Хронопат

Он перелистнул ещё несколько страниц. Теперь текст стал менее связным. Слова распадались на отдельные фразы, как будто автор потерял нить мысли. Или как будто его прервали.

«…когда слои становятся слишком толстыми, они начинают давить. Сначала на память. Потом на тело. Потом на реальность…»

«…ты начнёшь видеть прошлое. Не как историю — как настоящее. Ты будешь стоять там, где стояли они. Ты будешь чувствовать их боль. Их страх. Их надежду…»

«…и ты поймёшь, что время — это не линия. Это текст. И его можно переписать…»

Артём закрыл глаза. Голова кружилась. В груди появилась тяжесть, которую он не мог объяснить. Словно кто-то положил ему на сердце камень и медленно давил. Он слышал голоса. Тихо, почти беззвучно. Шёпот, который доносился из книги — или из него самого.

Он открыл глаза и посмотрел на страницу. Там, в самом низу, была надпись, сделанная другим почерком. Мелким, аккуратным, почти каллиграфическим. Будто кто-то добавил её позже.

«Ты — первый. Ты должен провести ритуал. Ночью. В час 3:14. Найди зеркало. Смотри в него. Не отводи взгляд. И ты увидишь то, что скрыто».

Артём провёл пальцем по этой строчке. Чернила были свежими. Он понял это с ужасом: строчка не была написана старым пером. Она была написана сейчас. Кем-то, кто знал, что он откроет эту страницу.

Он резко отодвинулся от стола. Стул с грохотом упал на пол. Сердце колотилось, как бешеное. Он оглядел комнату, но в ней никого не было. Только свет лампы, жёлтый и дрожащий, и тени, которые двигались по стенам. Или ему казалось?

Он подошёл к зеркалу в прихожей. Оно было старым, в деревянной раме, которую он купил на барахолке несколько лет назад. Стекло слегка потемнело от времени. Он смотрел в него, и его собственное отражение смотрело на него — усталое, бледное, с тёмными кругами под глазами.

Но что-то было не так.

Он присмотрелся. Его отражение дышало. Он видел, как его грудь поднимается и опускается. Но он сам стоял неподвижно. Он не дышал.

Или дышал?

Он не мог понять. Граница между ним и отражением стала размытой. Как будто стекло было не стеклом, а тонкой плёнкой, которая отделяла его от чего-то другого.

Он поднёс руку к зеркалу. Отражение сделало то же самое. Их пальцы почти соприкоснулись. Почти. И в этот момент он увидел за своей спиной тень. Высокую, в цилиндре. С тростью в руке.

Он не обернулся. Он не мог. Его глаза были прикованы к зеркалу, к той тени, которая стояла позади него и смотрела на него с пустыми, белыми глазами, в которых не было зрачков.

— Ты уже выбрал, мальчик, — сказал голос. Тихий, спокойный. С лёгкой усмешкой, которая не сулила ничего хорошего. — Ты уже взял книгу. Ты уже прочитал строки. Ты уже знаешь, что будет дальше. Ты не можешь остановиться.

Артём хотел закричать. Хотел оторвать взгляд от зеркала. Хотел убежать. Но его тело не слушалось. Он стоял, как вкопанный, и смотрел, как тень в цилиндре приближается к нему. Медленно. Спокойно. Так, как будто у неё было всё время мира.

— Я — Барон Скит, — сказал голос. — Хранитель всех палимпсестов. И ты — тот, кого я ждал. Ты — первый. Ты — хронопат. Ты будешь читать чужие слои, мальчик. Ты будешь видеть прошлое. Но каждый раз, когда ты заглядываешь в чужую жизнь, ты оставляешь в ней частицу себя. И твой собственный палимпсест становится толще.