Полный кошмар для архимага

Впрочем, выглядел он так, что сомнений быть не могло: оборотня обнаружить удалось. Об этом свидетельствовали и трясущиеся руки, что он, в самом деле, так впечатлился, и глаза. норовящие вывалиться из орбит.

- Маэтр Гренрей, я не понимаю...

- То есть измененный все-таки нашелся, - процедил архимаг, прекрасно понимая, каким будет ответ.

- Нашелся, невредимый, как и сказала девушка, - тут он покосился на меня с нескрываемым уважением, - и в магической клетке. Собственно, я и задержался поэтому: прибыл магконтроль, а клетка не открывалась.

- Если бы она открывалась, это была бы уже не клетка, а гостевая комната, - фыркнула я.

- Да, но для того, чтобы вызволить оборотня и передать магконтролю потребовался резерв трех магов, - пробормотал бедняга, бросая быстрый взгляд на маэтра Гренрея, который, в свою очередь, не сводил с меня глаз.

Он думал, и его мысли определенно ему не нравились. Я заметила нервно пульсирующую жилку на шее, морщинку между бровей. Наконец, решение было принято:

- Дрей, о наказании за недосмотр вам сообщат, можете быть свободны, - резко бросил он магу. А когда тот покинул опушку, обратился к нам. - Ввиду непредвиденных обстоятельств, произошедших на испытании, сегодня отбор не покинет никто. Однако это не значит, что этого не произойдет завтра. Мастресс Лион, приношу свои извинения. О дальнейших мероприятиях вам сообщит Альрон.

Не прошло и мгновение, а он растворился в воздухе. Мы остались дожидаться Альрона. Очень хотело отмыться, сил не было даже на то, чтобы отскребать ценные останки насекомых. Обойдусь как-нибудь. А еще я вдруг почувствовала, что проголодалась.

Однако главное, что я сегодня поняла - что просто мне не будет. Кто-то очень не хочет, чтобы я заняла должность придворного мага. Осталось только понять, кто.

Глава 11

Дальнейшие мероприятия, как пафосно их обозвал маэтр Гренрей, включали в себя поход в комнаты, чтобы привести себя в порядок, а потом совместный обед по случаю первого дня испытаний. Подразумевалось, что нас должно стать как минимум на одного меньше, но раз уж этого не случилось, накормить решили всех.

Мои соперники то и дело бросали на меня взгляды, полные самых разных эмоций. Кто-то с интересом, кто-то с ненавистью. Ладно, главное, равнодушных нет. Я кисло улыбнулась своим мыслям и отправилась в портал, который любезно вызвал Альрон. Идти по склизкой земле желания никакого не было.

Уже оказавшись в выделенных мне покоях, я с чувством невероятного блаженства разделась, швырнула испачканную одежду в огромное сияющее корыто. Постираю потом, сейчас мне жалко было даже крохотной магической искорки на такие мелочи. Да и спешить в бытовых делах вряд ли стоило.

История знавала случаи, когда неправильно произнесенное ударение в постирочном заклинании вместо того, чтобы удалить пятна с одежды, удаляло все, что по его мнению казалось пятнами на незадачливом маге: брови, родинки, а иногда и глаза. А возвращать все вслепую было не очень удобно, уж я-то точно знаю, о чем говорю.

А заклинание отпаривания мы иногда намеренно использовали, когда хотели выпрямить кудрявые волосы. Работало тоже интересно, вместе с прической под действие чар попадали ресницы и брови, причем иногда и соседские тоже.

Был у нас один однокурсник, которому не повезло жить с нами, четырьмя ведьмами, через стенку. Так вот он дико орал, когда у него вдруг расплетались волосы на ногах. Кудрявые-то они были еще ничего, а вот в отпаренном, так сказать, виде, ему позавидовали бы породистые лошади с пышными сапожками на копытах.

В общем, грязные вещи ждали своего часа, я снова наполнила купальню, восхитилась лавандовой пеной. Любопытно, утром вода источала аромат лимона и грейпфрута, легкий, бодрящий. Теперь же кто-то во дворце решил успокоить магов после первого испытания. А вот интересно, могу ли я сама выбирать, в какой воде купаться? Надо будет спросить у Альрона.

