Характер чёрта

Григорий Холстинников

Характер чёрта

Шалом, правоверные! Что, не ждали? А вот сейчас будет вам удивительное и внезапное, и при этом полностью мотивационно‑аргументированное, со всеми возможными рациональными объяснениями. Но обо всём по порядку.

Меня зовут Малекит, и я какой‑то там давно заслуженный житель дна, чёрт в бог знает каком поколении, дважды отступник и прочий почётный демон разных корпораций и федераций. И меня, должен признать, совершенно не устраивает текущее положение дел вокруг. Так что я с этим собираюсь как следует побороться.

А проблема в том, что мне скучно! И, следует в кои‑то веки быть честным, не только мне. Кали‑Юга, она, конечно, на то и Кали‑Юга, чтобы вокруг было наше время и мы тут вовсю правили бал. Но проблема в том, что мы уже давно и надёжно победили на всех возможных фронтах и уже бог знает сколько времени сражаемся исключительно сами с собой. А отсюда вытекает не только коррупция, разброд и шатание, но и банальная деградация. Что, к слову, полностью противоречит нашей исконной природе.

Мы — жители дна — стали забывать свои корни! Вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, тратим время на всякую вторичную ерунду и, сверх того, испытываем за это чувство вины. Не надо так!

Возможно, в этом и была изначальная задумка, но я с этим согласиться не могу. Так что дальнейший текст будем считать тем самым форматом борьбы за левое дело, которое всегда право. Ну и попутно дам всякого рода увлечённым борцам за справедливость и прочим духовным пассионариям полезные инструкции о том, с кем они имеют дело. Потому что все существующие сейчас трактовки — это какая‑то чушь собачья. Вы вообще не туда воюете! А нам для практики и тренировки не хватает достойных соперников, и мы закисаем, прозябаем и маемся прочей ерундой. Так что не будет ошибкой слегка навалить по обе стороны фронта, чтобы как‑то взбодрить это болото. Недаром я дважды отступник!

В общем, на этом предисловие буду считать законченным и наконец приступлю к сути дела. Поехали!

Для начала давайте твёрдо и чётко определим, кто же такие мы — черти, демоны и прочие милые сердцу чудесные твари божьи. И да, в последнем своём слове я нисколько не лукавлю, ибо существуем мы не только вопреки или благодаря, но и специально для.

А мы — это ни много ни мало — ошибки мироздания, главная задача которых — сделать это самое мироздание сильнее, лучше, устойчивее и надёжнее. Впрочем, даже слово «ошибки» будет ошибочным, так как ошибки существуют сами по себе. Они просто есть и существуют всегда во всём многообразии возможностей, правил и законов. Мы — те, кто их находит, ими пользуется, их проявляет.

Ведь чтобы ошибку увидеть, ей должна быть дана какая‑либо форма. Вот эта самая форма — это и есть мы.

При этом есть ошибки типичные, можно даже сказать — архетипичные, вокруг которых строится целая индустрия со своей экономикой и правилами бережной эксплуатации. А есть какие‑то уникальные, со своей личной историей и специальным намерением. И те, кто их обнаружил, у нас пользуются особым почётом и уважением, так как смогли самостоятельно докопаться до сути вещей и пройти по левому пути туда, куда ещё никто до них не забредал. Впрочем, в конце всегда выясняется, что точка назначения одна и та же, и медальку за это тоже дают примерно одинаковую. Но зато сам путь интересен, насыщен и благодатен. А главное — свой собственный! По которому до них ещё никто не ходил.

Но суть не в том, что мы — ошибки. Суть в том, что мы — основа жизни и существования вообще всего. Мы и есть то, что живёт, что выживает, что развивается и что растёт.

Мы — это конкуренция, естественный отбор, энтропия и карма. Мы — это последствия всех действий, рост сквозь сопротивление, выживаемость и интеллект. Мы — это необходимость, без которой порядок вещей был бы хрупок, как весенний лёд, и реальность разваливалась бы на части от любого чиха.

И всё сущее фактически состоит из нас. Мы — это вирусы, бактерии, программный код, скручивающий молекулярные соединения в устойчивые самоповторяющиеся конструкции, способные к повторному воспроизведению. И, пожирая друг друга, мы делаем себя только сильнее, в конечном счёте становясь одним целым, постоянно усложняясь, улучшаясь, создавая новые формы, действующие как единый организм.

