Академия смерти

Максим Лебедев

Академия смерти

Глава 1

Сила магии хлынула в покои — густая, как кипящая смола. Влад вытягивал её из себя: тянул, скручивал, тончайшие эфирные нити, сплетая их в подобие человеческой фигуры. Не шедевр, разумеется, — так, набросок, передышка между настоящими проектами. Но и этот убогий слепок стоил трудов. Полноценный телесный двойник, способный поддерживать осмысленный разговор, впитывать контекст и являться к нему с докладом, стал бы бесценным инструментом.

Больше никаких тухлых королевских балов. Никакой пустопорожней болтовни с лордами, чьи умственные потуги не шагнули дальше простейшего счёта. Он сможет с головой уйти в трансмутацию, алхимию, призыв. Составлять карты вечно меняющихся Кругов Ада, вычерчивать орбиты далёких планет. Там, среди звёзд, могут существовать живые, мыслящие цивилизации, — а отец хочет, чтобы он натягивал улыбку перед девицами, которые полагают, будто поддакивание каждому его слову сойдёт за беседу?

Нет! Нет, твою мать!

Только магия. К чёрту ожидания семьи. Никакое давление не заставит его отступиться от мечты. Никакое. Ни единый сраный намёк на давление

Глухой удар древком алебарды обрушился на дверь.

Влада передёрнуло.

Снова удар. Металлический набалдашник вгрызся в дерево. Звук давно стал привычным, почти родным.

Стража теперь боялась приближаться к его покоям — с тех пор как одна из дверей сдетонировала прямо перед носом у патруля. Несчастный случай, конечно. Только вот никого это, сука, не волновало.

— Его величество король вызывает вас в тронный зал, мой принц, — донёсся из-за двери напряжённый голос. Чужой, незнакомый. Хотя как, спрашивается, запоминать их, если они вечно прячут рожи под глухими шлемами? — Король непреклонен. Прийти немедленно.

Влад выдохнул, развеивая остаточную магию. Вспышка досады скрутила внутренности. Задержка за задержкой. Он двинулся к двери, рывком распахнул её и упёрся взглядом в шестерых латников. Шестерых? Нахмурился. Отец, похоже, настроен серьёзно.

— Да-да. Пошли.

Охрана сомкнулась вокруг него, пока он шагал по коридору. Бессмысленный жест, когда активен магический щит, но пусть тешатся. Мыслями Влад уже перекраивал матрицу своего двойника — определённо нестабильная тварь, если лёгкий толчок в дверь выбил её из равновесия.

Он продолжал перебирать рунные цепочки даже на пороге тронного зала. Огромное помещение кишело придворными, лизоблюдами и титулованными бездельниками. Отец восседал в дальнем конце, трон нависал над толпой каменной тушей хищного зверя. Командующий охраной герцог Флавий, по обыкновению, не торчал рядом с королём — странно, но не настолько, чтобы напрягать мозг.

Отец затянул речь о совершеннолетии, старую, как плесень на склепах, и Влад почти полностью выпал из реальности, пока зал вдруг не захлебнулся тишиной. Мертвецкой, звонкой, опасной. Влад моргнул, мысленно отматывая последние секунды, — и внутри похолодело.

— Ты что, не слышал меня, сын? — король подался вперёд, и голос его звучал как удар стали о камень. Жёстче обычного. Влад с трудом подавил желание вытянуться по струнке.

— Дело решено. Ты женишься на принцессе Виолетте Фростборн. Её флот прибудет через шесть недель.

Брак?

Мысли заскрежетали, сходя с рельсов. Честно, он не знал, что ответить. Засада. Полная, беспросветная засада. Его мнения не спрашивали, поставили перед фактом перед всем этим сборищем уродов, а отец прекрасно знал, что Влад думает об этом. Что Влад хочет странствовать. Познавать магию. Какого чёрта старик творит?!

Слова сорвались раньше, чем он успел сжать челюсти. И в тот же миг понял — зря.

— Ты спятил?

Если до этого в зале было тихо, то теперь повисла такая тишина, что, казалось, слышно, как расслаивается воздух. Влад дёрнулся. Нельзя было. Нельзя так, при всём дворе. Вопрос-то был честным, но форма... Отец стар, утрачивает власть над королевством, но слабым пока не стал. Пока ещё. Король заговорил прежде, чем Влад успел придумать, как сгладить последствия.

