Разбивая сердце принцессы Внимание, контент 18+!

Я подняла на мужа взгляд, хмурясь.

— И ты не станешь требовать, чтобы я сменила редактора?

— Нет, — ответил муж, глядя мне прямо в глаза. — Пока.

Я облегчённо выдохнула.

Мой муж — лучший на свете мужчина. Разве он может думать, что я заинтересуюсь кем-то другим? Даже в параллельной вселенной этого не будет!

— Подойди.

Господи. От одного этого слова по позвоночнику пробежала горячая волна. Я знаю этот тон. Я знаю, что сейчас будет. А после произошедшего, чувства обострились. Неужели не зря говорят, что секс после ссоры особенный?

Я снова облизала губы и вплотную подошла к Романову. Он не шевелился. Стоял ровно в такой позе, в которой я застала его в кабинете. Невероятно сексуальный.

Дыхание участилось, и я предвкушала…

— Ну, а теперь наказание…

Глава 4

Алекс молча разглядывал меня. Долго смотрел в мои глаза, потом мазнул взглядом по губам. При этом сам он не шевелился. Как будто оценивал, думая, что бы со мной сделать.

А я предвкушала. Потому что всегда знаю — что бы муж ни предложил, мне это понравится. Правда, он не предлагает. Он — приказывает.

И в этот раз всё было именно так.

— Вставай на колени, Маша.

Я опустила взгляд на ширинку Алекса и прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку. Мы ещё ни разу не дотронулись друг до друга, а Романов в полной боевой готовности. Впрочем, как всегда.

Вернула взгляд к лицу мужа. В его глазах искрилось жаркое пламя, обещающее мне море наслаждения.

Я медленно опустилась на пол, выполняя приказ Романова. Он лишь шире расставил ноги, продолжая прожигать меня взглядом.

Только Алекс так умеет. Поставить меня на колени, отдав приказ, но так, что я чувствую себя главной.

Да, это так. Я чувствую, что, глядя на мужа снизу вверх, имею над ним безграничную власть. Именно поэтому я всегда ему подчиняюсь. Это доставляет мне особое удовольствие.

Сглотнув, посмотрела в мужские глаза. Алекс приподнял одну бровь, как бы спрашивая, чего я жду, и я взялась за ремень брюк Романова. Руки подрагивали, и я действовала медленно. Расстегнула молнию, и, приспустив резинку боксеров, выпустила на свободу набухший член.

Я сегодня провинилась. Поэтому действительно хочу извиниться перед мужем.

Обхватив ладонью, провела по стволу вверх и вниз и посмотрела на Алекса. Его глаза почернели, дыхание участилось, и это придало мне ещё больше уверенности.

Конечно, я не первый раз делаю минет своему мужу. Но впервые я хочу сделать так, чтобы он потерял голову.

Продолжая смотреть в чёрные омуты Романова, провела языком по всей длине, лизнула головку и, прикрыв веки, взяла член в рот так глубоко, что на глаза навернулись слёзы.

Продолжая ровно дышать, задержалась в таком положении несколько секунд и, услышав хриплое «блядь», начала двигать головой. Дышала носом, опускаясь как можно глубже с каждым движением, активно работала языком, лаская набухшую головку, подключала руки, втягивала щёки, стараясь прочувствовать каждую вену, до тех пор, пока Алекс одним рывком не поднял меня на ноги.

Он притянул меня к себе вплотную, ошпарив тяжёлым дыханием лицо, и прошептал:

— Маша, блядь, что ты творишь?

Выравнивая дыхание, честно ответила:

— Извиняюсь.

Алекс втянул в рот мою нижнюю губу, заставляя прикрыть глаза от наслаждения.

— Если это извинения, то я готов каждый день прощать тебя.

Похоже, мне придётся ещё раз наряжаться в это платье, потому что Алекс не получил того, на что рассчитывал. Ещё сутра он планировал освобождать меня от одежды медленно, но сейчас терпения ему не хватило.

Романов избавил меня от одежды так быстро, что я не успела ничего понять.

Одним резким движением он поменял нас местами. Муж наклонил меня, укладывая животом на стол, и хлёстко шлёпнул по ягодице.

Я вскрикнула и дёрнулась, но ладонь Алекса придавила меня к столешнице, лишая возможности двигаться.

