(Не)истинная для дракона. Куртизанка поневоле

Лия Совушкина

(Не)истинная для дракона. Куртизанка поневоле

Глава 1

Не могу поверить, что делаю это с драконом. Руки Горра скользили по моему телу, сминая полупрозрачную ткань. С его губ срывалось тяжёлое дыхание, опаляющее мою обнажённую кожу. Сквозь прикрытые ресницы, я видела, как по мужскому, искажённому страстью лицу скатываются капли холодного пота.

Внутри меня разгоралось пламя, стекающее по венам чистым огнём. Пусть я и пошла на это от безысходности, но умелые руки Горра пробуждали дремлющую страсть. Сейчас в сумраке бордельной комнаты для свиданий, мне предстояло продать собственную честь. Впрочем, от неё давно ничего не осталось. Глас рассудка больше не стремился найти другой выход, крошась на мелкие осколки с каждым новым поцелуем дракона.

Когда губы мужчины прикоснулись к тонкой коже на шее, я не смогла сдержать судорожный вздох. М-м-м, не ожидала, что извечно холодный ящер был способен на такие ласки. Закрыв глаза, я отбросила все сомнения. Прижавшись к крепкому телу Горра, медленно скользнула ладошками по его плечам, слегка царапая бледную кожу ноготками.

— Санр-ри, — хрипло прорычал Горр, спускаясь ещё ниже. — Что же мы делаем, Санр-ри…

— Молчи, — судорожно выдохнула я, когда ощутила, как влажный язык мужчины описывает круги на моей груди. — Просто… сделай это…

Твёрдые губы поймали горошинку, нежно посасывая и заставляя моё тело выгибаться. Внизу живота всё активнее нарастало томящее ожидание, из-за которого я начинала ёрзать на коленях дракона. Одной рукой он поддерживал меня за спину, а вторая ладонь накрыла свободную грудь, освобождая её от остатков прозрачного топа. Когда шаловливые пальцы начали крутить горошину, у меня вырвался хриплый стон.

Наигравшись с грудью, дракон рывком содрал с меня спущенный топ, превращая его в ошмётки прозрачной ткани. Порыв холодного воздуха скользнул по моей коже, вызывая мурашки. Однако не успела я сообразить, как меня рывком сдёрнули с колен и бросили на кровать, на которой мы сидели до этого.

Матрас мягко спружинил под моим весом, а после прогнулся, стоило Горру нависнуть надо мной на вытянутых руках. Его колено раздвинуло мои бёдра, вынуждая раскрыться полностью. Шаровары, в которых меня вынуждали ходить, ничего не скрывали. Полупрозрачная ткань лишь распаляла воображение, подстёгивая, итак, изнывающего от желания мужчину к активным действиям.

Мой затуманенный взгляд случайно упал на пах дракона, где ткань настолько натянулась, что была готова порваться в любой момент. Закусив губу от интереса, я осторожно подняла ногу, скользя ею по бедру Горра. Из его уст сорвался рык, и в следующий миг он расстегнул брюки, выпуская наружу достоинство.

Внушительное, хоть я и так догадывалась, что природа не поскупилась дарами для этого эталона хищной красоты. Ещё сидя на его коленях, я понимала, что меня ждёт нелёгкая ночь, ведь я даже не представляла, как «он» влезет в меня.

Поддавшись порыву, я попыталась отползти, но лишь раззадорила дракона. С тихим, будоражащим рыком, он подтянул меня обратно и жадно поцеловал в шею. Неожиданно место поцелуя пронзила боль, мужчина укусил меня, тут же зализывая отметину. Его руки порвали ткань шаровар на бёдрах, освобождая себе путь к самому сокровенному месту. Сжавшись от воздуха, что скользнул между ног, я вцепилась ногтями в плечи Горра.

— Т-ш-ш, Санр-ри, — хрипло прошептал дракон, направляя свою твёрдую плоть к узкой пещерке меж моих ног, что давно намокла.

Замерев, словно раздумывая, дракон внезапно решил сначала проверить. Его длинный палец скользнул первым, заставляя меня выгнуться от неожиданности. Мои ногти сильнее впились в кожу дракона, но он даже не поморщился. С довольным рыком, будто до конца не веря, что я была невинной, Горр впился в мои губы поцелуем.

Когда его палец покинул меня, я даже всхлипнула от обиды. Но стоило мне разочароваться, как его место заняло твёрдое достоинство мужчины. С трудом, медленно, он начал втискиваться в меня. Из моих глаз брызнули слёзы, ведь, несмотря на изнывающее от желания лоно, габариты дракона превосходили всяческие ожидания и доставляли дискомфорт.

Не давая мне привыкнуть, Горр резко вошёл полностью. Мой крик утонул в новом поцелуе, а ногти оставили кровавые борозды на широкой спине. Войдя на всю длину, дракон всё же замер и не двигался, шепча бессвязные утешения и вытирая катящиеся из глаз слёзы.

