Экономика Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. Монография

Одной из особенностей издания было то, что в нем приводились статистические данные, дающие возможность сейчас получить представление о путях борьбы за экономию энергоресурсов. В частности, авторы отмечали: «Нужно объявить беспощадную войну всем расточителям электроэнергии. Для этого должен быть организован четкий контроль за электропотреблением на всех участках. Каждый факт расточительства электроэнергии и его виновники должны быть известны всему коллективу предприятия. Злостные расхитители электроэнергии должны сурово наказываться и предаваться суду»[23].

Актуальную в то время в Ленинграде тему экономии ресурсов продолжала брошюра В. Виноградова «Экономия – закон войны»[24], в самом названии которой содержалась квинтэссенция подходов трудящихся того времени к осуществлению стоявших перед ними экономических задач.

Тему экономии ресурсов косвенно продолжало небольшое издание, посвященное вопросам рационализаторства и изобретательства на производстве в условиях работы промышленных предприятий блокированного Ленинграда[25].

Основная задача изданий, посвященных экономическим вопросам жизни Ленинграда военной поры, состояла в обобщении и пропаганде передового опыта сотрудников различных предприятий с целью повышения эффективности производства. Подтверждение тому – вышедшие из печати небольшие по объему издания, посвященные, например, деятельности первичных парторганизаций промышленных предприятий в боевой обстановке, а также освоение судоремонтными заводами новых видов производства для военно-морского флота[26].

Практический характер носили и работы, выпускавшиеся в учебных целях. Так, в учебном издании А. Науменко «Финансовый план предприятия и кредитование промышленности»[27] отдельная глава была посвящена «практике финансового планирования в ленинградской промышленности»[28].

Учитывая военный и, в частности, блокадный опыт, автор отмечал, что в Ленинграде на предприятиях во время войны «задания планировались на месяц и лишь по следующим показателям: объем и виды продукции, численность персонала и фонды зарплаты по общей его сумме и категориям персонала. Снижение себестоимости, задания по накоплениям и другие финансовые показатели предприятиями планировались в редких случаях»[29]. Это дает возможность лучше понять особенности экономической жизни города того времени. Например, указывалось на то, что финансовое планирование на предприятиях Ленинграда после прорыва блокады ограничивалось составлением финансовых планов, в которых отмечались лишь упрощенные сведения о направлении средств и источниках их покрытия. Однако стали составляться сметы производства общезаводских, цеховых расходов, а также плановых и отчетных калькуляций основных видов продукции[30]. Ценность издания во многом состоит в том, что в нем есть ряд важных статистических сведений. В частности, сведении о состоянии оборотных средств городских предприятий. Приведены данные о том, что «сумма изъятых оборотных средств у предприятий только за второй и третий кварталы 1943 г. и по неполному кругу предприятий Ленинграда составила 158,6 млн руб. В том числе по Наркомату судостроения – 46,8 млн руб., Наркомату электропрома – 16 млн руб., Наркомпищепрому – 31,8 млн руб., Наркомату мясомолпрома – 11 млн руб., Наркомату местпрома – 8 млн руб. и по Промкооперации – 45 млн руб. Из выявленных излишков оборотных средств в порядке перераспределения были пополнены оборотные средства ряду ленинградских предприятий, в том числе по Наркомэлектропрому в сумме 7,3 млн руб.»[31].

Важной представляется также информация о том, что по директиве ленинградского Горкома ВКП (б) на всех предприятиях города в течение 1943 г. были пересмотрены нормативы собственных оборотных средств и мобилизации внутренних резервов. Это способствовало выявлению недостатка и излишков денежных средств у различных организаций.

Историография военного периода выявила и ряд издержек. Так, не все исследователи тех лет, анализируя состояние экономики СССР военного времени, посчитали опыт экономического развития Ленинграда основанием для изучения. Примером тому стала небольшая работа обобщающего характера, подготовленная Б. Сухаревским[32], в которой автор осуществил попытку выявить основные тенденции развития экономики Советского Союза в ходе Великой Отечественной войны, но не счел нужным дать хотя бы краткую оценку экономического вклада Ленинграда в общую победу страны.

