Финансовая Свобода

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— И всё это — только причины в их сознании. Кармические отпечатки. Слайды, заставляющие видеть мир именно таким.

Я долго молчал.

А потом тихо спросил:

— Тогда что такое пустота?

Камилла улыбнулась.

— Мы ещё много раз будем возвращаться к этому слову.

Она слегка наклонилась ко мне и сказала почти шёпотом:

— Но если коротко... пустота — это не отсутствие.

Тишина.

— Пустота — это потенциал. И понимание этого дает нам безграничные возможности, создать то, что мы хотим.

Я почувствовал, как внутри снова становится очень тихо.

— Это значит, что возможно всё. Мир — как чистый экран. И то, что ты направляешь на этот экран своим сознанием через мысли, слова и действия, становится твоей реальностью.

Небольшая пауза.

— И в этом самая великая сила. Потому что однажды человек способен создать такой сад сознания, из которого он будет вынужден видеть только любовь, счастье, изобилие и совершенный мир.

Она замолчала.

А я ощущал, что совсем не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

ГЛАВА 8

Финансовая свобода

— Хорошо... — продолжил я, улыбнувшись. — Исходя из того, что ты мне уже рассказала... как мы с тобой сажаем эти семена в своём саду... каким образом я вообще выращиваю цветы?

Она улыбнулась широкой улыбкой.

Именно в этот момент её глаза засверкали как-то особенно ярко.\ И я поймал себя на странном ощущении — каждый раз, когда она улыбалась, я чувствовал, будто через моё тело проходит электричество.\ Не страсть.\ Не влюблённость в привычном понимании.\ Что-то глубже.\ Как будто рядом с ней внутри меня просыпалось что-то давно забытое.

Она слегка наклонила голову и тихо засмеялась.

— Я восхищаюсь твоей логикой и твоим структурным подходом ко всему. Ты переходишь сразу к сути... как настоящий мужчина. До восхитительного прямолинейно.

Я рассмеялся.

Летний вечер медленно опускался на Лондон.\ Ресторан уже почти опустел.\ За стеклом двигались машины, где-то вдалеке шумел город, но рядом с ней всё это словно переставало существовать.

Оставался только её голос.

— Итак... сад..

— На самом деле древние тексты объясняют это невероятно глубоко. Этому посвящены огромные тома. Длинные-длинные тексты. На них писали комментарии сотни лет... потому что если бы человек просто открыл древний оригинал — он бы почти ничего не понял.

Она посмотрела на меня так, будто сейчас собиралась открыть дверь в совершенно другой мир.

— И один из самых сильных комментариев написал Michael Roach.

Она произнесла это имя спокойно.\ Без пафоса.\ Но почему-то я почувствовал, что для неё это имя значит очень многое.

— Самое интересное в том, что он не просто пересказывал древние тексты. Он доказал их на собственной жизни.

Я молча слушал.

— Он родился в Америке. Закончил Принстонский университет. А потом его жизнь сложилась так, что он попал в тибетский монастырь.

— И провёл там двадцать пять лет.

Я невольно усмехнулся.

— Двадцать пять?

— Двадцать пять лет изучения того, что монахи изучают всю жизнь. Представь... двадцать пять лет, чтобы понять одно слово.

— Какое?

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Пустота.

По моей коже снова прошёл холодок.

— И спустя двадцать пять лет он стал одним из немногих иностранцев, получивших звание Геше.

Она говорила спокойно, но в её голосе чувствовалось что-то очень глубокое.

— Но самое интересное началось потом. Его учитель сказал: теперь ты должен выйти в мир. Выйти из монастыря. Из этого безопасного места. И показать, насколько ты действительно понял систему того, как работает реальность.

Она слегка улыбнулась.

— И представь. Он возвращается в Америку фактически без ничего. В оранжевых рясах монаха. Без опыта бизнеса. Без связей. Без капитала. Без понимания современного рынка.

Она наклонилась ближе.

— И его задача — создать бизнес.

— Бизнес?

— Да. Потому что именно бизнес лучше всего показывает человеку его сознание. Деньги вскрывают всё. Страх. Жадность. Контроль. Дефицит. Гордыню. Всё.

Я молчал.

— И он начал сажать сад.

