Мария решает: выпить чай или испариться

Я помню, как в пятнадцать лет я возвращалась домой от одноклассника, который мне очень нравился. У нас произошел секс, потому что он очень настаивал, а я была в своих иллюзиях о счастливом общем будущем. Он не купил презервативы, поэтому мы занимались этим через целлофановый пакет и это было очень неприятно. Отдельно запомнилось, что он все время спрашивал меня, почему от меня не слышно никаких стонов. Под конец я даже начала их имитировать, настолько мне было некомфортно. После этого, я отошла в ванную, потому что хотела в туалет, в двери было маленькое окошко посередине, через которое при желании можно было увидеть того, кто находится внутри. Пока я пыталась сходить в туалет, он все время смотрел на меня сквозь это стекло. Я не знала возможно ли чувствовать себя более жалкой?

После этого, он рассказал мне, что ему нравится девушка из параллельного класса и кажется он в нее влюблен. Я не стала говорить ничего о своих чувствах, потому что я поняла, что они были неуместны и не нужны.

Когда я шла домой, я поскользнулась и упала лицом об лед. У меня не было салфеток в рюкзаке, поэтому всю дорогу назад, я молилась не встретить в парке никого из своих знакомых. И конечно же, это произошло. Пока я стояла на светофоре, проехала большая серая машина и облила меня грязью из лужи.

В этот день мне надо было идти на дополнительные занятия по математике, но я пришла домой, легла на кровать и закрыла глаза. В очередной раз я поймала себя на мысли, что я не хочу существовать. Мне хотелось, чтобы кто-то остановил эту планету, чтобы я могла сойти.

Помню, как после я лежала на кресле и абсолютно отрешенно смотрела какую-то передачу. Я не слышала слова, не видела людей и то, что происходит в кадре. Я пыталась чем-то занять свой мозг просто для того, чтобы у меня не было пространства и времени для того, чтобы думать. Как много дней своей жизни я посвятила этому?

В мои 15 я пыталась найти кого-то взрослого, на кого можно опереться, когда тебе очень тяжело. По известным причинам, мой отец не мог быть этим человеком. Им оказался случайный 34- летний мужчина с сайта

знакомств, на котором мой возраст был преувеличен до допустимых 18. Он забрал меня от дома на своей машине, всю дорогу между нами был поверхностный диалог. Мы приехали в квартиру его сестры (по крайней мере он так сказал) и я рассказала, что мне 15 лет. Так как он мне не поверил, я даже показала ему свой школьный проездной. Это его никак не остановило. Мне ничего не понравилось и больше я никогда с ним не общалась.

Со временем я начала замечать странную закономерность. Большую часть моей жизни мужчины говорили мне, что я неадекватная, импульсивная, сумасшедшая… И абсолютно все из них просились принять их назад и говорили в голос, что никогда меня не забудут. Писали стихи и были лучшей версией себя рядом со мной.Чаще всего в моей жизни меня называли ангелом. Хотя я никогда об этом не просила. Самое забавное, что одно из моих имен действительно переводилось, как ангел.

Иногда мне казалось, что я просто пытаюсь найти кого-то, кто объяснит мне, как жить. Но чаще всего после таких встреч я возвращалась домой с тем же чувством пустоты. Оно было всеобъемлющим. Внутри меня будто был помещен бермудский треугольник, в который все неистово засасывало.

Я думала, что я понимала, что есть хорошо или что плохо. Спустя года, я вижу, что я совсем ни в чем не могла разобраться. В моей жизни были вещи, о которых я до сих пор не могу говорить подробно. Ни с кем.

Этот опыт сформировал настоящую броню, в которой я находилась все время. Будто я живая и настоящая была погреблена где-то глубоко внутри себя самой.

Родители часто говорили мне, что я будто “живу не свою жизнь”. Когда я просила объяснить их, что это значит, я не могла получить вразумительного ответа. И конечно, никто не давал мне никаких инструкций или рекомендаций, ЧТО с этим мне необходимо делать. Это было похоже на диагноз без лечения. Просто знание, с которым нужно как-то жить.

