Чокнуться можно! Том 3

Зато теперь я знаю, чем оно объясняется. Восемь лет работы в межведомственной службе — это нешуточный опыт.

В шесть часов я попрощался с медсестрой, надел куртку и направился к выходу. По дороге я вспомнил о Снежке. Вчера я уж не стал вдаваться в подробности, но сейчас одна мысль меня всё же беспокоит. Уж больно как-то странно этот кот реагирует на мою систему. Надо бы проверить потом, все ли животные фиксируют мой нейроинтерфейс, или только он.

Может, Лена вообще какого-нибудь магического кота на мусорке нашла!

Сегодня я решил пройтись пешком. После всех этих разговоров с близнецами и постоянного напряжения на работе хотелось просто проветрить голову.

Однако телефон в кармане завибрировал на полпути.

Сообщение от Лены.

«Лёша, ситуация изменилась. Кирилл приедет раньше, чем я думала. У него отменилась какая-то встреча. Будет в городе минут через сорок. Прости, я думала, что он в выходные приедет. Мы даже подготовиться не успели!»

М-да… Вечер обещает быть напряжённым. Но в каком-то смысле это даже к лучшему. Чем быстрее я разберусь с этой проблемой, тем лучше. Какой смысл откладывать неизбежное, если судьба регулярно подбрасывает мне сюрпризы один за другим.

По дороге до дома я мысленно прокрутил всё, что знаю о Кирилле. Со слов Лены, ему сейчас двадцать восемь. Три года назад, когда мой предшественник его колотил, они жили в Саратове. Кирилл работал и вроде как до сих пор работает в каком-то IT-направлении.

Чем закончилась его встреча с моим предшественником, я уже знаю. Сломанные рёбра, два месяца на больничном.

Самое неприятное в этой истории — то, что я понятия не имею, что именно тогда видел Кирилл. Мог запомнить лицо. А мог и не запомнить. Если он рассмотрел Борзова в темноте под уличным фонарём — одно дело. Если же нападавшие сразу зашли со спины — картина меняется. К сожалению, в памяти этого тела той сцены уже не осталось, либо она запрятана так далеко, что я её не нахожу.

Остаётся надеяться на лучшее. И готовиться к худшему.

К дому я подошёл за полчаса. На лестничной клетке — запах жареной картошки. Видимо, Лена не теряла времени. Я отпёр дверь, разулся.

— Лен, я дома.

— Иду! — донеслось с кухни.

Она выглянула с полотенцем в руках. По лицу сразу было видно — нервничает.

— Лёш, ты точно не злишься? Я правда не ожидала, что он так рано приедет.

— Лен, перестань. Всё нормально, — я аккуратно её приобнял за плечи. — Лучше скажи, во сколько он будет?

— Минут через пятнадцать. Уже у вокзала.

— Отлично. Успею душ принять и переодеться.

— Лёш… — она опустила взгляд. — А если он тебя всё-таки узнает?

Я задумался на секунду. Сказать «не узнает» — было бы враньём. А врать ей я больше не хочу.

— Если узнает — будем разговаривать. Так же, как мы с тобой разговаривали. Других вариантов всё равно нет.

Она кивнула. Не сказать чтобы её это успокоило, но хотя бы немного оживилась.

Через пятнадцать минут я уже окончательно освежился, переоделся и расположился на кухне. Снежок, видимо, уже окончательно решил, что я свой. Запрыгнул на стул и начал пристально наблюдать за мной. Будто сам меня изучает с помощью какой-нибудь «кошачьей системы».

Наконец, в дверь позвонили.

Лена вздрогнула. Я положил ладонь ей на запястье.

— Спокойно. Открывай.

Она глубоко вдохнула и пошла в прихожую. Я остался сидеть на кухне — решил не выходить навстречу. Нужно дать брату и сестре время. Из коридора донеслось радостное «Кирюха!», потом тяжёлый стук рюкзака об пол и последующий смех.