Вторая ягодица тоже получила свою порцию наказания, и я захныкала, пытаясь ёрзать по столу.

— Лежи смирно, дикая кошка Маша, — прорычал Романов. — Я же обещал тебе наказание.

Мощным размашистым движением Алекс вошёл в меня. Так глубоко и сильно, что стало больно. И эта боль была такой сладкой, что хотелось ещё. Больнее и больнее.

Наверное, я не здорова, раз получаю от этого удовольствие. От грубости мужа, от этих шлепков, от мощных толчков, вышибающих весь воздух из лёгких, и от беспрекословного подчинения.

И тем более ненормально, что я чувствую при этом свою важность. Чувствую, что нужна ему, ощущаю, что Алекс по-настоящему хочет меня, наслаждается. Ему не всё равно, кто распластан перед ним по столу. Это я. Только от меня ему сносит крышу.

Мы кончили одновременно. Быстро. Это означает, что будет продолжение.

Алекс стоял надо мной, опершись кулаками в стол по обе стороны от моей головы, а я лежала, полностью обессиленная, и улыбалась.

За что мне в жизни так повезло? Почему Романов выбрал меня? Почему подошёл на той вечеринке? Прицепился, предложил спор… И всё чаще я думаю, что было бы, если б не пошла на ту вечеринку. Если бы мы не встретились, если бы он не взбесил меня и не вывел на эмоции…

Я бы никогда не была по-настоящему счастлива. Обманывалась бы всю жизнь, ошибочно принимая ненастоящие чувства за любовь. Потому что я абсолютно уверена, что только Романова смогла бы полюбить. И полюбила. Быстро, головокружительно, сногсшибательно сильно. И навсегда.

— Алекс, — резко подскочила, пытаясь подняться, но тело мужа, нависающее надо мной, не позволило, — ты не надел презерватив! Ты забыл? Ты сума сошёл…

Эта мысль пришла мне в голову так неожиданно, что я успела по-настоящему испугаться.

— Расслабься, Романова, — в голосе мужа была слышна улыбка, и я нахмурилась, — мы женаты два года, тебе двадцать четыре, не думаешь, что пора перестать пугаться незащищённого секса?

Я замерла, не зная, что ответить. Алекс намекает, что не против завести детей? Мы не говорили об этом. Конечно, создавая семью, люди понимают, что дети — её неотъемлемая часть. Я хочу детей, но не знаю, хочу ли я их сейчас. Или хочу? С конкурсной волокитой, которая длилась больше года, у меня не было времени подумать об этом. Романов хочет? Он уже готов?

Алекс будет прекрасным отцом, я уверена. А я? Моя мама умерла очень рано, и я не уверена, что у меня получится… Примера-то не было. Готова ли я?

И снова мысли об этом вылетели из головы, когда Алекс обхватил и крепко сжал мои ягодицы.

Эти знаки я уже научилась понимать. Романов хочет запретного секса. Пожалуй, сегодня я готова дать ему всё, что он потребует… Впрочем, как и всегда.

Глава 5

Я проснулась от лёгких касаний. Романов поцелуями прошёлся по моему лицу, спустился к шее, ниже, и я, не удержавшись, сладко простонала, притягивая мужа в свои объятия.

— Доброе утро, Маша.

Алекс улыбнулся, поцеловал меня в кончик носа и встал с кровати.

Голая задница Романова — отличный афродизиак. Я присела на кровати, прикрывшись одеялом, и стала любоваться одевающимся мужем. Сегодня суббота, но он идёт на работу.

Как только его отец оставил все дела в Швеции на сына и укатил в Испанию, Алекс стал работать в разы больше. Но в последний год мне было некогда скучать — я очень хотела получить эту премию, и, узнав, что всё удалось, и меня номинировали, работала практически без выходных. Правда, четыре раза выбиралась в Москву, к отцу, один раз просто так, соскучившись, и на дни рождения сестёр и брата.

Маше летом уже исполнилось одиннадцать, Арине в конце сентября — три, а Артёму в августе годик. Я обожаю этих ребят. И Алису. Невероятно рада за отца.

— Алекс, — вспомнив о детях, решила вновь поднять эту тему, — мы не предохранялись ночью.

Романов даже не обернулся. Он зашёл в гардеробную, покопошился в вешалках, и вышел, застёгивая пуговицы на тёмно-серой рубашке.

