Ночной раздор

Спустя пару минут они оказались у ворот, Злата опять достала телефон, быстро набрала сообщение и убрала его обратно, тут к ней подбежал Анатолий Сергеевич и обтерся о её ноги. Ворота открылись, их встречала вместе с котом и его хозяйка — Оксана Николаевна.

— А я вас уже заждалась! — тётя протерла очки тряпкой, которая была у неё в руках, надела их и стояла слегка улыбалась гостье. Она понимала, что это не совсем к месту, но слишком уж ей нравилось, что к ним домой периодически приходит Лилия, — давайте, заходите в дом, еда уж скоро остынет. — одновременно с этими словами женщина махнула в сторону внутреннего двора, и все они вчетвером вошли туда. Анатолий Сергеевич уже был у входа в дом, пока семья прошла только половину пути.

Как только Злата зашла, то в нос ей ударил очень приятный запах горячей домашней еды, это была запечённая картошка с курицей.Запах запечённой картошки напомнил ей детство — то редкое время, когда мать была трезвой, а отец ещё жив. Но сейчас от этого стало горько, понимая, что те времена уже не вернуть. Оксана только что достала её из духовки и разложила уже по тарелкам, остатки лежали на противне на кухонной тумбе, также на столе стоял салат из домашних огурцов и помидор, заправленный сметаной. Возле всего этого стояли полные кружки чёрного ароматного чая, в тарелке, посередине стола, лежали всякие печенья, пряники и конфеты.

Лукас и Злата быстро переоделись в комнатах.

Тёте Оксане по наследству от родителей достался трёхкомнатный дом. В одной комнате жила сама Оксана и Анатолий. Там же она и вязала за столом. Вторая комната стала принадлежать Лукасу, а третья комната некоторое время пустовала, пока Злата впервые не оказалась дома у Оксаны Николаевны. Хозяйка почти сразу начала обустраивать комнату для девушки, так как первый раз её прихода был после скандала отчима и матери, о котором пришлось рассказать тёте, поэтому ей было, в случае чего, куда уходить. В комнате до этого уже стоял раскладывающийся диван и небольшой письменный стол, один из шкафов перенесли из комнаты Лукаса. Изначально их там было два, но парень не пользовался вторым, поэтому шкаф перенесли из одной спальни в другую.

Вообще, дом хоть и был старым, но он очень хорошо выглядел, что снаружи, что внутри. Первым делом, когда заходишь в дом, там небольшой коридор, напротив входа стоит трельяж. Дальше можно было развернуться влево, там был вход в кухню, каждый раз, когда кто-то заходил, скрипела какая-нибудь половица, будто приветствовала таких редких, но таких долгожданных гостей. Слева и справа были окна, одно выходило на улицу, другое во двор. На столе были следы от ножа, иногда было лень кому-нибудь достать доску для нарезки, на холодильнике висели разные яркие магнитики и блокнот. Оксана каждый день писала там что-нибудь мотивационное. Кухня была самой живой комнатой в доме, тут каждый день что-то куда-то передвигалось. Казалось, что даже если бы в доме никто не жил, то вещи двигались бы сами по себе, потому что привыкли к каждодневной активности. Кухня была в светло-желтых и коричневых цветах. Больше всего тут Злате нравились занавески на окнах. Они были в клеточку с кружевами по краю.Занавески стянуты в узлы, будто сами просились в охапку — так их завязывала Оксана, чтобы не мешали коту прыгать на подоконник. Выход из кухни был возле лежака и миски пушистого хозяина.

Там небольшой коридорчик, на полу лежит длинный ковер. Первая дверь, это дверь справа. Это был вход в комнату Златы. В комнате Лилии пахло мятой и старыми книгами, тётя Оксана часто тут на подоконнике сушила мяту. Девушке нравился этот запах, поэтому она брала пару веточек и вешала их над кроватью, ещё у неё был небольшой кулончик, который можно открыть, Злата клала туда измельченную мяту. А книги как-то ей отдала Оксана, атмосфера в советских книгах тоже нравилась школьнице. Раскладной диван с потёртым подлокотником, стол с царапинами — будто здесь кто-то жил до неё, но также бесследно исчез, но теперь царапины на столе соседствовали с её закладками-цветами, а в углу валялся смятый носок — первый след, что она здесь всерьёз.