— Ленка! Ты совсем тут расцвела, я смотрю. Тиховолжск тебе на пользу пошёл, — послышался голос Кирилла.

— Болтун, — засмеялась Лена. — Раздевайся, проходи. Лёша на кухне. Сейчас познакомитесь.

Последнюю фразу она сказала уже не так уверенно.

/Эмоциональный фон объекта: зелёный. Лёгкое любопытство. Выраженная агрессия отсутствует. Идёт дополнительная диагностика…/

Что ж, а это уже радует. Если бы что-то заранее пошло не так, система бы это сразу зафиксировала.

На пороге кухни появился Кирилл. Высокий, в рубашке и потёртых джинсах. Лицо узкое, как и у Лены, только щетина и круги под глазами от долгой дороги или недосыпов. На плече — небольшой рюкзак.

Он посмотрел на меня, но не произнёс ни слова. Впился взглядом и даже моргать перестал.

И вот тут началось то, чего я всё это время ожидал. И ожидал с опасением.

Он смотрел секунд пять. Может, шесть. Лицо — серьёзное, без выражения. Брови чуть сдвинуты. Я отчётливо услышал, как за спиной у Кирилла Лена перестала дышать.

/Эмоциональный фон объекта: лёгкое напряжение. Узнавание не фиксируется. Считывание лица в режиме знакомства/

Всё-таки пока что не узнал. Но это ещё ничего не значит. Всё может измениться в любой момент.

Я выдержал его взгляд спокойно. Без какого-либо вызова. Просто сидел и ждал, когда он первый выдаст хоть какую-то реакцию.

И тут лицо Кирилла внезапно расплылось в широкой улыбке.

— Да расслабьтесь вы оба, я прикалываюсь, — он шагнул в кухню и протянул мне руку. — Кирилл. Очень приятно наконец-то с тобой познакомиться, Алексей. Ленка про тебя уже все уши прожужжала.

Я пожал ему руку.

За спиной у брата Лена тихо выдохнула. И тут же, чтобы скрыть это, кашлянула.

— Кирюха, ну что ты за дурачок такой? — возмутилась она. — Зачем ты так делаешь? Я уж чего себе только не надумала!

— А я что? Я ничего, — он развёл руками. — Просто люблю первое впечатление производить. Профдеформация.

— Какая ещё профдеформация? Ты программист.

— Вот именно. Поэтому первое впечатление я произвожу один раз в год, на корпоративе. Надо же где-то навык поддерживать, — усмехнулся он.

Я рассмеялся. Не столько от шутки, сколько от облегчения. Если он шутит в таком ключе — значит, действительно не узнал. И не запомнил.

Чудо. Других объяснений у меня нет.

— Садись, Кирилл. Картошка готова, — Лена засуетилась у плиты, явно стараясь скрыть, как у неё всё ещё дрожат руки.

Кирилл скинул рюкзак и расположился за столом напротив меня. Снежок с соседнего стула посмотрел на него с явным неодобрением.

— О, у вас и кот, — улыбнулся Кирилл. — Когда успели?

— Вчера завели, — ответил я. — Лена с улицы притащила.

— Узнаю сестру. Она у нас всегда такая была. В детстве трёх щенков домой пыталась притащить, мама с ума сходила. Несла всю живность, которую только могла найти на помойках.

— Вообще-то двух, не преувеличивай, — уточнила Лена. — И один из них оказался очень даже породистым.

— Ну да, ну да. Кому верить, как не тебе.

Лена поставила на стол сковородку и три тарелки. Я разлил по кружкам чай. На пару минут разговор затих, так как все накинулись на еду.

— Ну а ты сам чем занимаешься? — спросил я между делом. — Лена говорила, что ты в сфере IT работаешь, но без подробностей.

— Долго рассказывать, — ответил Кирилл с набитым ртом. — Питон, всякие там фреймворки, базы данных… Сейчас в одной саратовской конторе работаю на удалёнке. Делаем платформу для логистических компаний. Скукотища страшная, зато платят прилично.

