Лекарство от разбитого сердца

– Это почему же? – изогнул бровь тьер Мортенс.

– Да потому что они некрасивые!

Тесса невольно хихикнула, но тут же отвернулась, чтобы Дарен не заметил. Ему и замечать было не надо: совершенно ясно, что девчонка хотя и способная, но совсем ещё юная. Он распорядился наложить пострадавшей гипс, а сам выглянул в коридор, где уже толпились новые страждущие.

Журнал регистрации на стойке был открыт – ну что за безобразие! Мэри беседовала с трясущимся старичком, другая медсестра, Эмма, накладывала жгут раненому работяге в засаленной одежде. Тьер Мортенс аккуратно захлопнул журнал и убрал перо в стакан.

До обеда он помогал коллегам. Во-первых, пациентов действительно было много, во-вторых, ему страсть как не хотелось возвращаться к работе с документацией. Королевская медицинская комиссия словно издевалась над некромантом, обложив его кучей дополнительных бумажек. Ещё бы, он ведь должен был обосновывать применение каждого из своих заклинаний!

– А что у нас на обед? – живо поинтересовалась Милена, когда Дарен наконец забрал её из ординаторской и повёл к себе в кабинет.

– Куриный суп с лапшой и котлеты, – ответил Мортенс, заглянув под крышки горшочков, стоящих в корзинке.

Он сам легко обошёлся бы без обеда, его желудок давно привык к длительным перерывам в приёме пищи, но Милена была растущим организмом. Она прыгала вокруг отца – видно, засиделась на диване.

– А компот? Компот будет, папуль?

– Я забыл заказать, попьём простой воды или приготовим чай.

– Как можно вообще забыть про компот? – удивилась Милена и прильнула к отцу.

Тьер Мортенс потянулся было поправить растрепавшиеся тёмные волосы дочери, но вовремя опомнился и отстранился. Усадив Милену на стул, он дал ей ложку и открыл горшочек. За обедом по просьбе начальника отделения скорой целительской помощи сбегал один из санитаров, но прихватить у орка-трактирщика миски посыльный забыл. Как, впрочем, и вилки.

– Будем есть ложками прямо из горшка, совсем как дикие люди! – объявил Мортенс.

– Здорово! И облизывать пальцы?

– Ну нет, мы не настолько дикие. Мы так, слегка одичавшие без няни люди.

– Мне нравится ходить на работу! Может, ну её, эту няню? Здесь весело! Тереза подарила мне бинты, Марта почитала сказку, а Найт показал, как делать голубя из бумаги.

– Ешь, – приказал Дарен, но сам не спешил приступать к трапезе: он наслаждался этими минутами общения.

Милена быстро выловила из супа кусочки курицы, выхлебала ароматный бульон, оставив папе целую кучу разваренной лапши вперемешку с морковью и луком. Тьер Мортенс не возражал, он положил на ломоть хлеба румяную котлетку и протянул дочери.

– Пап, у тебя есть какой-нибудь секрет? – спросила Милена, когда расправилась с котлетой и откинулась на спинку стула, показывая, что её обед закончен.

– А у тебя? – парировал Дарен и принялся заглатывать лапшу.

– Ты знаешь, я лечила-лечила Фуфи понарошку, а он взял и заболел по-настоящему!

– Правда? И какие же у него симптомы?

– Ох… – Милена взяла любимую игрушку, с лап до головы обмотанную бинтами, словно древняя мумия. – У Фуфи симптом дырки в боку и вылезания ваты. Хочешь посмотреть?

– Разумеется, я же целитель.

Плюшевый медвежонок и вправду чуть разошёлся по шву. Как не вовремя уволилась дона Арьен, она с лёгкостью научила бы Милену штопать порванные игрушки! Помогла бы также и бытовая магия, вот только заклинания, позволяющие чинить вещи, были недоступны ни целителям, ни некромантам. Дарен вернул отодвинутый бинт на место.

– Что скажете, доктор Мортенс? – лукаво прошептала Милена.

– Назначим операцию. Фуфи придётся потерпеть до вечера, но мы его обязательно исцелим.

– Зашьём, как настоящего раненого?

– Да. Настоящей хирургической иглой. Дома, хорошо?

Милена кивнула и вдруг ойкнула от неожиданности.

– Папуль, а что это такое у тебя в кармане? Секрет? Покажи!

Дарен и думать забыл об алых перьях феникса, завёрнутых в салфетку. Милена восхищённо разглядывала находку – в её домашней коллекции были чисто белые пёрышки домашнего голубя, рыжие и чёрные куриные, полосатое перо ястреба. Красных, да ещё и волшебных, не было.

– Сегодня мы лечили одного парня, феникса. Он случайно попал в Лорн.

– Ты взял эти пёрышки для меня, да? – с надеждой спросила дочь.

