Идущие на смерть

Платон Виханский

Идущие на смерть

Глава 1

Из всех профессий ей досталась та, что приносит пользу каждому, но при этом каждый бы сказал, что лучше без нее. Несмотря на свое затруднительное положение, девушка все равно старалась не опаздывать.

– Ну же, грузись!

А Москва не дожидалась отстающих. Пока девушка таращилась в экран смартфона, вокруг все так же проходили люди, проезжали курьеры и проносились автомобили. У кого-то зазвонил телефон. Где-то выла сирена скорой помощи. Многие не поспевали за этим бешеным ритмом. Не выдерживали и уезжали в тихие поселки или маленькие города. Но она была не из таких.

Приложение наконец-то откликнулось. Девушка вывела электросамокат с парковки, встала на него и зажала кнопку что есть силы. Вскоре ей удалось разогнаться до двадцати пяти километров в час. Прыжок с бордюра. Резкий поворот. Первый же светофор она пролетела на красный. Теплый ветер сбросил капюшон и заставил плащ развеваться, словно флаг.

Суббота выводила всех на прогулку. Девушка ловко петляла между прохожими. Пенсионеры каждый раз шарахались от нее, но, к счастью, это никогда не прибавляло ей работы. Иногда девушка обгоняла молодых ребят, что тоже ездили на желтых самокатах, ведь те хоть изредка, да притормаживали, а у нее совсем не оставалось времени на подобную роскошь.

Доехав до больницы, она даже не стала парковаться и сразу побежала внутрь. И вот, когда двери лифта уже практически закрылись, кто-то в последний момент подставил свою ногу. Внутрь зашел врач.

– Меня чуть не забыли, – улыбнувшись, произнес он. – Будьте добры, нажмите на четвертый.

Девушка молча нажала на кнопку и подошла к закрывшимся дверям. Ее ноги готовились к очередному резкому старту. Она встряхнула левой рукой, чтобы отбросить рукав и взглянуть на часы.

– Позвольте поинтересоваться, а куда вы так спешите?

– К Алексею. Из тридцать пятой палаты.

– Так он же… Как бы сказать… Скончался совсем недавно.

– А от меня он все равно не убежит!

У девушки совсем не оставалось времени, чтобы говорить неправду. Двери наконец-то открылись. Она выскочила из лифта и понеслась по коридору. Ее стремительный забег приковывал взгляды обескураженных врачей и пациентов. Обнаружив нужную палату, она ворвалась внутрь и застыла.

С больничной койки свисала рука. На безымянном пальце сверкало серебряное кольцо с гравировкой. Пока врачи отключали пациента от аппарата жизнеобеспечения, собравшиеся родственники громко рыдали. Кто-то кричал на врачей. Кто-то проклинал этот день. Алексей молча стоял в углу с побледневшим лицом. Его взгляд метался по палате.

– Эй, ты! – громко обратилась девушка.

Никто, кроме Алексея, ее не услышал. Увидев, что она смотрела прямо на него, он испугался еще сильнее и даже обернулся, чтобы удостовериться, что позади никого не было.

– Да-да, я тебе! За мной!

Загадочная девушка покинула палату и немного прошлась по коридору, до тех пор, пока тревожные крики и плачь не остались позади. Она обернулась. Алексей тоже остановился, но на безопасном расстоянии.

Если бы не одежда, он бы посчитал, что в ее внешности вообще нет ничего примечательного. От довольной ухмылки на ее щеке появилась ямочка. Ростом девушка была выше среднего, а по возрасту он бы дал ей не больше двадцати семи. Но все это казалось таким незначительным по сравнению с тем, что она носила длинный черный плащ и белые кеды.

– Так ты… смерть, что ли?

– Можно просто Дина.

Для смерти она выглядела самым неподходящим образом. Она не была тощей, не была бледной. От нее даже не пахло смертью, скорее, обычными девичьими духами с приторно-сладким ароматом.

– А почему ты… без косы?

Она вздохнула и закатила глаза. Ей пришлось достать косичку и, немного поболтав ею, закинуть обратно за спину. В воздухе повисла тишина.

– Погоди, то есть, ты можешь…

– Нет, – отрезала Дина.

– Но, если…

– Нет!

Суровый отказ прошелся эхом по коридору. Губы Алексея задрожали. Глаза наполнились слезами.

– Но… почему?

– Да с чего вы вообще взяли, что я могу давать второй шанс? Уже в который раз это слышу. Не уполномочена я.

Алексей не выдержал и расплакался. Дина, смутившись, отвернулась и начала оглядываться.

– Ну все, кончай тут рыдать. Пойдем лучше, попрощаешься со всеми.

Алексей молча кивнул и направился в палату. Он плелся очень неохотно, еле волочил ноги. Дина спокойно шла за ним. Подобравшись поближе, она прикоснулась левым указательным пальцем к его спине. Алексей тут же исчез. Дина развернулась и пошла на выход.