— Удалёнка — это удобно, — подметил я.

— Очень. Я вообще-то поэтому к Ленке и собрался. Мне без разницы, откуда работать, из Саратова или Тиховолжска. Главное, чтоб интернет был. Я вообще планирую здесь на недельку задержаться. Но вас стеснять не хочу. Уже нашёл съёмную квартиру. Если вы не против, только сегодня на ночь у вас задержусь. Можно?

Лена с тревогой посмотрела на меня.

— Конечно, какие проблемы? — пожал плечами я. — Места хватит.

— Вот и отлично, — Кирилл подцепил картошку вилкой. — А ты сам, я слышал, психиатр? В местной поликлинике?

— Да, психиатр и психотерапевт. Совмещаю обе специальности.

— Уважаемо! — закивал Кирилл. — Это ж работа какая — с больными людьми каждый день. Я бы уже давно свихнулся.

— Врачи быстро привыкают к таким нагрузкам, — ответил я. — Это как с любой работой. Сначала сложно, потом становится рутиной.

Мы ещё долго беседовали о работе и жизни в целом, но вскоре всех троих сморил сон. Первым вырубился Кирилл, устал после дороги. Мы постелили ему в гостиной, затем помыли посуду и сами ушли спать.

Первое впечатление о брате Лены оказалось приятное. И самое главное — я был несказанно рад тому факту, что он не запомнил лицо моего предшественника. Минус одна серьёзная проблема.

Мы с Леной немного поболтали перед сном, она тоже, наконец, успокоилась. А после — уснули.

Однако…

/Внимание! Зафиксировано наблюдение постороннего объекта/

Сообщение системы разбудило меня посреди ночи. Краем глаза я заметил, что на часах уже три часа. В комнате кромешная темнота.

Вряд ли система сбоит. С ней обычно такое не происходит. Видимо, за мной и в самом деле кто-то…

Я медленно повернулся на другой бок и увидел рядом стоящего человека.

…следит.

Около нашей кровати стоял Кирилл. Он смотрел на меня сверху вниз, не моргая. Проклятье! Как долго, интересно, он тут уже стоит и смотрит на меня?

/Информация обновлена. Фиксируется внутренняя агрессия…/

Глава 4

Ну и как это понимать?

Ситуация будто прямиком из фильма ужасов про маньяков. Я прищурил глаза, решил притвориться спящим. Надеялся, что Кирилл попросту не заметит моего пробуждения. В комнате темно, но ночь сегодня лунная. Свет всё равно попадает через окно.

Я аккуратно приоткрыл один глаз. Зараза! Ну что за бред…

Всё ещё стоит. Смотрит на меня и даже не моргает при этом. Так ещё плюс ко всему система только что сообщила, что в поведении Кирилла замечены нотки агрессии. Неужели всё-таки вспомнил что-то?

Мысленно я уже прокрутил десятки возможных сценариев. Может, он всё-таки узнал меня, но виду не подал? Дождался, пока все уснут, и теперь пришёл, чтобы… Чтобы что? Придушить меня во сне? Да нет, бред какой-то!

Нужно сохранять спокойствие и собрать информацию.

/Запрос: анализ объекта…/

И тишина. Какого же чёрта? Почему система перестала отвечать?

/Запрос повторно: эмоциональный фон, намерения… Идёт анализ…/

/Система в режиме восстановления. Ожидайте…/

Только этого мне сейчас не хватало! Нашла время для перезагрузки.

Я мысленно выругался. Видимо, после такого насыщенного дня даже моему нейроинтерфейсу понадобилась передышка. Что ж, придётся действовать по старинке, вслепую.

Лена спала крепко. Благо своего брата она пока что не заметила. Будить её нельзя ни в коем случае. Если проснётся — очевидно, испугается. Зачем оно мне надо? Лучше действовать тихо.