Долго нежиться в ароматной воде у меня не вышло. Все-таки совместный обед - не то место, куда будущая придворная ведьма может позволить себе опоздание. Здесь не работает правило ста двадцати ударов сердца, как на свидании: если пришла раньше, выжди, пока не опоздаешь на вышеупомянутые сто двадцать ударов, только потом можешь идти к своему избраннику. К слову, избранники, кажется, тоже это правило знали, так что появлялись все примерно в одно время.

Теперь нужно было решить самую трудную задачу, которая каждый день встает перед любой девушкой: что надеть. Вещей я с собой взяла немного, не люблю путешествовать с ворохом чемоданов, как тетушка Агнесс. Вот уж кто тащит с собой добрую половину содержимого собственного шкафа. По соседству у нее могут лежать и одежда для купания, и меховые перчатки. Я же предпочитала уместить пару-тройку нарядов, из которых один торжественный, а два других - чтобы не ходить в грязном.

Зато всяких магических вещей со мной было куда больше. Артефакты. зелья и их составляющие, и даже уменьшенный особым заклинанием котелок. Не ведьма, конечно, но это не значит, что я готова варить зелье в любой подходящей кастрюльке.

Так насколько торжественный сейчас обед? Стоит ли мучиться в платье, или достаточно просто чистой рубашки и брюк? Кажется, в кои-то веки моя нелюбовь к одежде сыграла со мной злую шутку. А мне почему-то именно сегодня хотелось войти в трапезную с гордо поднятой головой и в чем-нибудь ослепительном. Решено, выбираю платье!

Оно было золотым, переливающимся от магических искр, которыми я его два года старательно наполняла. Наверное, к нему подошли бы серьги с огромными сияющими камнями, но чего нет, того нет. Были только туфли на каблуке, откровенно неудобные, но безумно красивые.

Не успела я закончить приготовления, когда уже знакомая служанка осторожно постучала в дверь, приглашая меня на обед. Я вздохнула и поковыляла, не иначе, по коридору, безмолвно ругаясь на каждом шагу. Я и не замечала раньше, насколько несовершенен тут пол!

Вот каблук угодил в петельку ковра, и я чуть не упала, теряя равновесие, пришлось наспех вытаскивать злополучные туфли и шептать заклинание плетения ковров, от которого завязались узлом ближайшие шторы. Побочный эффект, к вечеру шторы примут прежний вид, а мне по этому коридору еще обратно идти.

Не успела я порадоваться окончанию ковровой дорожки, как началась новая напасть: скользкая плитка, на которой я каталась, будто на льду. Еще одно заклинание наделило мои туфли крохотными шипами на всю подошву. Если так и дальше пойдет, я поверю, что это дополнительное испытание!

Наконец, мы оказались у резной белоснежной двери, которая вела в трапезную. Судя по доносящимся оттуда голосам, часть моих соперников уже собрались за столом. Главное, чтобы в этот раз я не оказалась последней. Если оборотнем еще можно было оправдаться, то сейчас не сообщать же, что против меня сражался коридор!

- Доброго вам обеда, матресс Лион, - поклонилась служанка, открывая двери.

На миг меня ослепило от яркого света, который лился из трапезной. Я моргнула, зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела шестерых мужчин, замерших в неестественных позах и отчаянно меня разглядывающих. Первым опомнился архимаг.

Он резко отодвинул стул, поднимаясь, отчего по залу разнесся обиженный скрип ножек стула о паркет. За ним последовали остальные маги.

- Проходите, Мелисса, - хрипло произнес маэтр Гренрей. - Мы как раз ждали вас...

Глава 12

Куда-то я все же явилась последней. К счастью, сегодня мне не грозило никаких наказаний за это. Особенно с учетом того, что это не я опоздала, а остальные почему-то пришли раньше.

Стол был сервирован достаточно обильно: здесь были и изысканные закуски, и разнообразные блюда с мясной, сырной и овощной нарезкой. Кажется, теперь я понимаю, куда деваются фермерские продукты, которых в нашем захолустье никто в глаза не видывал. Впрочем, это неудивительно, все королевство трудится на благо короны. И я собиралась, и ничуть об этом не жалею.