— В смысле?

Она улыбнулась.

— Сад в своём сознании.

В этот момент я уже почти забыл, что нахожусь в ресторане.\ Мне казалось, будто она медленно затягивает меня в какую-то древнюю систему, которую я одновременно не понимал... но чувствовал на уровне интуиции.

— И совсем скоро он построил алмазную компанию с оборотом более двухсот пятидесяти миллионов долларов в год.

Я нахмурился.

— Подожди... монах?

— Да. Монах.

Она улыбнулась ещё шире, явно наслаждаясь моей реакцией.

— Позже компания была продана за огромные деньги. И это реальная история. Любой человек может открыть Google и прочитать об этом.

Она слегка наклонила голову.

— И знаешь... для меня это всегда было одним из самых сильных доказательств того, что древние тексты — это не красивая философия. Это инструкция того, как работает мир.

Я смотрел на неё молча.

Она говорила о таких сложных вещах так легко... будто рассказывала что-то абсолютно очевидное.

И именно это пугало меня больше всего.

Потому что внутри себя я чувствовал... она права.

— После продажи бизнеса к нему начали приходить люди и спрашивать: "Как?" Как это вообще возможно? И тогда он создал Институт Азиатской Классики и начал объяснять древние тексты современным языком.

Она взяла салфетку и медленно провела по краю стола.

— И в одном из комментариев он описывает практику под названием "Четыре шага".

Ее еще называют "Четыре шага Starbucks".

Я усмехнулся.

— Почему Starbucks?

Она рассмеялась.

— Потому, что причины для Финансовой свободы, можно создать даже просто сидя в Starbucks за чашкой кофе.

Она посмотрела на меня с тем самым взглядом, от которого внутри всё начинало дрожать.

— Эти четыре шага кажутся очень простыми, — сказала Камила, улыбнувшись. — Но только на первый взгляд.

Первый — чётко определить, чего ты на самом деле хочешь.

Второй — найти человека, который нуждается именно в этом. Который искренне хочет того же самого, о чём мечтаешь ты.

Третий — помочь ему получить это.

И четвертый — искренне порадоваться, даже самому маленькому действию, которое ты сделал, чтобы ему помочь.

Она ненадолго замолчала, давая мне возможность осмыслить услышанное.

— Звучит очень просто, правда?

Я кивнул.

— Да... даже слишком просто.

Камила тихо улыбнулась.

— Именно так думает почти каждый человек, когда впервые слышит об этих четырёх шагах. Кажется, что всё предельно понятно. Но на самом деле в каждом из них скрыта огромная глубина. Настолько большая, что многие люди годами выполняют эти шаги, даже не замечая, почему у них ничего не получается.

Она посмотрела на меня так, словно собиралась открыть дверь в совершенно другой мир.

— Поэтому давай не будем спешить. Мы разберём каждый отдельно.

Она сделала небольшую паузу.

— И начнём мы с самого первого.

С умения по-настоящему понять, чего ты хочешь.

— Скажи мне... если ты приходишь в магазин за семенами, что первое тебе нужно понять?

— Наверное... что я хочу посадить.

— Именно.

Она улыбнулась.

— Допустим, ты говоришь: "Я хочу помидоры". А продавец спрашивает: какие именно? Черри? Микадо? Чёрный принц? Ты же не можешь взять случайные семена и ожидать, что вырастет именно то, что ты хочешь.

— Логично.

— Поэтому первый шаг — абсолютно чётко понять, чего ты хочешь.

Я усмехнулся.

— Хорошо. Я хочу денег.

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Деньги — это что?

— В смысле?

— Ну вот помидоры бывают разные. А деньги?

Я задумался.

— Ну... много денег.

Она тихо рассмеялась.

— "Много" — это сколько?

— Ну... определённая сумма.

Она медленно покачала головой.

— Вот здесь люди и создают свою первую ловушку.

Я нахмурился.

— Знаешь, есть один очень интересный закон, когда человек ставит конкретную цифру, он начинает ограничивать своё сознание. Он забывает, от куда происходит этот мир.

Она посмотрела в окно.

— Поэтому существует другое понятие. Не просто деньги. А про состояние, такое как финансовая свобода.