Я всё же открыл глаза и неспешно сел в постели. Кирилл никак на это не отреагировал. Продолжал всё так же смотреть на то место, где секунду назад лежала моя голова.

Странно. Будь у него агрессивные намерения, он бы сразу же что-то предпринял. Должна же быть какая-то реакция на мои движения? Любой нормальный человек с агрессией в голове следил бы за мной. А этот… стоит как вкопанный!

Я аккуратно опустил ноги на пол. Кирилл сделал шаг назад. Потом ещё один. И продолжил смотреть всё в ту же точку — на подушку, на которой я только что лежал.

И вот тут до меня начало доходить.

Я поднялся с кровати в полный рост. Кирилл снова отступил — ровно настолько, чтобы сохранить дистанцию. Лицо у него было абсолютно бесстрастное. Глаза смотрели в одну точку, но не на меня и даже не сквозь меня. Они вообще не фокусировались.

Я тихо выдохнул и поманил его пальцем в сторону двери. Кирилл, как ни странно, послушно сделал шаг в указанном направлении. Не глядя на меня. Просто пошёл, потому что я указал.

М-да… Вот это поворот.

Мы вышли из спальни. Я аккуратно прикрыл за собой дверь, чтобы не разбудить Лену, и в коридоре наконец-то включил свет. Кирилл прищурился, поморщился, но его глаза так и не сфокусировались на источнике света. Ну точно, как я и предполагал!

Лунатизм. Или, если по-научному — сомнамбулизм.

/Система перезагружена. Возобновляю мониторинг/

Вот спасибо! Мне уже и не надо. Похоже, сам со всем разберусь.

— Лёш, ты чего? — донеслось из спальни.

Нехорошо. Видимо, всё-таки проснулась.

— Спи, Лен. Мне по работе нужно на сообщение ответить, — ответил я. — Скоро вернусь.

— А Кирилл с тобой? — уточнила она.

Проклятье! Видимо, всё-таки заметила его силуэт.

— Да, за тем же пришёл. Спи, всё в порядке! — бросил я.

Послышался сонный вздох, и через несколько секунд снова раздалось ровное дыхание. Повезло, что Лена настолько устала, что даже не задумалась о том, что при нормальных обстоятельствах в три часа ночи люди на кухне просто так не разговаривают.

Я аккуратно подтолкнул Кирилла в сторону гостиной. Он послушно прошёл туда и встал посреди комнаты, продолжая смотреть куда-то в стену.

Значит, лунатизм? Знакомое состояние. Не всегда, правда, с ним работают психиатры. Это больше к сомнологам. Но всё-таки я и в этом деле разбираюсь.

Это классическое нарушение сна. Чаще всего возникает именно в фазе глубокого медленного сна, когда организм человека полностью расслаблен. А точнее — должен быть расслаблен. Пациент в этом состоянии может вставать с постели, ходить по дому, открывать двери, иногда даже выходить на улицу. Может разговаривать — правда, чаще всего бессвязно. И самое главное — ничего из происходящего потом не помнит.

Среди людей бытует множество мифов о сомнамбулизме. Самый известный — что лунатиков нельзя будить, иначе они умрут от испуга. Это полная чушь. Будить можно и нужно, особенно если человек в опасной ситуации — например, рядом с открытым окном. Резкое пробуждение, конечно, может вызвать дезориентацию и испуг, но не более того.

Куда опаснее — не будить. Лунатики в этом состоянии могут травмироваться, упасть с лестницы, выйти на проезжую часть.

История знает случаи, когда сомнамбулы совершали в этом состоянии очень жуткие вещи. Один австралиец во сне проехал двадцать километров на машине, дошёл до дома своих родственников и убил тёщу. На суде его в итоге оправдали — было доказано, что в момент преступления он находился в состоянии глубокого сомнамбулизма и не осознавал своих действий.

Так что да — будить нужно! Только аккуратно.