Всхлипнув в последний раз, я первой поцеловала дракона. Восприняв это как разрешение, он начал плавно двигаться, постепенно наращивая темп. От каждого толчка во мне нарастало удовольствие, расползающееся от лона всё выше и выше. Хриплые стоны наполнили обычно тихую комнату, и мне было плевать, услышат ли другие. Здесь и сейчас я наслаждалась моментом, позволяя Горру делать всё, что он захочет с моим телом.

А ведь начиналось всё…просто ужасно…

***

Три месяца назад. Бордель «Алая заря» на окраине цветочного квартала Драккреса.

— Танцуй, паршивка! — закричала какая-то женщина, а после крика последовала хлёсткая пощёчина.

Ничего не понимая, я упала на пол, ощущая, как щека горит огнём. Тело будто налилось свинцом, ноги гудели. Руки, на которые я опиралась, дрожали. В голове туман, в котором смутно мелькали какие-то обрывки воспоминаний. Я не могла ухватиться за них, перед глазами всё кружилось, отчего к горлу подкатывала тошнота.

«Что происходит? Где я, — панически билось в голове, прорываясь сквозь боль и туман. — Танец? Я танцевала… Соревнование! Чёртова люстра! Она упала на меня…»

Верно. Разум с трудом прояснялся, но воспоминания словно двоились, заставляя голову пухнуть от информации. Над головой продолжали выкрикивать ругательства, но их смысл ускользал от меня. Обхватив голову руками, я запустила пальцы в отчего-то распущенные волосы. Я ведь была на соревнованиях, так почему оказалась здесь? Хотя постойте, нет. На меня упала люстра, и меня должны были забрать в больницу.

Но сейчас я огляделась по сторонам мутным взглядом, меня окружала точно не больница. Вокруг столпились молодые девушки, разодетые в костюмы для восточных танцев. На их лицах застыли самые разнообразные эмоции, но чаще всего встречалось злорадство. Мой взгляд метался между ними, пока не остановился на орущей и покрасневшей от злости даме.

Похоже, именно она отвесила мне пощёчину. Её рука занеслась для повторного удара, однако не опускалась. Я же сидела на полу, в точно таком же костюме из полупрозрачного тюля, и не узнавала помещение. Разум отчаянно старался понять, что происходит, и как из театральной сцены я перенеслась в комнату из какого-то средневековья.

— Паршивка! Думаешь, если наглоталась яда, то сразу освободишься от долга и занятий? — шипела дама в приталенном платье, которое будто отняли у косплеера. — Я тебе покажу, где сэйхи зимуют! Живо поднялась и начала репетировать! До аукциона всего месяц, а ты неповоротлива как…

— Не понимаю, — пробормотала я, еле ворочая языком и мотая головой. — Какой ещё яд? Какой аукцион? Дамочка, что вообще происходит?..

— Ах ты, дрянь! Под дурочку косишь? — взревела белугой женщина, всё же ударяя меня и заставляя мою голову мотнуться в сторону.

Боль ослепила, вспыхнув с утроенной силой. Из уголка треснувшей губы потекла кровь, но мне не дали её вытереть. Чужая рука грубо схватила меня и рывком подняла на ноги, не давая вновь осесть на дощатый пол. Под всеобщее перешёптывание меня потащили куда-то в сторону, на ходу продолжая осыпать непонятными оскорблениями.

Скрипнула дверь, в нос ударил удушающий аромат множества приторных духов. Меня грубо тянули по сумрачному коридору, не давая даже осмотреться. Ноги заплетались, голова гудела, а кровь продолжала стекать по подбородку и капать на лазурный топик, едва прикрывающий грудь. На всём пути нам никто не повстречался, но я слышала, как за тонкими стенами раздаются характерные стоны и крики.

«Где это я? Неужели в борделе?» — панически пронеслась мысль, но додумать я не успела.

Мы остановились у вычурной двери, с золотой табличкой, на которой виднелись непонятные закорлючки. Коротко постучав, дамочка с расшатанными нервами, ворвалась в кабинет. Там, в ореоле солнечного света, что струился из окна за спиной, сидела строгая женщина в очках и с высокой причёской. Она смерила нас недовольным взглядом и скривилась.

— Госпожа Эркель, в чём дело? — хмуро спросила женщина, складывая руки на тощей груди.

— Матушка Дейстра, ученица снова отказывается заниматься! — наябедничала моя «учительница», с силой сжимая моё плечо. — Эта Санрина совсем из ума выжила. Сначала попытка побега, потом яд, а теперь она попросту делает из себя дурочку без памяти!

— Но я, правда…

— Заткнись, — рыкнула матушка Дейстра, и моё горло будто сжала невидимая рука, почти лишая возможности дышать. — Видимо, ты забыла, где твоё место, Санрина. Ты больше не дворянка, и не тебе перебивать разговаривающих хозяев. Не заставляй меня вновь преподавать тебе урок, как было в первый день…

«Первый день?»