— Ты на ней женишься, — отчеканил король, и каждое слово падало гранитной плитой. — Она украшена шрамами, отмечена войной и ведёт за собой тысячи душ. У нас есть земля — у неё есть армия. Навыки и способности, почти невиданные на этом континенте, а они нам понадобятся, если Империя продолжит свои привычные замашки.

Влад больше не слушал, хотя всё слышал. Другой язык. Двадцать два года. Ветеран войны. Всё это рисовало её чужой, неудобной, тёмной лошадкой с легионом. Но слово, якорем засевшее в черепе, било набатом. Брак. Последствия брака. Время, украденное у работы. Прихоть жадных дворян, капризы переменчивого мужичья, воспитание сопливых...

Нет. Этого не будет.

Влад признавал — в груди плескалась паника. Густая, вязкая, как топлёный жир. Он развернулся и зашагал прочь, не удостоив аудиторию даже косого взгляда. Охрана у дверей замешкалась, но с места не дёрнулась. И правильно. Настроения проявлять мягкость у него не было, а магия всегда срывалась с поводка, когда эмоции раскачивали его изнутри.

На полпути к покоям до него наконец доползло осознание. Паника сменилась холодным, липким ужасом — предвкушением неминуемого наказания за то, что он посмел так ответить королю, да ещё и просто развернуться и уйти.

— Свадьба? — прошептал он в пустоту коридора, и шёпот этот был пропитан яростью. Он знал, что однажды этот день настанет, что политический союз неизбежен, но сейчас? — Нет. Абсолютное, бесповоротное — нет.

Двое отцовских гвардейцев покосились на него с опаской. Хорошо. Влад даже не взглянул в их сторону. Спина прямая. Взгляд вперёд. Уроки королевского этикета блекли в сравнении с упоением магией, но иногда и от них был прок.

Хотя магия, конечно, давала прок всегда. Посмей хоть один из них заступить дорогу, попытайся остановить — обоих размазало бы по коридору, и он бы даже не замедлил шаг. Мечи против магии — не смешите.

— Свадьба, — прошипел Влад, с грохотом захлопывая за собой дверь.

Магия полыхнула изнутри, ледяная энергия хлынула по жилам, усмиряя натянутые до предела нервы. Немного. Чуть-чуть. Словно приложил лёд к гниющей ране.

— И эта заморская принцесса с половиной армии, стало быть, уладит наш бардак? Хватит. Сыт по горло.

Злость оказалась настолько густой, что он даже не спросил, откуда она родом. Да и плевать. Магия — вот единственное, что имело значение. Он твердил это отцу годами, но никто, казалось, не понимал. Никто не давал себе труда хотя бы попытаться. Местное образование было сборищем бродячих «экспертов», заезжих шарлатанов.

А в Империи — Академия. Настоящая. Место знаний, прогресса, силы. Отец, несомненно, вышлет за ним эмиссаров, но незаконченный эксперимент внезапно приобрёл смысл. Даже недоделанный телесный двойник способен выиграть время.

Влад выволок из чулана старого земляного голема, скользнув взглядом по пространственным печатям. Те скоро потребуют починки — занятие муторное, пожирающее часы, — но теперь это чужая забота.

Замок переживёт обрушение. Комната — нет, да и плевать. Всё равно никто сюда не заходит. Не с тех пор, как он напитал порог кровью, воздвигая оберег приватности.

В дверь грохнули кулаком. Звук резкий, как скрежет металла. Влад метнул в дверь раздражённый взгляд и коротко махнул ладонью. Два саквояжа сами раскрылись на кровати, жадно заглатывая одежду и безделушки. Мимолётная телекинетическая вспышка заставила его криво усмехнуться, но тут дверь снова заходила ходуном от ударов.

Только один человек мог так настойчиво долбиться после его выходки. Флавий. У этого мужика точно особая кровь — быть таким бодрым в шестьдесят. Влад щёлкнул пальцами, дверь распахнулась, и герцог буквально ввалился внутрь.

— Ах, мой принц! Я слышал, у вас вышла размолвка с королём, и Вы что, собираете вещи?

— Нет, — солгал Влад, ещё один скупой жест заставил крышки саквояжей захлопнуться. Телекинетические путы с натугой удерживали клапаны, пока щеколды защёлкивались одна за другой. — Зачем ты здесь, Флавий?