Я не знала, что с этим делать. Поэтому просто продолжала жить так, как получалось.

Глава 11

Сейчас кажется, что я всегда была такой: меня сложно заставить молчать, и я не позволяю говорить со мной пренебрежительно. По крайней мере, мне так кажется. В этом есть и противоречие - я слишком много позволяю людям, которые мне близки. Я помню, что в детстве родители часто меняли нам нянь и особенно остро мне запомнился уход одной из них, она стала мне действительно настолько близкой, насколько не была моя собственная мать. Мы даже переодевались с ней в одной комнате, когда шли на море. Я смотрела из окна третьего этажа, как она уходит и постепенно скрывается из вида. Мне было очень тревожно и одиноко. Я спустилась к маме в слезах, которая сидела с гостями и вела беседы об устройстве этого мира. Все, что я хотела знать - увижу ли я ее когда-нибудь еще? Мама заверила меня, что иначе и быть не может. Больше я никогда ее не видела. Тогда я впервые почувствовала, что люди могут просто исчезать.

Позже это повторялось снова и снова. Я чувствовала, будто меня всегда недостаточно. Недостаточно, чтобы кто-то захотел остаться. В 6 классе у меня были две лучшие подруги, мы всегда ходили вместе, сидели за одной партой. Это все кончилось, когда одна из них поставила другую перед выбором, с кем она останется дружить. Со мной просто перестали общаться. Как-то перед уроком моя бывшая подруга сказала, что у Вероники слишком сильное влияние на класс, и она не могла поступить иначе. …и я снова осталась одна.

Наверное я слишком рано поняла, что помощи мне просить не у кого. Мои родители никогда не знали, что происходит со мной . Это был мой осознанный выбор. Если ты знаешь, что тебе не помогут, смысл делиться пропадает. Ты говоришь. А внутри тебя все рвется. В ответ на свою боль, ты слышишь “если тебя охватывает какое-то состояние, ему нужно отдаться полностью” - ответил папа, когда я сказала, что хочу умереть.

Навык рассчитывать только на себя действительно мне пригодился. Во мне глубоко засела фраза, что “если хочешь сделать что-то хорошо, то сделай это сам”. Тебя не могут подвести, если у тебя сразу нет никакого доверия. Несмотря на это, то количество боли, которое мне доставили мои бывшие не помещалось ни в какие рамки. Я всю жизнь выбирала не тех мужчин. У каждого из них был глубокий болезненный опыт, который уходил корнями в детство. Вместо того, чтобы оградить себя от их токсичного воздействия, я вникала в суть их личности, пыталась помочь проработать тяжелый опыт и конфликты с родителями. Потакала, прощала, обесценивала себя и оправдывала. Конечно, ничего из этого не могло выйти хорошего.

На новый год 2019, я уезжала с полицией из Германии от моего очередного мужчины. Он сел сверху и держал меня, поливая грязью мою семью. Я просила меня отпустить. Он не слушал. И тогда я головой разбила ему губу до крови, потому что все, что я хотела в этот момент, это выбраться. Он намеренно обмазал кровью мне лицо. Я закрылась в туалете, а он пытался выбить дверь. Мне было страшно. Я позвонила Лео и он сказал, что мне нужно вызвать полицию, если я не чувствую себя в безопасности. Мне было очень сложно себя заставить позвонить, но я понимала, что он может сорвать дверь в любой момент, поэтому у меня не было выбора. Приехали полицейские, увидели его выпившего и предоставили мне доступ к выходу, потому что он физически не давал мне уйти. Я попросила отвезти меня в ближайшую гостиницу, где я осталась одна. Наверное, именно тогда я впервые поняла, насколько далеко это может зайти.

И даже тогда мне не казалось, что что-то в этом повторяется.Я думала, что это просто очередная ошибка. Что в следующий раз будет иначе.

Я думала, что если я постараюсь чуть больше, смогу всё исправить. Понять, поддержать, не спровоцировать. Наверное, я просто делала то, что умела с детства - оставаться.