Зовущая на Ольхон

Женщину покоробило такое к себе отношение.

- Вы, Маргарита Ильинична, всего лишь деревенская староста, у которой нет никаких прав, - сказала она наставительно, - вам предписано следить здесь за порядком, а вот раздавать разрешения на покупку земельных участков к вашим обязанностям никак не относится. Я сама решаю, где и когда покупать землю. И вас уведомлять об этом я не обязана. И паспорт мой, впрочем, как и документы на приобретение земли содержат мои личные данные, которые охраняются Конституцией Российской Федерации и показывать их вам я не собираюсь. Понятно?

Лилю настолько возмутили заявления этой выскочки, что желание разговаривать с ней сразу отпало. От таких лучше держаться подальше.

Крайне возмущенная она развернулась и отправилась к машине. Будет еще какая-то деревня ей указывать.

- Ну смотри, - прошептала ей вслед староста, - ты еще вспомнишь наш разговор и пожалеешь, что так себя повела.

Лиля фыркнула и усевшись в свое авто, выехала из деревни. Настроение было полностью испорчено.

Через две недели она приступила к засыпке щебнем проезда к своему участку. Нужно было торопиться. В июне она хотела поставить себе домик, а без дороги это сделать было практически невозможно.

Дело спорилось и через пару часов сто метров дороги было уже отсыпано.

«Еще три-четыре ходки, - подумала она, - и у меня будет подъезд»

Проводив дорожников, женщина решила прогуляться до своих владений. Она шла по проселочной дороге, наслаждаясь первозданными видами и впитывая в себя новые, давно забытые ей звуки деревенской жизни. Все вызывало восторг - чириканье птичек, журчание бегущей между заросшим ивняком речушки и запах просыпающейся природы. Ей все здесь нравилось. И сердце ее снова наполнилось благостным ликованием. Это было ее место, и она бы счастлива, что купила землю именно тут.

Подойдя совсем близко к своей территории, она вдруг заметила некое несоответствие. Что-то здесь было не так. В прошлый раз все было по-другому, а сейчас, вдруг, все изменилось.

«Туйки» – неожиданно догадалась она.

Ее туйки, которые она с такой любовью посадила вместе с сыном всего неделю назад исчезли. Она подошла поближе к своему участку и опешила. Маленькие неокрепшие деревца были выдраны с корнем и валялись прямо здесь полу засохшим хламом.

Это был сверхнаглостью.

Затем ее взгляд переместился на ближайший столб. Именно здесь был установлен ее электросчетчик. Тут тоже царил хаос. Из металлического короба торчали цветные провода, будто какой-то хищный зверь раскурочил его в приступе ярости.

- Что это? – воскликнула женщина и схватилась за телефон.

Она точно знала чьих это рук дело и спускать такое безобразие была не намерена. Нужно было срочно обращаться в полицию, фиксировать нарушения…

Домой она вернулась без задних ног. Растрёпанная и расстроенная.

- Ты че такая, Лиль, - спросил у нее Степка, внимательно наблюдая за женой.

- Ничего, устала, - буркнула та в ответ.

Еще не хватало посвящать мужа в ее терки с местной старостой, чтобы потом выслушивать от него восклицания о том, как он был прав. Она на такое не подписывалась.

Лиля уже почувствовала азарт и уверенность в себе и больше не позволит ни мужу, ни какой-то деревенской бабе мешать воплощать ее давнюю мечту.

* * *

Следующий день был дождливым, плюс ситуация в Гридюкино. Все это приводило Лилю в уныние. И вместо того, чтобы работать, она бездумно сидела у компьютера и смотрела в окно на бесконечно унылый дождь.

- Привет, - услышала женщина и обернулась.

В ее кабинет влетела Юля, их генеральный директор, а по совместительству закадычная подруга.

Когда-то, в самый разгар девяностых именно благодаря ей, они смогла организовать маленькую мастерскую по пошиву женской одежды. Лиля умела шить. Именно на это и делали ставку. Основное руководство взяла на себя Юля. Благодаря ее деловой хватке у них сейчас достаточно крепкое производство, которое знакомо не только россиянкам, но и жителям бывших советских республик.

Нет, конечно, каждая из ее подруг, была значимым винтиком их швейной фабрики. Без них, как оказалось никуда. Лиля, заведовала производственным процессом, отвечала за техническую сторону. Женька, та, у которой был собственный дом в Раменском, отвечала за расширение производства и переговорные процессы. Ну вот умела она договариваться, в отличии от всех остальных.