Слева, почти напротив комнаты девушки была дверь в комнату Лукаса. В его комнате почти никогда ничем не пахло, вернее пахло, это был запах сквозняка, парень любил постоянно проветривать комнату, даже зимой он это делал, чтобы в случае чего, тут ничего не напоминало о нем, запах в том числе, он хотел таким образом буквально стереть факт его проживания в комнате, когда то он уже слишком много оставил там, где оставлять не нужно было. Оксане не нравилось, что он относится к дому, как к чему-то временному, поэтому ставила ему в комнату ароматизированные апельсиновые свечки, он их никогда не поджигал, но тётя была терпеливой, она ждала, пока из комнаты будет доноситься запах цитруса.

В конце коридора была дверь в комнату Оксаны Николаевны. В комнате женщины всегда был запах ванили. Оксана питала слабость к вкусно пахнущим свечам. В комнате было два шкафа, один из них был сервантом — шкаф со стеклянными дверцами. В нем были фарфоровые и хрустальные чайные сервизы, фарфоровые фигурки, рамки с фотографиями, многие из фото были сделаны в молодости, потому на них были компании девушек подростков в разных рокерских одеждах, с яркими макияжем и начесами на голове. На одном из снимков девушек было всего двое, одна из них была Оксана, а вторая была похожа на Злату, но у неё не было синяков под глазами и была она с более мягкими чертами лица еще и русой. Возле этого серванта находился стол. Он был уставлен разными вязаными фигурками. Больше всего выделялась кукла, она была со шляпкой-мухомором и длинными темно-русыми волосам, в зелёной жилетке, желтых шортиках и милыми красными сандалиями. В руке у нее была корзинка с цветами, грибами и ягодами, естественно, вязаными.

После того, как дети переоделись, они сходили помыли руки и сели за стол, Лилия хотела помочь Оксане, но уже всё было сделано, поэтому она просто села за стол. Все молча обедали, было слышно только причмокивания кота, которые доносились от миски. Злате казалось, что на кухне настолько тихо, что вилки почти пронзительно стучали и звенели о края тарелок. Каждый такой звук отдавался в её мыслях в десятикратном размере, казалось, что ещё немного и голова расколется, но вдруг она поднимает голову и смотрит на Лукаса, который вставал из-за стола. Также быстро затих и пронзающий воздух шум, будто он испарился, но она сразу же опустила взгляд в свою тарелку, замечая, что она почти не тронула ни кусочка еды. Она постаралась быстро съесть всё, но не получилось. Она оставила часть в тарелке, ссылаясь на то, что не так давно ела, а потому выложила еду обратно в противень.

После трапезы Лука и Злата хотели помыть за собой посуду, но тётя сказала, чтобы они ли отдыхать, так как оба мало спали, а она сама разберется со всем. Подростки ещё немного поспорили, но они в скором времени поняли, что это бессмысленно, потому пошли по комнатам

Через некоторое время они всё-таки вышли, не могли заснуть, прошло, наверное, полчаса. Лукас просто бродил по огороду, а девушка чем-то занималась в комнате, наверное, читала «Я вернусь через 1000 лет», чуть позже Паучья Лилия вышла на улицу. Тут был деревенский туалет. Вдруг её начало тошнить, горло сжалось так, будто её душили, а во рту встал ком — горький, как сигаретный дым. После того, как всё прошло, она выходит из туалета и видит перед собой Барса. В голове тут же пролетает несколько мыслей: «Он всё слышал?», «Он догадывается?», «Может уже даже знает?». Руки девушки моментально похолодели и их немного трясло из-за слабости, она рефлекторно схватилась за края футболки. Злата не знала, что Лукас на улице, она думала, что он давно зашел домой. Наконец Лука произнёс с переживанием в голосе и слегка волнующимся взглядом:

— Злата, всё хорошо? Тебе не нужно помочь? – его голос слегка дрожал, он не понимал, что в ней могло вызвать такую реакцию, всегда же всё было хорошо.

— Да, конечно, что ты, всё хорошо. Не обращай внимания, у меня что-то в последнее время желудок ослаб, поэтому такое бывает, пройдет, это всего лишь желудок, — Злата думала, что если будет так говорить чаще, то и другие поверят.

