Первый год от сотворения мира. Байкальский разлом.

— Ладно, — я поднял руки. — Сдаюсь. Хотим мы в твой Шумер, Лёха. Забирай. Согласные мы! Всё? Я ответил на твой вопрос? Теперь давай предложение вываливай, как и обещал!

Лёха улыбнулся. Сунул руку в карман и вытащил два маленьких камешка.

— Держите. Зажмите в ладонях.

Я взял камешек, покрутил его перед глазами.

— Ну зажмём, зажмём, — я зажал его в кулаке и подмигнул Алёне. — Смотри, сейчас нас в Нарнию перенесёт. Там, говорят, шкафы волшебные были, а у нас камни. Прогресс, блин.

Алёна взяла свой камешек, зажала в ладони, смеясь.

— А дальше что? — спросила она у Лёхи. — Нам три раза хлопнуть или глаза закрыть? Может, пароль сказать?

— Ждите, — сказал Лёха.

— Долго ждать? — спросил я.

— Не долго, — сказал Лёха. Встал, потянулся. — Ладно, недоверчивые вы мои. Пойду я.

— Смотри, не заблудись в пространственно-временном континууме по дороге домой, — крикнул я ему вслед.

Он кивнул, не оборачиваясь, и пошёл к своему подъезду.

Мы остались на лавочке. Я сжимал камешек в кулаке, всё ещё ухмыляясь.

— Ну и приколы у него, — сказал я, - мне кажется у него кукушка с чердака съехала!

— Да, странный он сегодня, — согласилась Алёна.

Она не договорила.

Потому что в этот момент я почувствовал, что камешек в моей ладони стал тёплым. Очень тёплым. Я разжал пальцы, чтобы посмотреть на него — и увидел, что камешек… тает.

— Алёна, — сказал я, перестав улыбаться. — Ты это видишь?

Она посмотрела на свою ладонь. Улыбка сползла с её лица.

— Что это?

Камешек превращался в жидкость. Густую, серебристую, мерцающую. Она растекалась по ладони, впитывалась в кожу. Я попытался стряхнуть её — но она уже впиталась, исчезла в ладони, как вода в песок.

— Ни хрена себе, — сказал я. Потёр ладонь о джинсы. Сухо. Камешка нет. — Лёха, твою мать! — крикнул я в сторону подъезда.

Но Лёха уже скрылся.

— У тебя как? — спросил я у Алёны.

Она смотрела на свою ладонь, раскрыв её. Тоже сухо. Камешек исчез.

— Впиталось, — сказала она тихо. — Всё впиталось.

— Вот это спецэффекты! — я попытался снова пошутить, но скоро стало не до шуток

Я почувствовал - что-то меняется. Не больно, не страшно. Просто внутри что-то пошло не так. Я не мог понять, что со мной такое. Сознание куда-то поплыло. Последнее, что я услышал — это звук подъезжающей машины. Меня кто-то поднял с лавочки и куда-то потащил. Алёна, что с Алёной? Сознание померкло…

Глава 3. Взаперти.

— Кто-нибудь знает азбуку Морзе? — спросил я, - не завалялся ли связист в нашей богадельне?

— Я помню, что я имею отношение к армии и тогда меня должны были обучать этому, но не помню, — ответил военный, — Может, и напрягу память, но вот в чём вопрос: знают ли её с той стороны?

— Надо попробовать. Хотя бы сигнал SOS знаешь? — спросил у военного я.

— Не-а. Пустота в голове, есть какие-то образы, но не ухватишь.

— Ну давайте тогда знакомиться? Раз уж нелёгкая занесла нас в такую тяжёлую ситуёвину. — Меня Дмитрием кличут, — сказал я.

— Кто-нибудь хоть что-нибудь помнит?

— Я Сергей, — представился военный.

— Мага, Магомед, — сказал Амбал.

— Миха, Михаил.

— Олег, — сказал молодой парень.

— Макс, — это мужик лет пятидесяти.

— Валера, — невзрачный тип гражданской наружности.

