Одна на всех. Мир без женщин

Глава 8. Быть динозавром

Ужинали мы все вместе. За огромным, парящим над полом столом, рассчитанным человек на двадцать, собрался весь клан — двенадцать мужчин. В этом мире не было семей в нашем, земном понимании. Мужчины объединялись в кланы по десять-двадцать человек, что по смыслу и атмосфере напоминало наши большие, патриархальные семьи или скорее крепкие военные братства, где все несли ответственность друг за друга.

За ужином, который, к слову, был синтезирован невероятно вкусно, речь зашла о продолжении рода. Выяснилось, что когда клан принимал решение обзавестись потомством, они подавали заявку в специальное Управление Демографии. Там, используя генофонд самого сильного, умного и здорового члена клана (или миксуя несколько идеальных геномов), создавали эмбрион. Когда ребенок в искусственной утробе-инкубаторе достигал стадии, эквивалентной нашему новорожденному, его торжественно передавали в клан. Он не считался сыном кого-то одного. Это был этакий «сын полка» — общий ребенок, которого воспитывали все братья сообща.

— Нам уже начали растить нового сына! — с нескрываемой гордостью сообщил Док, и его обычно строгое лицо осветилось теплой, почти отцовской улыбкой. — Через девять месяцев мы сможем забрать его из Центра. Вокруг стола пробежал одобрительный гул, мужчины улыбались, кто-то даже поднял бокал с прозрачной жидкостью. Похоже, малыша в этом доме ждали с огромным нетерпением.

— Мы можем и Женщину усыновить, — вдруг предложил один из мужчин, сидевший напротив. Как его там? Эст, кажется. Самый молодой и непосредственный из них. Я пока не все имена запомнила.

Эст продолжил, с любопытством разглядывая меня:

— Он выглядит совсем как пацан, только хрупкий. Тебе сколько солнечных циклов-то? — это уже ко мне.

— Двадцать восемь лет, — ответила я, откладывая синте-вилку. — И не «он», а «она». Я женщина, это слово женского рода. Меня можно не усыновить, а удочерить. И не пацан, а девушка.

— Она? — удивленно воззрился на меня Эст, и остальные мужчины тоже замерли, прислушиваясь. — Но так мы называем только самок у животных. У людей самок не бывает. Люди — это мы.

— Теперь бывают, — усмехнулась я. — Только не самка, а человек женского пола — женщина. Да, и зовут меня Тася. Анастасия, если полностью.

— Хорошо, Тася, — примирительно и с легким поклоном сказал Док, беря ситуацию в свои руки. — Мы постараемся привыкнуть к новой терминологии. Кстати, зайди ко мне в медотсек после ужина. Я хочу с тобой поговорить наедине.

В медотсеке, среди мерцающих голографических схем и бесшумно гудящих анализаторов, доктор усадил меня в мягкое кресло и вызвал на экран результаты моего сканирования.

— Я изучил данные, которые собрала капсула. И хотел бы обсудить их с тобой. Кое-что меня… озадачило.

Я тяжело вздохнула, инстинктивно вжимаясь в спинку кресла.

— Да, у меня не может быть детей. Я знаю. Мне давно поставили диагноз «бесплодие».

Док нахмурился, его пальцы быстро забегали по сенсорной панели.

— Но почему тебя не лечили? Я, конечно, не большой знаток женского организма. Да что там говорить, я вообще такое живое существо впервые вижу воочию, а не в архивных голо-фильмах. Но, насколько я могу судить по сканам, это довольно банальная гормональная блокировка и спайки. Это лечится за пару сеансов клеточной регенерации.

Тут уже пришла моя очередь удивляться. Я выпрямилась, сердце пропустило удар.

— Лечится? Но… но мои врачи сказали, это неизлечимо. Даже ЭКО не поможет. Только суррогатное материнство, на которое у меня не было денег.

— Ну не знаю, какие у вас там врачи, но я не вижу там ничего критичного, — пожал плечами Док. — Могу, конечно, ошибаться из-за недостатка практики. Но я бы попробовал вылечить. Как ты к этому относишься?

Как я отношусь? К тому, чтобы выносить собственного малыша? В памяти всплыло лицо Гоши, его брезгливая гримаса и слова: «Ты бракованная, Таська. Сломанная кукла. Кому ты нужна без детей?» Я годами мечтать об этом боялась, загоняя боль в самый темный угол души. А тут…

— Конечно, хочу! — голос мой дрогнул, а на глаза навернулись предательские слезы. — Я буду благодарна вам по гроб жизни!

