Коnкиста

– Мы тут не для сделок, дон Хуан.

– Безусловно, но заключить соглашение проще, чем рубиться день и ночь по колено в воде и крови, с дерьмом пополам. В конце-то концов, никто ведь не заставляет нас держать слово, данное язычникам.

– Разумно.

– Kaua tlachiua se yokoxkayotl, pinotlateotokantin.

– Дон Альмадовар, а что такое пинотлатеокантин? Я слышу, вы часто это повторяете.

– Это значит, «поганые язычники».

– Пойду-ка я, приготовлю пушки, пока дикари ещё вас слушают.

– Полноте, дон Хуан, я учился на дипломата.

– Где?

– В инквизиции, на специальных курсах.

– Тогда сразу построю солдат в терцию.

Дон Хуан сбежал, а брат Игансио остался общаться с дикарями. Посол говорил долго и не всегда понятно, но Игансио уловил суть, они хотели откупиться от пришельцев, чьи доспехи не пробить, и чьё оружие извергает огонь и смерть.

– Kexki teokuitlatl, uil techtiknokpiliua? – Спросил Игнасио, когда вернулся Хуан.

– Вижу, вы перестали называть их пинотлатеокантин.

– Они, почему-то скрипят зубами после этого слова, так, что вообще ничего не понятно.

– С чего бы это? - Пробормотал офицер, - а что вы сейчас спрашиваете?

– Сколько золота они нам дадут.

– Вот, это хороший поворот.

– Miak.

– И?

– Говорит, много.

– Попросите ещё девок, штук двадцать хотя бы.

– Iuan tikmonekih ichpochtin.

– Nochi mitstlen tlaneki, san ux.

– Говорят, дадут всё что угодно, лишь бы мы убрались.

– Отлично, тогда пусть тащат золото к форту, а девок, дадут, прямо сейчас. А то в городе парням ничего не перепало.

Глава 7

Иш-чель подошла к грустному Эк-Чуаху. Он сидел высоко, над лагерем пришельцев.

– Слушай, может, воздействовать на их жреца? Мне кажется, он играет у них важную роль.

Пробовал, ничего не берёт его.

– Совсем?

– Ночью он ушёл в джунгли, сел в воду, полную ядовитых змей и стегал себя плетью.

– Зачем?

– Спроси.

– Что-то мне не хочется. А почему ты не отправил к нему воина-убийцу, раз он был один?

– Воина, – хмыкнул Эк-Чуах, - от него ягуар сбежал.

– Ягуара можно понять, от такого психа, не знаешь, чего ждать. Но что-то надо делать.

– Я вызвал Иш Таб.

– Убийства и жертвы, она опасна.

– Надеюсь, если она не справится, я прям, не знаю, что и придумать.

Иш Таб пришла к дону Альмодовару во сне, в виде инфанты Хуаны.

– Дон Альмодовар, король вами недоволен.

– Чем именно?

– Вы слишком жестоки. Вы расчленяли того парня, который сдал вам дорогу до города, целых восемь часов подряд, живьём.

– Я жесток к язычникам? Надо бы проверить его величество на ересь, это подозрительно. И вы, постойте-ка ровно.

Альмодовар потянулся к скальпелям, но инфанта пропала.

– Ты самая страшная богиня, повелительница убийств и боли, Иш Таб, ты бежишь?

– Он чуть не убил меня!

– Во сне?

– Да.

– Да, сука жеж.

Испанское укрепление стало внушительным, земляной вал, ров, деревянная стена и такие же бревенчатые постройки с испанским флагом на шпиле. Жизнь гарнизона новой крепости, стала размеренной и вошла в привычную колею. Когда Хуан заключил соглашение с дикарями, золотом были заполнены уже два галеона, и они отправились в Испанию, но ещё два стояли на якоре, неподалёку от берега.

Сам Альба отплыл, чтобы лично доставить дяде награбленное, а его оставалось много, даже после вычета солдатской доли. За главного, он оставил Хуана Падилью и приказал забить трюмы двух оставшихся кораблей золотом.

Дон Альмодовар, кроме своих, прямых обязанностей и наставления солдат занимался полезными делами, отдыхать он не умел. Он создал карту покорённой территории, ну, той её части, которую они разведали. Также он продолжал изучать язык дикарей и их странную письменность. Ведь сам брат Фома, говорил ему, – «Изучай врага, чтобы победить его» Но мысли прервал стук в дверь.

– Падре, дон Хуан просит вас быть во дворе форта, сейчас.

– Иду, а что случилось?

– Произнести речь перед солдатами, они что-то приуныли.

– Ступай, я иду.

Альмодовар встал перед строем и оглядел людей. Он был высоким и худощавым, с неаккуратно обстриженными волосами. Но его глаза горели фанатизмом, его боялись и за ним шли, когда он призывал к этому.

– Братья! Испанцы! Вы несёте свет веры поганым язычникам. Вы делаете самое доброе и нужное дело, из всех, что есть на свете.

Падилья стол рядом и задумчиво кивал, одобряя слова священника.

– Как говорил пророк Мафусаил, в послании к египтянам, – «Торжествуйте, ибо ждёт вас свет или тьма и один из десяти выйдет к свету, а девять рухнут в пекло, чтобы вечно заливать раскалённый металл своей кровью…»

Дон Хуан выплыл из своих мыслей и насторожился. Капрал Серхио Фернандес повернул голову к сержанту Родригесу и спросил, – а где это такое в библии говорится? Его товарищ пожал плечами, глаза солдат лезли на лоб всё выше и выше. Дон Хуан махнул рукой и сержанты повлекли солдат прочь с плаца.