Полная версия
Мы одни
Морган Гвинн
Мы одни
Оглавление
Примечания автора
1 Пролог
2 Два солнечных дня
3 Столпы дыма
4 Тропа
5 Образцы
6 Наблюдения
7 Туман
8 Четыре камня
9 Спешка
10 Окно
11 План
12 Остывшие завтрак обед и ужин
13 Разбитая чаша
14 Выбор
15 Прощание
16 Узкая дорога
17 Механических дел мастер
18 Они пробираются в старую обсерваторию
Примечания автора
Представленный ниже текст (Часть № 1), представляет собой рабочую расшифровку полевых записей, сделанных в ходе автономного рейда №19847, межзвёздной экспедиции №16773. Исходный материал был составлен в нештатных условиях.
Точность перевода затруднена факторами и условиями работы с несколькими инопланетными языками и их диалектами.
Особенности документа:
Структура повествования и сюжета сохранена согласно пожеланиям особей, передавших данные. Перевод новой группы языков, выполнялся непосредственно в период экспедиции, без доступа к центральным лингвокорректорам.
Текущий статус документа:
черновая рабочая версия. Плановая редактура — после завершения экспедиции, при условии успешного возврата в зону устойчивой связи.
Запрос внешним исследователям информации:
буду признателен за фиксацию смысловых и стилистических расхождений в комментариях. Любое замечание снижает риск искажения исходных данных.
1 Пролог
Первые лучи солнца коснулись округлых наверший храма Трёх ангелов, что стоял в центре небольшого южного городка. В Таокинских княжествах летние ночи не были такими холодными, поэтому утром готталы с охотой выходили праздновать день основания трёх общин.
Визив давно уже стал небольшим городком, а соседние поселения больше походили на его пригороды. Храм в центре как раз и символизировал три общины. По местной легенде, основатели этих поселений увидели в этом месте тройного небесного ангела. Около сотни лет назад он пролетал через ночное небо, и три крыла тянулись за ним длинными шлейфами.
На городскую площадь всё прибывали жители, зеваки и готталы со своими маленькими гаттами. Тем временем купцы с окрестностей и даже других городов наряжали лавки и повозки, выкладывая товары. Вот и жители двух соседних общин начинали подниматься по двум улицам, которые сходились на центральной площади Визива. Каждая из этих улиц когда-то была дорогой, ведущей к главной площади пригородов.
В ясную погоду, стоя на городской площади или поднявшись на один из трёх конусов храма, можно было разглядеть очертания треугольника. Его формировали главные транспортные жилы города и двух соседних небольших поселений.
Три толпы готталов из разных мест одевались на праздник в свои уникальные цвета, образуя колонны своей окраски. Под звуки духовых инструментов они сходились на площади, чтобы открыть начало торжества и ярмарки. Жители Визива чаще всего выбирали бордовый цвет. Жители левой общины одевались в голубые и синие одежды, а жители правой приходили в зелёных одеяниях, часто с белыми фрагментами.
Спустя час-полтора после рассвета на площади уже кипела разношёрстная толпа, а лавки начинали торговать всем, что привезли.
В каждой из башен храма главный колокол ударил один раз. Три гулких звука дрожащего металла наполнили площадь и эхом прокатились по окрестностям городка, стоявшего на возвышенности. Толпа немного притихла и обернулась к храму: на небольшом каменном выступе должны были вот-вот появиться главы общин и представители Ордена.
На выступ поднялась грузная и сонная готтал – местная глава. Следом за ней поднялись двое меньшего статуса и двое служителя Ордена.
— О, достойнейшие жители! Благодарим вас за то, что вы снова собрались вместе на день основания нашего жилища под светом Небес! — Чёрные округлые глаза главы медленно обвели толпу. Многие вознесли руки над головой, будто принимая дары свыше. — Вот уже сто три года мы празднуем день, когда наши прародительницы-основательницы принесли жизнь в эти долины, принесли в эти земли волю и славу Таокинской конфедерации княжеств!
Толпа совсем смолкла. Все возносили руки, периодически склоняя головы, и вновь поднимали взоры, пристально глядя на главу общины, — так они выражали внимание и покорность её словам.
— Так давайте же следовать заветам наших отцов, чтить единство света, чтить наше единство, заботясь о нашем благе и благе Таокинии и её княжеств! — Глава сама подняла руки над головой и продолжила: — Возношу хвалы Небесному свету! Мы едины, и свет един!