Я подошёл к Кириллу сбоку, чтобы не оказаться у него на линии «взгляда». На всякий случай. Парень крупный, и если он от неожиданности дёрнется — мало мне не покажется. Приду опять на работу с синяком, и Полина тут же расторгнет наш с ней хрупкий договор.

— Кирилл, — тихо позвал я.

Никакой реакции.

— Кирилл, проснись.

Он чуть качнулся. Я положил руку ему на плечо. Давить не стал, просто дал сигнал его организму, что рядом кто-то есть. Сейчас его мозг должен получить и проанализировать эту информацию.

— Кирилл, ты спишь. Но тебе нужно проснуться, — настоял я.

Наконец, парень моргнул. С трудом пришёл в себя и попытался сфокусироваться на окружающем мире. Пошатнулся, чуть не потерял равновесие, но я вовремя его подхватил.

— А? — оторопел он. — Лёха? А чего тут…

Он огляделся. Лицо постепенно теряло то пугающее выражение. Появилось замешательство. А затем — явный испуг. Всё-таки не удалось избежать стресса при пробуждении.

— Я… где я?! Это же спальня? Как я тут оказался? — запаниковал он.

— Тихо, — я похлопал его по плечу. — Всё в порядке. Ты просто лунатил.

— Чего я делал? — не понял он.

— Сомнамбулизм. Ты во сне встал и пришёл в нашу с Леной спальню. Стоял над кроватью. Не знаю, сколько времени, но я проснулся, привёл тебя сюда и разбудил.

Кирилл побледнел.

— Подожди… Я… я стоял над вами? В смысле, прямо рядом с кроватью?

— Да. Но ничего страшного. Всё в порядке. Лена тебя не заметила. А я отделался лёгким испугом, — с самоиронией усмехнулся я.

Он опустился в кресло, провёл ладонями по лицу.

— Чёрт… Ну что ж такое! Прости, Лёх. Я ж не специально. Это у меня уже не первый раз происходит, — вздохнул он.

— Я так и понял. И часто такое бывает?

— Раз в два-три месяца, — он помотал головой, будто пытался стряхнуть с себя остатки сна. — Иногда чаще, если нервничаю или сплю нерегулярно. У меня ведь была девушка одно время, мы вместе жили. Она пару раз меня заставала на кухне ночью. Я там вроде как готовил что-то, прикинь? Ну, фарш из холодильника достал, на сковородку выложил. Благо плиту так и не включил. А то бы ещё пожар устроил! А утром — пустота, вообще ничего не помню.

— Классическая картина. Так это обычно и происходит. К врачу обращаться пробовал?

— Один раз. Но толку-то? — пожал плечами он. — Прописали валерьянку и какие-то лёгкие успокоительные. Ничего не изменилось, только спать постоянно хотелось, и мозги работать перестали. В итоге я бросил.

Хм… Тут он прав. С одной стороны, конечно, фармакология при сомнамбулизме помогает очень редко. С другой — на самотёк пускать эту патологию тоже нельзя. Всё-таки она не такая безвредная, какой может показаться на первый взгляд. Как правильно подметил Кирилл, тот же газ на кухне можно случайно выпустить.

— Кирилл, слушай. Сомнамбулизм — это ведь не болезнь сама по себе. Правильнее сказать, что это — симптом. В основном так организм на стресс реагирует или на грубые нарушения режима сна. Ты, я так понимаю, полный комплект собрал, да?

— Ага, «флеш-рояль»! — усмехнулся он. — Вот, кстати, и минусы удалёнки. Графика постоянного нет. Сплю когда хочу. Сроки, дедлайны, нервы… В общем, сам понимаешь. Самое то для здоровья!

