33 истории. Летний сезон. Билет в настоящее

Рия

33 истории. Летний сезон. Билет в настоящее

Широчайшие возможности

У каждого из нас есть широчайшие возможности. По сути, они не ограничены ничем. Мы можем летать как йоги или ходить по стеклам. Мы можем сесть на шпагат через неделю тренировок или написать книгу, которая станет бестселлером, а, может, даже спасет чью-то жизнь. Мы можем найти себе дело по душЕ и петь в дУше каждое утро. Просто так. Просто от радости, что мы живем.

Но мы не спешим. Наша жизнь видится нам долгой-долгой. И потому ее можно проживать нехотя, на бегу, не вникая. Ведь она - долгая-долгая. Мы проживаем никчемные отношения, удушливую работу и ждем выходных. И отпуска. И Нового года, потому что вера в чудеса и все такое...

А ведь у нас есть широчайшие возможности, и мы могли бы летать как некоторые йоги.

Молочные зубы

Как выпадают в детстве молочные зубы, так в сорок из нас дурь выпадает.

До этого можно еще как-то прибедняться и флиртовать с самим собой, а после сорока уже отчетливо понимаешь - не выйдет. Можно продолжать врать окружающим, но только не самому себе. Можно искренне ожидать одобрения окружающих, но уже очевидно - это не поможет.

Ты вдруг остаешься один на один с собой - неказистым и все каким-то кривеньким, кособоким: тут лишнее, там чего-то явно не хватает, тут зазубрина, тут вмятина… Да, время прошлось по нам трактором и не пощадило даже самое тонкое, уязвимое место, у кого - подмышкой, у кого - под грудью..

Зато стало все равно. Искренне. И непонятно, чего мы так цеплялись за эти мнения, достижения, формальности. Вот я - голый, розовый, вполне себе беззащитный. Так что же? Кидайте камни, давайте советы, насмехайтесь.

Я - горд собой. Во-первых, дожил. Тоже не всем удалось. Во-вторых, кое-чего про себя, про людей, про мир понял - тоже, в общем, немало. Чего-то, как водится, достиг: то ли детей нарожал, то ли ракету изобрел, то ли забил на это все и прибываю в дзен… именно что “прИбываю” до “прЕбываю” еще немножко надо дорасти.

Говорят, что скоро начнут расти коренные. Немножко страшно, ведь уже - насовсем, но пока еще рот щербат, широк и радостно улыбается миру.

Ларионовы и будущее

Этот дом часто снился ему.

Двускатная крыша. Два крыла справа и слева. Терраса, развёрнутая на восток. Это была отличная идея. Сначала, когда Лиля сказала, что в эту сторону, а не на реку, он был в полнейшем возмущении! Жить рядом с рекой, а терраса смотрит на поля…

Но со временем он оценил. Утром на ней можно было пить кофе и наслаждаться ласковыми лучами солнца, а потом, когда солнце входило в силу и пекло, до самого вечера там царили прохлада и мягкий полумрак. Пироги с капустой и кулебяки с мясом, а по четвергам - обязательно расстегаи с рыбой..

Вино, шампанское и рюмка беленькой - к обеду… Сразу за террасой начиналась лужайка, на которой внуки расстилали плед и устраивали пикник с куклами или бегали за щенком, или играли в бадминтон с няней.

Свет несколько померк, но он ещё видел обрывки видений и старался ухватиться за них.

Ах, да. Ещё, видимо, есть дела. Скажем, можно записывать расходы и доходы в толстую книгу, сидя в небольшом уютном кабинете в кожаном кресле с высокой спинкой. Потом придет Лиля и скажет, что к обеду будут гости… заедут Ларионовы.

Он окончательно проснулся. Повернулся на бок и легонько погладил жену по щеке.

- Лиля, давай заведем ребенка, а?

- Опять твои воспоминания о будущем? - спросила Лиля, глянув на будильник и тут же вскочила. - Я буду собираться, а ты рассказывай.

Она металась по комнате, а он рассказывал. Дверь шкафа ездила туда-сюда и очень ему мешала.

- Внуки?! - Лиля неопределенно хмыкнула и чмокнула его в щёку. -

Обязательно заведем, только попозже! - крикнула она уже из коридора. - И не забудь записать в свою толстую книгу кредит за машину. Сегодня срок.

Он с досадой откинулся на подушку и попытался прикинуть сколько им лет в его воспоминаниях о будущем. Выходило что-то в районе семидесяти. Когда-то выходило пятьдесят…

- Ладно… - пробормотал он. - Тогда давай хотя бы Ларионовых в гости позовём. На обед.

Секретики

Прочитала слово “вакса” в книжке и задумалась. Вакса - это вообще что? Что-то из забытого, затхлого немножко, из чьего-то детства. Не моего.

