Развод. В котором ты виноват!

Жму ему руку.

– Крестника поздравлял с окончанием первого класса, – говорю с легкой улыбкой.

– Благое дело. Малец должен знать, что у нас в народе так принято – отмечать окончание любого дела.

Мысли шевелятся у меня в голове. В теле дикая тяжесть. Глаза жжет от бессоницы. Мало того, что лампы в операционных высушивают сетчатку, так еще и без сна. Кранты.

Желудок крутит от неправильной пищи.

Хорошо хоть руки не трясутся.

Но от всего съеденного мутит.

Всё чего я сейчас хочу это хорошего сна, прохладного душа, здорового завтрака и… на работу, чтобы забыть обо всем человеческом, чем живут люди в выходные дни.

Это «человеческое» личное жутко угнетает меня, как и межвидовые отношения.

Боль разливается в голове, спазмы становятся сильнее.

Я киваю Арсению, забираю из машины сумку, иду к лифту.

Спустя десять минут уже направляюсь в душевую кабинку.

Холодная вода смывает с тела пот, а из мыслей – всё наносное про женщин, семью, обязательства.

Я ни черта никому не должен, кроме той жизни которую выбрал.

Я обязан лечить людей, даже вопреки их слабой воли.

На этом всё!

Спустя пять минут я уже заваливаюсь на подушки в постель.

Стоит мне положить голову на перину, как вспыхивают красными тряпками обрывки воспоминаний из прошлого – девушка, которую любил. Я давно не помню ее лица – оно размылось. Только зеленые глаза. Теплые и наивные.

Перед тем как окончательно провалиться в сон, я зачем–то произношу ее имя как мантру:

– Надя. Надя. Надя… отпусти ты уже меня. Не держи.

Глава 8

Ярослав

Сон – воспоминание

«Нагло рассматриваю двух симпатичных девчонок в коротеньких белых халатиках.

Я бы подумал, что они их в секс–шопе купили, но всё–таки, надеюсь, что нет.

– Как они сюда попали? – обращаюсь к коллеге Константину, при этом игнорирую девиц, возомнивших себя врачами после второго курса меда!

– Видимо, на практику пришли, – Костя пожимает широкими плечами, играет грудными мышцами, завлекая птичек несмышленных.

– Какая к черту практика после второго курса?.. Это же не бордель, где можно практиковаться.

–Ах! – ахают малышки, хлопают длинными ресничками.

– Волонтеры что ли?

– Или подработать решили в качестве сестричек?

– Вы в качестве кого здесь?

– Мы пришли на практику в хирургию! – отвечает бодро светленькая.

– Слушай, светлячок. Ты такая же зеленая, как твой собрат. Так что приходи к нам в хирургию практиковаться лет этак через пять! И… не забудь одеться приличнее, и штукатурку с лица смой.

Длина коротких белых халатиков девиц не дает голове думать о работе, от слова совсем. А красные вульгарные губы темненькой заставляют думать совсем о дурном.

Мой взгляд гуляет с коленок до лица блондинки, и обратно.

Девочка что надо! Монро отдыхает.

Этой на вид лет двадцать, стройная, высокая, метр семьдесят пять на вскидку. Длина халатика в помощь ногам от ушей.

Лицо настолько милое, что хочется протянуть руку и коснуться.

Белые волосы собраны в высокий игривый хвост, зеленые глаза с золотыми искорками глядят на меня как на божество.

Словно у девицы мозги отшибло, и она не слышит злого посыла моих слов в ее адрес.

Я не святоша, всегда говорю, что думаю.

– Помощнички?! – усмехается Костя.

– Детский сад, – отвечаю грубо и отворачиваюсь от девушек. Мне не к лицу долго разговаривать ни о чем с молодками, могут решить, что флиртую.

Костя неожиданно встает на сторону малахольных.

– Между прочим, Лада и Надя собираются вырасти и стать хирургами! – Костик пытается то ли девушек подбодрить, то ли меня.

Ему легко флиртовать с ними. Он свободный парень.

Но я не могу позволить себе флирт и вольность. Неправильно поймут. Женщины – они такие, фонтанируют идеями и фантазиями, стоит сказать им хоть одно приятное слово.

Лучше уж прослыть грубияном, чем огребать.

Здесь в федеральной больнице я работаю хирургом в общем отделении на полставки… Но у меня есть другая вторая насыщенная жизнь, о которой друзья знают не всё!

Для всех одна легенда – я работаю пластическим хирургом в клинике у своей богатой тётки. На самом деле всё сложнее… ведь это жизнь.

– Помогите кому–нибудь в другом месте, – выпаливаю я. – Может, вам в приемное отделение или на ресепшен? – Нервно улыбаюсь, когда тёмненькая Лада ласково смотрит на меня.

– Но старшая медсестра отправила нас к вам в хирургию.

– Тебе здесь ничего не светит! – выхожу из себя. – Не путайся под ногами, девочка.

Мой голос гремит на весь коридор. И тут появляется старшая медсестра Лилия.

– Ярослав, снова пугаешь моих девочек.

– Это твои? Они говорят, что врачи!..

Картинка меняется.

Мы снова встречаемся с блондинками. На этот раз в столовой.

– Добрый день, – лепечет девушка.

Скашиваю глаза, гляжу как на букашку. Отмечаю про себя, что хотя бы сейчас она одета подобающе. На ней все тот же коротенький белый халатик с длинным рукавом, пуговицы застегнуты под воротник. Но кроме этого на блондинке – серые узкие брючки, и белые кожаные кеды.

Только хочу мысленно похвалить ее, как замечаю, что волосы девицы распущены.

Длинные светлые блестящие…

– Простите? – девчачий голосок рядом. На меня изумленно глядят большие зеленые глаза с теплыми искорками.

Следую за взглядом светлого ангела, и обнаруживаю, что прядь светлых волос зажата у меня в кулаке.

– Волосы собирать надо! – учу ее жизни.

– Я не успела, думала, что в столовую имею право… – смотрит со страхом.

Мои пальцы по–прежнему вцеплены в женские волосы…

Кадр снова меняется.

Мы в съемной квартире – я тяну девушку на себя.

– Надюша, как сильно я люблю тебя! Как долго мне пришлось ждать этого момента. – Мои губы впиваются в её губы – жестко, властно, жадно.

Мы занимаемся любовью как в первый и последний раз в жизни.

Надюша шепчет:

– Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Ты умный красивый добрый. Пациенты тебя обожают!

Гляжу в ее восхищенные глаза, и в груди ноет… Ну, почему я не встретил её раньше.

Чёрт! Неправильно… Почему она не родилась на десять лет раньше?

Сейчас… слишком поздно… я должен разрушить не только свою жизнь, чтобы начать новую…

– Я люблю тебя, – глажу Надю по шелковистым волосам.

– А я тебя еще сильнее, – воркует, и ее глаза блестят в предвкушении.

Молчу. А она чего–то всё ждёт.

– Ну всё! – взрывается Надюшка. – Я нашла твой сюрприз!

– Что? – сердце замирает.

Я как вор. Лжец, который будет гореть в аду за обман.

– Колечка! – вскрикивает радостно, достает красную бархатную коробочку. И я проклинаю себя за неосторожность. Видимо, выронил из кармана рюкзака, когда доставал конфеты.