Второй этап развития историографии характеризуется написанием научных трудов, подготовленных по горячим следам. Их авторами были в основном участники или свидетели событий. С одной стороны, это были, безусловно, очень компетентные авторы, познавшие проблему на собственном практическом опыте, что одновременно было и недостатком, поскольку в тех обстоятельствах роль субъективистских подходов к оценке происходивших событий была высока.

К сожалению, даже основательная работа Н. А. Вознесенского, посвященная анализу экономической деятельности Советского Союза в годы войны, почти не затрагивала сюжеты, связанные с экономической деятельностью ленинградских предприятий[33]. Его работа стала, пожалуй, единственным заметным трудом, в котором по горячим следам была сделана попытка проследить основные тенденции развития отечественной экономики в масштабах всей страны. Правда, еще более скромными оказались попытки исследования тех или иных сторон экономической жизни страны. В частности, К. Н. Плотников, написав очерки истории бюджета СССР, кратко коснулся и бюджетной истории военного периода. Однако автор не акцентировал внимание на тех или иных регионах Советского Союза, включая Ленинград[34].

Научные интересы ученых тех лет больше были связаны с историей финансов в зарубежных странах. В частности, в 1948 г. была опубликована монография А. М. Алексеева, в которой автор описывал использование денег во время Второй мировой войны Японией, Германией, Англией и США[35].

В 1950-е гг. большинство публикаций, посвященных истории блокады Ленинграда, чаще всего освещали вопросы героизма ленинградцев, трудившихся в городе-фронте. Лишь изредка отдельные авторы сообщали сведения, касавшиеся различных сторон экономической жизни города во время войны. Одним из примеров тому служит работа А. А. Карасева, в которой он отмечал, что для трудящихся блокадных предприятий были пересмотрены производственные нормы, предусматривавшие их снижение на 15–40 %, однако бывали случаи, когда рабочие отказывались от такой «льготы», желая работать по общеустановленным в стране нормативам[36].

К истории советской экономики, точнее финансов, проявил интерес канадский исследователь украинского происхождения П. Л. Кованьковский, выпустивший в 1951 г. в Германии небольшую, но емкую по содержанию брошюру[37]. Содержание его работы основывалось на данных советской периодической печати периода Великой Отечественной войны. Сверка автором данных, опубликованных П. Л. Кованьковским, с данными Государственного архива Российской Федерации и Российского государственного архива экономики выявила важное обстоятельство: данные советской периодической печати отличались высокой точностью и правдивостью. При этом советская историография исследуемой проблемы второй половины 1940 г. – начала 1950-х гг. отличалась явной политической ангажированностью и развивалась исключительно в фарватере идей сталинизма.

Третий этап развития историографии проблемы отличался процессом накопления информации, в том числе и архивных документов. Тем не менее, советским публикациям явно недоставало критичности суждений и оценок, стремления к крупным обобщениям.

В конце 1950-х – начале 1960-х гг. зарубежные авторы анализировали отдельные аспекты советской экономики в разные годы, в том числе и в период Великой Отечественной войны. Особенностью тех публикаций был поверхностный взгляд на развитие экономических тенденций, а также некоторое преувеличение роли других государств в успешном росте экономики СССР. При этом труды иностранных ученых носили нравоучительный, а зачастую критиканский характер. Им были свойственны общие рассуждения на тему экономики, не подкреплявшиеся обобщенными статистическими сведениями[38].

В тот же период времени зарубежные исследователи ряда университетов уделили пристальное внимание истории блокады Ленинграда, выпустив за относительно короткий срок несколько монографий, посвященных этой проблеме[39].

В середине и в конце 1960-х гг. изучение различных сторон экономики Ленинграда в военные годы продолжало носить фрагментарный характер. Это хорошо видно на примере крупного очерка «Финансовая служба Вооруженных сил СССР в период войны», в котором, в частности, говорилось о деятельности органов военных сообщений на северо-западе страны[40].

