Сокровища эрлингов. Сказание о Тенебризе

— Я принесу амулеты. А ты присмотри за рюкзаком.

— Аккуратнее там!

Арго не ответил — он уже не слышал ничего, кроме голоса дома и воспоминаний.

Три ступени в столовую, три ступени в подвал, где хранились продукты и находились тайные двери. Одна вела через драконовую нору в Иртиду — столицу северной Туманной страны. Вторая — к Оазису. Ключи от дверей хранились у Лофтина. Странно, что жрецы не предложили начать поиски пропавших ребят через Оазис.

Он добрался до второго этажа и застыл на пороге, разглядывая свою комнату, когда заметил два детских деревянных меча, приколоченных крест-накрест над столом, в трещинах и зазубринах. Кое-где на них запеклась кровь — его собственная и брата Зоринго.

Этот символ детского зазнайства и уверенности, что он непобедимый герой, напомнил последнюю ссору с Зоринго, когда по его вине в Лабиринт прошли Страхи. Арго чуть не разревелся от стыда.

Под перекрещёнными мечами на стене белел лист, исписанный ровным почерком Зоринго.

«Арго! На случай если ты вернёшься, а меня здесь не будет, оставляю записку.

Я узнал от жрецов о тебе, обо мне и остальных наших братьях и сёстрах. Если ты думаешь, что я тебя презираю или ненавижу за прошлое наших родителей, знай — ты навсегда мой брат, что бы ни случилось.

Какую бы дорогу ты ни выбрал, я буду помнить о нашем детстве. Я ухожу. Пойду к Одэль — надеюсь, она поможет мне попасть в замок и разыскать тебя.

Я так ненавижу себя за то, что не выслушал тебя в тот день и не заткнулся, а бросился обвинять. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня. До скорой встречи, братишка.

Твой старший брат Зоринго»

Арго вытер рукавом слезы. Зоринго не держал на него зла! Разве может быть новость лучше? Ведь он и сам давно не злился, даже на то, что брат скрывался под видом слуги Чимиту и не признался. Зоринго просто хотел защитить брыкливого младшего братца-неслуха.

По скрипучим ступеням Арго поднялся в библиотеку Лофтина.

Полки, заставленные книгами, огромный стол и погасший камин. Зелёный травяной ковёр ласково пружинил под ногами. Мечтая о будущей встрече с Зоринго, Арго отыскал взглядом амулеты. И снова удивился — насколько был слепым и глухим, занятым собой, что не замечал таких важных вещей! Амулеты всю жизнь висели между окнами, но он ни разу не спросил про диковины у жрецов.

Он завязал на шее кожаный шнурок с амулетом дракона Раха, затолкал реликвию под свитер. Собрал остальные амулеты и, стоя у окна, рассмотрел их. Лунный свет скользил по стенам, вспыхивал и играл бликами, оживляя узоры на фигурках.

Амулет огненного дракона, должно быть, принадлежит Рикки, с которым он так боится встретиться, — ещё одному претенденту на трон. Ида уши всем прожужжала, какой Рикки распрекрасный. Одним словом — бог. Прямо не сыночек их мамы Имаджи, а сынище — всё-то в нём есть, чего ему, Арго, не хватает.

Если её слова правда, с таким трудно соперничать. Судя по всему, Рикки обожает играть первую скрипку. Но Арго не подчинится никому, даже брату. Зоринго уже пытался командовать, и ничего не вышло.

Крохотный дракончик Рикки, взмывающий в небо на распростёртых крыльях, заключён в овальную сферу и выточен из огненного турмалина. Какая чёткость линий! Глаза — два граната, светятся доверчиво и понимающе. Мордочка остроносая — лисья, точёные лапы, хвост в шипах, весь он будто полыхает огнём. Ничего странного: Рикки — наследник Рассветного дракона из Огненного клана.

Дотронувшись до амулета, Арго ничего не почувствовал. Может, Рикки и его дракон неплохие парни, как утверждает Ида, но не про его честь. Ладно, нечего заранее гадать, он всё равно будет осторожен.

Арго прикоснулся к другому амулету — дракону в кольце, который ухватил лапами каплю воды из голубоватого аквамарина. Туманный дракон Ливии. С первого взгляда понятно. Амулет вдруг блеснул, и Арго стало неловко, словно он без спроса заглянул в тайники сестры.

Он отдёрнул руку от фигурки и увидел амулет довольно странной формы. Приподнял его за шнуровку, разглядывая.