Только увидев все это разнообразие, я вдруг поняла, что безумно проголодалась. Настолько, что с радостью бы схватила пару-тройку огромных блюд и съела бы в гордом одиночестве без посторонних глаз. А этих самых глаз для меня здесь было слишком много. И все, к моему великому сожалению, мужские. Хотя, кто знает, может, будь у меня в соперницах дамы, было бы еще хуже. Мужчины, на мой взгляд, больше склонны к прямоте, в то время как прекрасная половина человечества - к тайнам и закулисным интригам.

Я же в них никогда не была сильна. Даже в Академии, куда я попала исключительно благодаря природному дару и невероятному желанию учиться. Тетушка, которая меня опекала, прямо сказала, что ни монеты не намерена отдавать на мое образование. Даже из той изрядно поредевшей горки, которую оставили в наследство мои родители.

Нас таких было много: выходцы из небогатых семей, зачастую сироты, которые прекрасно понимали, что Академия - наш единственный путь к сытой и счастливой жизни. Но были и те, кто особым даром похвастаться не мог, мозгами тоже обезображен не был, зато им повезло родиться у тех, кто не пожалел целое состояние, чтобы затолкать бездарное и глупое чадо туда, где обучали магов. Нужно ли говорить, что все отсутствующее компенсировалось у них редкостной склочностью и склонностью к интригам?

Мне часто попадало от магистров за то, что я не желала отвечать исподтишка. Так, например, когда у Клариссы Лофер случайно выросли восхитительно пышные зеленые усы. Это случилось как раз в тот день, когда кто-то незаметно пролил в мою сумку с учебниками крайне вонючее зелье. А мне их еще в библиотеку пришлось сдавать, накладывая фантомный цветочный аромат. Вот, наверное, бесятся теперь библиотекари, чары должны были развеяться почти сразу, как я покинула стены Академии.

Так вот, выяснить, кто автор этой подлости возможным не представлялось, как и дюжины предыдущих. Но в этот раз я была готова: на моих вещах стояла магическая ловушка. Она не должна была предотвратить гадости, задуманные богатыми однокурсницами, даже наоборот, позволить им сделать все, что они пожелают. Вот только охранное заклинание цеплялось за их магический отклик и... У них вырастали потрясающего вида усы. Только Кларисса оказалась единственной, кто додумался побежать к целителям, остальные молча усвоили урок.

Во дворце тоже поселился кто-то, явно считающий себя самым ловким и сообразительным. И мне было крайне любопытно, чья буйная фантазия и нехилый магический потенциал подбросили мне оборотня.

Я улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок, позволила слуге отодвинуть мой стул и грациозно, насколько могла это сделать в туфлях, цепляющихся за пушистый ковер, села.

- Пока вас не было, Мелисса, мы говорили о том, что у вас было крайне мало времени на то, чтобы познакомиться, - как ни в чем не бывало продолжил маэтр Гренрей. - И мы бы хотели узнать что-то о тех, с кем нам предстоит работать.

Почему-то на последних словах он бросил быстрый взгляд в мою сторону. Любопытно, что такого он хочет обо мне узнать?

- Достаточно нескольких слов о себе, постарайтесь избегать излишнего официоза, все-таки сейчас мы обедаем, беседа неформальная, - с улыбкой закончил архимаг.

Надо же, он и улыбаться умеет? Хотя, говоря откровенно, улыбка у маэтра Гренрея была приятная. Опытного ловеласа. Он определенно знал, какое производит впечатление со стороны, и сейчас зачем-то решил воспользоваться этим.

- Зачем нам знакомиться? - фыркнул мастер Дейр, лениво закручивая в спираль воду в стакане. - Уже завтра кого-то из присутствующих здесь не будет...

И он тоже многозначительно посмотрел в мою сторону, так что я с трудом удержалась, чтобы не показать ему язык. Удивительно, но его слова маэтру гренрею не понравились.

- Это не вам решать, мастер Дейр, считайте это частью отбора. И, раз уж вам есть что сказать, предоставлю право представиться первым.

Я не выдержала и хихикнула. Архимаг отчитал водника так, будто он был не состоявшимся, одним из самых могущественных стихийников королевства, а нерадивым адептом, заслужившим хорошей порки. А я заслужила сразу два сердитых взгляда: от Гренрея и Дейра.

- Что ж, как вам будет угодно, господин архимаг, - отозвался водник. - Августус Дейр, маг воды, впрочем, это вам и так известно. Выпускник Шигосской магической академии. Практику проходил в Валесской пустоши и...