— Вот именно. Тебе нужно работать не с симптомом, а с причиной. Режим сна придётся нормализовать. Более того, за час до сна лучше убрать от себя все экраны. И компьютер и телефон. Они мешают выработке мелатонина. А это самый главный гормон в нашем, так сказать, царстве сна. Ты уж извини, что я с тобой, как с пациентом говорю, но всё-таки запомни. Может пригодиться. Да, чуть не забыл — кофе во второй половине дня нельзя. Даже не прикасайся к нему. И первое время обязательно нужно ввести какие-нибудь расслабляющие ритуалы перед сном. Например, тёплый душ, чтение. Да что угодно, что помогает мозгу понять — пора отключаться.

— А если опять начну лунатить? — уточнил он. — Наверняка ведь не сразу поможет.

— Верно подметил. Для лунатика важнее всего — меры безопасности. Всегда закрывай дверь на ключ изнутри. Окна — тоже. Если кто-то живёт рядом — пусть знает о твоей особенности и проверяет вечером, всё ли заперто. И ещё — не злоупотребляй алкоголем перед сном. По-хорошему его вообще употреблять не надо, но в твоём случае особенно важно убирать его в вечернее время. Он, вопреки распространённому мнению, не помогает уснуть, а наоборот, провоцирует подобные нарушения сна.

Кирилл слушал молча, кивал, разве что не записывал. Видимо, мой рассказ ему понравился. Он в нём нуждался, но его всё это время пичкали таблетками. А толку от них в данном случае совсем уж мало.

— А разбудить меня было правильно? — уточнил он.

— Абсолютно. Все эти мифы про «лунатиков нельзя будить» — ерунда. Будить можно, главное — аккуратно. Не пугать резким криком или ярким светом в лицо.

— По-о-онял… — протянул он. — Спасибо тебе. И прости, что так получилось. Не хотел я оставить о себе такое неприятное впечатление.

Ох, знал бы он, какое я впечатление пытаюсь создать, чтобы скрыть поступки прошлого владельца тела!

— Расслабься! Ерунда, — улыбнулся я. — Уж я-то людей по их недугам не сужу. Профессия не позволяет. А теперь — давай спать. Иди в гостиную. Если снова встанешь — я услышу.

Кирилл устало улыбнулся и поднялся.

— Спасибо тебе ещё раз. Я рад, что у Ленки наконец-то нормальный человек появился, — заявил он и пошёл в сторону дивана. Через пару минут из гостиной уже доносилось его ровное сонное дыхание.

Я постоял в коридоре, на всякий случай прислушался. Мало ли? Может, опять встанет. Но кроме тишины ничего не услышал. Только Снежок где-то в темноте недовольно мяукнул — видимо, ему тоже не понравились наши ночные похождения.

Я погладил кота, а затем и сам отправился спать.

***

/Принудительный выход из фазы быстрого сна. Причина: внешний аудиораздражитель/

Телефон звонит… Проклятье, да что ж такое? Сегодня ночь какая-то проклятая! Кто может звонить в такую рань?

Я с трудом разлепил глаза и нащупал свой телефон на прикроватном столике. На экране высветилось до боли знакомое имя — «Капитанов С. А.». А на часах тем временем половина шестого утра.

Та-а-ак. Хорошее начало дня, ничего не скажешь. Надеюсь, хотя бы Капитанов лунатизмом не страдает! Хотя таким макаром я сам скоро какое-нибудь расстройство сна подхвачу.

Я аккуратно выскользнул из-под одеяла, чтобы не разбудить Лену, и вышел в коридор. По пути заглянул в гостиную — Кирилл мирно сопел на диване, отвернувшись к стене. После ночных приключений отрубился, видимо, как убитый.

— Слушаю, Степан Аркадьевич, — я ответил на звонок.

— Алексей Сергеевич! — голос Капитанова дрожал так, что я даже не сразу его узнал. — Простите, что в такую рань! Но… У нас тут, мягко говоря, намечается катастрофа!

/Эмоциональный фон по голосу: красный. Высшая степень тревоги. Смесь паники и страха/

О, давно же система не проводила анализ голоса прямо по телефону. Хотя в данном случае и без неё всё ясно. Капитанов уже на грани истерики.