Казалось, что Лукас не поверил её словам. Он смотрел как-то подозрительно на неё, а потом задал ещё вопрос:

— Ты уверена? – в ответ он получил утвердительный кивок. — Ну, ладно, хорошо.

«В действительности, не хорошо» — подумал Лука. Его смутила эта реакция. Сначала её тошнит, а потом с таким ошарашенным взглядом смотрит на него, будто впервые увидела, ещё и руки тряслись, да и была бледнее, чем обычно. Парень решил, что тут что-то не так, но пока лезть не станет, просто незаметно последит за её поведением, он знал, что если начнёт расспрашивать, то девушка замкнётся и он вообще ничего не узнает.

Он правда смотрел за ней всю следующую неделю. Ничего подобного не повторялось, казалось, что всё хорошо, но Лукас знал, что если Злату ещё тошнило, то она делала это незаметно, он постоянно ловил её взгляды, когда следил за тем, как она ест и куда идёт после приёма пищи. Он видел, что и она поняла его тактику, заметила, что он наблюдает. Заметила, но ничего не говорила. Делала вид, будто ничего и не произошло, лишь неловко опускала взгляд, каждый раз, когда Лука почти ловил её, но она быстро успевала сделать вид, что ест или идёт совсем в другую сторону после приёма пищи. Он вспомнил, как за столом в обед она разминала еду в тарелке, будто пыталась размазать её по тарелке. "Желудок", — саркастично усмехнулся он про себя.

Той ночью Лукас впервые не открыл окно. Лежал и слушал, как скрипит половица под дверью Златы — будто она снова шла в туалет. Но встать и проверить он не решился, услышит, отвертеться не получится, как вечером, «тогда просто прогуливался по огороду, сейчас она поймет всё, если пойду за ней». Но мысли не оставляли его в покое, он волновался, но сейчас ничего не мог сделать. Из-за этого он не мог долго уснуть поток мыслей не давал отдохнуть ни секунды. И тут внезапно его озарило: он проверит её сумку, но делать это просто так будет странно, нужен будет какой-нибудь предлог. С этим он разберется утром, а сейчас нужно заснуть, пока сознание хоть немного спокойно.Неожиданно посреди ночи Лука проснулся от грохота. Он резко соскочил с кровати и пошёл проверять, что случилось. Оксана тоже встала, они проверили кухню, но там все стояло на месте, тогда они решили заглянуть в комнату Златы. Она лежала на полу возле дивана, бледнее, чем обычно, у неё на лице появились почти синие круги под глазами, но сами глаза были закрыты, губы были потрескавшимися.

— Злата! – неожиданно вскрикнул парень и сел на пол возле неё, оказалось, что дыхание девушки тоже было не в норме.

В это время тётя побежала за телефоном, чтобы вызвать скорую, время было позднее, так что ответить должны были быстро. В комнате включили свет, Лукас уложил Лилию на диван, попытался привести её в чувства. Попробовал дать ей стакан воды, она отказывалась. Через полчаса приехала бригада скорой помощи. Фельдшер в синей униформе наклонился над девушкой, светя фонариком в глаза

—Давление 80/50, сахар 2,8, — бросил он напарнице, – глюкозу в вену.

Игла вошла в кожу, и через пару минут Злата заморгала.

—В больницу поедете? – спросил Лукас.

— Если через час сахар не упадет снова – нет. Но анализы сдать надо. – Серьёзным тоном произнёс врач, — также мне нужны контакты её родителей. Ситуация критическая, не имею права не проинформировать родителей. — Жёстко и твёрдо произнёс фельдшер.

Руки Лукаса похолодели, он понимал, что если до её родителей всё же дозвонятся, то скандала не избежать, а тут ещё и Злата в максимально уязвимом состоянии, лежит и ничего не может сделать, он не может её винить, но это несколько усложняет ситуацию. Тут в разговор вступает Оксана.

— Извините, но я думаю, что не стоит беспокоить её родителей, понимаете ли, это правда не лучшая идея, — Оксана не могла рассказать правды, но и дать так просто всему случиться тоже не хотела.

— Тут не просто температура, я обязан сообщить её родителям, иначе я с этой информацией иду в полицию и через неё уже будут искать их. Так что либо номер, либо полиция, к сожалению, по-другому никак.