Надежда, еще одна из их женской дружной компании отвечала за пиар и закупки. А над всеми царила Юля, как основной двигатель прогресса7.

- Лиль, ты куда сегодня после обеда? – спросила Юля, усевшись напротив нее.

- А что? - уныло поинтересовалась женщина.

Двигаться совсем не хотелось.

- Да Долина из Семипалатинска нарисовалась. Ну помнишь такую? Она у нас в прошлом году заказывала определенный фасон юбок.

- И? – сказала безразличным голосом Лиля.

- Что и? – возмутилась без инициативности подруги Юля, - еще хочет. В другом варианте. Нам нужно обсудить детали. Без тебя никак.

Произнеся эту фразу, она быстро влезла в телефон и начала колошматить по нему своими проворными пальчиками. Лиля следила за ней немного со стороны.

Юля подняла на подругу вопросительный взгляд.

- Ну что ты молчишь? Пойдем на встречу или у тебя дела?

- Если надо, пойдем, - ответила Лиля и снова посмотрела на мрачное небо.

- Ок, - ответила Юля и снова за тарабанила по телефону, - тогда в 15 в нашей переговорной комнате.

Потом вскочила и направилась к двери. Открыв ее, она вдруг резко повернулась к безучастно сидевшей Лиле и вдруг прозрела.

- Лииииль, - сказала она тревожным голосом и вернулась к столу, - у тебя что-то произошло? Ты чего такая?

- Да так, - неопределенно махнув рукой, ответила женщина.

- Ну уж нет. Такой ответ меня не устраивает. Быстро отвечай, что случилось? Что-то с Ванькой?

- Нет, слава богу, - замахала рукой женщина.

- А что тогда?

- Да моя земля, - горестно вздохнула Лиля.

- А что с ней? Ты же вроде вся в стройке?

- Да староста там какая-то ненормальная. Нервы трепет и козни строит.

- А вот об этом поподробнее, - сказала Юля и уселась напротив подруги.

Лиля приступила к рассказу, который занял не более десяти минут.

- И всего-то? – удивилась Юля, - собирайся.

- Куда?

- Поедем в твое Гридюкино. Знакомиться с местными аборигенами.

- Так у нас же встреча.

- Перенесем. Твои проблемы мне важнее какой-то там Долиной.

Юля снова быстро застучала по клавиатуре, перенеся встречу на следующий день.

Через пару часов они были на месте. Дождь кончился и из серых облаков наконец-то выглянуло солнышко.

- Ого как у вас тут живописно, - воскликнула Юля, оборачиваясь по сторонам. – теперь я понимаю почему ты выбрала именно эту деревню.

Они проехали через весь населенный пункит и уперлись в бетонный блок, установленный прямо посереди Лилиной новой от щебененной дороги.

- Что это? – спросила Юля, показывая на препятствие.

- Козни старосты, - зло ответила Лилия, выскакивая из машины и хлопая со всей дури дверкой.

- Понятно, - вздохнула Юля и выползла вслед за подругой.

- И когда только успела? - возмутилась Лиля, - я только вчера засыпала это место щебнем, а сегодня уже этот блок.

Юля почесала затылок и задумалась.

- Ты в полицию обращалась?

- Обращалась.

- А они?

- Сказали, что проведут расследование.

- Правильно, нечего тут права качать. Ну где-тут твой участок? Веди.

Лиля выдохнула и отправилась на свои владения. Сердце радостно забилось. Это случалось всякий раз, когда она приезжала сюда. Женщина понимала, что никакие преграды ей не страшны. Она хочет здесь жить, и никто не посмеет ей помешать.

- Красота-то какая, - выдохнула Юля, поднимаясь на Лилин пригорок, - Речка, воздух, сказка.

- Ага, - угрюмо продолжила Лиля, - дурная староста и бетонный блок.

- Ну со старостой справимся, а блок отодвинешь, когда приедешь с тяжелой техникой. Потом себе его заберешь. На фундамент.

