Детство и юность Дон Жуана

Николай Самойлов

Детство и юность Дон Жуана

Поэма

Писал стихи про Дон Жуана —

Вдруг вижу — он передо мной.

В плечах широкий, тонкий в стане,

Лицо сияет красотой.

Не зря его так любят дамы.

Как бы собою ни гордились

Герои современной драмы,

Его бы видом восхитились.

В руке сверкала сталь стилета,

На шляпе пышное перо.

Пока я ждал слова привета,

На стол он бросил серебро.

Монеты по столу катились,

Я звон их слышу до сих пор,

Глаза иронией светились,

Смотрел он пристально, в упор.

Красивый, гордый, смелый, знатный,

Привык кутить, играть с огнём.

Расцеловавшись троекратно,

Сказал так, будто был знаком:

— Я вынужден просить прощенья,

Вам, не назначив встречи срок,

Явился вдруг, без приглашенья,

Но виноват не я, а рок.

Его, прервав, ответил внятно

(Решив закончить всё добром):

— Монеты забери обратно —

Я не питаюсь серебром.

Глаза повесы заискрились,

Он рассмеялся и сказал:

— Я рад тому, что возмутились,

Поверьте, вас не подкупал.

Узнав, что пишете поэму,

Герой — двойник мой, я — точь‑в‑точь,

Пришёл решить свою проблему,

А заодно и вам помочь

Остаться честным и правдивым.

Не нужно мне чужих грехов,

Чтоб оставаться справедливым,

Стихи пишите с этих слов.

Он поражал своею речью —

По‑русски чисто говорил,

С улыбкой доброю, сердечной

Сказал: — И я в России жил,

Дам обучая по‑испански

Писать, читать и говорить.

Характер был у них не дамский,

Меня старались подчинить.

Я выполнял свою работу

Так, что меня бросало в пот.

Они со мной сводили счёты,

Всё это не приняв в расчёт.

Но мне‑то что? Я парень гордый,

Меня лицом не сунешь в грязь,

Мужей перчаткой бил по мордам,

Не глядя: граф, боярин, князь.

Представь себе, всё с рук сходило —

Муж извинялся, а жена

Была доступной, страстной, милой,

Ночь проводя со мной одна.

По глупости иные дамы

С дуэлью путают постель,

Поэтому я самым рьяным

Всю жизнь предпочитал дуэль.

А пистолету — острой шпаги

В грудь неожиданный удар.

В дуэли нам нужна отвага,

Поверьте — это редкий дар.

Не раз, застав в своей постели,

Прощал меня ревнивый муж,

Который был в любовном деле

С женою слаб и неуклюж.

Не понимал, откуда дети,

Как появляются на свет,

С женой встречался то в карете,

То за столом, в кровати — нет.

Друзьям мужья такие в радость,

Ценили все, не я один.

Мне доставалась жён их сладость,

Мужьям наследник — старший сын.

Я насчитал в одном Мадриде

Моих по крови больше ста.

Ни одного из них не видел,

Но совесть у меня чиста.

Я не нарушил обещанья,

Что в страсти женщинам давал,

И, причинив мужьям страданья,

Не убивал их наповал.

В стране не множились сироты,

И, понимая мою роль,

Палач был долго без работы,