Злата, которая к этому времени уже соображала, что происходит лишь с потрясённым видом смотрела на всё это, но в конечном итоге ей пришлось номер матери. Как и ожидалось она не брала, теперь наступило время кошмара девушки в реальности, они должны были набрать номер отчима. Он сто процентов возьмет трубку, Злата знала об этом. Каждый гудок из телефона фельдшера отзывался звоном в её ушах. С каждой минутой всё ближе неизбежный скандал с её отчимом, она винила себя за это. Оксана лишь женщина, которая хотела дать свою заботу ей, а Лукас подросток, который, наверняка, в случае чего не сможет дать хороший отпор взрослому мужчине, а она сама и вовсе лежала на кровати и едва ли сможет что-то сделать, она даже закричать не сможет, во рту так сухо, что хочется кашлять, а руки и ноги настолько ослаблены, что она даже просто встать не сможет. Ситуация безнадежна. Вдруг гудки в трубке обрываются и слышатся сначала помехи, а потом низкий мужской голос её отчима.

— Да? — кратко и громко прозвучало из телефона.

— Я из бригады скорой помощи. Вы знаете, где сейчас находится Ваша дочь? — Быстрым тоном сказал фельдшер.

— Понятия не имею, а что случилось? — Голос Злате показался слегка раздражённым. Это конец, так считала для себя девушка.

— Понимаете, дело в том, что Ваша дочь упала в голодный обморок, но сейчас с ней всё хорошо, ей вкололи дозу глюкозы для повышения сахара в крови и, соответственно, повышения давления. Вам следует потом с ней сходить и сдать анализы, а также посетить педиатра, чтобы в случае плохих анализов, он сразу вас направил к нужному врачу или прописал лекарства.

— Понял. Что-то ещё? — Теперь Злата была полностью уверена, что отчим был раздражён подобным звонком.

После этого трубку сбросили, а врач уехал. Через 10 минут на телефон Златы поступил вызов. «Отчим» высветилось на экране. Лукас и Оксана, находившиеся всё ещё в комнате, посмотрели сначала на девушку и входящий вызов, а потом переглянулись.

— Я могу взять трубку, если ты хочешь? — заботливый и мягкий голос Оксаны донёсся до Лилии.

— Нет, не нужно. Я просто не стану поднимать трубку, он не станет больше одного раза звонить. — Глядя в стену, сказала Паучья Лилия.

Оксана лишь молча кивнула и вышла из комнаты, она пошла выпить чай с ромашкой, чтобы немного успокоиться. Лукас остался с ней, он сел на край кровати, положив свою ладонь на запястье девушки.

— Всё хорошо? Как ты чувствуешь себя? — игнорируя вибрацию от телефона на фоне, заботливо поинтересовался парень. Он начал слегка поглаживать её запястье.

Она молча смотрела на него несколько минут, немного растерянная. Злате казалось, что после этого Лука даже видеть её не захочет, а он остался и заботится о ней. Она думала, что как только её болезнь выдаст себя, все сразу отвернутся от неё. Так всегда было, но он. Почему он не ушёл? Почему остался и интересуется всё ли хорошо? Зачем? С какой целью? Она не понимала этого, но ей было приятно, даже если это лишь временно. Наконец «проснувшись» от её мыслей, она немного медлительно ответила ему:

— Да, всё прекрасно, не волнуйся так. Хорошо я себя чувствую, лишь немного устала. — «Очевидное враньё», — сама себе сказала девушка, на такое даже она не купилась бы, но сейчас она не могла выдать ничего более правдоподобного, да и вряд ли смогла бы, даже если бы она действительно хорошо себя чувствовала. Любой дурак поймет, что она не просто устала.

— Злата, не ври мне, пожалуйста, ты не просто устала, и мы оба это понимаем. Ты можешь не говорить сейчас, что конкретно с тобой произошло, но не ври. Умолчи, я сам могу догадаться, но не ври, пожалуйста. — тихим, слегка взволнованным тоном сказал парень. Наверное, даже немного умоляющим. Он действительно догадывался, что происходит, но он хотел услышать это от неё. Он не отвернётся от неё, даже если его догадки подтвердятся, даже если всё настолько плохо, Лука хочет помочь ей, но никак не наоборот.