Герцог отряхнул плащ — привычка, от которой у Влада сводило скулы, — и шагнул внутрь уже без стука, по-хозяйски. Этот человек был одним из немногих, кто заходил в его покои без опаски и страха. Влад ценил это. Правда, не сегодня.

— Король приказал гвардии проследить, чтобы вы не покидали жилое крыло, мой принц.

— А если мне захочется прогуляться?

Флавий вздохнул. Глубоко и как-то по-стариковски тяжело.

— Гвардейцы, мой принц, не в восторге от того, что вы привыкли плевать на их полномочия. Они не смеют ослушаться короля. Не могут остановить вас, не рискуя вашей жизнью, и

— Они вообще не могут меня остановить, — оборвал его Влад и резким пассом закончил плести последний слой иллюзии.

Рядом соткалась почти безупречная его копия. Почти — потому что на ощупь она была никакой, а голосом не владела вовсе. Заговорит — и сразу выдаст в себе голема. Но для пары дней сойдёт.

Влад скользнул взглядом по фигуре герцога. Тот стоял напротив, и на миг в его облике проступило что-то тёмное. Не жест, нет. Скорее тень, набежавшая от лезвия кинжала на поясе. Потом это исчезло, и лицо Флавия снова украсила усталая, вымученная улыбка.

— Я достаточно вас знаю, мой принц. Поэтому убедил короля открыть вам доступ в королевскую сокровищницу.

— Взятка? — Влад скривил губы, но внутри шевельнулся невольный интерес. Тамошние замки были усилены так, что даже он не мог их расколупать. — Старик думает, что паршивый артефакт сгладит тот факт, что он продал меня чужой бабе, языка которой я даже не знаю?

Флавий только плечами пожал.

— Это и есть взятка. Будущая королева едет сюда, потому что её королевство выкосила чума магически мутирующих зомби

— Плевать, — оборвал Влад и мысленно приказал двойнику поднять саквояжи. Интеллекта твари как раз хватало на простые команды. — Сокровищница открыта?

— Она настроена на вашу кровь, мой принц. Достаточно будет окропить её эссенцией.

Влад моргнул. Почувствовал, как по затылку расползается липкое, унизительное ощущение собственной тупости. Как же он это ненавидел. До зубовного скрежета.

— Это худшая защита, о которой я когда-либо слышал. А если кто-то украдёт мою кровь?

— Я не обученный маг, — пожал плечами герцог. — Ваш отец считает, что это сработает.

Что ж, ясности это не прибавляло. Король и до того, как разум его начал сочиться по каплям, не блистал магическими талантами. Разве что хождением по чужим снам. Жалкое зрелище.

— Ладно, — выдавил Влад, направляясь к двери. — Но это не значит, что я на ней женюсь.

Флавий склонил голову. Влад фыркнул на этот жест откровеннее, чем позволяли приличия, и зашагал прочь.

План был прост. Добраться до сокровищницы, выгрести всё стоящее, а затем толкнуть это в Империи и профинансировать свои исследования. Дворяне тряслись над магическими побрякушками, но большинство из них не стоило и капли пота, пролитого при их создании. На кой дьявол инструмент, когда внутри тебя течёт магия? Когда можно призывать демонов, метать огненные шары и подчинять саму концепцию пространства? Одно знание, вырванное у древних инферналов, стоило целых состояний.

Он оставил Флавия позади и двинулся вниз — по извилистым лестницам башен и узким, кишкообразным коридорам. Тысячи часов он провёл, исследуя этот замок; сперва — ради забавы, потом — чтобы не пересекаться с людьми. Он знал его лучше любого гвардейца, лучше, чем отец и Флавий, вместе взятые. Здесь всё дышало почти ностальгией.

Сокровищница, что было почти парадоксально, примыкала к этим чёрным ходам. Не к самому хранилищу, разумеется, но близко. Опасно близко.

Это место забыло собственный возраст. Потрескавшийся камень освещали мёртвенно-бледные самоцветы, едва тлеющие, точно угли в золе. Вход являл собой деревянную створку, когда-то, должно быть, величественную. И всё же, несмотря на обветшалость, магическая энергия здесь пульсировала так, как нигде в королевстве.

Дверь не должна была пережить удара топора, не то что огненного шара. Но Влад знал: ничто в его арсенале не пробьёт эту преграду. Нечего и взламывать — замка не было. Древесина не поддавалась ни единой стихии, и даже время, казалось, облизывалось на ржавые петли с опаской.

