Вязь

Виктория Королёва

Вязь

Глава 1

Как я выгляжу? Мне, конечно, хотелось обозначить себя как неземная, воздушная, нереальная. Но, смотря правде в глаза, навевает только «просто» Так же, как и большинство. Ничем не лучше и, надеюсь, не сильно хуже. Второго особенно бы не хотелось.

Взгляд скользит по лицу и почему-то сползает на распущенные волосы – это то единственное, что я позволяю себе будучи одна. Раньше – табу, сегодня – исключительно моё дело.

Я блондинка. Блондинка с серыми, а если ещё точнее, то с серо-голубыми глазами. Они зелёные, когда плачу и прозрачные, когда злюсь…У мамы так было…В плане глаз… они меняли цвет - становились ярче, глубже, притягательнее. Настоящей голубизной отдавали, не то что у меня… болото тягучее, трясина непроглядная.

Прохожусь гребнем по волосам и воочию вспоминая длинную косу, мягкую улыбку и слова – спокойные, ровные, весомые. Мамины слова.

Короткий выдох и глаза вновь смотрят на собственное отражение, в очередной раз убеждаясь, что мы не очень-то и похожи. Может быть что-то отдалённое – узкие плечи или форма ногтей… всё остальное - унаследовала «чьё-то», но не её.

Я не высокая – средняя. Без каких-то невероятных особенностей – груди там, ног, губ, осиных талий и «того самого» взгляда. Обычная…

Ну, может быть не совсем обычная, всё-таки не каждый день по улице тебе навстречу идёт бывшая жительница закрытой секты, с вполне себе криминальным уклоном.

Хотя… скорее всего, вы бы и не догадались. Не должны были. Я не та, кого намеренно ищут глазами. Никто не ищет.

Ну а я, несмотря на это - всё-таки иду… каждый день иду – учёба, работа… Вечер, утро – не важно. Мой путь лежит через красивую консерваторию, там иногда слышно музыку, а иногда недовольных водителей, которые готовы вцепиться друг другу в глотки, пока стоят в пробке. День на день не приходится, знаете ли. Не жалуюсь, просто факт.

Я – Аля... Тимофеева Алла Валерьевна.

- Аля… - пробую имя на языке.

Время бежит, а я всё ещё никак не могу привыкнуть.

Аллой я стала, после того, как семь лет назад меня включили в программу защиты свидетелей. Засекретили фамилию, изменили имя, дали чужое отчество, сделали всё, чтобы никто не нашёл… К новому имени, особенно к нему, пришлось привыкать – долго, болезненно, тяжело. До сих пор тяжело… И вроде бы созвучно, но я как обжигаюсь каждый раз обжигает и с грустью думаю о том, что та хорошая и послушная девочка Ася осталась в лесу… у болота, на том дне, где её оставили, когда всё рухнуло.