После очередного клиента она решила заглянуть в свою любимую кофейню. Вывеска была совсем неприметной, особенно с учетом того, что в столице были сотни, а может даже и тысячи подобных заведений. Но Дина знала, что именно там капучино готовили лучше всего. Ей казалось, что кофе – самое удачное изобретение человечества. На втором месте стояли желтые электросамокаты. Правда, и на то, и на другое уходила слишком большая часть ее зарплаты.

Рассчитавшись с бариста, Дина вышла на улицу, встала у стены и принялась наслаждаться своим кофе. Она смотрела на людей исподлобья и пыталась их понять. Они все время куда-то торопились, но при встрече говорили, что так ничего и не успели. «А куда тогда спешили?» – всякий раз удивлялась она.

– Я все осознала! Ты была права!

Громкий крик раздался прямо возле уха. Дина зажмурилась и сжала кулаки, затем открыла глаза и возмущенно ответила:

– Да вы все сговорились, что ли? Незачем так кричать, я не глухая!

– Прости, я больше не буду кричать! Прошу, забери меня отсюда! – рыдая, попросила женщина.

– С удовольствием! Я же говорила, что ты сама ко мне вернешься. Не проще было сразу согласиться?

– Я не знала, что передумаю. Клянусь, не знала!

– Все, я тебя услышала. Кстати, аккуратно, смотри не поскользнись.

Женщина взглянула под ноги. Дина подняла левую руку и коснулась ее макушки указательным пальцем. Призрак исчез, а на улицу вернулся желанный покой. Дина продолжила пить кофе. Люди проходили мимо, даже не подозревая, что рано или поздно каждому придется с ней встретиться. Ее это забавляло, вплоть до ехидной улыбки. Когда она выбросила пустой стаканчик, неподалеку случилась авария: один автомобиль на полной скорости влетел в другой, с грохотом смяв его капот, словно жестяную банку. Отовсюду раздались испуганные вопли. Дина направилась к месту происшествия.

Из помятой машины вылез молодой парень в белой рубашке. Пока Дина к нему шла, он пытался убедить всех, что с ним все в порядке, но довольно быстро догадался, что его никто не замечал.

– Эй, ты!

Парень резко обернулся.

– Ну хоть кто-то! Объясни, что здесь происходит?

– А что тут объяснять? Ты умер.

– Ч-что? Умер? – Он внимательно ее оглядел и закричал. – Ты врешь! Мне все это снится!

– Думай, что хочешь. Я все равно должна тебя проводить.

– Д-должна? А почему должна?

Парень начал пятиться назад. Дина вздохнула и остановилась.

– Потому что это моя работа. И я не собираюсь играть с тобой в догонялки. Либо дай мне до тебя дотронуться, либо можешь убежать. Но ты все равно ко мне потом вернешься.

– С чего ты взяла?

– Потому что тебе нет смысла здесь оставаться. Здесь тебя никто не увидит и не услышит.

– Так ты смерть?

– Да, на полставки.

– А где тогда твоя коса?

– На камень нашла! Ты что, глухой, что ли? Сюда подойди!

Девиз «клиент всегда прав», как она думала, относился по большей части к живым, да и применялся лишь в условиях свободного рынка. А поскольку услуги смерти предоставляла только она – то и правила диктовала тоже она. Тем не менее, без споров с клиентами и вопросов, которые она слышала уже тысячу раз, проводы почти никогда не обходились.

– Ты даже не дашь мне второго шанса?

– Не уполномочена.

– А тебе нормально вообще? Такая работа разве тебе по душе?

– Кто-то же должен ее выполнять.

– Да, но нормальная профессия, вообще-то, должна приносить людям пользу!

– Чего? А кто сказал, что я делаю что-то плохое?

– Да ты у любого спроси! Тебе, уверен, даже чаевые никогда не оставляли. Очевидно же, что тебя все на дух не переносят!

– Это… это не так! – покраснев, закричала Дина.

– Мне ты можешь врать, но себя не обманешь! Ты знаешь, что я прав. Надеюсь, тебя вообще уволят!

Парень развернулся и убежал. Дина провожала его сердитым взглядом. Она злобно фыркала ему вслед, пока в голове возникали варианты запоздалых ответов. Только вот говорить их было уже некому. Гордо хмыкнув и развернувшись, она снова пошла по улице, но работа теперь совсем не клеилась. Вскоре начался дождь. Люди принялись разбегаться по домам и укрытиям. Дина накинула капюшон и продолжила бродить по городу в одиночестве.

Она вглядывалась в отражения мокрых витрин. Пинала камушки. Смотрела на смеющихся детей, прыгающих по лужам. И каждый раз тяжело вздыхала. «А если так подумать, то, что я привношу в их жизнь? По сути, ничего. Только все забираю. Ни один из клиентов не был мне рад. Но разве дело в работе? Раз она существует, значит, для чего-то она все-таки нужна. Может, дело тогда во мне? Но что я могу поделать, если они в любом случае будут недовольны?»