Это была старая магия. Творение гениального мага, совершившего то, что никто не повторил за столетия после его смерти. Древность не делала чары сильнее, и, по правде, большинство современных заклинаний давило старые образцы. Но бывали исключения. Как эта дверь.

Влад вытащил кинжал с пояса — одна из немногих привычек, которую вбивали в него наставники по рукопашному бою. Никогда не оставайся без оружия. На мгновение задержал взгляд на лезвии, а затем полоснул себя по предплечью. Тонкая плёнка крови осталась на стали.

Неизящные, топорные штуки — оружие. Магия крови была на порядок выше.

Агония плоти, когда металл вспарывает кожу, привычно успокоила нервы. Острая, живая, честная боль.

Влад прижал окровавленный клинок к двери и ухмыльнулся в ожидании. Кровь впиталась в старую древесину — жадно, точно тварь, дорвавшаяся до пищи. Воздух загустел от низкого, утробного гула силы. Влад втянул его ноздрями, постукивая носком сапога, пока дверь хранилища медленно, с тяжёлой неохотой отползала в сторону.

Воображение взбесилось, рисуя немыслимые сокровища, хотя умом он понимал: ждать особо нечего. Внутри один за другим затеплились самоцветы, и их бледное свечение вылизало запустение.

Внутренность оказалась такой же обветшалой, как и фасад. Значит, главный массив чар держался на самой двери. Влад провёл ладонью по стене, впитывая структуру плетения. Руны расходились по всей камере, но фокус, главная печать, сидел именно в дереве. Неряшливо. Мощно, спору нет, но неряшливо.

Глаза привыкли к темноте — тот жалкий свет, что сочился из коридора, не пробивал порога, — и Влад моргнул.

Разочарование. Вот главное чувство, которое вызвало содержимое Королевской Сокровищницы.

Для начала — половина барахла оказалась оружием.

Вбивать чары в клинок ещё не значит сделать его равным магии, и уж тем более это не позволит прикончить мага. Влад миновал стойки, ворча себе под нос о бездарно угробленном потенциале.

Дальше шли доспехи, включая две полные латные гарнитуры, и тут он с неохотой признал — вложения чуть более разумные. Чуть. Мусор по сравнению с магией, но, надо думать, короли и лорды чувствуют себя в этом смертоносном железном гробу увереннее.

Амулеты. Вот это уже настоящее применение чар. Он схватил один — и снова разочарование окатило ледяной волной. Когда-то, возможно, артефакт был могуч, но даже под замедленным тлением хранилища магии в нём почти не осталось. Отклонение стрел — добротная идея, только нынешнего заряда хватит от силы на четыре одновременных выстрела, а не на дюжину. Полноценный магический купол был на голову выше.

Затем Влад наткнулся на кольца — взял лишь одно, — и наткнулся на книги. И там его разочарование сдохло.

Кое-что из найденного было мирским — тома с бесконечными страницами, перья, не иссякающие чернилами. Но даже это полезно. Бумага дорога, и отец когда-то заставил его выучить этот урок на собственной шкуре.

Влад скривился, подавляя липкое, унизительное воспоминание.

Среди книг обнаружился ведьмин гримуар. Влад был почти уверен: переплёт — из человеческой кожи. Этот трофей он заберёт с собой непременно. Рядом лежала книжица поменьше, с обложки которой выжгли имя владельца. Влад замер, буквально ощущая, как из неё сочится абсолютная, голодная тьма. Пожалуй, эту он не тронет.

И наконец взгляд упёрся в куб.

Каменный. Но порода — незнакомая, невозможная ни в одном из королевств. Поверхность испещряли руны, глифы и ещё несколько систем наложения чар, которые Влад даже не сразу опознал. Нет, не испещряли — куб был вырезан так, словно сам камень родился из этих знаков. Влад присел, коснулся пальцем прохладной грани — и в этот момент деревянная дверь снова пришла в движение.

Он обернулся.

В проёме стоял отец. Один.

Влад нахмурился, считывая выражение его лица. Отец выглядел виноватым.

Какого хрена ему чувствовать вину?

Влад разомкнул губы — не то рявкнуть, не то спросить, — но мир вдруг смялся в ослепительную точку. Вспышка была беззвучной и всепоглощающей: реальность истончилась, словно кто-то выдернул страницу из книги, а его самого швырнуло сквозь гулкую, лишённую направлений пустоту. На долю секунды исчезли пол под ногами, воздух в лёгких, собственное тело — осталось лишь падение в никуда, пронизанное чужим холодом и звоном, похожим на треск льда под водой.