— Что тебя смущает, Маша?

Я задумалась. Меня многое смущает. Смущает, что мы это не обсуждали, смущает то, что я не уверена, сумею ли стать хорошей матерью. Смущают мысли о том, что моя жизнь кардинально изменится, перевернувшись с ног на голову, и я не уверена, что готова к этому. И ещё меня смущает, что Алекс всё решил за меня, продемонстрировав мне это своим вчерашним поступком.

Раньше я принимала таблетки, но потом мой организм дал мне понять, что этот вариант для меня не подходит, и врач запретил. Мы вернулись к презервативам, а вчера Алекс впервые за годы наших отношений не воспользовался ими. Почему он не обсудил это со мной?

— Я думал, ты хочешь детей. Ты получила премию, не стала продлевать контракт с агентством по совету своего хвалёного редактора, взялась за новый серьёзный роман, работать над которым можно из дома. По-моему, сейчас самое время…

Алекс присел на кровать и положил ладонь на мою лодыжку, спрятанную под одеялом. В его взгляде появились искры, и муж спросил:

— Или ты передумала? Ты больше не хочешь детей от меня? — Романов наигранно нахмурился. — А может, тебя пугает незащищённый секс не из-за вероятности забеременеть? Тебя пугают заболевания? Я уже шесть лет трахаю только тебя. Или это мне стоит бояться, и я зря не принимаю всерьёз твоего Ларса?

Меня словно под дых ударили. Конечно, я поняла, что он шутит, но от этого больно не меньше.

Слегка отстранившись, прошептала:

— Не говори так больше, Алекс. Никогда.

Романов нахмурился.

— Ты права, прости. Просто у меня отличное настроение. Сегодня, наконец, я найму себе помощника и смогу больше времени уделять тебе. И нашим детям…

Алекс заглянул в мои глаза, а мне оставалось лишь надеяться, что он не увидит в них панического страха и разочарования.

— Ты будешь прекрасной мамой, Маша. Даже не сомневайся в этом.

Романов поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

А я рухнула на подушки и закрыла глаза.

Почему Алекс так пошутил? Неужели, он всё же сомневается во мне? Этого не может быть.

Однако, раньше между нами никогда не было секретов, не считая того самого, который привёл к полугодовалому расставанию. Но после этого мы всегда были откровенны друг с другом. А я подвела Алекса.

Действительно ли он простил и понял? Пришли бы в голову мужу подобные шутки, если бы это было так…

И почему он принял решение за меня? Конечно, Романов знает, что я всегда на его стороне. Не спорю с ним и подчиняюсь. Но это лишь потому, что муж действительно никогда не ошибается.

Но вопрос о детях мы должны были обсудить. Разве нет?

Конечно, Алекс как всегда прав. Сейчас самый подходящий момент. У меня освободилась уйма времени, я добилась огромных успехов на литературном поприще и могу писать роман, воспитывая детей. Но мы должны были это обсудить…

Я должна с кем-то поговорить о случившемся.

Встала с кровати и прошла в ванную комнату. Приняв душ, надела тёплый спортивный костюм, потому что безумно устала от каблуков, которые неизменно носила в течение последнего года, схватила рюкзак, обулась и вышла из дома.

Я полюбила Стокгольм. Его атмосфера вдохновила меня на написание рассказов, которые изменили мою жизнь, его природа восхищает своей красотой, его архитектура поражает воображение. И этот город подарил мне Алекса.

Раньше я не любила Швецию, мечтая вернуться в Москву. Но, познакомившись с Романовым, поняла, что просто не была счастлива и надеялась, что лучшую жизнь найду на Родине. А потом словно глаза открылись, и я сумела увидеть и понять, что Стокгольм стал моим домом. И теперь, приезжая в Москву, я скучаю.

Решила прогуляться. Так давно этого не делала…

Путь до парка занял у меня больше часа, и я получила от этого такое наслаждение, что задумалась о том, что дети — действительно здорово. Ведь я смогу гулять с ними вдоль залива, есть хот-доги на набережной и кормить птиц… Мы будем ходить на рыбалку, правда, придётся для этого сначала научиться самой, будем играть в снежки зимой и встречать Рождество, украшая дом так, что глаза слепить будет. Причём, два раза в год. И в декабре, и в январе.