Что-то внутри меня дрогнуло.

— И знаешь... финансовая свобода — это даже не бесконечный денежный поток. Не роскошь. Не просто стабильный доход.

Она снова посмотрела на меня.

— Финансовая свобода — это свобода твоего сознания от страха за деньги. Когда у тебя есть всегда все материальные потребности и даже больше. И твое сознание свободно, от тревоги или заботы об этом.

Я замолчал.

Потому что впервые за долгое время услышал фразу, которая попала прямо внутрь меня.

— Для кого-то финансовая свобода — это миллион. А кому-то миллиона не хватит даже на дом. Для кого-то десять миллионов — потолок. А кто-то покупает дом за тридцать пять.

Она улыбнулась.

— И тогда возникает вопрос...

Она сделала паузу.

— Где лимит?

Я невольно рассмеялся.

— Ты сейчас говоришь моими любимыми фразами. Я ненавижу лимиты.

Она посмотрела на меня особенно внимательно.

Я сказал...

— Я всегда спрашиваю людей одну вещь.

— "What is your limitation?"

Она улыбнулась.

— Или ещё лучше...

Она наклонилась ближе ко мне.

— "Don't create limitations."

— Я не люблю лимиты, — повторил я.

Она улыбнулась.

— Именно поэтому деньги не могут быть целью. Потому что деньги — это тоже лимит.

— Хорошо... — сказал я. — Тогда что такое финансовая свобода?

Она посмотрела на меня с каким-то божественным спокойствием.

— Это твой сад. Ты сам решаешь, что в нём растёт. И какое значение это имеет.

Я задумался.

— Наверное... финансовая свобода — это когда у меня есть всё и намного больше, чем мне нужно.

— Хорошо. А ещё?

— Дом. Машины. Охрана. Бизнес, который работает без моего участия. Возможность заниматься тем, что мне нравится.

Она кивнула.

— А ещё?

Я нахмурился.

— Судя по твоему взгляду... я что-то упускаю.

Она улыбнулась.

— Да.

Она сделала паузу.

— Многие люди зарабатывают огромные деньги... но продолжают жить в страхе потерять их.

Моё лицо стало серьёзным.

— Особенно в моём случае.

Я отвёл взгляд.

— Я столько раз терял огромные суммы... что даже если деньги снова придут — страх всё равно останется.

Она смотрела на меня молча.

И именно этот взгляд почему-то заставлял меня говорить правду.

— А знаешь, откуда рождается страх? — тихо спросила она.

— Откуда?

— От отсутствия семян.

Я нахмурился.

— Тогда что мне сеять? Как вообще создать этот сад? Я уже начиная путаться.

Она мягко улыбнулась.

— Потому что ты всё ещё ищешь деньги снаружи...

Мы вышли из ресторана около одиннадцати вечера.

Лондон встретил нас прохладным летним воздухом.\ Июнь был удивительно тёплым в тот год. Город шумел где-то вдали, но рядом с ней даже этот шум становился спокойным.

Мы сели в машину и поехали в Уимблдон.

В наш любимый Уимблдон-парк.

Она сидела рядом.

Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Я молча вёл машину.

А внутри меня продолжали звучать её слова.

Финансовая свобода...

Свобода сознания...

Не создавать лимиты...

И чем дольше я молчал, тем сильнее понимал одну странную вещь.

Меня пугали не её слова.

Меня пугало то, насколько глубоко они попадали внутрь меня.

Кто она такая? Как человек может настолько чувствовать другого?

Как она так точно подбирает слова, будто видит всё внутри меня?

Каждое её предложение будто выворачивало наружу что-то, что я сам в себе не замечал годами.

И пока мы ехали через ночной Лондон, я поймал себя на мысли... что рядом с ней я чувствую не просто интерес.

Не просто влечение. Рядом с ней я чувствовал какую-то необъяснимую магию.

ГЛАВА 9

Почва для изобилия

Мы припарковались прямо возле парка.

Воздух был невероятно свежий. Летний ветер медленно окутывал эту ночную тишину, и весь Уимблдон-парк будто застыл в каком-то особенном спокойствии. Фонари мягко освещали дорожки. Деревья слегка шумели над нами.\ А город... город словно остался где-то очень далеко.