Я так обрадовалась, что порывисто вскочила, кинулась мужчине на шею и звонко чмокнула его в щеку. Потом, отстранившись, я на секунду задумалась: а если целовать не в губы, а в щеку, то ведь ничего страшного, прививка не аннулируется? Слюна-то не попала. Хотя… а если даже и аннулируется? Ничего страшного. Док был, хоть и не молодой уже (на вид лет сорок-сорок пять), но весьма приятный, интеллигентный мужчина. Он не обладал такой первобытной, сокрушительной мощью, как Арк с Дэном, был довольно худощав, но статен, гибок, а в его умных глазах сейчас плескалось такое участие, что целовать его было совершенно не противно.

— По гроб не надо, — смущенно засмеялся Док, поправляя воротник комбинезона. — Для меня это уникальная возможность поработать с живым женским организмом. Это безумно интересно! Я весь день сегодня изучал исторические архивы и пособия по женской анатомии. Я, конечно, раньше знал, что женщины умели делать детей без использования техники, буквально как самки животных, вынашивая их внутри себя… Но тут я погрузился в тему, поизучал, как устроена ваша репродуктивная система. Честно говоря, раньше я вообще не задумывался, что существует такая система. Мы считали это рудиментом, атавизмом, как аппендикс или зубы мудрости.

Я фыркнула, представив, как местные ученые относят матку к аппендиксу.

— Но, — продолжил Док, снова становясь серьезным, — предлагаю пока не спешить объявлять всем о твоем появлении и твоей… уникальности. Иначе мои коллеги из Научного Совета тебе жизни не дадут. Замучают исследованиями, запрячут в лабораторию и будут изучать под микроскопом. Ты для них станешь сенсацией века.

— Хорошо, — кивнула я, чувствуя, как по спине пробежал холодок от такой перспективы. — Но я, получается, буду безвылазно сидеть в вашем доме? В четырех стенах?

— Зачем? Просто нужно правильно маскироваться. Тебе придется одеваться… хм… ну не в набедренные шкуры, конечно. Тут тебе придется быть несколько консервативной и не поддаваться веяньям современной моды.

Он вызвал на экран схему умного комбинезона. — Видишь ли, наша одежда прошита биометрическими датчиками. Она считывает ДНК, гормональный фон и отправляет данные в общую сеть. Если ты наденешь наш комбинезон, система тут же выдаст ошибку: «Неизвестный биологический вид». Поэтому я выдам тебе ретро-костюмы из натуральных тканей, без чипов. Никто же даже не догадывается, что в нашем мире откуда-то может взяться женщина. Это примерно так же, как поверить в возрождение динозавров, гуляющих по улицам.

«Что называется, почувствуй себя динозавром», — с иронией подумала я, глядя на свое отражение в темном стекле медицинского монитора. Вымерший вид, которому предстоит заново научить этот идеальный, стерильный мир тому, что такое жизнь. И, кажется, мне это даже нравилось.

Глава 9. Знакомство с Эстом

Комната, которую мне выделили, поначалу вызвала легкую панику. Во-первых, она была абсолютно пуста — ни кровати, ни шкафа, ни даже банального стула. Просто огромное, гулкое пространство с гладкими матовыми стенами. Во-вторых, здесь было темно, и никаких привычных выключателей на стенах не наблюдалось.

Я стояла на пороге, переминаясь с ноги на ногу, и гадала: что мне тут делать? Спать на полу, как турист в палатке? Или пойти ночевать к тому же Арку? Я помню, у него кровать была королевских размеров, да и спалось в обнимку с его горячим, мощным телом на удивление крепко.

Пока я задумчиво изучала открывшееся мне пространство, в проем двери заглянул Эст.

— Ты чего стоишь? — удивился он. — Чего не настраиваешь комнату под себя?

— Настраивать? — эхом отозвалась я. — Это как? Ремонтом заниматься?

— А-а-а, совсем забыл, что ты из другого мира, — хлопнул себя по лбу парень. — Сейчас помогу. Свет! — громко и четко произнес он куда-то в пространство.

Комната тут же отозвалась. Мягкий, рассеянный свет разлился по помещению, и, казалось, он лился равномерно отовсюду: от стен, потолка и даже пола, не отбрасывая резких теней. Так вот как это делается! Эст подошел к стене, положил ладонь на какой-то малозаметный, чуть более темный квадратик, и прямо из воздуха перед нами развернулся большой голографический экран.

— Настроить комнату! — скомандовал он, а затем добавил: — Кресло.

На экране, словно в продвинутом интернет-магазине, замелькали плашки с самыми разными видами кресел: от парящих сфер до странных конструкций, напоминающих цветы.

— Выбирай! — великодушно предложил он, отступая на шаг.

Я поизучала ассортимент, но от обилия форм у меня зарябило в глазах, и я остановилась на самом привычном формате. Это было кресло, поразительно похожее на обычное компьютерное из моего мира, только с более изящными линиями.