— А я вспомнил, кто меня сюда направил. Да, меня Женя зовут, — сказал сосед-ботаник. — Девушка ко мне на улице подошла и спросила:

— А вы верите в чудеса?

Я подумал: «Сумасшедшая, что ли? А так-то с виду красивая».

— Или может подкатывает таким образом?

— Странно, ни разу со мной такого не было.

Она ещё больше усугубила, так что я стал её жалеть:

— Говорит: «Я могу вас отправить в другой мир, где нет цивилизации. Достаточно только вашего желания. Там вы можете начать свою жизнь с чистого листа. Согласны?»

Я ей отвечаю: — Это что, пранк такой?

Она говорит: — Нет! А вот поверьте, что это серьёзно.

— И что нужно сделать? — спросил я. Согласен, блин!

— А вот возьми, — и дала мне какую-то фиговину круглую. Я такой взял в руку, и со мной что-то произошло, дальше не помню ничего.

И тут у меня в голове что-то щелкнуло, и нахлынул вал воспоминаний. Лёха, гад такой! Со мной же была Алёна! Обещал отправить нас вместе, но где она?

— Я был не один, со мной женщина была. Тоже один мутный тип камешки дал нам обоим, и в результате вот! Я смотрю: другой мир во всей красе блещет отсутствием цивилизации, аж на мамонтов хочется охотиться в диких прериях Шумера.

— Там, где жили Шумеры, не было прерий, — заметил Женя.

— А ты не душни, Ломоносов! Знаем, плавали: историчка в школе просвещала, не щадя указки своей. — Эти гоблины забрали мою Алёну, вот доберусь я до вас, пощады не ждите! На душе стало тоскливо. Где она? Что с ней?

Постепенно народ стал вспоминать, и с каждым случилось нечто подобное. Слава Иштар, что память восстановилась у всех, или кому там поклоняются в эти времена? Хотя какие «эти»? Номер в отеле «вообще без звёзд» — вполне себе нашенский!

— Значит, согласие мы всё-таки дали, хоть и не верили по-настоящему, — заметил я.

— Бывает, — сказал работяга, представившийся Андреем.

Повисла пауза. Все поглядели друг на друга. Воспоминания потихоньку возвращались, но легче не становилось.

— Ладно, — я встал, разминая затёкшую шею. — Хватит сидеть. Надо осмотреться. Что за двери? Что за комнаты? Может подсказки какие найдём?

Сергей кивнул и пошёл со мной. Остальные тоже зашевелились.

Я дёрнул, и первая дверь открылась.

Я зашёл и щёлкнул выключателем. Ага! Это кухня. Плита, раковина, большой стол и шкафчики с посудой, чайник большой. И больше ничего. А где холодильник?

— Странно, — сказал Сергей. — Готовить есть где, а жрать нечего.

Я вышел и открыл вторую дверь. Здесь душ и ванна. Логично. Унитаз. Санузел значит совмещённый.

Белый кафель, свежие полотенца, мыло. Даже ванна чугунная, старая, но чистая.

— Как в гостинице, — заметил Женя.

— В гостинице хотя бы окна имеются, — напомнил я.

Третья дверь оказалась тяжелее, металлической, но с обычной ручкой. За ней — склад. Вот тут глаза разбежались. Два здоровенных холодильника гудели ровно, внутри — мясо, овощи, яйца, молоко. На стеллажах — крупы, консервы, мука, сахар. Всё аккуратно, без этикеток.

Максим быстро прикинул запасы, шевеля губами.

— Если экономить — должно на неделю хватить. Но не больше.

— Неделя, — протянул Женя. — Значит, никто не придёт пока еда не закончится. Нас бросили здесь с жратвой и удобствами. Зачем?

— Наверное проверяют, — сказал Сергей. — Или ждут, что мы сами что-то сделаем.

— А чё мы можем сделать? — спросил Миха. — Дверь тараном не прошибёшь, окон нет.

— Сигарет что ли не завезли? А курить охота, аж невмоготу, - повздыхал Серёга.