Вдруг из глаз девушки выкатились маленькие слезинки. Заметив это, сердце парня на секунду замерло, он смотрел на то, как эти слезинки медленно скатываются с щёк. Злата всегда выглядела со стороны очень сильной, она всем и всюду помогала, если могла, поддерживала и его, она со спокойным видом переносила все семейные конфликты и насилие от отчима, но в душе она была лишь маленькой уставшей девочкой, на которую слишком рано взвалилось много тяжелых проблем, неудивительно, что её организм всё же сдался.

Она неожиданно села на кровати, но ноги всё ещё были под одеялом, Лука хотел уже уложить её обратно, но Злата обняла его за руку, так как он сидел боком и по-другому ей было бы не удобно, и уткнулась лицом в его плечо. Тут она расплакалась. Это был первый раз, когда она плакала перед кем-то, так ещё и уткнувшись в кого-либо. Парень внешне отреагировал спокойно. Он сел на кровати так, чтобы девушке было удобнее плакать на его плече, а он положил свою вторую руку, которая была свободна, ей на спину. Лукас начал поглаживать её, чтобы попытаться успокоить. Он не задавал ей абсолютно никаких вопросов, хотя хотелось бы. Он лишь молча ждал, пока она решит, что уже проплакалась и расскажет ему, что же произошло, почему она упала в обморок и что такого он сказал, что она расплакалась.

Телефон златы резко начал разрываться от гневных сообщений отчима. Где она, что с ней случилось, почему посреди ночи ему звонит скорая, и почему вообще пришлось вызывать скорую. Это она не могла проигнорировать, ведь там же он угрожал, что если она не ответит, то он вызовет полицию и они будут разыскивать её. Она лишь сказала, что была у друга, как и обычно, а ночью ей просто стало плохо от усталости, вот и всё, но отчим не успокаивался, он хотел точно знать, где она находится. Злата боялась говорить точный адрес, она не знала, что он захочет сделать и с кем. Увидев то, как девушка сомневается, Лукас кивнул ей и произнес: «Мы разберемся», после этого она отправила сообщение с её местоположением.

Лукас вышел из комнаты и направился на кухню, где всё ещё сидела Оксана.

— Тёть Оксан, в общем, отчим Златы собрался сюда походу идти. Я поговорю с ним, а ты если что вдруг будь возле Златы, а ещё не совсем пришла в себя, а ещё ей надо поесть. — парень в это время собирался выйти пока во внутренний двор, если отчим всё же придет, то он не пустит его в дом, а будет разговаривать на улице. На телефоне он набрал номер спецслужб и заблокировал телефон, чтобы если что сразу вызвать полицию.

Оксана разогрела картошку, которую они ели днём и понесла в комнату. Там она осталась со Златой и объяснила ей, куда ушёл Лука.

— Нет, пусть он заходит, он не разберется с ним один! — Злата неожиданно вскрикнула и уже хотела соскочить с кровати, но её остановила Оксана.

— Злата, ты не хуже меня знаешь, что если он собрался что-то делать, то его не остановить, это бессмысленно. — с долей жалости проговорила женщина, держащая за плечи юную девушку.

Глаза этой девушки и до этого были на мокром месте, теперь, сама того не замечая, она плакала. Лилия очень боялась за него и то, что могло произойти.

Простояв на улице почти час, Лукас решил, что уже никто не придёт, но тут он услышал лай соседских собак, а за воротами какой-то шум. Разговаривала какая-то компания мужчин, явно в нетрезвом состоянии. Парень замер, он не ожидал, что отчим решит прийти с кем-то ещё. Он тихо подошел к воротам и начал прислушиваться, сердце колотило, ладони слегка вспотели. На самом деле он почти ничего не слышал из-за того, как сильно стучало его сердце, он сжимал и разжимал пальцы, которые холодели с каждым приближающимся шагом компании мужчин к их дому. Он уже хотел приоткрыть ворота, чтобы выглянуть, чтобы проверить, так ли это всё, но не смог решиться. Надеялся, что он пропустит дом, забудет о том, куда он изначально шёл. Несмотря на то, что Злате он сказал, что разберется, он всё также боялся, он понимал их вероятное неравенство в силах, тем более, когда услышал