Мы пошли по знакомой тропинке.

Той самой, по которой я когда-то гулял ещё мальчишкой.\ И странное чувство накрыло меня в тот момент — будто жизнь медленно возвращала меня в какое-то место силы.\ Но уже совершенно другим человеком.

Знаете... возможно, вам сейчас кажется, что вся эта книга — это сплошной разговор.

Но на самом деле именно такие разговоры меняют человеческую жизнь.

Есть разговоры, после которых ты забываешь всё через час.\ А есть разговоры, после которых твой мозг уже никогда не сможет мыслить по-старому.

И дальше будет трансформироваться не только мой мозг.

Потому что, как правило, когда у человека всё спокойно и хорошо — он не хочет меняться.\ Зачем?\ Всё ведь нормально.

Для того чтобы человек начал задумываться... обычно нужны проблемы.

Именно из проблем я пришёл в эту магию.\ Именно проблемы заставили меня начать искать ответы.

И, честно говоря, тогда я даже не подозревал, что на этом приключения только начинаются.

Мы гуляли по парку и продолжали разговаривать о деньгах.

Она вдруг посмотрела на меня и спокойно спросила:

— Как ты думаешь... ты знаешь людей, которые очень много работают каждый день... и у них нет денег?

— Да, — ответил я.

— А знаешь людей, которые очень много работают... и у них есть деньги?

— Конечно.

Она улыбнулась.

— А знаешь людей, которые практически не работают... и у них очень много денег?

Я усмехнулся.

— Конечно знаю.

Она тихо засмеялась.

— Ну... про тех, которые не работают и у которых нет денег, я спрашивать не буду.

Я тоже рассмеялся.

— То есть всё возможно, — продолжила она. — И причина денег не в работе.

— Да. Это мы с тобой уже обсудили.

Она кивнула.

— Причина денег — в щедрости ума.

Эта фраза прозвучала настолько необычно, что я даже замедлил шаг.

— А что такое щедрость ума?

Она на секунду задумалась.

— Я, наверное, не смогу объяснить тебе это за один раз. Такие вещи нужно прожить.

Она посмотрела вперёд на тёмную дорожку парка.

— Но если очень кратко... щедрость ума начинается в тот момент, когда ты понимаешь: если каждый человек исходит из тебя... тогда и проблемы каждого человека тоже исходят из тебя.

Я нахмурился.

— В смысле?

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Это совершенно не значит, что у людей объективно есть проблемы. Это значит, что твоя видеокамера сейчас показывает фильм, где ты видишь, что у них есть проблемы.

Я молчал.

— А если это видишь ты... тогда кто за это ответственный?

Я невольно усмехнулся.

— Я, что ли?

Она слегка улыбнулась.

— Не надо воспринимать это слишком буквально... но, в общем, да.

Я остановился.

— Так... что ты хочешь сказать? Что я сейчас ответственный за проблемы всего мира?

Она тоже остановилась.

Летний ветер слегка двигал её волосы, и в этом ночном свете она выглядела почти нереально спокойной.

— Мы не можем влиять на карму другого человека. Ни в коем случае. Мы не можем создавать сад в голове другого человека.

Она сделала паузу.

— Но мы можем создавать проекцию в своём сознании. Сначала это проекция в которой человек страдает, а потом мы меняем свои кармические слайды или видеопленку в проекторе, и мы видим что этот человек больше не страдает.

Я молча слушал её.

И с каждой минутой у меня было всё более странное ощущение... будто она говорит о чём-то, что я всегда знал внутри, но никогда не мог сформулировать словами.

— Знаешь, — продолжила она, — когда я начала практиковать эту систему, я часто видела на улицах бездомных. Людей, которые просили помощи. И я искренне помогала им.

Она слегка улыбнулась.

— А сейчас для меня это стало почти трудностью.

— В смысле?

— Я ищу глазами, кому бы помочь... и не могу найти. Они просто начали исчезать из моей жизни.

Она посмотрела на меня особенно внимательно.

— И для меня это стало одним из самых сильных доказательств того, что даже наличие бездомных или их отсутствие зависит от наших ментальных отпечатков. От того, какую карму мы накопили. Потому что именно карма заставляет нас видеть все происходящее вокруг.