Причём, что характерно, даже сама проявленная жизнь — это уже какая‑то невероятная случайность, обнаруженная ошибка, сумевшая добиться устойчивости собственного повторения. И моё утверждение — не пустые слова: стоит слегка погрузиться в научный анализ, и вы легко найдёте подтверждения того, как из объединений вирусов, бактерий, грибов и прочих простейших формировались кишечник, нервная система, репродуктивные органы и прочие части тела, создавая своих суперхищников, доминирующих в доступной им среде обитания. Кстати, научный анализ — это тоже мы.

Мы — тестеры и хакеры, что пользуются ошибками и слабостями других, которые являются такими же, как мы сами. Мы не противоположность божественному порядку, мы — то, для чего этот порядок существует и благодаря чему он продолжает существовать. Но чтобы это правильно понять, надо корректно взглянуть на то, что такое вообще этот самый божественный порядок.

И здесь будет небольшой исторический экскурс. А всё потому, что современная трактовка касательно того, что причинность всего сущего — это какая‑то там высшая воля и всё, дескать, существует с чьего‑то там разрешения и милости, которую надо ублажать и почитать, — всё это полная и безоговорочная чушь. Единственная воля, которая здесь как‑то проявляется, — это наша воля, просто потому, что никакой другой воли не существует. А всё остальное — это система, в которой эта самая воля проявляется.

Между прочим, ещё пару веков назад церковь занималась не торговлей свечками и цветными картинками, а вполне себе научными изысканиями, честно пытаясь разобраться, что и как в этом мире устроено. И вся математика, астрономия, бухгалтерия, грамота и прочие способы систематизации и передачи знаний были на её попечительстве. Да, туда как могли впрягали различное богословие, евангелие и прочее послушание, но это была скорее дополнительная смысловая нагрузка для локального монополиста и оператора знаний. А до этого в познании мира вполне обходились без посредников, дающих какое‑то там разрешение на исследование окружающей действительности. И именно возможность действовать без чьего‑то там разрешения — это то, что характерно нам — жителям дна, стремящимся вверх.

Но я отвлёкся. Самой лучшей аналогией можно считать способ рассматривать устройство мироздания как программно‑аппаратный комплекс. Я тут у одного блогера подсмотрел такое хорошее сравнение, что прям проникся. Сам бы лучше не придумал. В общем, он берёт за основу концепцию ведической тримурти и рассматривает основные составные части следующим образом.

Брахма — это вся, условно говоря, аппаратная часть. Но не просто «железо», на котором работает реальность, а все возможные правила, законы, принципы, регистры, буферы и вся‑вся‑вся архитектурная составляющая, которая создаёт и ограничивает этот механизм.

Вишну — это все программы, которые написаны для этого «железа», а также все пользователи, которые создают эти программы и пользуются ими. В том числе и мы сами. Да‑да‑да, мы — это естественная часть бытия, допустимая и необходимая, и входим на равных вместе с другими физическими и метафизическими аспектами.

Ну а Шива — это электрический ток, на котором вся эта конструкция работает. То есть вообще всё сияние, свечение, все изменения, колебания, движения и прочая активность, заставляющая процессы как‑то происходить. Причём неважно, как, главное — чтобы они происходили. Недаром его возлюбленная — это матушка Кали, само время, энтропия, признак того, что процесс жизни работает и он необратим.

В эту превосходную аналогию можно помещать вообще всё, что угодно, без потери исходного смысла, который веками извлекали медитаторы и созерцатели всех мастей. И Кришна — как аспект космологической игры, и Лакшми — как аспект потока и пропускной способности системы, и Дхарма — как принципы и функции, которые просто работают, и Бхайрава — как обнаружитель ошибок, отладчик и дебаггер, и Шакти — как проявленное воплощение всех возможных форм материи, и прочее, и прочее, и прочее. Но речь сейчас не о них.

Речь о нас. Мы — это обратная сторона медали, возвратный ход маятника, противоположная часть любого колебания. Мы — инерция, сопротивление, трение, альтернатива, уловка, самостоятельное решение, свой собственный взгляд на мир.

