аглаи Семёновны я лишилась половины моего заработка, целые две недели будут потеряны. Я была готова работать, даже через боль. Мне не позволили.

Я ненавижу её. Она мешает мне заработать деньги. Они мне необходимы. Надежда меня предупреждала, что она может начать меня подставлять. Вот она и начала, уже не в первый раз.

Я у Светика. Мой мальчик. Через месяц ему исполнится шесть лет. Как же мне хочется порадовать его. Хочется для него самый красивый торт, чтобы он задул свечи. Он так это любит. Хочу услышать его голосок и смех.

Скоро будет два года, как он лежит неподвижно. Ему каждый день делают массаж, но он не помогает, его мышцы атрофировались. Руки крепко зажаты в кулак и ножки тоже стали другими. Я не вижу продвижения в его лечении, хотя меня убеждают в обратном.

-Конечно вы ничего не замечаете, Анна. Этого пока не видно. Мы работаем над восстановлением мозга. — говорил мне наш врач, Сергей Николаевич.

-Я всё изучила. Я не нашла информации о том, что есть препараты для его восстановления.

-Вы и не найдёте. Это экспериментально всё. Секретно. Поэтому мы и заказываем их контрабандой. — улыбаясь сказал он.

-А какие продвижения у Святослава? Что именно стало улучшаться?

-Мы сейчас работаем на восстановление когнитивных функции. Когда мы добьёмся результатов, то будем пробовать отключать его от аппарата. Он должен начать дышать самостоятельно. Это не быстро, вы должны это понимать. Он сможет узнавать вас и всё понимать. Через пару недель у нас будет новый заказ. Вам нужно иметь всю сумму на руках. Прерывать лечение нельзя. Готовьтесь.

От его слов у меня даже голова закружилась. От радости. Светик скоро меня узнает! Я буду читать ему сказки, которые он сможет слышать и понимать. Ещё немного и он будет со мной!

У меня есть главная проблема. Деньги.

Откуда мне их взять? У меня нет такой суммы.

Я до самого вечера была с братиком. Говорила с ним, кормила и протирала его худое тельце. Я рассказывала ему про всё на свете. Про погоду, про то как мы с ним будем жить вдвоём. Как он пойдёт в школу. Я куплю ему самый красивый костюм на первое сентября. Буду помогать ему с уроками и учить всему, что сама знаю.

Когда я пришла в свою квартиру, а точнее в комнату, было уже поздно. Я решила, что с утра я пойду брать кредиты. Везде, где только дадут.

За неделю я набрала кредитов на восемьсот тысяч. Больше мне не дают. Я взяла их в трёх разных банках. А мне нужно два с половиной миллиона. Оставшихся денег с продажи квартиры, у меня осталось всего четыреста тысяч. Моя зарплата не оправдала надежд. Я получила только половину.

Я решилась на отчаянный шаг. Я попрошу в займы у Мирона Борисовича. Мне больше просить не у кого.

В мой последний больничный, я была у братика. Я обещала ему, что найду деньги, чтобы мне это не стоило.

Мне так спокойно с ним. Он единственный мой родной человечек. Моя искренняя любовь. Частичка оставленная мне моими родителями.

В мой первый рабочий день, после больничного, я не решилась поговорить с ним. Он был каким-то злым. Но оттягивать было нельзя.

Ира, Жанна и Полина со мной всё так же не говорят. Надежда — тоже, она вообще очень отстраненная. Но всё же она единственная поинтересовалась, как мои руки. Аглая Борисовна ещё больше на меня озлобилась. Я не понимаю в чем моя вина? Я и так стараюсь не попадаться им на глаза.

Вечером следующего дня, я решилась. Пока шла к нему в кабинет, меня всю трясло. Я очень его боюсь. А ещё больше я боюсь, что он мне откажет.

Я постучала в дверь его кабинета.

-Войдите. — прогремел его властный голос.

Я открыла дверь и осторожно прошла внутрь.

Он прожигал меня взглядом. Как мне показалось, что ему было любопытно зачем я пришла.

-Что тебе? — спросил он.