- Кажется, вы не до конца поняли задачу, мастер Дейр, - резко прервал его маэтр Гренрей. - Расскажите о том, что вы любите, о чем мечтаете. Расскажите о своих близких. О том, что не связано с магией и работой.

О своих близких? О том, что не связано с магией и работой? Хитрый ход, маэтр Гренрей. Кажется, сейчас все присутствующие вынуждены будут обнажить свои слабые места, а он сможет воспользоваться нашей откровенностью в любой момент. Как хорошо, что меня ловить не за что. Или я чего-то о себе не знаю...

Глава 13

Всю трапезу я сидела, внимательно слушая, что рассказывают мои соперники. Лишние знания о тех, с кем мне предстоит бороться за кресло придворного мага, точнее не за кресло, сидеть-то там уж точно не придется, а за почетное место в строю, мне явно бы не помешали.

Августус Дейр, которому пришлось быть первым из обнажающих душу перед архимагом, нехотя рассказал о том, что в родном Шигоссе у него осталась супруга и трое малолетних детей. И еще один, постарше, в Валессе - результат бурной практики. Судя по выражению лица водника, говорить он об этом не собирался, так что я бросила быстрый взгляд на архимага и поняла, что причины его красноречия я разгадала правильно.

В руке маэтра Гренрея, которая успешно пряталась за широким блюдом, виднелся хвостик артефакта красноречия. В зависимости от того, какое заклинание наложил на него владелец, можно было либо успешно выступить перед огромной толпой, поражая слушателей искусством словесности, либо заставить кого-то говорить то, что он говорить совершенно не желал. Абсолютно законно, причем.

Новости о разбросанных по королевству и брошенных отцом детях архимагу явно по сердцу не пришлись. Не удивлюсь, если сегодняшний обед - тоже своего рода испытание. И пусть он не объявит проигравших после того, как мы доедим десерт, они совершенно точно будут. Просто немного позже.

В любом случае, кажется, я была единственной, кто заметил маленькую хитрость маэтра Гренрея. Так что теперь передо мной стояло две важные задачи: не наболтать лишнего, то есть выставить незаметный щит, и никак себя не выдать.

Следующим несчастным, вынужденным делиться сокровенным, стал мастер Герт, как он сам себя назвал, величайший повелитель воздуха. При этих словах я не сдержала смешка, который тотчас неловко замаскировала под кашель.

- Что вас так рассмешило, Мелисса? - прищурился архимаг, поворачиваясь в мою сторону.

- Прошу меня простить, маэтр Гренрей, - улыбнулась я. - Мне вспомнился наш магистр по стихийной магии. Он говорил, что повелевать воздухом может только тот, кто полностью очистил свой разум от всяческих глупостей. А верить в то, что повелевает - только глупец. Но это точно никак не относится к мастеру Герту, ведь он, несомненно, из первой когорты, так?

- Безусловно, - сухо ответил архимаг.

Вот только глаза его выдали. Я готова была поклясться, что ему тоже смешно. Но внешне он так и казался холодным и неприступным. Что ж, маэтр Гренрей определенно заслуживал звание самого завидного холостяка королевства, даже я залюбовалась. Но это только до того момента, пока он не откроет рот, из которого кроме надменных речей ничего не услышишь.

Зато артефакт архимаг сжал покрепче, явно усиливая его действие. и вот несчастный мастер Герт выбалтывает всякие пошлости о своих похождениях с немножко замужними дамами, причем порой с несколькими сразу, в смысле в один день. И как только они не узнали друг о друге - вот где загадка!

- Разумеется, короне я буду верен, - гордо сообщил воздушник.

Ну да, только короне и будет, пока у кого-то из противников не окажется простенького артефакта, разрушающего чары, позволяющие запечатать какие-то важные вещи в памяти так, чтобы никому о них не стало известно.

Маг земли, мастер Торрот, в отличие от предыдущих ораторов ни капельки не прокололся. Он рассказывал о скучных вещах, вроде унылого хобби по выращиванию сороконожек разного цвета, новом выведенном сорте роз и что-то там еще такое же неинтересное. Единственный вывод, который нам удалось сделать - бедолага совершенно одинок и, кажется, не испытывает никакого удовольствия от того, что вокруг него существуют еще какие-то люди.

- Мелисса Лион, надеюсь, ваш рассказ будет таким же увлекательным, как и истории мастера Торрота, - ехидно заметил архимаг.