Он моргнул, и мышцы сработали быстрее рассудка: вокруг развернулся полный магический купол — рефлекторный, почти осязаемый кокон силы. Но вместо привычного гудения заклинаний пришла глухая немота. Магия не отозвалась. Там, где раньше откликалась горячая волна, сиял ледяной вакуум — будто крикнул в бездонный колодец и не услышал даже эха. Глухо. Мертво. Вообще.

Влад выругался — грязно, с чувством, — и резко развернулся, оглядывая пустоту. Снова потянулся к магии. Тщетно. Внутри будто выбили невидимую опору. Блок на использование магии. Жёсткий, грубый, намертво отсекающий его от силы. Вот тут паника плеснула по-настоящему, липкая и горячая, но прежде чем она успела перерасти в истерику, в пустоте проявился человек, точнее иллюзия человека.

Лет тридцать пять с виду. В мантии, со старым посохом. Навершие посоха венчал здоровенный кусок кварца — больше для пафоса, чем для дела, Влад это знал. Магам не нужны инструменты, чтобы колдовать. Можно использовать, да, но настоящая потребность — никогда.

Иллюзия смотрела на него, и в её неподвижных, слишком спокойных глазах чудилась ухмылка мертвеца, заманившего живого в ловушку.

— Итак, ты желаешь стать моим учеником, — произнесла иллюзия.

Влад качнулся влево. Глаза проекции даже не дёрнулись — они по-прежнему пялились в точку, где он возник. Значит, эта штука едва ли разумнее дверного засова. Прекрасно.

— Это великая честь — добраться досюда. Архимаг Кейн воздаёт тебе должное за твою преданность делу.

Архимаг Кейн? Настоящий Архимаг или очередной бродяга, навесивший титул, даже не понимая его веса? Учитывая блок на магию — а Влад до сих пор не знал, что такое вообще возможно, — он всё больше склонялся к первому варианту.

Дерьмо.

— Школа Жизни испытает твою суть, — продолжала иллюзия, безучастная к нарастающей панике Влада. — Она измерит навыки, в коих Архимаг Кейн, по своему разумению, усматривает в тебе недостаток. Прошу, стой неподвижно.

Влад замер, и чужая магия навалилась сверху — тяжёлая, холодная, бесцеремонная. Она прошла сквозь тело, вспарывая слои сознания, пока не вгрызлась в самую черепную коробку. Его собственная сила дёрнулась, взбешённая, почти затопившая разум ужасом, но блок держал мёртво. Ни единой искры. Сколько Влад себя помнил, магия всегда хоть чем-то да отзывалась, когда он требовал. Сейчас — пустота. Ледяная, бездонная жопа.

— Ментальная проверка завершена, — возвестил голос. Иллюзия? Нет. Кейн. Это сам Архимаг, значит, говорил через образ. В третьем лице, что придурковато даже для проекции. — Ты признан недостойным стать учеником Архимага Кейна. Прошу покинуть Школу Жизни.

Что?

Влад пролистнул слово «недостойный», хотя оно полоснуло глубже, чем хотелось бы. С мечами у него не ладилось. С королевским этикетом, географией, математикой — тоже. Но магия? Единственное, что давалось так же естественно, как дыхание. Единственное, в чём он был жив.

— Прошу покинуть Школу Жизни.

— Как?! — рявкнул Влад, запуская пальцы в волосы. — Я уйду, только объясни — как.

— Прошу покинуть Школу Жизни. Если ты не уберёшься, будешь исторгнут принудительно.

«Принудительно» подразумевало отсутствие нежности, но Владу было плевать — лишь бы выдернуло отсюда. Он застыл, готовясь к возвращению в проклятое хранилище, в разговор с отцом, которому придётся объяснять, что за хрень случилась.

Двадцать секунд. Сорок. Пара минут. Потом время поплыло, и Влад перестал считать. Напряжение схлынуло.

Иллюзия стояла, тупо уставившись в пустое место. Влад осторожно протянул руку — пальцы прошли насквозь, ожидаемо, — и магическая отдача ощущалась нормально, даже здорово. Но его собственная сила магии не слушалась, сколько он ни тянул, ни скрёб по дну.