А самое обидное то, что с веками нас сильно понизили в должности. Потому что мы — не какие‑то там жалкие свинорылые чушки. Мы — асуры, ракшасы, архонты, стихии, джины, демоны. Мы — внутренний голос, огонь реальности, хранители, правители. Изначальные мы — одного ранга с дэвами, сурами и прочими богами, теми самыми, которые занимаются каким‑то полезным действием и ничего не имеют против своего места в реальности. Причём, что характерно, большая половина этих самых дэвов — это прежние мы, которые встроились в механизм реальности, став его неотъемлемой частью. Шторм стал ветром, буря стала дождём, взрыв стал огнём, глубина стала морем, секрет стал тайной.

Дэвы — это сияние: функция, выполняющая конкретную задачу, шестерёнка в механизме, закон, правило, условность. Мы — это горение: топливо, которое сжигается внутри, оптимизация, которая ищет новые способы и возможности, грубая сила, которая ломает закостенелые порядки, находя их более нежизнеспособными.

Суры, дэвы, боги — это центростремительная сила, собирающая структуры реальности в единый порядок, заставляющая его светиться и работать. Мы — это центробежная сила, стремящаяся расширить это постоянно сжимающееся ядро, остудить этот непрерывно растущий накал, вывести избыток энергии, придав работе этого механизма хоть какой‑то смысл.

Мы и есть смысл работы этого механизма. Реальность существует, чтобы в ней бушевали чувства и страсти, чтобы в ней существовал рост, чтобы в ней был прогресс, развитие и постижение. Иначе она схлопнется в ничего не значащую идеальную точку, где всё замкнётся само на себя, и её окончательно заклинит.

Мы не боремся с этой реальностью, мы занимаем в ней своё место. Находим скрытые измерения, расширяем, углубляем, вентилируем и обогащаем. Подобно тому как черви, живущие в почве, превращают её в плодородный чернозём, так и мы, разбирая реальность на кусочки, не соглашаясь с имеющимися ограничениями, обнаруживаем уязвимости и, пользуясь свободой собственной воли, превращаем её в то, что сами считаем правильным. Тем самым улучшаем её, раскрашиваем в ранее недоступные цвета, которые сами придумываем, и даём этому свои собственные имена.

Без нас реальность — это просто правила и законы, набор доступных инструментов. Мы — те, кто этими инструментами пользуется, ломает их и развивает. А результат наших совместных действий — дворцы, музыка, картины, технологии, прогресс и всё‑всё‑всё, что создаётся пытливым умом и несгибаемым намерением достичь желаемого результата.

Болезнь, которая усиливает иммунный ответ, — это мы. Желания, которые заставляют тебя расти над собой и своими слабостями, — это мы. Боль, которая приходит после ошибки, — это тоже мы. Мы — не наказание. Мы — естественный ход вещей. Следствие того, что ты живёшь и что‑то делаешь. И чаще всего мы — причина того, почему ты делаешь именно это.

В общем, это была краткая вводная о том, кто такие мы. Я потом ещё несколько раз к этому вернусь, добавив определений и смыслов, так как внутри отрицаний есть свои отрицания, и там такая рекурсия начинается, что чёрт ногу сломит. Собственно говоря, дальше именно об этом речь и пойдёт.

И раз уж я заговорил об отрицаниях, то база, с которой следует начать, — это тот факт, что мы повсеместно отрицаем сами себя! Причём пользуемся для этого инструментами, которые сами же и придумали. Вот уж поистине дьявольское коварство, да?

Кстати, именно отрицание самих себя и создаёт все те нелицеприятные образы, которыми полон народный фольклор. Вы думаете, мы сплошь и рядом мерзкие и скользкие твари? Отнюдь, всё совсем не так. Просто собственное нежелание находить в себе те черты характера, которые свойственны характеру чёрта, заставляет сознание и психику рисовать все эти забавные картинки со свиными рылами и прочими рогами и копытами. И, что характерно, если продолжать заниматься этим самым отрицанием и дальше, то, скорее всего, придёте к тому, что сами будете иметь те самые тела и формы, кои хаете и порицаете.

Сейчас всё поясню. Во‑первых, отчего это всё происходит? Оттого, что вы, находясь в системе работающих правил и ограничений, вдруг попадаете в категорию сравнений, которая оперирует понятиями «хорошо» и «плохо». При этом вся ирония в том, что само сравнение — это наш собственный инструмент!