Вот уж точно, я даже молчу интереснее, чем он говорит! Вот только я так погрузилась в свои мысли, что совсем не придумала, чего бы такого безопасного рассказать.

- Вы замужем, Мелисса? - вдруг спросил маэтр Гренрей. - Или, может быть, у вас есть кавалер?

- Мое сердце отдано магии и служению короне, господин архимаг, - стараясь казаться спокойной, ответила я.

По всему телу я чувствовала, как пробираются ко мне крохотные щупальца, выпущенные артефактом-говорилкой. Как же хорошо, что я успела выставить щит! А вот маэтру Гренрею это явно не понравилось. Он поморщился, но, к счастью, промолчал.

- У меня нет постыдных тайн, припрятанных детей и любовников. Я не выращиваю цветы, не гоняю тучи. Но люблю экспериментировать с разрешенными заклинаниями.

- Только с разрешенными? - прищурился архимаг.

- Естественно! - важно кивнула я. Сделала глубокий вдох, чтобы разразиться тирадой о важности соблюдения законов королевства, нос отчего-то защекотало, а потом я неожиданно для самой себя выпалила, - Хотя, был один случай...

Архимаг улыбнулся, словно сытый кот, и хищно наклонился в мою сторону.

- Расскажите, Мелисса. А еще лучше, покажите...

Глава 14

Покажите... Надо же было так попасться! Случай был, на самом деле, не очень красивый.

Мы с подругой использовали простенькое оживляющее заклинание, чтобы заставить жареную рыбу, лежащую на тарелке противной однокурсницы, разговаривать. Чего она только от этой форели не услышала! К сожалению, шутку однокурсница не оценила, уже на следующей перемене нас вызвали к декану и прочли длинную лекцию об использовании заклинаний, требующими особого разрешения.

И я совершенно не собиралась больше никого оживлять! Честно-честно! Хотя бы потому, что за это грозил немаленький штраф. Тогда-то, в академии, декан ограничился лекцией, не стал докладывать о нашем нарушении. А вот архимаг такого шанса выставить меня из дворца точно не упустит!

- Да там и показывать особо нечего... - изо всех сил стараясь сохранять контроль над собственными мыслями, отозвалась я.

Артефакт Гренрея, к сожалению, оказался куда сильнее моей защиты. Как и его магические резервы, которыми архимаг этот самый артефакт щедро подпитывал.

- Ну что же вы, Мелисса, испугались? - прищурился Гренрей.

- Женщины, - едко заметил Дейр, которого, вообще-то, никто не спрашивал. - Они не способны повторить случайно получившееся заклинание. Все-таки мужчины, как маги, куда более...

Уж не знаю, отчего его так прорвало. То ли из природной гадливости характера, то ли артефакт красноречия архимаг все-таки пережал. Но такой вопиющей наглости и пренебрежения к собственной персоне я стерпеть не могла. Даже понимая, что, возможно, кроме того артефакта, который я успела заметить, гадкий Гренрей использует еще что-то, влияющее на сознание всех присутствующих.

Я никому не позволю оскорблять Мелиссу Лион!

- Не упадите со стула, мастер Дейр, - посоветовала я. - Витус!

Я готова была поспорить, что такого за столом не ожидал никто. Лицо архимага удивленно вытянулось, а в глазах Дейра, напротив, проснулся интерес, смешанный с испугом. Но мне было уже все равно.

Сила, выпущенная на свободу, устремилась к единственному, некогда живому существу, которое только смогла отыскать: к нетронутой пока индейке. Правда, той не хватало головы, но жареную тушку это нисколечко не смутило.

Бодро раскачиваясь на костлявых ножках и сверкая прекрасно прожаренными боками, индейка рванула через весь стол прямо на колени к недоумевающему мастеру Дейру, щедро поливая их ароматным жирком. Водник поморщился, собирался было применить очищающее заклинание, но почему-то не решился. Так и сидел, глядя на безумный танец индейки на собственных коленях. А расшалившаяся птица пару раз, будто бы ненароком, еще ухитрилась треснуть его крылом по носу.

В отличие от Августуса Дейра, которому не следовало открывать рот тогда, когда его не спрашивали, остальным кандидатам в придворные маги зажигательный танец явно пришелся по вкусу. Хохотать в голос они не решились, старательно маскируя рвущийся наружу смех под одновременными приступами навязчивого кашля.