— Степан Аркадьевич, успокойтесь, — попросил я. — Возможно, вы ещё не догадались, но я едва успел продрать глаза. Что случилось-то? Объясните.

— Они приезжают сегодня. Уже сегодня, Алексей Сергеевич! — тараторил он. — Должны были через три дня. Но мне сейчас позвонили из Саратова. Знакомый в министерстве работает… В общем, они изменили план. Причём без предупреждения. Проверяющие будут здесь уже к началу рабочего дня! У нас всего лишь два часа — не больше.

Пошло всё лечение коту под хвост. Я только-только настроил Капитанова на нужный лад. Но он всё-таки словил паническую атаку из-за новых обстоятельств.

— Так, я вас понял. А кто конкретно едет? Что они будут проверять?

— Так там полный состав! Проверять будут ВСË. И ещё… — он запнулся. — Тут ещё кое-что всплыло. Я вам по телефону рассказывать не буду. Это надо своими глазами увидеть. Алексей Сергеевич, я вас умоляю, приезжайте срочно! Без вас я не разберусь! Больше никто не откликается.

Эх… После двух часов сна и ночных разговоров с лунатиком меньше всего хотелось куда-то лететь сломя голову. Но судя по голосу Капитанова, ситуация действительно серьёзная. Я бы решил, что он просто драматизирует, но не в этот раз. Я хорошо поработал над его психикой. Раз он сорвался, значит что-то и в самом деле случилось.

— Через полчаса буду в вашем кабинете. Ждите!

— Спасибо! Спасибо, Алексей Сергеевич!

Я повесил трубку и начал экстренные сборы.

Через двадцать минут я уже шёл по пустым улицам Тиховолжска. Город ещё не проснулся, вокруг пустынно — ни единой души.

Я перебирал в уме то, о чём пока что решил умолчать Капитанов. Что там могло всплыть? Вряд ли это жалобы или какие-то врачебные ошибки. Тут что-то другое…

В любом случае гадать бессмысленно. Скоро всё узнаю.

/Эмоциональный фон оператора нейроинтерфейса: повышенная тревожность. Недосыпание. Рекомендуется восстановить режим сна и бодрствования/

Ох ты ж! Давно же она обо мне не заботилась. Видимо, высокий уровень совместимости решил дать о себе знать. Теперь система уделяет время не только людям, но и мне.

Когда я добрался до поликлиники, Капитанов уже был в кабинете. Весь всклокоченный, будто только что с кем-то подрался.

— Алексей Сергеевич, наконец-то! — он выскочил мне навстречу, споткнулся и чуть не перевернул письменный стол. — Садитесь, садитесь! Кофе? Чай? Хотя нет! Нет у нас на это времени. Что я вообще несу…

— Степан Аркадьевич, тихо, — я щёлкнул пальцами и активировал гипнотический режим нейроинтерфейса. Сейчас нужно привести его в порядок экстренными методами. — Помните, что мы с вами обсуждали в прошлый раз? Глубокое дыхание — начните с него.

— Какое дыхание, Алексей Сергеевич?! У нас тут такое творится! — Капитанов вскрикнул, но всё же мой гипноз на него подействовал. Уровень его стресса начал стремительно падать.

— Если вы в таком состоянии встретите проверку, ничего хорошего из этого точно не выйдет. Они вас живьём съедят. Делайте, как я говорю. Сядьте и подышите, хотя бы тридцать секунд. А потом уже перейдём к нашим проблемам.

Он, как ни странно, послушался. Опустился в кресло, закрыл глаза и начал дышать по схеме, которую я ему расписал на прошлой неделе. К концу третьего цикла краснота с его лица сошла, а дрожь в руках начала униматься.

/Эмоциональный фон объекта: оранжевый. Снижение паники. Тревога — умеренная/

Ну хоть что-то. Теперь можно и поговорить нормально.

— Слушаю вас. В чём проблема? — спросил я.