— Не-а. Такая же ерунда! Бросать придётся. Они там видимо из нас ЗОЖ-ников хотят сделать, - ответил Миха.

Вернулись в комнату. И тут снова раздался стук. Из той самой глухой стены, где не было дверей.

Три удара. Пауза. Три удара.

Все замерли. Стук повторился — теперь серия: один, два, три, четыре. Пауза. И снова.

— Да сколько можно? — буркнул Женя, - что толку стучать?

Я подошёл к стене, выждал паузу и три раза стукнул в ответ. Просто так, без системы.

За стеной замолчали на несколько секунд. Потом ответили — быстрее, хаотичнее. Короткие серии, длинные паузы. Никакого ритма, который можно было бы уловить.

— Белая горячка у него там, что ли? — спросил Миха.

— Да хрен его знает? — ответил Сергей.

— А может, просто прикалывается, — я пожал плечами. — Мы о нём ничего не знаем. И не узнаем, пока не придумаем способ общаться без слов.

— Без слов мы уже общаемся, — заметил Женя. — Стук — это тоже язык. Просто мы не знаем кода.

— А он типа знает? — спросил Миха.

Все посмотрели на стену. Стук стих так же внезапно, как и начался. Тишина стала плотной, почти осязаемой.

— Знаете, что мне в голову пришло? – сказал я, - а вдруг там женская палата? И моя Алёнка там? Нас тут 9 мужиков, а там столько же женщин?

— Вполне возможно. Понимаю, переживаешь. Надеюсь, всё будет нормально, и вы ещё встретитесь, — ответил Серёга.

— Надеюсь. Вот же Лёха! Сразу чувствовалось - странный он какой-то.

— Интересно, — сказал я ни к кому не обращаясь, — а что будет, когда еда закончится?

Никто не ответил. Только с той стороны опять постучали.

SOS. Или привет. Или прощай. Или матом кроют.

— А может, мы здесь для того, чтобы пройти тест? - предположил Женя, - Ну типа квест такой? И стук — это часть испытания? А мы тут просто сидим, ждём и ничего не делаем!

— И что ты предлагаешь? – ответил я. — Может попробовать открыть дверь? Или, наоборот, заколотить её койками? Или начать петь хором? Вдруг это пароль?

— Да Димон, ты невыносим! – сказал Сергей без злости.

— Знаю, каюсь. Обещаю исправиться. Наверное.

Я постучал по своей тумбочке три раза — просто так, ради прикола. Может оттуда тоже кто-нибудь ответит?

Да, ситуёвина! Девять мужиков, еды на неделю, и кто-то за стеной долбится.

Интрига, мать её.

— Кушать подано, садитесь жрать пожалуйста! Хватит уже по стенам стучать - крикнул из кухни Максим.

Я почувствовал, что очень хочу что-нибудь съесть. И желательно побольше. Оказывается, Макс с Магой уже во всю на кухне шаманили, пока мы здесь тайны разгадывали. Практичные люди! Внимая их жизнерадостным мольбам, мы ломанулись все вместе, утробно урча и устроили праздник живота, как в последний день. Да и фиг с ними - с продуктами! Надеюсь, эти петухи гамбургские, если мы им нужны, подкинут нам ещё жратвы. Или выпустят наконец-то! Может в словах Лёхи была хоть крупица правды, Навухудоносор его задери! Эх, Алёнка! Где же ты?

— А бухлишко-то зажмотили, - сказал Миха. — Нет, чтобы позволить нормальным пацанам отметить прибытие, а они вот чего!

— Дождёшься от них! Хоть бы пиво в холодильник заныкали, - сказал я. — Тюрьма, санаторного типа, без курева и алкоголя.

Серёга посмотрел на нас неодобрительным взглядом, аж мурашки по коже пробежали. Или не мурашки? Что-то со мной не так! В глазах Сергея теперь чувствовался испуг.