Замкнутый круг, в окантовке угадывался силуэт дракона, вцепившегося зубами в хвост. Дракон заключён в восьмигранник, в каждый фрагмент его впаян драгоценный камень — аквамарин, турмалин… тьфу ты! Да это же амулет Иды! И у неё есть дракон? Кто он?

На ступенях послышались шаги.

— Ты чего так долго? Мы испугались, что ты провалился под сломанный пол… — Ливия переступила порог библиотеки и засмеялась радостно: — Я вижу, что страхи не смогли проникнуть внутрь! Значит, жуткий внешний вид дома-хитреца — для отвода глаз?

— Ну я так и знала, что ты не оставишь в покое мой амулет! — из-за спины Ливии выскочила рассерженная Ида. — Отдай!

Она собрала амулеты в холщовый мешочек и повесила на пояс.

— Уходим?

* * *

— Ка-а-ар! — хриплый голос выдернул Иду из полусна-полуяви.

Она открыла глаза. Равнен Луис махал крыльями, приводя её в чувство. В нескольких шагах хлопотала над обедом Ливия.

Сестра обернулась на крик и уронила половник в траву:

— Что с тобой?! Ты увидела слуг Тьмы?

Ида дрожала, она с трудом смогла выговорить:

— Я… я только что видела… Рикки!

Её волнение передалось Ливии. Она с тревогой огляделась:

— Но… где же он?

— Я нашла Рикки в памяти мира. Наш брат в Лабиринте!

Ливия обняла её и чмокнула в макушку.

— Ну ты молодец, малышка! Ты нашла его!

Ида уткнулась в мягкую вязь кольчужки Ливии, заново переживая встречу с братом. Она не смогла помочь ему в лесу Предсказателей! Что-то сделала не так, и та же сила, что пропустила в память мира, вышвырнула её прочь.

— А кто бы сомневался в моей подопечной! — каркнул воронёнок.

— Никто не сомневался! — подтвердила Ливия. — Так что же с Рикки? Жду не дождусь, когда смогу накормить нашего лесного бродягу. Представляю, как он изголодался один в Лабиринте…

— Он был не один… — начала Ида, но тут вспенился забытый обед.

Янтарные капли навара с шипением упали на раскалённые камни. Воздух наполнился ароматами приправ. Ливия метнулась к костру.

— Ох! Да чтоб тебя!

Веткой сдвинула котелок на край перекладины. Зашептала магические слова, пытаясь спасти остатки супа, который приготовила почти из ничего — припасы, что дали в дорогу жрецы, заканчивались, и пополнить их было негде. Без умений Ливии ребята пропали бы.

С тех пор как исчезли Норны, Лабиринт погрузился в пугающий сумрак Безвременья. Каждый миг приходилось быть настороже и держаться вместе, опасаясь бродящих по Лабиринту слуг Тьмы. Это из-за них здесь так тихо и пустынно, стыло и снежно. Ни щебета птиц, ни голосов жителей, ни звериных следов. Дома-деревья опустели и увядали без хозяев. Склоны оврагов потрескались, поседели от изморози, низины побелели.

Пару часов назад Арго предложил место для привала — у подножия пологого холма. Рядом едва слышно бормотал источник с хрустально-чистой водой.

Арго с хранителем улетели на вершину — собрать листьев и ягод для чая, а Ливия занялась обедом. Ида предложила сестре помощь, но та отказалась:

— Отдохни, я не устала.

Вот тогда-то и захватил Иду морок — она вроде как уснула и в то же время не спала. Летала в памяти мира. Проникала сквозь время и пространство — от эпохи, когда зародилось Дерево Мира, в будущее, где его ожидала гибель.

Она вновь попала на Землю — в тот зимний день, откуда началось их путешествие. Встретила приёмных родителей и поняла, что скучает и хочет вернуться. Наблюдала знакомые события — как Рок, хранитель Мары, спугнул ездовых хаски, как упряжка с детьми мчалась к обрыву и рухнула бы, не встань на пути драконовый сейд.

Как дракон Иллюминат, живой плод Дерева Мира, открыл путь в этот мир, но смерчи Мал-уэль вмешались и разлучили ребят.

Ида видела Арго, бежавшего через Лес в поисках судьбы. Дракона Раха, преследовавшего его. Заново пережила поединок со Зверем Мёртвого мира.

А потом её унесло от Зверя в глубь веков, в забытые воспоминания. В прежние жизни — Ида прожила их сотни. Почему, почему она ничего не помнила?!

