Я никогда не буду прежней. Книга 8

Я посмотрела на неё. Внутри меня что-то дрогнуло, но я не позволила себе показать это. Я смотрела на неё спокойно, ровно.

— Это не имеет значения, — сказала я. — Прошлого изменить он не может.

Она усмехнулась.

— А ты подстать ему, — сказала она. — Такая же самоуверенная и дерзкая. Прямо как он.

Я не ответила. Я просто смотрела на неё, и я знала, что она хочет задеть меня. Я не дала ей этого.

— Было приятно познакомиться, — сказала я спокойно.

Она хотела что-то ответить, но в этот момент дверь переговорной открылась снова, и оттуда вышли три мужчины. Среди них был Макс. Они обсуждали что-то, жестикулировали, улыбались. А потом он увидел меня.

И я увидела, как страх пробегает по его лицу. Быстро, почти неуловимо. Он увидел меня и Анжелику, стоящих рядом, и понял, что произошло. Его лицо изменилось за долю секунды.

Он подошёл ко мне быстро, взял меня за руку.

— Катя, привет— сказал он, и голос его был тёплым, но я чувствовала напряжение. — Познакомьтесь, это моя жена. — сказал он обращаясь ко всем.

Он обнял меня, поцеловал. Нежно, но так, чтобы все видели. Я чувствовала, как его рука сжимает мою талию.

— Приятно познакомиться, — сказал я мужчинам.

Все заулыбались. Анжелика стояла, и я видела, как её лицо становится напряжённым. Она не была рада. Она смотрела на нас холодно, и я видела, как она сжимает губы.

— Господа, — сказала она, — я, пожалуй, пойду. У меня ещё встреча.

Она начала надевать пальто, но Макс остановил её.

— Анжелика, — сказал он. — Зайдите, пожалуйста, в кабинет.

Она повернулась к нему, удивлённо подняла бровь. Она хотела возразить, но он уже взял меня за руку и повёл в свой кабинет. Я чувствовала, как все смотрят на нас. Я чувствовала его руку на своей талии. Я чувствовала его напряжение.

Мы зашли в кабинет. Он закрыл дверь. Анжелика стояла у окна, скрестив руки на груди.

— Хочу познакомить вас поближе, — сказал Макс, и голос его стал холодным. — Это моя Катя, моя жена. Я люблю её больше жизни. И я хочу, чтобы вы знали: я ничего не скрываю от неё. — Он повернулся ко мне. — Анжелика и я работали вместе над парой проектов. Мы задерживались после работы. Несколько раз. Это было до поездки к Анне и Артёму. Я тебе говорил, что до встречи с тобой у меня были разовые отношения.

Анжелика смотрела на нас. Её лицо было непроницаемым.

— Макс, — сказала она, — ну ты, конечно, мастер расставлять все точки над i. — Она повернулась ко мне. — Екатерина, ещё раз приятно познакомиться. Я как поняла, этот спектакль Макс решил устроить, чтобы показать всем нам, кто на каком месте. Я претензий не имею, что было, то было. — Она посмотрела на него. — Ты сильно изменился.

Она посмотрела на меня, на мою реакцию.

— Ты точно подстать ему, — сказала она. — Я рада за него. Честно. Не претендую ни на что. У нас с ним давно ничего нет. Не переживай.

Я смотрела на неё, чувствуя, как внутри меня смешиваются эмоции. Ревность. Удивление. Гнев. Но я не позволила им прорваться.

— Благодарю за ясность, — сказала я спокойно. — Была рада познакомиться.

Она вышла. Дверь закрылась за ней. Я повернулась к Максу.

— Что это было? — спросила я.

Он подошёл ко мне, взял мои руки.

— Я понял по вашим взглядам, — сказал он. — Она из тех, кто любит резать ножом. Это её сила как бизнесмена. Но в этом и угроза. Мне не нужны недоговорённости. Мне было важно поставить её на место. Я тебе говорил, что до встречи с тобой были женщины. Мы с ней раза три-четыре задерживались после работы над проектами. Но это было до поездки к Анне и Артёму. Последний раз мы спали до поездки к ним.

— Теперь мне кажется, часто с твоими бывшими встречаться придётся, — сказала я.

Он посмотрел на меня, и в его глазах появилась теплота.

— Катя, — сказал он. — Когда я женился на тебе, я хотел сделать это ярко, масштабно. Чтобы всем показать, что я счастлив с тобой. Я люблю тебя.

Он подошёл к столу, взял рамку с фотографией. Это наше свадебное фото. Рядом стояла фотография с Мальдив. На стене висела ещё одна — с экскурсии, где он надевал мне брошь с изображением кипариса и магнолии.

— Ты знаешь, — сказал он, — когда я одевал тебе брошь, я немного репетировал помолвку. В Китае сплетение кипариса и магнолии имеет большое значение. Кипарис — верность. Магнолия — красота. Вместе — любовь, которая не увядает.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

Внутри меня всё кипело. Ревность, которую я сдерживала, теперь вырвалась наружу. Но это была не злая ревность. Это была ревность-желание. Я хотела, чтобы он стёр её присутствие. Чтобы он заполнил меня собой так, чтобы не осталось ни одного места, где она могла бы быть.

— Макс, — сказала я, и голос мой был низким, хриплым. — На мне нет нижнего белья.

Он замер. Его глаза расширились, и я увидела, как в них мелькает вызов. Он подошёл ко мне, резко, стремительно. Его руки легли на мою талию, и я почувствовала, как он притягивает меня к себе. Его губы коснулись моих — грубо, жадно. Я чувствовала, как его язык проникает в мой рот, как он целует меня, как будто хочет проглотить.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня везде, где была она, — сказала я, отрываясь от него. — Сотри её тем, что ты трахаешь меня. Каждым толчком, каждым движением. Пусть это место будет только моим. Если почувствуешь, что не стёр её, трахни меня ещё раз. И ещё. И ещё. Пока здесь не останется ничего, кроме меня.

Он смотрел на меня, и я видела, как его дыхание становится глубже.

— Ты уверена? — спросил он.

— Я никогда не была увереннее, — ответила я.

Он толкнул меня на стол. Я почувствовала, как холод стекла касается моей спины. Я лежала на его рабочем столе, чувствуя, как его рука скользит под мою юбку, как его пальцы касаются моих бёдер, как они находят мой клитор. Я уже была влажной. Я чувствовала, как он дразнит меня, как он медленно водит пальцами по моим половым губам.

— Ты такая мокрая, — сказал он.

— Это ты меня такой сделал, — ответила я.

Он вошёл в меня резко, до основания. Я вскрикнула от неожиданности, чувствуя, как он заполняет меня. Он начал двигаться — быстро, глубоко, ритмично. Я чувствовала, как его член скользит внутри меня, как я сжимаюсь вокруг него, как я принимаю его.

— Где ты её трахал? — спросила я, чувствуя, как его толчки становятся глубже.

— На этом столе, — сказал он.

— Тогда сотри её, — сказала я. — Каждым толчком в меня стирай её. Пусть это место станет моим.

Он ускорился. Я чувствовала, как стол дрожит подо мной. Я чувствовала, как его бёдра бьются о мои. Я чувствовала, как он входит в меня всё глубже. Его рука сжала мою грудь, и я застонала. Он наклонился и укусил меня за шею — не больно, а чувственно, оставляя след.

— Да, — простонала я. — Продолжай. Не останавливайся.