Шло время. Влад сел, пытаясь обойти блок, — тщетно. Потом пришёл голод. Сухой, скручивающий внутренности голод. Потом жажда — наждак в горле. Потом скука — липкая, вязкая, как смола. Затем ярость — слепая, бесплодная, выжегшая сама себя. И наконец он выдохся и устал.

Сон, на удивление, накрыл быстро. Пола здесь не было — только субстанция пустоты, которую удобной не назвать, — но он засыпал и на столах, бывало. Точнее, отключался, уронив голову рядом с колбой или книгой.

— таковым, аварийный выброс невозможен, — заговорила иллюзия.

Влад моргнул и вскинулся на ноги, матерясь. Тварь продолжала бубнить, не заботясь о том, сколько он пропустил.

— Школа Жизни продолжит посвящение. Назови своё имя.

— В- Влад? — вырвалось у него с запинкой, будто на секунду из памяти вымело даже это.

— Принято: Влад. Ты отсутствуешь в списке зарегистрированных учеников, подавших прошение служить Архимагу Кейну. Прошу покинуть Школу Жизни.

Влад признавал потом, уже задним числом, что, возможно, слегка потерял самообладание. Совсем чуть-чуть. Было много крика — иллюзию это не впечатлило ни на йоту, — и, кажется, в какой-то момент он попытался придушить проекцию голыми руками. Пальцы прошли сквозь пустоту, и он едва не вывихнул себе плечи от бессильной ярости.

Он успокоился. Не сразу — сначала осознал, что знает недостаточно ругательств, чтобы выразить всю глубину происходящего пиздеца, — и сел обратно. Если этой херне суждено разрешиться только через сутки, он, чёрт возьми, хотя бы попробует вернуть магию. Снова.

Едва он начал плести ментальный щуп, как иллюзия опять завелась:

— Школа Жизни фиксирует множественные неисправности. Прошу уведомить личного секретаря Архимага Кейна. Школа Жизни является магическим артефактом девятого класса. Всем разумным существам в радиусе четырёх миль надлежит эвакуироваться. Назови своё имя.

Влад выдохнул, размышляя, что, во имя всех богов, означает «артефакт девятого класса». Насколько он знал, эту дрянь вообще никто не классифицировал.

— Влад.

— Принято: Влад. Ты отсутствуешь в списке зарегистрированных учеников, подавших прошение служить Архимагу Кейну. Прошу покинуть Школу Жизни. Ты признан недостойным стать учеником Архимага Кейна. Прошу покинуть Школу Жизни. Твои квалификационные показатели зафиксированы. Магический потенциал: высокий. Боевая компетентность: низкая. Общая компетентность: низкая. Способность подчиняться приказам: низкая. Уровень образования: приемлемый. Уровень решимости: приемлемый. Вероятность успеха до наступления ментальной нестабильности: приемлемая. Прошу проследовать через портал, дабы начать путь сквозь Школу Жизни. Архимаг Кейн принимает лишь лучших учеников, и Школа Жизни позаботится о том, чтобы ты был готов раскрыть свой полный потенциал.

Влад уставился на проступающий из пустоты портал — грубая каменная арка, за которой не было ничего, — и перевёл взгляд на иллюзию. Ему показалось, или когда она говорила о потенциале, голос звучал живее? Не уверен.

— Ты теперь будешь отвечать на вопросы?

Тишина. Разумеется.

Влад замялся, переводя взгляд с арки на проекцию и обратно, и тут края пустоты начали сжиматься. Медленно, неумолимо, как челюсти невидимого зверя. Он рванул к порталу за неимением лучшего варианта. Иллюзия осталась висеть где висела, даже когда кольцо схлопнулось до размеров блюдца. Влад запоздало сообразил, что пространство здесь куда меньше, чем казалось. Надо было проверить. Идиот.

Ещё мгновение колебаний, край пустоты подполз ещё на пару футов ближе, — и он шагнул вперёд.

Влад моргнул, лёжа на земле и чувствуя, как тело налилось свинцовой тяжестью. Пальцы не гнулись. Он сжал кулак и увидел на своей руке латную перчатку. Доспех. Полупластинчатый, судя по тому, как вес распределялся по торсу и плечам.

Над ним навис солдат. Незнакомые знаки на нагруднике, рожа — как дублёная кожа. Он с размаху вбил носок сапога Владу в бедро. Жёстко. До хруста.

— Подъём, рядовой Влад! Мне насрать, из какого ты древнего, прославленного рода! Ни один новобранец не будет дрыхнуть на сраной службе, пока я за ним приглядываю!