— Мы едины, и свет един! — усиливающейся волной прокатились по толпе возгласы. — Хвала Небесному свету и идущим за ним ангелам!
Возгласы толпы вызвали явное одобрение на лицах служителей Ордена. Они одобрительно переглянулись между собой, будто оценивая работу друг друга.
— Слово!.. — Глава общины распростёртыми руками успокаивала толпу, постепенно опуская открытые ладони. — Слово даю служителям Небесного света, Ордена Вечности.
Она сделала шаг назад, повела рукой в сторону представителя Ордена и склонила голову в почтении. Этому примеру последовали и другие главы. Преклонных лет служительница с одобрением в чёрных глазах и морщинистой улыбкой выступила вперёд.
— Орден Вечности приветствует готталов — продолжателей воли Небесного света! — Служительница вознесла руки вверх, и одобрительные возгласы и хвалы вновь прокатились по толпе.
Она почти дословно повторила хвалы главы, похвалила готталов за единство перед ликом Светила. Продолжая речь, она благодарила тех, кто тянется к знаниям Ордена о Небесном свете, и тех учёных готталов, что направляют силы своих наук на расширение знаний о природе небесной механики. Внезапно она добавила:
— Сегодня среди нас есть такая готтал, которая не боится идти путём познания природы нашего Светила. — Она вознесла перст четырёхпалой руки к небу. — И поддерживает Орден в накоплении знаний о сути Небесного света, ангелов и всех обитателей ночных небес. Сегодня, когда Светило достигнет зенита, подходите снова к этому месту, и наша готтал — Лигао — покажет вам чудеса наблюдения за небом.
Возгласы одобрительного удивления прокатились по толпе. Многие дети просили родителей прийти в полдень или задержаться на площади до чудесных наблюдений за небом. Главы общин закончили свои речи общим поздравлением и ознаменовали начало праздника. Площадь зашевелилась, а чуть позже загудела. Разные части пеших колонн готталов начали перемешиваться, вскоре образовав общую цветастую весёлую толпу. Кто-то громко торговался, кто-то успокаивал назойливых детей, зазывалы перекрикивали друг друга, наперебой показывая товары в ярмарочных лавках и стараясь увлечь покупателей. В противоположных углах площади появились бродячие шутники и трюкачи — маленькие готталы от них весело кричали, а взрослые охали от удивления.
Светило медленно перекатывалось по небу, и ближе к зениту жители услышали один гулкий удар колокола средней башни. Вновь на выступ перед входом в храм взошёл служитель Ордена. Некоторые готталы призвали к тишине, и площадь слегка утихла. Служитель вознёс и распростёр руки, жестами показывая, что будет говорить к обращённым на него взглядам.
— Жители трёх общин, как и было обещано, сейчас со своим научным словом к вам обратится служитель Ордена Знаний, достопочтенная Оракул небесных наук — Лигао. — Она жестом дала знак, что Лигао пора выступить.
По левую руку от служителя Ордена Вечности сквозь толпу начал пробираться один из готталов, и перед ним расступились. Она приехала издалека недавно и всё ещё, казалось, пыталась отдышаться после дороги. На себе Лигао несла большой цилиндрический контейнер, а за ней следовала её ученица, тоже тащившая контейнер. Обе с пыхтением и вздохами облегчения сложили с плеч большие цилиндры, и Лигао дала своей подопечной ряд указаний, что делать дальше. Очень худая и хрупкая с виду ученица начала приготовления: открыла цилиндры и приступила к сборке каких-то конструкций, которых в этом городке ещё не видели и о каких не слышали. Лигао постаралась больше не заставлять ждать служителя Ордена, поднялась на выступ и, дождавшись разрешающего знака, начала речь:
— О, достойнейшие жители трёх общин, основавших это прекрасное место для жизни! — Оракул слегка сбитым от недавних нагрузок голосом произнесла приветствие. — Я бескрайне благодарна Ордену Вечности за поддержку служителей всех возможных наук и, в частности, моей скромной персоны. И вам — за то, что собрались здесь и дали мне возможность выступить перед такими прекрасными готталами, как вы.