— Из-за меня что ли? - подумал я. И тут мои мышцы свело судорогой. Серёга резко поднялся и ломанулся в туалет. Да что мать вашу происходит!? Глядя на других, я увидел, что с ними творится нехорошее.

Тем временем мурашки по телу совсем разбушевались, и я начал истошно чесаться.

— Отравили гады, - промямлил Валера и поковылял за Сергеем.

— Что с вами? - подал голос Женя, выходя из-за стола.

— Хренасе, - сказал Олег. — Миха с тобой всё нормально?

— Ага, а с остальными что? Чешутся, блюют. У меня тоже состояние внутри странное, но такого нет.

— Резко встав, я поплёлся в сторону выхода из кухни, но на половине пути в глазах начало рябить, мои ноги подкосились, и я упал. Сознание померкло.

— Ну вот опять, - промелькнула последняя мысль.

Глава 4. Чем дальше, тем ещё страннее.

Я стоял перед закрытой дверью в санузел. Свет мигал, как в дешёвом фильме ужасов. Изнутри доносился хруст — мокрый, чавкающий, будто кто-то грыз сырые кости и никак не мог прожевать.

Я медленно открыл дверь.

На корточках сидел Серёга. Лицо у него было серое, глаза белые, без зрачков. В руках он держал чью-то кость, обглоданную до блеска. Он жевал. Кровь текла по подбородку и капала на кафель.

— Димон, — сказал он чужим, замогильным голосом. — А я тут косточки нашёл. Хочешь?

— Ты чего? — прошептал я.

— Да, я изменился! — сказал Сергей, поднимаясь. Кость выпала из его руки и покатилась по полу. — А ты ещё нет. Но я сейчас это исправлю.

Он шагнул ко мне, утробно урча. Я отшатнулся и закричал.

Я проснулся в липком, холодном поту и вздохнул с облегчением. Это был всего лишь сон!

Я лежу на койке, опять в том же надоевшем помещении. Вот бы очухаться где-нибудь в другом месте! Хрена с два! Не дождешься! Голова побаливала. Тело ломило. Я почувствовал дискомфорт и поднес руки к лицу. Они выглядели странно и ужасно. Вот же блин! Кожа облезла местами. Как только я это увидел, так сразу всё начало чесаться. Жесть!

- Что со мной такое? - заорал я.

Возле меня резко нарисовался Миха.

- Не знаем пока, у вас шестерых одна и та же фигня. Главное, что живы. Мага вон уже бодрячком бегает. Так что держись братан.

— Это от еды?

— Это вряд ли, - ответил Миха, у нас же всё норм, а хавчик мы вместе ели.

Я встал и поковылял в душ. Сил моих больше не было. Всё тело было липким и чесалось.

Помывшись с трудом и выйдя из душа, я увидел Серегу и внутри всё похолодело. Выглядел он ужасно, почти как в моём бреду. Кожа на лице местами слезла и под ней были розовые пятна.

- Неужто и я так выгляжу? - сказал я.

- Глаза бы мои не смотрели, - пробормотал Серега.

Вот что за ерунда? Я прошёл в комнату. Идиллия была нелицеприятной. Андрей ещё валялся на койке, Валера сидел и пялился в стену. Маги и Макса не было видно. На кухне что ли? Опять нарываются на неприятности. Всё-таки после еды нас и вырубило. Я прислушался к своему желудку. Жрать хотелось неимоверно, что любые последствия были побоку.

- Сколько я был в отрубе?

- Да почти сутки вы все валялись в бреду. Мы даже не знали, что от вас ждать, - ответил Женя. Ну там водички приносили, а так по факту ждали, что может само рассосётся, ведь лекарств нам никаких не оставили. Вот и дождались. Даже свет не выключали, а то мало ли что с вами в темноте произойдёт!

- А ну как не рассосалось бы? Превратились бы мы в зомби и как давай вас пожирать, с аппетитом причмокивая и радостно урча!

- Не создавай кипишь, обошлось же, - сказал Миха.

- Кто что думает по этому поводу?

- А чего тут пока думать, время покажет, - сказал Женя. Иди хоть поешь, а то целые сутки без еды. Организм по-любому требует.