Глубокие размышления, от которых Дина уже давно отвыкла, заполнили собой все пространство. Она шла по оживленной эстакаде. Машины проносились и обливали ее водой из луж. С высоты ей открывался вид на мегаполис, на который обрушился дождь, словно тяжелый минорный аккорд. Но она, медленно перебирая ногами и опустив голову, все думала о своем. Ее темп впервые отставал от города.

Наступила ночь. Дина чувствовала себя настолько изнуренной, будто весь день работала. В шагах уже не оставалось сил. Тяжелые плечи тянули ее вниз. Эмоции, от которых она так долго укрывалась, все же нашли ее и сбили с толку. Доковыляв до парка, Дина плюхнулась на лавочку и заплакала. Впервые за долгое время.

– Тоже день не задался?

Странный голос прозвучал совсем неподалеку. Дина вздрогнула и подняла голову. Перед ней стоял незнакомец. Высокий, в таком же черном плаще, что и она. На голове он носил капюшон, но под ним не удавалось ничего разглядеть, даже при тусклом свете фонаря.

– Вы… кто вообще?

– А разве не очевидно? Тот, кто сделал тебя смертью.

– Ч-что? – вздрогнув, переспросила Дина. – Но почему вы ни разу не появлялись? И почему пришли именно сейчас?

– Ты же знаешь: никто не вечен. И это касается даже смерти.

Сперва Дина не поняла, что он имел в виду. Но вскоре любопытство сменилось тревогой. Она замерла, вцепилась глазами в незнакомца и больше не отпускала, разве что поглядывала на его левую руку.

– Это из-за того, что я загрустила, да? – закричала Дина. – Я не расстроилась, вовсе нет! Честно! И не собиралась бросать работу! Обещаю, завтра же я к ней вернусь!

– Даю тебе сутки, чтобы со всеми попрощаться. В следующую полночь я вернусь за тобой.

– Но мне не с кем здесь прощаться!

– Делай, что хочешь. У тебя есть ровно сутки.

– И вы даже не дадите мне второго шанса?

– Не уполномочен.

Незнакомец резко исчез. Так же внезапно, как и появился. Дина вскочила и огляделась. Его нигде не было: в темном парке она осталась одна. Внезапный сумбур, возникший в голове, порождал еще большую панику. Теперь она не могла думать ни о чем другом. А стрелка продолжала двигаться вперед. Дина поняла, что мысли о собственной смерти, возникшие у нее впервые, начали сводить ее с ума.

Сердце настолько быстро колотилось в груди, что казалось, если оставаться на месте – оно не выдержит и остановится. Поэтому Дина развернулась и пошла по узкой тропинке, освещенной тусклыми фонарями. Она не обращала внимание ни на жуткий лес, ни на пустые лавочки, встречающиеся по пути. При этом даже не понимала, куда направлялась и зачем. Мозг тем временем пытался осознать тот факт, что скоро все закончится. А сердце изо всех сил ему противилось. Сложно было даже представить, какого это – ничего. Пустой взгляд волочился по дорожке, до тех пор, пока Дина не вспомнила о чем-то очень важном. Она на ходу достала телефон, открыла галерею и начала листать вверх. Приходилось мотать фотографии счетчиков, еды из кафешек и красивых мест в городе.

Вскоре она дошла до самого первого видео. Палец долго дрожал над экраном, но она все же запустила. Там Дина еще не разучилась улыбаться. На ней был белый свитер, о котором она уже и забыла и черная юбка. Снимая себя на фоне оживленного города, Дина радостно воскликнула: «Сегодня первый день моей жизни – и первый день моей работы! Вы даже не представляете, как тут ярко, и как тут все… постоянно шевелится. Трудно даже представить, сколько всего мне предстоит. И тут так много этих… как его… людей. Уже не терпится с ними познакомиться!»

Дина пролистала это видео и включила следующее. На нем она выглядела встревоженной, но ее голос оставался все таким же звонким. «Ребята, уже третий день, и я начинаю потихоньку осваиваться. Клиенты выглядят недовольными, они… они очень много плачут. И мне их так жалко… Поэтому, я придумала себе мечту: я попытаюсь навсегда изменить отношение людей к смерти! Я сделаю так, чтобы смерть для них стала чем-то приятным!»

Дина вновь пролистала. На следующем видео у нее оказались уставшие красные глаза. Ее волосы были растрепаны, а лицо выглядело слегка опухшим. Она была укутана в тот же черный плащ, который по итогу и носила. «Итак, сегодня вторая неделя моей работы. И… сегодня я поняла, насколько же глупой я была. Это невозможно. Мне никогда их не осчастливить. Никогда. Нет смысла даже пытаться. Мне бы научиться просто следовать регламенту, а уж метить куда-то выше… забудьте».