В этот момент Лигао получила хлопок одобрения по плечу от служителя Ордена. Та следом вознесла другую руку к толпе, взывая к поддержке скромного Небесного навигатора, и глас согласия, взаимных приветствий и одобряющих криков вновь прокатился по площади. Лигао продолжала:
— Благодарствую вас за тёплый приём. Мы пришли, чтобы поговорить сегодня о небесной механике и о том, что нам удалось разглядеть в небесах не только ночью, но и днём. Надеюсь, наше путешествие в мир небесной механики будет для всех интересным и увлекательным.
Лигао начала долгий рассказ о последних открытиях в ночном небе: о том, что удалось рассмотреть шлейфы искрящейся пыли у некоторых небесных ангелов и понять, что они могут летать вокруг Светила; что есть далёкие звёзды и есть близкие к нам не звёзды, а своего рода спутники, летящие вокруг Светила и странствующие вместе с ним по великой небесной реке. Лигао добавила, что вполне вероятно: спутники нашего Светила могут быть похожи на такой же родной мир готталов. Из толпы доносились то искренние возгласы удивления, то недоверчивое бурчание некоторых готталов постарше, но таких было меньшинство. Всех увлекал интересный рассказ о небесной механике. Когда Лигао заканчивала речь, она переглянулась со своей ученицей, и та одобрительно кивнула — вся конструкция была собрана.
— А теперь я покажу желающим, что можно разглядеть на нашем Светиле среди дня. Не бойтесь! Я обезопасила увеличительные стёкла нашего небоглаза — ваши глаза будут в сохранности, а Светило ещё ни разу на нас за это не гневалось. Сегодня многие из вас увидят ритм его жизни, который мы только начали познавать при поддержке служителей Ордена Вечности. Не бойтесь не успеть: мы здесь на несколько дней и ночей и дадим каждой готтал увидеть чудеса небесной механики.
Готталы начали собираться в очередь. Вперёд рвались особенно маленькие — до всего любопытные. Каждому подходящему давала консультации ученица и просила не задерживаться подолгу у небоглаза. Казалось, многие не верили своим глазам, но всё же смотрели ещё и ещё, пытаясь разглядеть слабое дрожание краёв Светила и неоднородный рисунок из пятен на его поверхности. Те, кого это тронуло особенно, подходили к Лигао, и та охотно рассказывала, как новая наука делает открытия и изыскания. Всё проходило в общей атмосфере уличного праздника, и Лигао со своим странным механизмом добавила лишь больше поводов для разговоров, споров и обсуждений того, как устроен этот мир, — вприкуску с жареным мясом или печёными кренделями, которые запивались местными веселящими брагами.
— Небесный ангел!!! — вдруг истошно заорала одна из готталов, только что смотревшая в небоглаз на Светило.
Все обернулись в сторону, куда указывала кричавшая. Почти сразу стали слышны возгласы удивления и испуга. Небосвод раскраивала яркая полоса с пульсирующим невероятно ярким шаром в начале. Все начали указывать пальцами на сияющую вспышку, летящую сквозь небеса, которая становилась всё ярче и начинала ослеплять. Кто-то начал возносить хвалы Светилу и небесным ангелам, кто-то с удивлением наблюдал. Лигао через несколько мгновений пришла в себя и начала метаться, крича остальным:
— Спасайтесь! Всем укрыться в подвалах! Разбегайтесь! — но её крики слабо доходили до праздно ропщущей толпы.
Ещё несколько мгновений — и ослепительный свет стал больно давить на глаза. Все увидели, как огромный раскалённый шар беззвучно ударился в землю, поглотив общину, что стояла справа от городка Визив. Лица готталов обуял ужас. Почти все замерли в немом страхе, иссушающем глотки и сковывающем движения. Они видели, как пласты земли вздымаются вверх, как здания разлетаются подобно щепкам при ударе тяжёлого топора. Никто не побежал — не успел, не подумал, не осознал опасность того кошмара, который начался прямо перед их глазами.
Взрывная волна накрыла город Визив, разрушая на своём пути всё, что пыталось сопротивляться. Домики в начале и в конце города сметались, будто песок с улицы. Храм рухнул под оглушающим ударом, колокола прощальным гулом ударили в последний раз и были выброшены куда-то далеко, разрушая подобно снарядам всё на своём пути. Ещё одно мгновение — и площадь стала похожа на один огромный общий разрушившийся склеп. Лишь редкие стоны отчаяния и детский плач носились над скелетом города, перемешиваясь с порывами ветра и дымом от начинавшихся пожаров.