- Страшно блин! А вдруг вторая серия этого бредового сериала приключится? Вот явно в еде что-то не то! Хотя на вас троих не подействовало. Вот что такое творится? Я вообще не догоняю!

- А знаете, что я подумал, - заговорил Женя. Кому у нас поплохело? Тем, кто старше 30. Вот тебе Миха сколько?

- 29.

- Всё верно. А мне 25. Олегу вообще 21. А ещё, я кажется видеть лучше стал! Такие вот дела.

- У меня кстати организм тоже немного глючил и тело чесалось, но так по мелочи, - сказал Миха.

— Вот. Всё дело в возрасте! Чем старее, тем хуже процесс идёт. А Маге сколько? 35. И он самым первым очухался.

- И к чему ты ведёшь? Вот же ёкарный бабай! Нам этот хрен Лёха обещал молодость, - сказал я. - Неужто не соврал? Хоть один светлый луч в тёмном царстве нарисовался. То-то мы кожу сбрасываем. Сейчас полиняем, помолодеем и айда с девушками знакомиться из соседней камеры!

- Они что-то притихли в последнее время, сказал Женя. Не стука, ни ответа, ни привета.

- Видимо тоже линька началась, поэтому не сезон им изображать дятлов, - ответил я.

- А как будет дятел женского пола? - засмеялся Миха. - Дятлица, дятлиха? С тобой Димон уржаться можно!

- Леди фон дятл!

Из кухни вышли Мага с Максом. Довольные, облезлые и видимо весьма помолодевшие.

- Пойдём народ пожрём что ли? На этот раз нормально, без спецэффектов, - позвал я, и мы все пошли. Даже Валера отвис и экстренно перезагрузился.

Я закинул в рот очередную ложку макарон и уставился на Валеру. Тот сидел напротив, ковырялся в тарелке, не поднимая глаз. Весь такой сжатый, будто постоянно ожидал чего-то нехорошего.

— А ты чего такой вечно понурый, Валера? — спросил я, прожевав. — Жизнь не задалась или какая неприятность приключилась?

Он поднял голову. Лицо у него было облезлое, как у всех нас, но под шелушащейся кожей проступали молодые черты. Вот только глаза остались старые — уставшие, загнанные.

— Да всё нормально, как и у всех, — буркнул он и снова уткнулся в тарелку.

— Нормально у покойника в гробу, — не отставал я. — А у живого человека, который только что сбросил старую кожу и помолодел лет на десять, обычно бывает хорошее настроение. А ты сидишь, как на собственных похоронах.

— Димон, — предостерегающе сказал Сергей, сидевший через стол.

— А что? — я развёл руками. — Мы тут все в одной лодке. Если человеку плохо, может, ему надо выговориться? А то накопится — рванёт. А оно нам надо?

Валера молчал, сжимая вилку так, что побелели костяшки. Я уже хотел отвязаться, но он вдруг решился и заговорил.

- Проблемы у меня последнее время в жизни. Вообще по всем направлениям. Даже не знал, что делать. Тупик, из которого нет выхода.

- Вроде стараешься изо всех сил, стремишься, а толку ноль. Только хуже всё становится. Может меня сглазил кто?

Он опять завис и уставился в одну точку.

- Эй братан, да расслабься ты! - успокоил я. - ты сейчас на самом дне, как и все мы. Твой сглаз исполнил свою миссию, загнал тебя в самую задницу и самоликвидировался, за ненадобностью. - Так что держи нос веселей! Теперь только наверх, в лучшую жизнь. Говори, мы тебя поймем и осуждать не будем.

Валера улыбнулся, пришел в себя и продолжил. Вот что значит хорошая мотивация!

- Когда был молодым, мне казалось, что впереди меня ждёт только хорошее. Планы строил, глаза горели. Школу закончил с золотой медалью. Потом университет по специальности экономика и финансы.