В итоге, к месту я пришла с улыбкой на лице, мечтая о праздничном ужине за огромным столом. Может, и папа с Алисой родят мне ещё одного брата или сестру.

Достала телефон и нашла нужный контакт:

— Привет, Тири.

— Вот же черти двурогие, Мэрик!

Я не сдержала улыбки. Мы с подругой не виделись больше полугода. Я была слишком занята, и теперь поняла, что очень соскучилась…

— Я стою напротив твоего дома. Если ты не занята, то может быть мы могли бы…

— Не продолжай. Выйду через пять минут.

Глава 6

— Это, правда, здорово. Я до сих пор поверить не могу, хотя статуэтка красуется на полке в гостиной уже больше месяца. Алекс поставил на самое видное место.

Улыбнулась, вспомнив, как Романов молча перенёс мою награду с комода в спальне, куда я её определила, в гостиную.

Иногда к нам приходят друзья, и изредка бывают деловые партнёры мужа. И всем он рассказывает о том, что я обошла именитых опытных соперников и победила. И всегда добавляет, что абсолютно заслужено. Никто из конкурсной комиссии не знал, кто мой муж. После свадьбы я сменила фамилию, но творческий псевдоним остался прежним, поскольку меня уже знали под этим именем. Да и в титрах мультфильма о Бублике было написано «Суржевская Мария». Менять — слишком много волокиты. Алекс не возражал. К тому же, так действительно гораздо меньше разговоров о том, что муж проплатил мне дорогу в большую литературу. Хотя, имеются и те, кто всё равно полагает именно так.

— Теперь не знаю даже, чем занять себя… Уйма времени освободилась. Продолжила работать над романом, год к нему не возвращалась. Сейчас на третей книге, но я же не могу круглые сутки писать!

— Чем-чем… — Тири всплеснула руками, отпила кофе из бумажного стакана, и продолжила: — Займись семьёй. Мужем займись. Романов остался Романовым. Или ты забыла, что на него вешается каждая первая сучка? Пора нарожать ему свору детей, чтобы никуда не сбежал!

Я выпрямила спину и слегка наклонила голову, вглядываясь в глаза подруги.

— Ты, правда, думаешь, что это возможно?

Тири сделал большой глоток, нахмурилась и спросила:

— Что именно?

— Что он сбежит.

Подруга улыбнулась и посмотрела на меня, как на несмышлёного ребёнка.

— Сбежит ли от тебя Романов? Хм, — девушка подняла ладонь и стала постукивать указательным пальцем по подбородку, закатив глаза, — дай подумать. Он перетрахал полгорода, собирался навсегда свалить в Москву, а потом появилась ты, и Романов вмиг забил на всех своих кур, бегал за тобой, как собачонка, перекроил все свои планы, едва не подставив собственного отца… Нет. Думаю, он не сбежит, Мэрик. Идиотский вопрос. Откуда вообще такие мысли?

— Всё было не так! — возмутилась. История, описанная подругой, мало напоминает нашу с Алексом. — Да и ты сама сказала нарожать детей…

— Не цепляйся к словам! — Тири беспечно махнула рукой, оглядываясь по сторонам в поисках официанта. Не нашла и, недовольно бормоча что-то себе под нос, поднялась на ноги и двинулась к бару.

— Мороженого захотелось, — пояснила подруга, вернувшись. — Ты не хочешь?

Глянула в окно. На улице начиналась настоящая буря. Ветер безжалостно трепал практически голые ветви деревьев, гонял жёлтую листву по тротуарам, то и дело подкидывая её вверх. Люди плотнее укутывались в воротники и натягивали ниже шапки, и, несмотря на то, что в помещении было тепло, мне стало зябко.

— Нет, — ответила, — мороженого не хочу.

Крепче обхватила всё ещё тёплую чашку с латте и тяжело вздохнула.

— Мэрик, — насторожилась подруга, — у вас что-то случилось? Поссорились?

Я пожала плечами.

— Не знаю…

— Это как? — удивилась девушка.

И я рассказала обо всём, что произошло. Думала, будет легче. Выговорюсь, Тири поддержит, и мир снова засияет яркими красками. Но стало только хуже. Обрисовав всю ситуацию словами, мысль о том, что Алекс так и не простил меня, крепче засела в мозгах.