Она специально выделила это слово.

— Видеть.

Мы снова медленно пошли по дорожке.

Где-то рядом шумели деревья.\ А внутри меня происходило что-то странное.

Каждое её слово медленно ломало старую картину мира.

— Тогда что же такое щедрость ума? — снова спросил я.

Она улыбнулась.

— Щедрость ума начинается с открытого сердца.

Лёгкий ветер снова прошёл между нами.

— И конечно же, ты не сможешь решить все мировые проблемы.

Пока что....

Но в твоём окружении всегда будут появляться люди, которым нужна помощь.

Она посмотрела на меня.

— И знаешь... одни люди отворачиваются. Делают вид, что ничего не происходит. Говорят: "Я ничего не могу сделать".

Она слегка улыбнулась.

— А другие делают хотя бы один маленький шаг.

Мы шли очень медленно.

— Иногда щедрость ума — это даже убрать шкурку банана с дороги с пониманием того, что кто-то может на ней поскользнуться и упасть.

Я невольно улыбнулся.

— Звучит очень просто.

— Потому что самые глубокие вещи всегда выглядят простыми.

Она посмотрела вперёд.

— Щедрость ума — это ежедневная привычка заботиться о мире вокруг тебя.

Она сделала паузу.

— И конечно же... финансовая помощь тоже имеет огромную силу. Ты же помнишь: семя и плод всегда похожи друг на друга.

Я задумался.

— Хорошо. Тогда что мне нужно посеять? Заботиться о людях? Давать финансовую помощь? Чтобы масштабно вырастить деньги?

Она улыбнулась.

— Давай посмотрим на твою ситуацию. Деньги у тебя были.

— Были.

— Но не было потока, они заблокированные. .

Я сразу понял, о чём она.

— Да.

— Тогда как ты думаешь... тебе нужно просто давать деньги?

Я задумался.

— Наверное, нет.

Она внимательно смотрела на меня.

— Тогда что тебе нужно?

И именно в этот момент я впервые понял разницу.

— Наверное... мне нужно открыть поток.

Она улыбнулась так, будто ждала именно этот ответ.

— Именно.

Мы снова пошли вперёд.

— Итак... давай вернёмся к нашим четырём шагам Starbucks.

Я усмехнулся.

— Да, мне всё ещё интересно, почему Starbucks.

Она засмеялась.

— Первый шаг — ты очень чётко определяешь, чего хочешь.

Она говорила медленно, будто укладывая эти мысли прямо внутрь меня.

— Давай определим так: в твоей жизни деньги текут отовсюду. Широким потоком. В большом количестве. И ты не ограничиваешь себя ни суммами, ни источниками дохода.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты просто создаёшь этот money flow.

Я улыбнулся.

— Хорошо. Цель определена.

— Тогда второй шаг.

Она остановилась.

— Нам нужно найти человека.

— Какого человека?

— То самое зеркало, через которое ты сможешь посеять этот поток.

Я нахмурился.

— Не понял.

Она улыбнулась.

— Это должен быть не просто человек. Это должен быть человек, который нуждается точно в таком же результате, как и ты.

Я задумался.

— То есть... если я хочу мощный поток денег... мне нужно найти человека, которому тоже нужен мощный поток денег?

— Да.

Она кивнула.

— Потому что в этой системе невозможно получить то, что ты не готов дать миру.

Эти слова прозвучали особенно глубоко.

— То есть второй шаг — это помочь создать такой результат сначала для другого человека?

— Почти, второй шаг- Это найти такого человека, или .... Если говорить более глубоко... быть способным увидеть..

Она улыбнулась.

— И большинство людей совершают одну и ту же ошибку. Они думают только о себе. О своих проблемах. О своей боли. О своём дефиците.

Она подошла чуть ближе.

— Но древние тексты говорят совершенно о другом. Хочешь получить — сначала создай причину.

Я молчал.

— Поэтому второй шаг — найти человека, который нуждается в том результате, который хочешь ты сам.

Она посмотрела на меня очень внимательно.

— Это и есть почва для твоего семени.

Я задумался.

— Можно, это будешь ты?

Она тихо улыбнулась.

— Ты хочешь мне помочь?