- Устроился работать в небольшой банк, в отдел кредитования. Без опыта особо в хлебные места не брали. Через три года стал старшим менеджером, потом начальником отдела. Я был молодой, амбициозный и казалось, что я поймал удачу за хвост. Машина, квартира в ипотеку, жена красавица. Ребенок родился. Всё как у людей, - он мечтательно улыбнулся и впервые стал не таким зажатым.

- В 2012 году банк открыл филиал, и я стал замом управляющего. У меня даже появилось право подписи. Мы с женой начали планировать ипотеку досрочно закрыть и взять участок земли в пригороде для дома. Всё шло хорошо, пока у банка лицензию не отобрали. И тут выяснилось, что руководство мутило тёмные делишки. Выводило деньги, через наш филиал, и на этих документах красовалась моя подпись. Меня подставили.

За меня взялись серьезно. Чуть не посадили. Я чудом выкрутился. Были некоторые связи.

Но в банковской сфере я уже не мог работать. Получил волчий билет и меня никуда не брали.

Жена изменилась сразу. Ей только деньги от меня были нужны. Развелась и ребенка забрала. Трешку с почти выплаченной ипотекой поделили, и я взял однушку, - он замолчал.

- Ну хоть не посадили и то нормально! - добавил Андрей, — Значит повезло тебе!

- А на жену бочку не кати, - продолжил он. Сам такую выбрал. Женщинам не деньги нужны, а потенциал мужика. Перспектива. Поэтому и выходят замуж за бедных, но со стержнем внутри. Так природой заложено и для эволюции нужно. Это в подсознании у них сидит. И ничего они с этим поделать не могут. Вот я слышал такую историю:

Мужик старался, бизнес строил, деньги хорошие шли, и он их инвестировал. Ему ещё сорока не было, а он уже сколотил приличное состояние. И решил он больше жилы не рвать, а делать теперь, только то, что нравится. Продал бизнес и зажил в своё удовольствие. Тем более сыну уже 18 исполнилось.

В общем отдыхал мужик, в игры играл, путешествовал с женой. Она при этом продолжала работать, как она объясняла - для души. Хорошая история? А вот нифига!

Жена с каждым днём становилась всё смурнее. Конфликты начались, хотя раньше душа в душу жили. Проблемы, проблемы и в итоге развод, через год. Она инициатор. Вроде что ей не хватало? Жена даже не могла толком объяснить. Охладела и всё!

Так что не деньги им нужны, а она просто увидела, что мужик больше не будет развиваться и совершать подвиги. Вот и взыграло!

- Понятно! - засмеялся я, - то-то моя бывшая сразу серчала, стоило мне только на диван прилечь. Эволюция требует подвигов, а я тут растележился! А что было дальше Валера?

- Я пытался найти работу по специальности, но бесполезно. Пытался на себя работать, но понял, что не моё это. Я усиленно пытался вылезти из этой ямы, но наоборот катился по наклонной. Работал грузчиком, охранником. Познакомился с одной хорошей девушкой, думал она меня вытащит, но в итоге мы расстались через год.

Начал пить. Всё больше и больше. Начал погружаться в депрессию. Меня увольняли за пьянство. В итоге денег нет, работы нет, алкоголизм. Друзей потерял, с родственниками поругался. Хорошо, что хоть жилье есть. В один не очень прекрасный день, я проснулся и меня торкнуло - а зачем это всё? Какой смысл жить? Весь день думал - может есть выход? Не нашел.

И вот стою я на старом Ангарском мосту. Специально поздно вечером туда пошёл, когда народу нет. Долго стоял, смотрел в воду. Думал: прыгну — и всё. Ни тебя, ни твоих проблем.

За столом стало тихо.

— И что остановило? — спросил Женя.

— Машина подъехала, — Валера поднял глаза. — Выскочил парень. Подошёл и сказал: Не надо, мужик. У тебя ещё всё впереди. А я ему: Откуда ты знаешь? А он: Знаю. Я многих таких видел. Вы думаете, что выхода нет, а он есть. Просто вы его не видите». Как будто мысли мои прочитал!