«Крупицы» сведений об экономике Ленинграда публиковались в те годы и в других обобщающих работах, в частности, в очерке, посвященном истории военных сообщений и очерке о финансах СССР в годы Великой Отечественной войны[41].

В 1960-е гг. появился ряд крупных публикаций, в которых исследователи затрагивали некоторые важнейшие аспекты экономической жизни Ленинграда в годы войны. Н. Д. Худякова, например, выпустила монографию, посвященную поддержке блокированного Ленинграда жителями других городов и республик Советского Союза[42]. В ней приводились многочисленные статистические сведения, свидетельствовавшие не только о всенародной поддержке города, но и о конкретных экономических «вливаниях» в развитие городской промышленности в условиях войны. Так, Нина Дмитриевна сообщала, что Воркута за время войны прислала Ленинграду 551 900 тонн угля, в том числе в 1943 г. 195 300 тонн, а в 1944 г. 356 600 тонн[43].

О такой важной отрасли экономики, как строительство, на примере Ленинграда периода войны писал Н. А. Монаков. Он обратил внимание на то, что строительство в Ленинграде в военные годы обладало своей спецификой – оно было связано с ведением восстановительных работ. Этот факт автор подтверждал конкретными цифрами: в 1944–1945 гг. в Ленинграде «было восстановлено и введено в эксплуатацию около 1,6 млн кв. м. жилой площади, 205 школ, 237 детских садов и яслей, более 3 тыс. больничных коек»[44].

О деятельности рабочих ленинградских предприятий комплексный труд был подготовлен В. А. Ежовым, который в своей основательной работе обратил внимание на ряд, казалось бы, совершенно неожиданных моментов. Например, на тот факт, что после снятия блокады до конца войны благодаря усилиям ленинградских рабочих в области были восстановлены 1095 колхозов, 60 совхозов, 20 МТС[45].

Вторая половина 1960-х гг. была отмечена выходом в свет ряда монографических изданий, обладавших сходными чертами. Во-первых, все они, за редким исключением, были изданы в Ленинграде, что свидетельствует о видении блокадной проблематики как явления местного характера, а не общесоюзного значения. Во-вторых, исследование экономических вопросов в них занимало второстепенное место. Это видно на примере работ С. П. Князева и коллективного фундаментального труда «Очерки истории Ленинграда»[46]. В то же время во второй половине 1960-х гг. появились первые попытки изучения тех или иных сторон экономической деятельности в Ленинграде в годы войны. Пример успешного осуществления такого исследования – монография Г. Л. Соболева, посвященная изучению самоотверженного труда ленинградских ученых в период Великой Отечественной войны[47].

В начале 1970-х гг. зарубежные историки, особенно американские, в своих исследованиях продолжали тенденцию к крупным теоретическим обобщениям, не всегда основанным на добротной фактической базе[48]. Пример тому – работа А. Саттона, в которой среди главных выводов есть вывод о том, что Советский Союз не смог бы победить в Великой Отечественной войне, если бы не довоенная помощь со стороны США в процессе индустриализации. При этом автор ограничился лишь общими рассуждениями, игнорируя такой крупный экономический центр, каковым был в годы Великой Отечественной войны Ленинград[49].

Четвертый этап развития историографии проблемы, пришедшийся на начало 1970-х гг., отличался от предыдущих стремлением историков перейти от описательного восприятия истории блокады Ленинграда и ее экономической жизни к научному осмыслению происходившего. Особенностью 1970-х гг. стало то, что это время было ознаменовано подготовкой ряда диссертаций, в которых изучались различные вопросы истории блокады Ленинграда. Н. Е. Чернов, Л. А. Суетов, В. С. Семкин, Л. Н. Михеева, Н. И. Манаев, Е. И. Финогенов, Н. Д. Козлов, работая в духе своего времени, писали о партийном руководстве теми или иными сферами деятельности ленинградцев, что ни в коей мере не снижает их вклада в общее дело изучения истории блокады Ленинграда[50].