– Честно говоря, я взял их для лаборатории. Но так и быть, самое маленькое ты можешь оставить себе, а три больших я передам алхимикам.

– Ура, спасибо!

И снова Дарен вынужден был погрозить Милене пальцем – она так и норовила броситься к нему на шею и расцеловать! Если бы кто-то знал, как ему самому хотелось усадить дочь на колени, прижать к груди, держать за руку без страха и опасений, что случится ужасная беда…

Вместо компота они напились чая с сушёной земляникой – тьер Мортенс вспомнил о подарке, который привезла из родной деревни Мэри. Милена свернулась на стуле калачиком и зевнула.

– Дикие люди обычно сдвигают несколько стульев, чтобы поспать, – сказал Дарен и устроил дочери примитивную кровать, бросив на стулья висевший в шкафу плащ.

Милена обняла медвежонка, уютно примостила на нём голову и вскоре задремала. Тьер Мортенс встряхнулся, как от наваждения, напустил на себя обычный серьёзный вид и принялся разбирать бумаги.

Глава 12

Тесса

– А где малышка? – удивилась Тесса, заглянув в ординаторскую.

Найт заканчивал перекус бутербродами: он предпочитал обедать на месте, не тратя время на походы в трактир. Найт показал на набитый рот, неторопливо отхлебнул воды и только после этого ответил:

– Обедает с тьером Мортенсом в его кабинете, где же еще ей быть.

Поразительно, как Тессе удалось за такой короткий срок привязаться к девочке. Молодая целительница и не догадывалась об этом до момента, когда, заглянув в ординаторскую, не встретила сияющего взгляда синих глаз и не увидела широкой улыбки, являющей небольшую щербинку между передними зубами. Милена при виде Тессы тут же спрыгивала с дивана и бежала навстречу, на ходу делясь всеми мыслями, которые успела передумать за время вынужденного уединения. Она так сердечно радовалась появлению Тессы, что та не могла не откликнуться в ответ на эту искренность. Теперь, когда Милена ушла с отцом, Тесса поняла, что скучает. Да и после того, что Милена рассказала о смерти мамы, Тесса за нее немного волновалась.

Но самое неприятное, что во время работы бок о бок с начальником отделения она и думать забыла о том, что он ужасный некромант, которого стоит опасаться. Когда они вместе лечили феникса – лечение вышло оригинальным, нечего сказать! – и когда тьер Мортенс позволил ей самой соединить раздробленные кости работницы фабрики, Тесса постоянно ловила себя на мысли, что восхищается профессионализмом этого сурового человека.

Господин Последний Шанс был немногословен, но каждое слово попадало в точку. За каждым действием скрывался многолетний опыт. Тесса вспомнила движения ловких и изящных аристократических пальцев, плетущих диагностическое заклинание, и тут же потрясла головой, избавляясь от наваждения. Уж красота рук начальника точно не показатель его мастерства. Что за глупости! Это все от голода, надо срочно перекусить!

– Можно? – Тесса нацелилась на высившуюся на блюде башню из бутербродов.

– Конечно, это из «Сытого свина» прислали для всех.

Тесса вцепилась зубами в хлеб с ветчиной, а в сознании все вертелись и вертелись вопросы о прошлом тьера Мортенса. Наверняка Найт что-то знает, но родители Тессы, пока еще были живы, не раз говорили дочери, что некрасиво совать нос в чужие дела.

– Ты чего такая смурная? – первым не выдержал Найт. – Что-то с пациентом? Слышал, вы на пару с начальником лихо поджарили того парня – феникса. Но с ним ведь все хорошо? Улетел на своих двоих!

– Нет-нет! В смысле – да! Дон Фламир улетел, но я хмурюсь не из-за него. Не знаю, как спросить… – Тесса склонилась над куском хлеба, от волнения отщипывая от него крошки. – Милена мне сказала, что ее мама…

Найт вздохнул, и Тесса вскинула голову, пытаясь прочитать ответ на его посерьезневшем лице: «Тьер Мортенс виновен? Или все же нет?»

– Значит, вот как… Милена догадывается. Никто ей не говорил всей правды, но детский ум зря недооценивают. Наверное, достаточно было пары вскользь брошенных слов. Да и тьер Мортенс мучается от чувства вины.

– Что там произошло? – прошептала Тесса. – Он что? Он – правда ее убил? А вы знаете и… и молчите!

– Не все так однозначно, Тереза! – оборвал ее Найт. – Убийство никто бы не замял! Королевская медицинская комиссия и так покоя не дает тьеру Мортенсу, и, уж поверь, три года назад ему пришлось пройти девять кругов ада, чтобы доказать свою невиновность. И сейчас, стоит лишь ему совершить оплошность…

Найт взволнованно махнул рукой и не стал развивать эту тему.

– Это не моя тайна, Тереза. Когда-нибудь ты все узнаешь.