Лиля хмыкнула и улыбнулась. После Юлькиных слов все ее проблемы казались мелочными и не серьезными. Вот может ее подруга поднять настроение. Казалось, с утра в ее душе поселилась беспроглядная тьма, а глядишь-ты уже и настроение появилось и желание бороться за место под солнцем…

* * *

Всю неделю Лиля не вылезала из офиса. Долина из Семипалатинска прибавила им проблем. Хотя, какие это проблемы, просто очередной заказ на что-то экстравагантное. Лиля любила такие заказы, с изюминкой. Не просто платье, а что-то особенное и юбка с каким ни будь дополнительным принтом, который, по сути, не должен вписываться в данную модель, но результат, благодаря новой идее, был потрясающим.

Вот и в этот раз Долина требовала креатива и Лилин мозг начал работать в удвоенном режиме. Нет, конечно, у нее на такие виды работ был специально обученный персонал, но то персонал, а то ее личная идея.

Сколько раз ее команда работала в своем творческом порыве, а Лиля в своем, а потом объединялись и получалось что-то невообразимое, не похожее на все, что было до этого. Тем и ценна была ее работа. Креативом. Тем, что она любила больше всего. И, благо, их компания могла себе это позволить.

В пятницу вечером концепция будущей модели сложилась, и Лилия, окрыленная полученным результатом, отправилась домой. Выйдя из метро, она услышала звук рингтона своего телефона.

- Кто это? – удивилась женщина.

На дисплее высветился незнакомый номер. В последнее время ее одолевали мошенники. То какой-то оперуполномоченный сообщал ей о том, что с ее счета снимаются деньги, то неожиданно на нее вдруг оформлен кредит. А недавно один дядя грозным голосом сообщил ей, что она замешана в какой-то мошеннической схеме по «отмыву» денег и требовал подтвердить ей ее фактический адрес проживания. Якобы туда ей будет направлена повестка о вызове на дознание.

Видимо в этот момент она должна была упасть в обморок и сообщить грозному мужскому голосу, что ни в чем не виновата, а за одно, пока приходит в себя, он вызнал бы у нее все, что ему было нужно, в том числе номер ее страхового полиса вместе с кодом от Госуслуг. Скорее всего раньше она так бы и поступила. Впала в ступор и все бы рассказала, но мошенников стало так много, что она определяла их уже по первой произнесенной ими фразе.

Лиля решила не брать трубку, но незнакомый номер все звонил и звонил и женщина, чертыхнувшись ответила.

- Алло, - услышала она неприятный женский голос, - Лилия Владимировна?

- Да, - ответила она.

Это явно были не мошенники.

- Это с Гридюкино. Староста. Надеюсь, вы помните меня?

- Вас не забудешь, - процедила женщина сквозь зубы.

- У нас завтра сход в деревне в тринадцать часов. По поводу строительства вашей дороги. Просьба явиться без опоздания.

Тон был приказной и не принимал возражения.

Лиля молчала и из вредности тянула время. Вставила ключ в дверь и прошла в квартиру. На пороге ее встретил сын. Быстро забрал сумки и понес на кухню.

- Вы будете? – уточнила ведьма на том проводе.

Ее властный тон смягчился. Видимо она не ожидала, что пауза затянется. Лиля медленно сняла обувь и потянувшись прошла на кухню.

- Алло! – услышала она на той стороне вселенной, - Лилия Владимировна, вы меня слышите?

- Слышу, - ответила Лиля и испытала какое-то моральное удовлетворение.

Хоть здесь она взяла верх над вредной старухой.

- Так вы приедете? – спросила староста.

Она знала ответ на этот вопрос, но продолжала тянуть время.

- Алло!? – снова послышалось в трубке.

- Я очень занятой человек, Маргарита Ильинична, - ответила Лиля, - сейчас я посмотрю свой календарь встреч и через пару минут сообщу вам, найдется ли завтра у меня минутка на поездку в Гридюкино.

Иван удивленно посмотрел на мать. Такой он ее еще не видел. Лиля задорно улыбнулась и зашуршала тетрадью с рецептами, лежащими на кухонном столе. Вчера она пекла небольшой лимонный пирожок для своей семьи и сегодня эта тетрадь с рецептами оказалась как нельзя кстати.

Пауза тянулась, и Лиля делала все возможное, чтобы вредная староста на том проводе начала нервничать.

- Лилия Владимировна, вы здесь? – спросила старуха.

Тон ее полностью изменился. Вместо приказного он стал больше раздраженно-удивленный. Видимо с ней так никто никогда еще не обращался.

- Да, Маргарита Ильинична, - ответила в трубку Лиля, своим деловым голосом, - завтра я смогу выкроить вам время. Я прибуду ровно к часу.