Но если диссертационные исследования, связанные с историей военного Ленинграда, начали защищаться в основном со второй половины 1970-х гг., то статьи и монографии по этой проблематике с самого начала 1970-х гг. выходили постоянно. Представляется, что заметным явлением в то время стали труды ленинградского историка А. Р. Дзенискевича. Андрей Ростиславович, проведя основательные исследования в ленинградских архивах, ввел в научный оборот совершенно новые сведения, позволившие ближе к объективности рассмотреть историю деятельности ленинградских предприятий в период Великой Отечественной войны[51].

Таким образом, в 1970-е гг. появились крупные качественно новые научные труды, в которых исследовались те или иные стороны экономической жизни блокированного Ленинграда. При этом в масштабах всей страны продолжалось изучение истории экономической деятельности государства в военный период, что в какой-то мере тоже вносило вклад в изучение истории ленинградской экономики в годы Великой Отечественной войны. Примеры тому – интересные работы В. П. Дьяченко и А. И. Еремина.

В 1978 г. В. П. Дьяченко опубликовал свой труд, посвященный истории финансовой системы страны с 1917 по 1950 г.[52] Работа представляла собой монографию, в которой прослеживалась динамика советской финансовой системы с момента ее зарождения до первых послевоенных лет. Книга В. П. Дьяченко была первой попыткой комплексного подхода к оценке усилий Советского государства по совершенствованию финансовой системы страны с учетом внутриполитической конъюнктуры.

Хотя доклад А. И. Еремина был посвящен исследованию истории советской промышленности в целом, в силу ряда причин он был во многом основан на материалах Ленинграда, что, несмотря на скромный тираж издания, существенно повышает его вклад в развитие историографии проблемы[53].

1970-е гг. были своеобразной пробой пера специалистов по истории Ленинграда в годы войны, а десятилетие спустя, начиная с 1980 г., внимание к научному изучению различных аспектов истории блокады существенно возросло. Это подтверждают не только количественные показатели (более 20 защищенных диссертаций по этой проблематике), но и тот факт, что две из них – диссертации А. Р. Дзенискевича и В. А. Кутузова – были докторскими исследованиями. А. Р. Дзенискевич подвел «промежуточный» итог своим научным изысканиям в области изучения деятельности рабочих ленинградской промышленности, а В. А. Кутузов посвятил свой труд комплексному изучению истории восстановления народного хозяйства Ленинграда[54].

Если диссертации Г. И. Абакумова, А. Н. Посметьева, Б. Е. Фейгина, А. Е. Алексеенкова, А. В. Терещука, Ю. И. Малова, Ю. В. Басистова, В. С. Пашина, М. А. Евдокимова, Л. К. Кочерги больше касались моментов, связанных с обороной Ленинграда[55], то в диссертациях В. В. Гришкова, М. В. Ежова, А. П. Жильцова, В. Н. Малярова, В. Г. Бортневского, С. В. Степашина, А. Г. Мусаева, И. С. Башенькиной, А. И. Калинина, В. Е. Ляшова затронуты те или иные аспекты экономической жизни Ленинграда в годы Великой Отечественной войны[56].

1980-е гг. были последним десятилетием политизированного подхода историков к оценке событий 1941–1945 гг. в Ленинграде. В то же время идеологические установки тех лет ни в коей мере не снижают научной ценности многих работ того времени. Пример тому – «Очерки истории Ленинградской организации КПСС (1918–1945)», авторский коллектив которого справедливо был удостоен за свое исследование Государственной премии СССР. Ученые, работавшие над этим фундаментальным исследованием, не только детально изучили деятельность ленинградской партийной организации, но и ввели в научный оборот многочисленные новые сведения об экономической жизни Ленинграда в годы Великой Отечественной войны[57].

В 1980-е гг. в крупных научных трудах, посвященных экономической деятельности СССР в 1941–1945 гг., чаще всего экономическая жизнь Ленинграда не затрагивалась. Одним из редких исключений стала монография Я. Е. Чадаева[58]. В частности, представляют интерес опубликованные им сведения об эвакуации ленинградских предприятий в начальный период войны[59]. Большое значение для исследователей имеют и данные о том, что после завершения эвакуации в городе количество фабрик и заводов резко сократилось. Если в 1940 г. в Ленинграде работали 95 предприятий, выпускавших продукцию, ориентированную на потребности 11 наркоматов страны, то к 1943 г. ситуация качественно изменилась и таких предприятий в городе осталось только 58.