- Довольно, - со смешком сказал вдруг архимаг, щелкая пальцами.

Индейка, понуро опустив плечи, покорно отправилась обратно на блюдо. Водник подскочил, пробормотал что-то о необходимости привести себя в порядок и спешно покинул нас. Остальные затихли, глядя на маэтра Гренрея.

- Пожалуй, нужно попросить заменить горячее, - задумчиво произнес архимаг, неотрывно глядя на меня.

- Отчего же? - спросил мастер Герт. - Судя по внешнему виду, птица прекрасно прожарена, так отчего бы...

- Нет! - вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать об уместности своего восклицания.

Присутствующие тут же уставились на меня, и я поняла, что нужно как-то объяснить свое поведение. Но на помощь мне, неожиданно, пришел архимаг.

- Думаю, своего питомца Мелисса вам не отдаст. Так что увы, мастер Герт, придется нам довольствоваться чем-нибудь другим.

Удивительно, но остаток трапезы прошел вполне мирно. Мы обсуждали достопримечательности королевства, восхищались убранством дворца, рассказывали о родных местах. Первым отклынялся мастер Герт, сообщив, что хочет набраться сил перед завтрашним испытанием. За ним последовал мастер Торрот. Вышло так, что мы с архимагом остались одни.

- Вы хотели о чем-то спросить, Мелисса? - проницательно уточнил маэтр Гренрей.

- Да... Могу ли я взять индейку с собой? - решилась я.

- Я прикажу кухарке найти ее голову и доставить вам в комнату, - сухо кивнул архимаг. Признаться, этим он сильно облегчил мне задачу. Потому что по поводу питомца он все-таки угадал, я действительно собиралась оживить отчаянную птицу, вступившуюся за меня перед водником. - Признаться, вы меня удивили. Дважды.

И, не говоря больше ни слова, он просто ушел, оставляя меня с чувством гордости и тушкой индейки в руках.

Глава 15

Индейка, названная Фифой из-за слишком интенсивного покачивания гузкой при походке, вызвала кучу испуганных криков у служанки, которую, как оказалось, звали Тессой. Она как раз принесла мне завтрак, когда увидела движение в углу, где в куче тряпок, будто в гнезде, устроилась оживленная индейка.

Надо сказать, я потратила немало усилий на то, чтобы придумать, как ее разместить. Безголовая, в самом прямом смысле этого слова, птица оказалась с характером: устраиваться на ночлег в глубоком блюде, которое я выпросила у кухарок, она напрочь отказалась. Пришлось вить гнездо из совершенно непредназначенных для этого вещей - полотенца и пары чулок.

- Матресс Лион, это же дьяволово отродье! - всхлипывала впечатлительная Тесса, прихлебывая успокоительную настойку из моих личных запасов.

Судя по количеству выпитого, девушка рисковала не успокоиться, а упокоиться, так что я решительно отняла у нее склянку и твердо произнесла:

- Это не дьяволово отродье, а мой магический питомец. Так что крылышки ей не отрывать, за бока не кусать и никоим образом не обижать, понятно?

- Куда уж понятнее, - кивнула девушка. - Говорила мне матушка, что колдуньи-то все со странностями, но чтоб настолько...

- Поменьше сплетни слушай, - рассердилась я. - Тут не только колдуньи со странностями, служанки тоже того. Завтрак мой где? Еле успела поймать!

На самом деле пришлось демонстрировать чудеса ловкости: Тесса падала в обморок, а поднос с едой просто на пол, так что ловить пришлось одновременно и девушку, и ускользающий завтрак. К счастью, стихия воздуха повиновалась мне с легкостью, осторожный ветерок благополучно устроил поднос на столике. А я зачем-то решила проявить гостеприимство:

- Чай хочешь?

- Так мне ведь нельзя, велено доставить и не мешать...

- А кто узнает-то? - пожала я плечами. - Скажем, что ты мне волосы помогала мыть или еще что-нибудь подобное.

- Вам помочь с волосами? - испуганно спросила Тесса, глядя на мои крепкие рыжие кудри. - Я знаю одно средство...

- А вот этого не надо, - поспешно открестилась я. - Просто чай. Можно с плюшками. Или что ты там принесла?