— Если бы он действительно не обижался, такие мысли ему бы и в голову не пришли. Думаю, Алекс сам не понимает, что я задела его сильнее, чем кажется. Я так виновата, Ти, — глубоко вздохнула, — надо было сразу рассказать, что нравлюсь Ларсу. Рассказать, познакомить… Алексу неприятно, я понимаю. Я его обманула, да ещё и скрыла, что посторонний мужчина испытывает ко мне симпатию. Это действительно выглядит подозрительно, разве нет? Я бы просто сума сошла!

Тири молчала. Смотрела на меня внимательно и о чём-то думала.

— А Романов что сказал?

— Говорит, что понимает, — я снова пожала плечами. — И не обижается.

Тири несколько раз коротко кивнула.

— А он тебя когда-нибудь обманывал?

Я мотнула головой.

— Ну так и я его никогда не обманывала.

Подруга закатила глаза.

— Знаешь, что я думаю? Тебе надо срочно заняться делом. Ты привыкла работать в бешеном темпе, и времени на глупые мысли не было. И сейчас страдаешь полной ерундой! Раз сказал, что не обижается, значит, не обижается. С каких пор ты не доверяешь мужу? И, действительно, не надо его обманывать. Если ты считаешь неправильным, что но кончил в тебя, не посоветовавшись — скажи об этом Романову! Всё просто, Мэрик. Не усложняй.

Тири расслабленно откинулась на стуле и стала рассказывать о том, как вчера познакомилась с очередным сногсшибательным по её словам мужчиной, но я не слушала. Я обдумывала слова подруги.

Конечно, Тири права. Я должна поговорить с Алексом. Должна рассказать ему, что думаю и чувствую. Наверное, я и правда всё усложняю, и не привыкла к этому. Ведь у нас с Романовым уже давно всё очень просто. Мы просто любим друг друга. Значит, мы всё решим. Вместе. Сегодня же.

Мой телефон разразился знакомой мелодией, и я быстро ответила, улыбнувшись:

— Да, Алекс.

Бросила взгляд на Тири. Та изобразила рвотные позывы, как делала часто, намекая, что мы приторно сладкие, от чего подругу якобы тошнит.

— Маша, ты дома?

В голосе мужа были слышны слегка раздражённые нотки, и улыбка слетела с моего лица.

— Нет, что-то случилось? Я могу приехать. Минут через двадцать буду, если…

— Нет, не нужно. Ты уже не успеешь. Я буду в коттедже через минуту. Возьму кое-что и уеду в аэропорт. Звонил отец, я срочно понадобился ему в Испании. Заодно и новую помощницу испытаю в деле… А то все они на собеседованиях хороши и готовы к внезапным командировкам.

Разочарование накрыло с головой, и мои плечи поникли. Едва удалось сдержать слёзы. Во-первых, я хотела сегодня поговорить с мужем, а во-вторых, я всегда очень сильно скучаю, когда мы расстаёмся хотя бы на одну ночь…

— Хорошо, — вздохнула, — я буду скучать…

— Я тоже, Маша. Люблю тебя.

— И я тебя, — поспешила ответить, но вряд ли муж услышал, поскольку на последнем слове меня перебили равнодушные гудки.

Глава 7

За выходные я измучилась. Алекс звонил не часто. Впрочем, как всегда, но в эти дни мне хотелось большего.

Я чувствовала себя виноватой из-за ситуации с Ларсом. И я чувствовала себя растерянной из-за нашего будущего. Нашего, и наших детей…

Мысли перегоняли одна другую с такой скоростью, что за час я несколько раз меняла решение. Сначала я была абсолютно уверена, что готова воспитывать детей вместе с Алексом прямо сейчас. Через какое-то время засомневалась, потом окончательно убедила себя в том, что не готова становиться матерью. Наверное, сначала надо почитать какие-то книги, поучиться, посмотреть видео-уроки… А потом снова приходила к мысли, что с Алексом я готова ко всему.

В общем, мне срочно нужно было поговорить с мужем.

Или с психотерапевтом.

В понедельник сутра я была невероятно рада возможности отвлечься. Ларс ждал меня в кофейне, где через пару минут должен был появиться очередной партнёр издательства.

Я пока не знаю, о чём пойдёт речь, но от любопытства не умираю. Знаю, что Ларс не пригласил бы меня просто так.