При этом вместо почти 250 тыс. работников фабрик и заводов в блокированном городе осталось менее 50 тыс. По сведениям Я. Е. Чадаева, за первые шесть месяцев войны ленинградский военпром дал фронту 480 бронемашин, 713 танков, 58 бронепоездов и в десять раз больше боеприпасов, чем с января по июнь 1941 г. Автор справедливо отмечал, что благодаря восстановлению деятельности Волховской электростанции начиная с марта 1942 г. в Ленинграде резко увеличились объемы выпуска военной продукции. В частности, в 1942 г. на ленинградских предприятиях было изготовлено 8 миллионов снарядов, авиабомб и мин[60]. Представляют интерес и сведения Я. Е. Чадаева о восстановлении производства в Ленинграде в 1944 г.[61]

В отечественной и зарубежной историографии содержатся разные сведения о расходах Советского Союза в годы Великой Отечественной войны. Я. Е. Чадаев привел в своей монографии данные, в которых расходы Советского Союза в годы Великой Отечественной войны были занижены примерно в десять раз[62]. К сожалению, эту ошибку со ссылкой на монографию Я. Е. Чадаева повторяют другие исследователи[63].

В 1980-е гг. несколько расширился диапазон экономических вопросов, изучавшихся исследователями. П. Ф. Гладких анализировал деятельность органов здравоохранения Ленинграда, П. М. Плотников посвятил свою небольшую работу изучению опыта хлебопекарной промышленности, В. А. Ежов и В. А. Кутузов независимо друг от друга подготовили значительные труды, в которых исследовались вопросы восстановления экономики Ленинграда, П. Г. Гончаров уделил большое внимание изучению торговли Ленинграда в годы войны[64].

Первая половина 1980-х гг. была периодом спада исследовательского интереса зарубежных авторов к теме истории блокады Ленинграда. Косвенно это можно объяснить тем, что многие иностранные историки того времени больше интересовались политологическими аспектами современной истории, что, как представляется, в целом отрицательно сказалось на общем исследовательском процессе. В период «затишья» одной из немногих заметных публикаций стала работа американского исследователя Р. К. Штейна «Блокада Ленинграда»[65].

В 1985 г. из печати вышла монография В. И. Демидова «Снаряды для фронта». Хотя издание было посвящено исследованию относительно узкого вопроса, в нем было немало ценных обобщающих сведений. В частности, автор отмечал, что с начала войны и до конца 1943 г. ленинградскими промышленными предприятиями было изготовлено и направлено на фронт 836 танков, отремонтировано 1346 танков, выпущено 150 тяжелых морских орудий, более 4,5 тысяч единиц сухопутной артиллерии разных калибров, свыше 12 тысяч станковых пулеметов, более 200 тысяч автоматов, миллионы артиллерийских снарядов и мин[66].

Пятый этап развития историографии проблемы во многом был связан с позитивными переменами перестроечного периода, когда свобода слова стала реальностью общественной и научной жизни в Советском Союзе. При этом представляет интерес и такой факт. В период перестройки, когда многие авторы научных и особенно публицистических изданий соревновались в остроте суждений и выявлении различных негативных страниц прошлого, ученые – исследователи истории Ленинграда 1941–1945 гг. не стремились к публикации работ ажиотажного характера. Их статьи и монографии продолжали тяготеть к академическому стилю исследования тех или иных сторон проблемы. На фоне относительного публикационного «затишья» второй половины 1980-х гг. были защищены многочисленные кандидатские диссертации, часть которых носила новаторский характер и способствовала утверждению качественно новых подходов к изучению истории Ленинграда времен Великой Отечественной войны. Главными из них стали стремление к объективности, к реальной оценке роли большевистской партии в организации борьбы с врагом.