Хочешь говорит, начать всё сначала? По-настоящему. В другом мире. Где нет вот этого всего. Где ты сам себе хозяин. Хочешь? Я думал — бред. Но он так спокойно говорил, так уверенно… Я спросил: А что сделать надо? Он попросил меня вылезти и дал камешек. Гладкий, тёплый. Сказал: Зажми в руке. И согласись. Я зажал. И согласился. Потому что терять мне было нечего. Мы сели в машину, поехали, а потом я не помню. Очухался только здесь.

Он замолчал. И мы тоже зависли.

— Правила нарушают, нельзя на мосту останавливаться - сказал я. Там камеры везде. Да, интересная у них логистика! Я вот пока сознание не отрубилось, слышал, что меня в машину загружали. Камешек-то этот зачем? Не телепортирует никуда. Какое-то недоделанное волшебство. Так бы зажал его в руке и вжик! Очутился незнамо, где, со всеми удобствами, но без окон. А так им своими силами приходится вывозить людей.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как новая, молодая кожа на лице натягивается, обретая форму. Процесс ещё не закончился — руки всё ещё шелушились, спина чесалась, — но главное было не в этом.

Главное было в том, что мы все оказались здесь не просто так. У каждого была своя причина. Своя боль. Своё отчаяние. И всех нас кто-то вытащил с края.

— Интересно, — сказал я вслух, — а у остальных какие истории? Может, поделитесь?

— Димон, — Сергей посмотрел на меня с лёгким укором.

— А что? — я пожал плечами. — Мы всё равно здесь заперты. Делать нечего. А так хоть узнаем друг друга. Кто мы, откуда, зачем сюда попали? Может, поймём, почему именно нас выбрали. Причём, как я вижу мы все с одного города. Или не все? Есть кто не Иркутский?

— Я с Иркутска, — сказал Андрей. — А он прав. Мы действительно ничего друг о друге не знаем. Имена знаем, и всё.

— И я местный, - добавил Миха. Остальные тоже кивнули.

— Ну, — я посмотрел на Серёгу. — Начнём с тебя? Как ты в эту историю вляпался, товарищ военный?

Сергей помолчал, потом усмехнулся.

— Ладно, — сказал он. — Моя история, пожалуй, не такая драматичная, как у Валеры. Но тоже…

Он отодвинул тарелку и начал рассказывать.

Я слушал краем уха, но думал о своём. О том, что где-то там, за этими стенами, есть Алёна. И с ней, наверное, происходит то же самое. Кожа слезает, тело ломит, она не понимает, что происходит. И рядом с ней, может быть, такие же женщины, у каждой своя история, своя боль.

— Димон, — позвал меня Миха. — Ты слушаешь?

— А? — я встрепенулся. — Да, слушаю.

Глава 5. Вечер историй.

— Призвали меня в 1995 году, попал в разведроту. А через полгода - Чечня, — продолжал Серёга. Мне тогда девятнадцать было. Ещё вообще пацан зелёный. Вот не хочется это вспоминать!

- Был у нас старлей Иванов. Царствие ему небесное, - Серёга перекрестился.

- Он нас учил: Пацаны главное не думать. Думать потом будете, когда обойдётся. В бою, главное рефлексы, ствол, ноги. Думать начнёте - быстро трупом станете. Я тогда не понял. Потом только дошло.

Попали мы в засаду. Шли по ущелью. Дорога, скалы, зелень. Красиво. И мы расслабились. Старлей говорит: А ну глазейте по сторонам, смотрите вверх. А мы всё равно глазели. Молодые же!

Я даже первого выстрела не услышал. Иванов упал как подкошенный, голова вдребезги.

И тут началось. Со всех сторон. Мы залегли, кто куда. Рядом со мной парень из Улан-Удэ, Баир. Он только-только письмо от матери получил, хвастался, что там у них корова отелилась. Ему очередь в грудь. Я его тащил, а он смотрит на меня и говорит: Маме напиши, маме напиши. И всё. Умер у меня на руках.