— Привет, — редактор поднялся со стула, приветствуя меня.

Сегодня я лишь кивнула, избежав наших традиционных дружеских объятий. Ларс сделал вид, что не заметил моей отстранённости и, придвинув для меня стул, опустился на место.

— Как дела? — улыбнулся мужчина.

— Спасибо, хорошо. Партнёр опаздывает?

— Да, задерживается, — Ларс кивнул и слегка подался вперёд, — сегодня очень важный день, Мэри.

Я посмотрела на мужчину исподлобья, удивляясь такому настрою моего редактора. Обычно он бывает более сдержан, но эта встреча явно много значит. Ларс немного нервничает, и я не могла не спросить:

— Не введёшь меня в курс дела? Похоже, этот человек очень важен для тебя, — улыбнулась.

— Не только для меня, Мэри. Он важен в первую очередь для тебя.

— Что? — искренне удивилась, насторожившись.

Это странно. Конечно, я понимаю, что речь пойдёт о моей работе, но раньше Ларс вёл себя по-другому. Похоже, сегодня должно произойти что-то необычное…

— Голливуд, Мэри.

Я едва сдержала смешок. Мой редактор сошёл сума.

— Изъясняйся точнее, пожалуйста, — начала немного раздражаться. — Это какой-то литературный сленг? Прости, я новичок в этом деле. Вы так обозначаете верхушку литературного сообщества? Что ты имеешь ввиду, когда говоришь Голливуд?

Ларс расслабленно откинулся на спинку стула, окинув меня самодовольным взглядом.

— Когда я говорю «Голливуд», Мэри… — мужчина сделала многозначительную пауза, заставляя меня начать нетерпеливо постукивать пальцами по столу, — я имею ввиду Голливуд.

Я нахмурилась сильнее. Снова ничего не поняла. Причём здесь это? Я в Швеции, Голливуд в Калифорнии… Или я чего-то не знаю?

Ларс усмехнулся.

— Вижу, ты не понимаешь. Человек, с которым мы сегодня встречаемся — голливудский продюсер. Я пытался выйти на него полтора года, но когда ты получила премию… Он сам назначил встречу. Я думал, придётся лететь в Америку, но Хофлер приехал сам. Ты понимаешь, что это означает для нас, Мэри? Ты осознаёшь масштабы?

— Я… — неловко перебила редактора, — я не понимаю. Зачем ты хотел с ним встретиться? Зачем нам человек из Голливуда? Я же не актриса, я не…

— Ты не актриса, Мэри, — Ларс смотрел в мои глаза, явно пытаясь донести важность происходящего, а я искренне не могла понять, что вообще происходит, и с кем всё-таки мы встречаемся. — Ты не актриса. Ты автор романа, по которому снимут фильм в Голливуде. Юниверсал, Мэри.

Я не нашлась, что ответить. Рот открывался и закрывался, но ни единого звука извлечь не удалось. По моему роману? Фильм? Это какая-то ерунда. Разве это возможно? Я же не сценарист…

— Ты только представь. Твои реплики на весь земной шар, на всех языках мира будет произносить Эмма Уотсон.

Ларс был очень воодушевлён. Возбуждён настолько, что мне стало не по себе. В глазах мужчины искрился азарт, которого раньше я никогда не замечала. Это пугало. Я поёрзала на стуле, впервые испытывая неловкость в присутствии своего редактора.

— Джейк Джилленхолл будет играть твоего главного героя. Я добьюсь того, чтобы ты, — Ларс указал на меня пальцем, слегка подавшись на стуле вперёд, — лично ты принимала участие в кастинге. Чтобы всё в этом фильме было именно так, как ты это представляешь. Чтобы сценарий был согласован с тобой, чтобы каждое слово было тобой одобрено. Ты прославишься на весь мир, Мэри. Ты заработаешь миллионы долларов. Ты станешь звездой Голливуда. Красные дорожки, свет софитов, звёздные вечеринки, бриллианты… Всё, чего ты заслуживаешь.

Ларс не отводил взгляда от моего удивлённого лица. Мужчина, кажется, не моргал, ожидая моей реакции, а я осмысливала.

Хочу ли я, чтобы по моему роману сняли фильм в Голливуде? Конечно, хочу. А ещё я хочу розового единорога и посидеть на радуге.