- Вот и отлично, - пробурчали на той стороне и отрубились.

Лиля выдохнула. Ее маленькая месть удалась.

- Ты завтра едешь на нашу фазенду? – спросил сын.

- Да, - ответила Лиля, улыбнувшись, - там какой-то деревенский сход. Думаю, мы сможем договориться с местными жителями о мирном разрешении конфликта.

- Пожалуй я поеду с тобой, - ответил Иван, - не могу же я отдать мать на растерзание гиенам.

- Ну прям и гиенам, - улыбнулась Лиля.

- А кто ж они? Гиены и есть. Сами не «ам» и другим не дам.

- Ну ладно, поехали, - согласилась Лиля.

Сын был полностью посвящен в войны местного населения с представителями московской интеллигенции, в отличии от Степана. Муж не знал об их проблемах ничего. Ну и ладно, меньше знает, лучше спит.

2. Место встречи изменить нельзя

Они прибыли за десять минут до схода. Лиля заранее задумала поставить свою машину у стоящего на ее дороге блока, как бы давая всем понять, что это ее земля и она здесь командует. И что бетонный блок ее не остановит.

- Ого, - воскликнул сын, вылезая из машины, - изобретательная у них тут староста.

- Не то слово, - хмыкнула женщина, - с каждым днем все изобретательнее, и изобретательнее.

У блока стали собираться люди, и Лиля смело посмотрела местным жителям в глаза. В конце - концов, ее дело правое и победа будет за ней.

Она оглядела толпу и не найдя Маргариты Ильиничны, улыбнулась собравшимся.

- Здравствуйте, – сказала она доброжелательно и хлопнула дверцей машины.

- Здравствуйте, - сказал ей недружный хор мужчин и женщин.

Помолчали. Лиля кинула взгляд на запястье, время приближалось к часу. Она решила взять инициативу в свои руки.

- Ну, что дорогие граждане, - сказала она весело, - давайте знакомиться. Я Лилия Владимировна из Москвы. Купила у вас в деревне участок, чтобы, в дальнейшем жить здесь. Надеюсь, вы не против?

- Москвичка, значит, - пробурчал недовольный мужской голос, и Лиля подумала, что про Москву она сказала зря.

Она повернула голову на голос и заметила мужчину с приятным лицом. Такие ей нравились. И если бы не этот хмурый взгляд, она бы, быть может, обратила даже на него внимание.

- Да, - сказала она с вызовом, - а чем вам не нравятся москвичи? Они тоже люди и тоже устали от шума больших городов.

Ее потянуло на лирику, и она не знала хорошо это или плохо.

- Да вы тут уже и так все скупили, - ответила ей женщина в ярко-красной куртке.

Сочетание черного платка и красной куртки выглядели угрожающе и вообще не сочетались. Лиля, как эстет, сразу обратила на это внимание.

- Ну, что ж поделаешь, - сказала она примирительно, - москвичи тоже хотят жить в деревне. Имеют на это право.

- Конечно имеют. Вот только мы который год просим у электриков поменять нам столбы, а ты только появилась и тебе сразу их поставили, - накинулась на нее еще одна толстенная бабища.

- Ну так я деньги за это платила и не маленькие, а вы, наверное, просили бесплатно? – парировала Лиля.

- Да, только ты подключилась к нашей электросети, а она у нас и так еле дышит.

- Я думаю, что это электросеть не ваша, а Россетей. И если они меня подключили, значит напряжения или чего там еще хватит на всех.

- У нас и так свет мигает. Без тебя.

Обращение на «ты» коробило, но Лиля терпела. В конце - концов она должна найти компромисс. Иначе никак.

А народ все подтягивался и подтягивался, и женщина удивилась, что выбранная ею деревня оказалась такой многочисленной.

С приходом старосты, народ стал более агрессивным. У Лили возникло ощущение, что именно ее появление привело к усилению ненависти в толпе своих вассалов. Маргарите Ильиничне для этого даже ничего не нужно было говорить.

- Вот смотрите, Лилия Владимировна, что вы натворили своей дорогой, - ринулась она с места в карьер.

Лиля обернулась, пытаясь понять, что же она такого сделала. Ничего противозаконного в ее действиях вроде не наблюдалось.

Она подняла вопросительно бровь и устремила взгляд на противную Маргариту.