2 Два солнечных дня
– За месяц было всего два солнечных дня... И одна безоблачная ночь… – подумала про себя готтал и пробурчала сквозь зубы – Да, не радует нас нынче погодка...
На серой коже ее быстро таяли мокрые снежинки. Cобираясь в небольшие капельки, стекали по скошенному лбу, задерживаясь в паре глубоких морщин и обходили контуры массивных надбровных дуг. Эта готтал не выделялась внешне от остальных представителей её вида, разве что имела слегка точёные черты ромбовидного лица и более изящный силуэт.
– Иногда я жалею, что мы единственный разумный вид на этой холодной планете. Возможно, была бы хоть какая-то альтернатива нашим фанатичным взглядам. – Лицо высокой готтал не выражало эмоций, ее взгляд устремлялся в непроглядные свинцовые тучи, нависшие над вечерним городом. Еще несколько мгновений черно-зеленые глаза без ресниц пытались, как будто прорезать густую облачность, но тщетно.
– Надеюсь в горах небо будет более чистым. – прошептала она, словно боялась, что кто-то может услышать, добавив. – мне нужно успеть проверить несколько звёзд…
Наконец глаза защипало и заслезило и она склонила голову так, что стал виден симметричный бугристый затылок. Немного помявшись на месте рассматривая слякоть под ногами, она накинула капюшон, и прижала нежную длинную шею к плечам без ключиц. Громко вздохнув, она зажмурилась, помассировала глаза и широкую переносицу, плавно переходящую в зауженный нос венчавший тонкие губы на узком подбородке, и будто расстроенная, снова засеменила по улице. Город и окружающие ее дома, уже почти укрытые мраком надвигающейся ночи, пытались согреться.
Продолжая движение, она несколько раз нервно обернулась, будто опасаясь, что за ее поведением мог кто-то следить. В последнее время смотреть на ночное небо стало не то чтобы преступлением, но вызвать подозрение очень даже могло. Но улицы были пустынны и только холодный, липкий дождь шуршал за ее спиной. От большинства домов, слепленных из грубого серого камня, укрытых медной черепицей, уже тянуло то угольным, то древесным дымом. Засыпающий город окутывала дымка из печных труб, а узкие окна иногда начинали давать свет. Редкие прохожие навстречу не поднимали глаз, но предпочитали еще больше кутаться в свои намокающие одеяния и похожие на мокрых птиц, перепрыгивая лужи, спешили удалиться прочь в поисках своего ночлега. Наша незнакомка так же не желала лишний раз пересекаться с кем-либо взглядом и спешила к своему месту встречи.
– Наконец-то, нужная дверь, – готтал еще раз резко обернулась по сторонам, отмахиваясь от мыслей о потенциальной слежке. Быстро, но не громко постучала в дверь, затем незаметно нажала на еле заметную кнопку у двери несколько раз в нужном ритме.
Спустя полминуты дверь начала медленно открываться. Не выдержав напряжения, готтал силой толкнула дверь и ввалилась внутрь. – Да я это, я! Чего так долго, Иллиан?! За мной следить могли! – прошипела готтал на повышенных тонах сквозь зубы. Хозяйка дома, немного растерявшись, промямлила:
– Оракул Кинару, ну вы же понимаете… Нужно соблюдать технику безопасности...
– Да какая техника, в такую ночь и погоду?! – начала было грубо, намокшая гостья, но смягчилась в конце. – Давай лучше перейдем к делу Иллиан? У нас мало времени, как всегда, а поездка будет долгая и сложная.
Иллиан кивнула в ответ, слегка улыбнувшись без эмоций. Взгляд у обеих стал добрее, и теперь они не скрывали, что рады видеть друг друга.
Тяжелая дверь была надежно заперта и позволила забыть ненастную погоду за порогом. Сразу за дверью гостья быстро скинула с себя мокрую одежду и немного задумалась, что с ней делать дальше, не решаясь повесить столь мокрый кожаный плащ с остальной хозяйской одеждой, ютившейся слева подле входа.