Меняя лица, судьбы и страны, через тысячи лет она вновь оказалась в Лабиринте и услышала зов Чёрной Реки. Среди зарослей высоких трав заметила крылья чудодеев ингере. Охваченная предчувствием, последовала за ними и нашла у корней драконового дерева Рикки.

Бедняга Рикки! Он забыл о прошлом! Он забыл даже своё имя!

***

— Я пока занята с обедом, придётся готовить заново, — вздохнула Ливия. — А вы с вороном найдите Арго. Расскажи ему, что увидела во сне, а за обедом вместе обсудим.

Ида принялась нервно переплетать косу, бурча под нос:

— Не буду я ничего рассказывать Арго! Очень надо! Ещё решит, что я подлизываюсь!

— Что за странные разговоры?!

Ида спохватилась: она не хотела, чтобы сестра её слышала.

— Не ругай Арго, — попросила Ливия. — Я думаю, он стесняется нас. Ну, он же мальчишка. Ему бы с братьями соревноваться, а не с нами, девчонками.

— А чем мы хуже? — подняла брови Ида.

Она не рассказала Ливии, что пробовала подружиться с Арго в монастыре и как плохо всё закончилось: Арго стал только больше сторониться её и язвить. Точно что-то нехорошее замышлял и боялся, как бы его не раскусили!

— Арго просто не привык к нам, — продолжала Ливия. — Будь с ним помягче, пожалуйста! Надеюсь, он подружится с Рикки и остальными!

Воронёнок взмахнул крыльями и полетел к вершине холма, где в лесочке собирали ягоды Арго и Рах.

«Что он задумал?» — озадачилась Ида.

С тех пор как Равнен подружился с отчаянным и бесстрашным Рахом, в воронёнке появилось что-то эдакое — нельзя сказать драконье, но лихое, удалое. Будто у него сто жизней впереди, а не одна, хрупкая, невосполнимая.

За ним нужен глаз да глаз!

Ида свернула наискосок, чтобы не прыгать через камни и заросли. Под ногами хрустели обломки веток, галька, песок, засохшие шишки, мёрзлый мох и ещё какая-то лесная требуха и мелочь. Запах сырой земли и воды усилился, когда она поднялась на взгорье.

Пологий с одной стороны, с другой холм обрывался пропастью. В глубине ущелья гремели и ярились воды Чёрной реки. Устремляя бег к Океану Времени, бушующие потоки уже унесли множество жизней.

Ида едва не схватила воронёнка, но тот шмыгнул в сторону и бухнулся прямо в заросли с колючками. Она застыла, зажав рот рукой. Что-то будет?

Скоро Равнен вынырнул из-под кустов, обвешанный лесным мусором, как ёж на картинке. Он прихрамывал и звал фейри на помощь.

— Я твоя фейри! — Ида осторожно очистила крылья от колючек и листьев, осмотрела обе лапки и тельце. Ни заноз, ни ссадин не нашла. С облегчением заглянула в честные глаза Равнена и шепнула сквозь тихий смех: — Ты чего куролесишь и пугаешь меня? Вкусненького захотел в утешение? А ничего нет, все вкусности мы слопали в первый день.

Он мотнул головой:

— Да я просто хотел отвлечь тебя от грустных мыслей!

— И вовсе они не грустные! Рикки жив и почти здоров — вывихнул лодыжку. Меня другое пугает. Почему я перемещаюсь во времени без тебя? Ты нарочно меня отправляешь одну? А вдруг на меня кто-нибудь нападёт, и я к тебе не вернусь?

— Привыкай защищаться сама. Используй силу — у тебя много умений, не только моих. Я всего лишь часть тебя.

— Да, я помню. Ты часть меня, которая умеет летать.

— Ну, летать умеет и твоя драконица Иллюмина. Однажды она придёт к тебе на выручку. А я — часть тебя, которая умеет волшебствовать, читать руны, знает птичий язык, умеет предсказывать будущее, заглядывать в прошлое и искать ниточки судеб в настоящем. Разговаривая со мной, ты говоришь с собой. Задавая мне вопросы, задаёшь их себе и сама же отвечаешь. Не забывай, ты всё давно умеешь, и однажды, когда меня не станет…

— Что ты имеешь в виду? — испугалась Ида.

— Только то, что хранители смертны, в отличие от вас, Изначальных. Придёт время, и меня не станет.