- Вы навалили свой мусор на чистую, никем не загаженную территорию. Здесь живут бобры. И теперь, из-з вас наша экология будет страдать.

- Ну, во-первых, это не мусор, - ответила ей Лиля, - а известковый щебень, который, между прочим, является природным материалом.

- Все равно. Мы тут уважаем природу, - сказала с нажимом староста, — и хотим чтобы пришлые не командовали, и тоже жили по нашим законам.

Лиля окинула взглядом заросли сухостойного ивняка вдоль всей речки и хмыкнула. В этой деревне никто и никогда не следил за порядком, а тем более за окружающей их средой.

- Послушайте, граждане, - попыталась успокоить гомонящую толпу Лиля, - я тоже за природу, но мне нужно строить дом и для этого мне нужна дорога. По глине транспорт не ездит. Я всего лишь хочу обеспечить проезд к своему участку.

- А я! – заорала староста, - не хочу, чтобы ты ездила по моей дороге!!!!

- Так это не ваша дорога! – воскликнула Лиля в ответ, - она муниципальная! И у меня есть разрешение от администрации на присоединение своей дороги к вашей, деревенской.

- Мне плевать на все твои разрешения. Мы здесь власть, и мы не дадим тебе ездить по нашей дороге и разбивать ее, - грубо вторила ей староста.

У Лили опустились руки. Разговаривать было не с кем. Толпа визжала и орала. Часть из собравшихся нацелили свои телефоны на нее. Зачем-то снимали. Зачем, она так и не поняла.

- Подождите, граждане, - вклинился в разговор Иван.

Сын до этого времени молча стоял рядом и помалкивал, но, видимо, и у него иссякло терпение.

- В нашем мире и так много негатива, может быть мы не будем усугублять ситуацию и разрешим наш конфликт миром? По - сути, мы просто хотим провести дорогу к своему участку. У вас есть дорога и у нас она должна быть. Вот и все.

«Оказывается, ее сын дипломат, - подумала Лиля, - а она все еще считала его маленьким. А он уже вон какой. Взрослый».

Слова Ивана подействовали, толпа стала остывать. Многие по выключали свои мобильные и отчалили по своим мирным делам, но не все. Кому-то нужна была эта война.

- А чего вы претесь - то на нашу дорогу?! – снова продолжила гнуть свою линию Маргарина Ильинична, - стройте свою дорогу в объезд нашей деревни.

Лиля представила сколько сил и средств ей понадобится, чтобы проложить подъезд с другой стороны и хмыкнула.

- А вы знаете сколько это будет стоить? – спросила она у старосты.

- А мне все равно! – заорала та, - мы не дадим тебе здесь ездить и точка!

Женщина оглянулась на своих поредевших вассалов и отыскала там поддержку. Лиля поразилась насколько собравшиеся были ведомы. Какая-то необразованная глупая женщина смогла настроить против нее половину деревни. Слава богу, что остальная половина рассосалась, а значит не все было потеряно в ее королевстве.

Лиля была настолько зла и возбуждена, что никак не могла погасить в себе возмущение. Она пыталась, как могла, сдерживать свои эмоции, понимая, что ей в данный момент нельзя вести себя агрессивно и все, что она сейчас наговорит, будет играть против нее, но сдерживать себя становилось все труднее.

Женщина краем глаза зафиксировала движение справа. Как раз в том месте, где стоял ее Иван. К сыну подошли два парня в камуфляжной форме и пошептавшись потянули за собой.

«Ну и ладно, - подумала она, - пусть сын заводит новые знакомства. В конце - концов этот дурдом должен когда-то закончится».

Парни мирно поднимались по пригорку к приобретенному ею участку, а Лилю снова отвлекли бешеные крики возмущенной старосты.

- Ты до сих пор так и не показала нам свои документы, - заорала Маргарита Ильинична ей прямо в лицо, - где там твое разрешение на строительство дороги? Если ты ее собралась строить, то у тебя должен быть проект. Где он?

Лиля удивленно пожала плечами.

- Какой проект? Мне не нужен проект. Я просто щебеню себе подъезд к дому.

- Это тебе не хаханьки, - завизжала стоящая рядом со старостой женщина, - на любое строительство нужен проект.

- А к вашему участку дорога от щебенена? –уточнила у нее Лилия.

- А причем здесь я? Мы сейчас про тебя.

- Ну так что? – не отставала женщина.

- От щебенена, - ответила нахалка, не понимая куда клонит Лиля.