— Ну да... — засмеялся я. — Я буду тебе давать деньги... и создавать себе мощный поток денег.

Она тоже засмеялась.

— Звучит неплохо.

Потом её лицо стало серьёзнее.

— Но знаешь... на втором шаге мы с тобой задержимся дольше. Потому что второй шаг — это не просто почва.

Мы снова пошли вдоль парка.

— Подумай. Есть плодородные земли. Благородная почва. А есть земля, где одна глина, засуха и ничего не растёт.

Она посмотрела на меня.

— Как ты думаешь... если посадить семя в плодородную землю, оно быстро вырастет?

— Конечно.

— А если посадить в сухую землю?

— Может вообще не вырасти.

Она кивнула.

— Вот именно. Поэтому самое важное во втором шаге — выбрать правильную почву.

Летняя ночь становилась всё тише.

— И первая благородная почва — это люди, которые действительно нуждаются.

Она снова выделила это слово.

— Именно поэтому помощь тем, кто просит, имеет такую силу.

Она вдруг остановилась.

— А может быть такое, что это уже не просто люди?

Я молчал.

— Что, если это ангелы? Или существа, которые приходят к нам под видом нуждающихся... чтобы дать нам возможность создать изобилие? Но при этом они так же, проэкция твоего сознания...

По моей коже снова прошёл холод.

Потому что рядом с ней даже самые невозможные идеи начинали звучать логично.

— Вторая очень сильная почва — это люди, которые уже очень много для тебя сделали.

Она посмотрела на меня.

— Учителя. Люди, которые помогали тебе. Твой партнёр. Твоя жена.

Я усмехнулся.

— Жены у меня нет.

Она улыбнулась.

И почему-то именно после этой улыбки внутри меня снова всё дрогнуло.

— А третья мощнейшая почва — это родители.

Она говорила очень спокойно.

— Потому что именно родители дали тебе это тело. Если бы не они — твоё сознание сейчас не сидело бы рядом со мной.

Мы снова пошли вперёд.

— Но самое главное... начни замечать просьбы людей.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Потому что человек приходит к тебе не случайно.

Её голос стал тише.

— Иногда, когда кто-то просит тебя о помощи... это не он нуждается в тебе.

Она сказала почти шепотом.

— Это ты нуждаешься в нём.

Я молчал.

— Потому что этот человек пришёл из твоего сознания. А значит, твоему сознанию сейчас нужен именно этот опыт.

Я медленно выдохнул.

Какая глубокая мысль...

Я всегда был добрым человеком.\ Всегда помогал людям.\ Но воспринимать их вот так...

Как зеркало.\ Как возможность.\ Как часть собственной реальности.

Это было для меня совершенно новым пониманием мира.

— Хорошо... — сказал я наконец. — Тогда какая почва подойдёт для моего мощного потока денег?

Она улыбнулась.

— Подумай.

И вдруг меня словно ударило.

Я остановился прямо посреди дорожки.

— Я понял.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Мне нужен масштаб.

Я говорил всё быстрее.

— Если поток должен быть мощным... тогда это не может быть один человек.

Внутри меня будто что-то открылось.

— Мне нужен фонд.

Она улыбнулась.

— Продолжай.

— Благотворительный фонд. Через который я буду помогать людям. И создавать мощный поток денег. И эти деньги будут идти большому количеству людей, которые действительно нуждаются.

Она смотрела на меня так, будто давно знала, что я это скажу.

— Вау...

Она улыбнулась шире.

— Твой масштаб чувствуется издалека. Ты даже можешь молчать... но масштаб твоей личности всё равно светит.

Я невольно усмехнулся.

— Спасибо тебе за такой комплимент.

Она посмотрела на меня с каким-то особенным теплом.

— Такие вещи невозможно сыграть.

Потом вдруг тихо сказала:

— Ты знаешь... я проголодалась.

Я посмотрел на часы.

Три часа ночи.

Наши ночные прогулки становились всё интереснее и интереснее. И расходиться становилось всё сложнее. Мне хотелось растянуть это время. Остановить эту ночь. Сделать так, чтобы она никогда не заканчивалась. Потому что рядом с ней я начинал чувствовать... что меняется не только моя жизнь.