Секреты трогательных сюжетов

Радик Кагиров

Секреты трогательных сюжетов

Введение. Секрет, который всегда при тебе

Мы называем фильм или книгу «трогательными», когда они отзываются в нас дрожью, комом в горле, непрошеными слезами или тем самым странным, щемящим чувством, которое невозможно описать словами. «Трогательный» – от слова «трогать». Но как нематериальная история может физически, буквально осязаемо, тронуть нас за живое?

Ответ лежит не в области литературной критики и не в сфере отвлеченной эстетики. Секрет – в нашей биологии, в устройстве тела, которое эволюционировало сотни миллионов лет и особым образом реагирует на истории. Мы считаем себя существами разумными, но на самом деле мы – «эмоциональные машины», которые иногда позволяют себе быть разумными. Искусство рассказывания историй – это древнейшая технология управления нашими эмоционально-чувственными механизмами.

Как писал выдающийся физиолог И.М. Сеченов: «Все без исключения качества внешних проявлений мозговой деятельности, которые мы характеризуем, например, словами: одушевленность, страстность, насмешка, печаль, радость и пр., суть не что иное, как результаты большего или меньшего укорочения какой-нибудь группы мышц».

Двусмысленное слово «секреты» в названии этой книги имеет три значения, и каждое из них – ключ к пониманию того, как работает трогательный сюжет.

Первое значение: секреты как проверенные временем правила драматургии. Это то, что известно со времен Аристотеля и его «Поэтики»: единство действия, характер героя, перипетия, узнавание, катарсис. Это сюжетные арки, трехактная структура, конфликт как двигатель повествования. Это ремесло, которое можно выучить.

Второе значение: секреты как секреции, то есть гормональные выбросы в организме зрителя. Это то, что современная наука – нейробиология, эндокринология, психофизиология – только начинает связывать с искусством сторителлинга. Когда у зрителя бегут мурашки по коже, когда у него перехватывает дыхание, когда он плачет или смеется – в его кровь выбрасываются различные гормоны, изменяется внутренняя биохимия, в теле происходят реальные, серьёзные изменения. И эти трансформации не случайны. Они запрограммированы эволюцией и проявляются в том, как мы воспринимаем происходящее на экране или на страницах книги.

Третье значение: секретер. Так в старину называли изящный шкафчик или бюро с множеством потайных ящичков и отделений. Чтобы открыть его целиком, нужно было совершить ряд действий в строго определенной последовательности: открыть один ящичек, потянуть другую ручку, нажать на третью панельку, отодвинуть четвёртый рычажок... В драматургическом произведении правильная последовательность изложения так же важна. Только двигаясь по верной траектории – от одного «секрета» к другому, можно добраться до самого сокровенного: до катарсиса, который происходит как следствие формирования специфического гормонального коктейля в организме зрителя.

Драматические истории люди рассказывают с незапамятных времён, а профессиональные театры пользовались популярностью ещё в древней Греции. В процессе длительного развития театрального и киноискусства в драматургии накоплен огромный опыт по воздействию на эмоции – сначала на практике, эмпирически, а затем и научными методами (психология, биомеханика, нейронауки). Сейчас эти исследования заметно расширяются. В последние годы много говорят о слиянии некогда совершенно различных дисциплин: например, нейрофизиология и исследование кинематографа объединяются в единую науку – «нейрокинематографику» (neurocinematic).

Наконец-то режиссёры, сценаристы и продюсеры начинают интересоваться физиологией. Прекрасные примеры у нас уже есть. Например, великий русский драматург А.П. Чехов писал прекрасные рассказы и пьесы именно благодаря своей врачебной профессии, благодаря углублённому пониманию устройства человеческих «внутренностей». Он не раз в своих произведениях показывал зависимость психической жизни человека от его телесных ощущений. На мысли и идеи его героев часто влияют чисто физиологические обстоятельства: холод, голод, сытость, сдавленность в груди, чихание и кашель и т.д. Говоря о своем отношении к мнениям своих героев, Чехов даже употреблял слово «симптом».

Скажем, в рассказе «Смерть чиновника», когда несчастный дяденька нечаянно чихнул на лысину большого начальника и подумал, что этим его обидел, после нескольких попыток извиниться он умер от депрессии. Описанная ситуация хоть и комичная, но вполне реалистичная – в медицине описано множество подобных случаев.

И о связи собственного состояния с физиологией Чехов как-то написал в своей записной книжке: «Пошел к тётке, та напоила чаем с бубликами, и анархизм прошёл...»

Эта книга о том, как заставить историю работать на все три мозга вашего зрителя: рептильный (инстинкты), лимбический (эмоции) и неокортекс (разум). Мы будем говорить о том, как использовать их физиологические реакции, чтобы создать незабываемый, «трогательный» опыт. Научимся