Но Иллиан ловко подхватила плащ замявшейся Кинару. – Позволь... – и отнесла его поближе к большому камину из темного серого камня в противоположной стороне комнаты, положив на небольшую деревянную тумбу. – Пройдем наверх, там обсудим наши дальнейшие шаги. Есть немного горячего акава...
– С удовольствием, ты всегда знаешь, как расположить к беседе, – добавила Кинару с небольшой иронией и предвкушением горячего бодрящего напитка.
Обе, мягко и сдержанно улыбнувшись, поднялись наверх по тихо поскрипывающим ступеням из толстого массива.
Выше комнаты на втором этаже находился только чердак, лестница на который упиралась в закрытый люк в дальнем углу. Эта комната выглядела более обжитой, чем нижняя, и здесь было гораздо теплее за счет медных теплоотводов от камина. Рабочий стол стоял слегка поодаль от окна, в которое изредка пробивались небольшие блики из окон напротив, да редко проезжающие экипажи повозок озаряли комнату слабым свечением. На столе хаотично были разложены разные книги по биологии – хорошее прикрытие для незаконного в здешних местах увлечения. В противоположном углу комнаты напротив лестницы стояла кровать, сколоченная из грубых балок, но бельё было из дорогой ткани и опрятно уложено. В комнате стояло еще пару сундуков, комод, да открытый шкаф с одеждой.
Кинару повернула выключатель с металлическим скрипом, в комнате загорелось несколько жёлтых ламп, но света они давали мало.
- О! Да ты провела магнитный эфир. – с небольшим удивлением добавила Кинару.
- С ним работать гораздо проще, как ты понимаешь, да и лишний раз показывает, что жилище постоянное, и я здесь надолго... – монотонно прочитала свои доводы Иллиан.
- Понимаю, – с выдохом произнесла Кинару и добавила: – Ты хранишь что-то из запрещенного?
Иллиан медленно кивнула, и показала пальцем наверх, – На чердаке мой первый небоглаз до сих пор лежит. Тот, что сама сделала...
Кинару изумленно повела бровью, а взгляд стал строже.
Иллиан, стараясь опередить реплики в свой адрес, быстро затараторила: – Знаю, знаю, знаю, надо избавиться, да, знаю. Затянула я это зря, но он дорог мне как память, понимаешь? И я сделаю это зав...
Кинару перебила с резкими нотками в голосе: – Хватит ерунды, выкинь это завтра же! Я проконтролирую! Разбери сначала обязательно на детали и что сможешь, сломай здесь же. Ты очень рискуешь, рассказывать, как он тебе дорог и как ты его собирала, не мне, а «Смотрящим небес»!
– Знаю, – шикнула Иллиан, перебивая в ответ. – Сделаю, сейчас пойду и сделаю, хватит нападок, всё понимаю.
Кинару вздернула бровями, слегка отведя голову в сторону и пошла разбирать немногие вещи, что взяла с собой, к ближайшему креслу. Иллиан молча и сердито переставила небольшую лестницу. Вскарабкавшись по ней, открыла люк на чердак и исчезла в нём, выдавая свои перемещения только скрипом потолочных досок и шуршанием в каком-то барахле. Вскоре послышались тихие звуки разбираемого механизма из стекла и металла.
Спустя примерно полчаса, Иллиан спустилась с чердака, держа в руках небольшой пыльный мешок, похоже с разным мусором. Зыркнув в сторону Кинару, она проследовала в нижнюю комнату. Кинару было хотела что-то сказать, чтобы смягчить эту ситуацию, но Иллиан буркнула:
– Не надо, – и добавила более спокойно. – Будет что в камин подкинуть на ночь. Скоро вернусь мирной ночи.
– Прости, - ответ Кинару всё же настиг Иллиан у выхода. – я хотела всего лишь сказать…
– Я знаю, я тоже виновата, что затянула. Вернусь и приготовлю акавы, – мягко, но немного расстроенно сказала Иллиан.
– Уже жду с нетерпением, - так же мягко парировала Кинару – Наконец-то у нас будет спокойный вечер. Поговорим о звездах? – с доброй улыбкой закончила она.
- Шшш! – наиграно, с улыбчивой прищуркой шикнула Иллиан, показав рукой, будто царапается. – Знаешь, чем увлечь Оракула. Скоро буду.
Иллиан исчезла в темноте лестничного прохода, заставляя поскрипывать ступеньки.