— Ну, когда оно ещё придёт! — выдохнула она. — Много воды утечёт. Я вырасту и придумаю, как сделать тебя бессмертным.

— Я не против! — согласился Равнен. — Но в любом случае тебе пора стать самостоятельной. Перестать оглядываться на меня, ждать моего одобрения.

Он нежно потёрся клювом о прохладную щёку Иды, ласково потянул за ухо и спросил:

— Кстати, а ты ничего особенного не приметила в видении, о чём хотела бы поговорить?

— А я что-то важное пропустила? — она прищурилась и спросила прямо: — Ты чего-то испугался? Признавайся!

— Ага, чтобы ты потом рассказала Ливии? Как бы не так!

— Ливия нас не выдаст!

— Конечно, не выдаст. Но если тайное знание открыть чужому, оно больше не тайное!

— Ливия не чужая, она моя сестра!

— Ладно, я не так выразился. Пойми! Память мира открыла нам тайны судьбы Рикки. Мы должны беречь их! Если бы память мира решила открыть их твоей сестре, она бы так и сделала!

Взгляд мудрых глаз Равнена был печален. Ида провела легонько пальцем по взъерошенной холке птицы. Прошептала, дыша ему в спину:

— Так это ты устроил побег супа, чтобы я не проболталась? Эх ты! Чуть не оставил нас без обеда!

Равнен виновато поскрёб когтем по её запястью.

— Душа моя, я всего лишь заботился о секретах твоего брата!

«И только ли о его секретах?»

Она задумалась. От чего воронёнок так старательно её оберегает?

— Храни чужие секреты! — повторил он. — Ни Арго, ни Ливии ни гу-гу!

— Вот уж Арго я точно ничего говорить не стану! Я вообще с ним больше не разговариваю! — она пнула пень и даже не поморщилась — так сильно злилась на брата. — Я думала, самое неприятное создание на свете — Мара, но теперь поняла — Арго намного хуже! Он всё делает назло! И я думаю… думаю, мы зря его взяли. Он принесёт несчастье. Мы проиграем из-за него!

Перья на хохолке Равнена встревоженно топорщились.

— Чем ругаться, лучше помоги Арго добрым словом. Если даже ты, родная сестра, не простишь и не поможешь ему, никто этого не сделает!

Воронёнок говорил почти то же, что Ливия. От него исходило такое спокойствие, что Ида неохотно кивнула — она попробует.

— Вот и отлично! — повеселел Равнен Луис. — Я всегда знал, что ты — мудрая, почти как я. И сильная! Думаю, ты даже сильнее меня!

В голосе хранителя она услышала гордость за неё и отбросила страхи. Вот тогда-то он и сказал ровным голосом, так, что Ида даже решила, что ослышалась:

— Случись что со мной, одна не пропадёшь!

Он произнёс это глухо, уткнувшись клювом в её волосы. Но его слова напугали девочку до дрожи. И заныло сердце Иды, сжалось от недоброго предчувствия.

* * *

Из-за кучи поваленных деревьев вылетел дракон Рах. На лету выпустил из когтей вещевой мешок Арго. Тот шмякнулся в снег с глухим стуком, взметнув облака снежной крошки и мёрзлой травы. Дракон резко приземлился на широкие лапы, буркнул тайные слова. Арго вышел из его кряжистого тела, покрытого фиолетовыми перьями, а Рах уменьшился — сложив крылья, он стал не крупнее ворона.

— А вот и мой побратим пожаловал!

Равнен радостно скакнул Раху навстречу. Хранители обнялись крыльями, похлопали друг друга лапами, приветствуя так горячо и душевно, словно много лет не виделись.

— Я принёс тебе кое-что! — Рах подал ветку с синими плодами. — Твои любимые. Случайно нашёл, их совсем не осталось в лесу — вымерзли.

— О фейри! А я не припас для тебя ничего… Позор мне! — вздохнул ворон.

Возможно, Рах заметил его пасмурный вид, потому что сразу как-то весь подобрался, настороженно присматриваясь к птице:

— Каков нахал! — он подмигнул. — Но ты особо не переживай, ещё успеешь исправиться!

— Расскажи, что видел и слышал, — попросил Равнен, пока они околачивались у костра.

— То же, что и повсюду…

Ида хотела послушать их разговор — вдруг Равнен проговорится. Что такое пугающее узрел он в памяти мира?

Но Рах накрыл воронёнка крылом и потянул к древесным завалам.