- А проект у вас на нее есть?

Нападавшая замолчала, пытаясь сориентироваться, чтобы ответить достойно.

- А он мне не нужен, - ответила глупышка.

- А почему вам не нужен, а мне нужен? – усмехнулась Лиля.

- Потому что раньше было не надо, а теперь есть закон.

- Покажите его.

- Еще чего, - возмутилась нахалка, - тебе надо ты и ищи.

- А мне не надо. Я и так знаю, что моя дорога не требует проекта.

- Ну это как сказать, мы на тебя еще напишем во все инстанции, – вклинялась в разговор красно-черная женщина, - пусть проверят тебя и администрацию на коррупционную составляющую.

- Какую составляющую? – удивилась Лиля, - что такого я сделала? Всего лишь пытаюсь провести к себе дорогу. У вас в деревне такая-же, но почему-то вы не считаете ее губительной для природы. Вы просто ею пользуетесь.

- Допустим, а дерево? – продолжила толстая бабища, показывая на пострадавший от строительства ее дороги кустик, - Ты его срубила, и он погиб. О какой экологии ты можешь говорить?

- Какое дерево? – возмутилась Лиля, - то, что вы по вырубали мои туи это нормально? А тут какой-то задрипанный куст.

- Ты сама вырубила свои туи, - рявкнула староста, - чтобы нас подставить. И ничего не докажешь.

Солнце тянулось к закату. Лиля и не заметила, как прошло время. Народ потихоньку расходился, выпустив пар. Результат ее встречи был равен нулю. Женщина бессильно опустилась на кресло своего авто и выдохнула. У нее было такое ощущение, что из нее вытащили всю душу и вывернули на изнанку. Душу вместе с оставшимися силами. Она осмотрелась по сторонам, Ивана все еще не было. Лиля всхлипнула и разрыдалась. Этот сход с местными аборигенами дался ей очень тяжело, и женщина так и не поняла одержала ли она хоть какую-нибудь победу. Кажется нет.

В окошко постучали и она, вытерев слезы опустила боковое стекло.

- Лилия Владимировна, не расстраивайтесь, - сказал ей мужчина в приличной кожаной куртке, - я на вашей стороне.

Ну хоть кто-то здесь был за нее.

Она выдохнула и вышла в люди.

- Я тоже из Москвы. Пару лет назад я вступил в наследование и получил замечательный участок в этой деревне и окрыленный новой целью, приступил к ее реализации. Тут-то все и началось. Что только они не делали, чтобы помешать мне. Гадили и гадили, а потом смирились. Теперь я, якобы, в их стае.

- Но это ведь невозможно так, - всхлипнула Лиля, - зачем им это?

- Это определенная когорта людей, считающая себя самыми главными. Я даже не знаю, как вам объяснить. Просто вам придется подчиниться им и стать как они, хотя бы для виду. Иначе они не дадут вам покоя.

- Я не смирюсь. Я не собираюсь это терпеть.

- Тут половина деревни против этой старосты, но все молчат, потому что у нее есть хоть маленькая, но власть. И она, эта женщина, умудряется вести толпу за собой. Как только у нее появится конкурент, люди предадут ее, но пока что желающих нет. И все молчат и делают вид, что все с ней за одно. Половина из тех, кто сегодня были на сходе, сочувствуют вам, но помочь ничем не смогут. Вам придется бороться с ней в одиночестве.

- Я справлюсь, - сказала Лиля решительно и вытерла слезы.

Вернее, они высохли сами.

- В конце - концов, это от безнаказанности, - продолжила рассуждать Лиля, - как только она получит отпор, так Маргарита сразу же заткнется.

Уж кто-то, а она, Лиля, сделает все, чтобы победить.

Неожиданно тишину разорвал вой сирены. Лиля вздрогнула. Этот сигнал скорой помощи она не забудет никогда. Столько боли было связано в ее жизни с этим звуком и ни разу приезд скорой не предвещал ничего хорошего8.

Неотложка остановилась около Лилиной машины и из нее выскочила молодая медсестричка.

- Женщина, - произнесла она взволнованно, - где у вас тут новый земельный участок? Только что купленный.

- Вон там, - удивилась Лиля, указывая направление, - только туда нужно идти. Не проехать. А что случилось?

- Нам поступил сигнал о ножевом ранении. Мужчина, лет двадцати пяти. Ведите.