Пока Иллиан отсутствовала, Кинару перебрала свои вещи и сложила отдельно те, что возьмёт в планируемый поход. Там было все необходимое. Сменное утепленное бельё, зубная щетка из какой-то жесткой щетины северных морских животных. Зубная паста из смеси древесного угля и смолы дерева Ворт, тягучей, но не липкой, дающей приятный запах, похожий на местную хвою и на фрукты сурти с их искристым ярким ароматом, и прочие мелкие и нужные вещи. Запасной верхней одежды не было - она не хотела привлекать любое внешнее внимание. Кинару, разобрав вещи, выключила свет, всё-таки это было еще дорогое удовольствие, и уселась уютно в кресло, на которое падало слабое свечение окна. В полумраке комнаты, сидя неподвижно, Кинару была практически невидна. Готталы вообще слабо различимы ночью из-за их серой кожи, разве что глаза выдают их, немного отражая свет, подсказывая нам, что видят в темноте они очень хорошо. Она хотела было задремать, но мысли о предстоящей поездке не давали покоя и заставляли смотреть ее в окно то на соседние крыши, то куда-то в непроглядные низко лежащие ночные тучи.
От холодных и тревожных мыслей Кинару заставили вернуться в теплую комнату скрип лестницы — это возвращалась Иллиан. Но перед тем, как она вошла в комнату, начал проникать знакомый приятный терпкий запах акавы. Иллиан вошла, держа перед собой небольшой поднос из темного дерева акавы, две маленькие чаши из того же материла, с этническими узорами древних готталов, источали слабую дымку желанного напитка. Маленький чугунный кувшинчик с крышкой учтиво был добавлен на случай, если кто-то захочет добавки. Иллиан не спеша подошла к маленькому столику, ее кожа была светлее и более гладкой, что говорило о ее молодости, в отличие от зрелой Кинару. Блики огней играли на коже Иллиан и проходя по комнате, она мерцала еле заметными отблесками, словно ожившая красивая статуэтка, настолько точеными были черты ее тела и лица. Она поставила угощение на столик и плюхнулась на кресло напротив, нарушив тихую вечернюю идиллию момента. Так, что Кинару с небольшим недоумением посмотрела на свою ученицу. Иллиан уставилась на гостью, прищурив свои более раскосые глаза и слегка наклонив голову.
– Когда едем, о Оракул наук географии и ботаники университета Эринимо при светлейшем ордене хранителей земли и неба? – С напыщенным пафосом и негромко произнесла Иллиан.
- У нас день на подготовку, наследник. Ах да, аспирант, лучшая претендент в поиске приключений на хвост и лучшая исследователь по нахождению запрещенных знаний. – слегка невпопад и поддерживая иронию, добавила Кинару.
- Что тебе известно о принимающей стороне? Извини за назойливость, но я волнуюсь, потому что ничего вообще не знаю о них. Вдруг они адепты смотрящих!.. – теперь Иллиан заканчивала с шутками и в ее голосе появлялась едва заметная озабоченность.
- Не волнуйся, это мой старый друг. Но знать больше тебе сейчас не нужно и даже опасно для нас всех. Всему своё время. – серьезно и мягко ответила Кинару, пытаясь купировать поднимающуюся панику и страхи буйной юной фантазии Иллиан.
Кинару продолжила успокаивать и одновременно проверять готовность:
- Я собрала все документы. Мы официально едем с разрешения университета изучать северные травы для поиска лекарственных растений и сбора сведений о них. Ты подготовила все разрешения со своей стороны, что я просила? Остальные Оракулы, с которыми ты работала, не имеют планов на тебя?
- Да, – оживленно ответила Иллиан, пытаясь прогонять из голоса нотки беспокойства. – И по списку всё проверила, и договорилась со всеми, что в ближайшие пару месяцев они забудут про меня. Так что я готова собрать столько трав сколько нужно, и занести все в научный доклад естественно.
Всё же волнение Иллиан взяло над ней верх, и она, закусив нижнюю губу и покусывая её, быстро и настороженно спросила:
- Что, если нас схватят?
- Мы в командировке, мой наследник, исследуем лечебные свойства северных трав и проблемы сокращения видов полезных насекомых. На этом все. Не должны. – произносила как инструкцию, покачивая размеренно и спокойно головой, еще раз пресекая тем самым волнение Иллиан.