Последний, шестой, этап развития историографии проблемы начался с середины 1990-х гг. и продолжается до сих пор. Он стал следствием не столько смены общественных отношений в России, сколько «вызреванием» качественно нового осмысления проблемы. Уровень научных трудов в тот период был столь высок, что вполне заслуживал комплексного исследования. В 1995 г. В. П. Гриднев защитил докторскую диссертацию, посвященную анализу отечественной историографии обороны Ленинграда в 1941–1945 гг.[67] Валерий Павлович не только дал оценку научной деятельности за несколько десятилетий, но и попытался предопределить наиболее перспективные проблемы, ожидавшие своих исследователей. Среди них – проблема экономики Ленинграда в период войны. Частично его рекомендации были реализованы через два года историками Н. С. Ниязовым и А. Н. Гончаром. Но если диссертация Н. С. Ниязова была посвящена социально-экономическим вопросам развития военно-промышленного комплекса накануне войны[68], то в исследовании А. Н. Гончара всесторонне изучалась роль ВПК Ленинграда в обороне города в 1941–1944 гг.[69] Обращает на себя внимание также защищенная в 1990-е гг. по совокупности научных трудов докторская диссертация М. В. Ежова, посвященная в значительной мере вопросам управления экономикой города. В своей монографии, посвященной вопросам местного самоуправления Ленинграда в годы Великой Отечественной войны, Михаил Викторович ввел в научный оборот архивные документы, позволившие лучше понять роль исполнительных органов в организации эвакуации населения города в начальный период войны, оценить роль института уполномоченных в управленческой деятельности, проследить динамику городского жилищно-коммунального хозяйства в условиях военного времени. Немалую ценность представляют сведения об ассигнованиях на восстановление Ленинграда, а также о прямых материальных потерях населения, общественных организаций, государственных предприятий и учреждений города[70]. Важным исследованием 2000-х гг. стал труд, посвященный восстановлению и развитию такой важной отрасли экономики, как энергетика, без которой немыслимо функционирование других экономических отраслей[71]. В 2021 г. была защищена диссертация, посвященная путям снабжения города в годы вражеской блокады[72]. Проблемам эвакуации и обустройства эвакуированного населения посвящена диссертация Юлии Александровны Мелиховой[73]. Особую ценность представляет диссертационное исследование Н. Д. Пригодича, посвященное тыловому обеспечению авиации, участвовавшей в обороне Ленинграда[74]. Свой вклад в развитие изучения проблемы внесли и другие диссертационные исследования, не имевшие прямого отношения к экономической и финансовой проблематике[75].

Важной для настоящего исследования является статья заведующего архивом Санкт-Петербургского монетного двора М. И. Смирнова, вышедшая из печати в 1995 г. Автор указал на то, что Ленинградский монетный двор накануне Великой Отечественной войны был крупнейшим среди европейских предприятий монетной отрасли[76]. Автор описывал трудные годы, которые пришлось пережить сотрудникам Ленинградского монетного двора. Самый тяжелый период он описывал так: «В апреле 1942 г. из блокадного Ленинграда удалось вывезти с эшелоном один вагон готовой монеты на сумму 836 тыс. руб. Но этот запас оказался весьма незначительным для того, чтобы решить создавшиеся трудности в денежном обращении страны. К чеканке разменных монет в Краснокамске приступили только в следующем, 1943 г., а на Ленинградском монетном дворе и того позднее – весной 1944 г.»[77].

В 1942 г. Ленинградский монетный двор получил госзаказ на изготовление медалей Великой Отечественной войны. Автор отмечал, что на заводе была острая нехватка кадров: «война разметала бывших работников, кого на фронт, кого в Краснокамск, а кого и в могилу…»[78] В результате на монетный двор органы государственной власти Ленинграда стали переводить рабочих с хлебозаводов, столовых, различных заводов (Ижорского, «Красного выборжца», «Кировского») наиболее крепких людей в городе. В 1943 г. бойцам и командиром Ленинградского фронта вручались медали, отчеканенные на Ленинградском монетном дворе[79]. Как видно из воспоминаний, возможность морального стимулирования защитников Ленинграда порой ценилась больше, чем деятельность предприятий по выпуску различной, в том числе и военной, продукции.