Из моего - стеклышки, который зарывали в землю, а под ними - сокровища: фантики, бусины, камешки, фольга. Все это переливалось на солнце, если раскопать и посмотреть украдкой, потому что это - секрет и надолго - нельзя.

Из моего - жевать акацию, сосать карамельки, разворачивать ириски и ждать, когда минутная стрелка проползет еще чуть-чуть… И еще чуть-чуть, и тогда, наконец, раздастся звонок и подарит десять минут свободы.

Из моего - молочные бутылки, уборка всей семьей по субботам, дача с картошкой летом и прекрасное чувство, что ты живешь в лучшей стране на свете.

Пьяная вишня

Вкус у мороженого оказался совершенно неожиданным.

Какая пьяная вишня?!

Она изумленно уставилась на обёртку. Мороженое бывает сливочное,

пломбир плодово-ягодное… (бррр, гадость какая). Она была уверена, что купила вафельный стаканчик. Пломбир. Вкусно. Как всегда.

Пьяная вишня?!

Она снова с опаской лизнула мороженое. Потом ещё разок. А потом, уже смело и весело доела его до конца.

- Чертовщина какая-то! - бодро воскликнула она, слизав крошки с обёртки

- Это привет из будущего, - прошептал знакомый голос.

- Из какого будущего? - поинтересовалась она.

- Из тысяча девятьсот девяносто пятого, - ответил голос.

- Ну, спасибо. Если в этом будущем такое вкусное мороженое, то я хочу скорее туда вырасти!

Лето на трех колесах

По тротуару катилось лето. Оно было на трёх колесах, в шортах, слегка чумазое и улыбалось во весь рот. Чуть позади шёл папа и тоже улыбался.

Сейчас он не думал об ипотеке на двадцать лет. И о том, что Оля стала чаще задерживаться на работе, и о том, каким замкнутым становилось её лицо, когда он заговаривал о втором ребёнке.

Сейчас он шёл и гордился собой: он - настоящий папа, у него есть настоящий сын, а у того - настоящий новый велосипед.

- По мороженому? - крикнул он сыну и услышал восторженный вой -

Женька подражал тахоргам из книжки на ночь, и получалось у него отлично.

Невеста

На первый взгляд невеста была обычной: белое платье, красивая прическа, туфли на невысоком каблучке. Она стояла около ЗАГСа спокойно и прядь ее волос шевелил ветер. Ей было чуть за двадцать, и этим она тоже не выделялась среди прочих. В ней было всего в меру - красоты, длины ног, длины волос… Ее жених, видимо, был самым обычным парнем. Глядя на нее, можно было рассказать всю ее дальнейшую жизнь - тихую, незаметную, трудовую, с парочкой детей и полным угасанием интереса к жизни к сорока годам.

Он курил на другой стороне улицы и представлял эту самую - ее будущую жизнь. И тут она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он замер, он был не готов увидеть в ее глазах такое отчаянное несогласие со своим будущим, которое он придумал.

Она рассеянно стащила фату с головы, кивнула ему и, развернувшись, пошла прочь, а потом почти побежала.

Кособокое

Все в этой квартире было прекрасно: большие, просторные комнаты, кухня правильной формы, аккуратный подъезд, да только балкончик выходил во двор, а она хотела, чтобы на лес.

Она представляла себе, как будет по вечерам сидеть на этом балкончике, пить вино, неторопливо курить и смотреть вдаль. Лес будет темным и едва различимым в ноябре, подсвечен закатным солнцем в августе и бел от налипшего на ветви снега зимой.

А вместо этого - что? Соседи, которые будут возвращаться домой, газующие по утрам машины, лай собак и никакого уединения.

Риэлтор уже не вздыхал, как первые десять раз, когда она, пожимая плечами, говорила, да, но….нет. Он уже, казалось, не ожидал от нее ничего хорошего. Снова бесцельный вечер, потому что клиентка сама не знает, чего хочет. А она - знала. Каждый раз она придумывала себе жизнь в этой квартире и каждый раз что-то не складывалось: то подъезд неухоженный, и сразу ясно, что в него просто не хочется заходить один раз, не то что - каждый день. То санузел ярко-красный, с красными же светильниками… Ну скажите, можно принимать ванну в красном свете? И смена светильников не поможет нет, все безнадежно испорчено. То вот - балкончик. Риэлтор кривится, но он же не знает, что эти вечерние часы на балконе - может, главная радость в ее жизни?

Они распрощались у подъезда, и она попросила звонить, когда будут еще варианты, он обещал, но в его глазах она видела безнадежность.

Он все-таки позвонил через пару недель и нейтральным тоном назвал параметры квартиры. Она радостно сказала: “ДА!”, и они договорились о встрече. Двор был какой-то кособокий, впрочем, он немного подготовил ее к самой квартире.