Тесса открыла рот, намереваясь добиться объяснений, но так и не произнесла ни слова: Найт прав, это не ее тайна.

Вечером Тесса возвращалась домой усталой, но взбудораженной. Узкие улочки восточного района заполнились рабочими, возвращающимися с фабрик. Не все шли домой, к семьям, многие заворачивали в трактиры, где в это время суток было не протолкнуться от посетителей. Из-за полуоткрытой двери «Сытого свина» доносился мужской хохот и шумные споры. В окнах домов дрожал золотистый свет.

Тесса брела и все прокручивала в голове слова Найта, вспоминала строгий взгляд тьера Мортенса, синие глаза Милены. А ведь они такие же синие, как у отца… Тьфу, снова эти глупые мысли!

Показалось, что дома слишком тихо – ни криков пациентов, ни звона инструментов. Тесса наскоро поужинала, не чувствуя вкуса еды, немного посидела у окна, глядя на редкие экипажи, и вдруг поняла, что ждет утра. Ей хотелось снова оказаться в отделении – там, где она чувствовала себя на своем месте.

Она потянулась, зевнула, но спать не пошла – подтянула к себе тетрадь с конспектом и торопливо, подробно описала необычный случай лечения феникса от ожогов из-за чешуйного масла. Наверняка сам задавака фрэй Альтаэр не подсказал бы лучшего способа, чем предложил тьер Мортенс. Да, рискованно… Но ведь сработало!

Утром она пришла как обычно – пораньше. В коридорах еще пахло свежевымытыми каменными плитами пола и настойкой полыни, ночная медсестра передавала дела Мэри, они сонно переговаривалась у поста.

Вот только в зале отделения скорой помощи умиротворение улетучилось. Она застала перепалку между доном Иверсом, из терапии, и тьером Мортенсом, что угрожающе нависал над тщедушным коллегой, сложив руки на груди. Дон Иверс, несмотря на низкий рост, не отступал, только невольно тянул шею, стараясь казаться выше.

Между ними на стуле сидел понурившийся старичок в ветхой одежде. Тесса даже издалека видела неаккуратные большие заплатки, явно пришитые к рубахе старческими трясущимися руками. И все же одежда выглядела чистой.

– Да не могу я забрать его в терапию, Дар! – оправдывался дон Иверс. – Не могу! Ты сам видишь, что ваш пациент ничем не болен, он всего лишь стар, а от старости лекарств пока не придумали! У нас там каждая койка на счету и нужна тем, кому мы действительно способны помочь!

– Не ссорьтесь из-за меня, молодые люди, – примирительно проговорил старичок, но его негромкий голос заглушил звучный баритон начальника отделения.

– Ты предлагаешь отправить его на улицу, откуда его и принесли? Он и десятка шагов не пройдет, как упадет снова!

– Так оставь его у себя!

– Я не могу держать пациентов в отделении скорой помощи дольше суток! – напомнил очевидное тьер Мортенс, гневно сверкая глазами.

Дон Иверс развел руками, мол, а я что говорю.

– Извини, Дар. Решай сам! – сказал он и понизил голос. – От меня никто, конечно, не узнает, если пациент задержится здесь на два или три дня…

– Да, спасибо за заботу, Саймон, разберемся без тебя! – отмахнулся тьер Мортенс, сдаваясь. – Мэри, подготовь крайнюю койку, пожалуйста.

Мэри кивнула и отправилась выполнять поручение, но Марта, издалека наблюдавшая за спором и до поры молчавшая, теперь подошла к тьеру Мортенсу и тихо произнесла:

– Стоит ли рисковать? Вы знаете, медицинская комиссия только и ждет…

– Дона Ларт! – одернул ее начальник отделения. – Я, кажется, не просил советов!

– Я никому не хочу причинять хлопот… – пробормотал старичок и поднялся со стула, ноги и руки у него тряслись. – Правда… Я пойду…

– До ближайшего поворота? – изогнул бровь тьер Мортенс. – Хотя о чем это я: вы и до поворота дойти не сможете, растянетесь на ступенях крыльца!

Начальник отделения собрался было подхватить старичка под локоть, но рука повисла в воздухе. Он, игнорируя Марту, остановил взгляд на Тессе, застывшей на месте.

– Дона Коллин, помогите тьеру Эверету дойти до койки. Проведите повторную диагностику, может быть, я не обнаружил каких-то микротравм.

Марта закатила глаза: «Это вы-то и не обнаружили?»

– Тьер Эверет упал на улице.

«Тьер? – удивилась Тесса, но вида, конечно, не подала. – Где это видано, чтобы аристократ ходил в заплатках? И где его слуги? Хотя… Вот у тьера Мортенса, кажется, тоже нет слуг».

Раньше Тесса думала, что все, кто носит титул «тьер», непременно богаты, знатны и разъезжают исключительно в экипажах, но, пожив в столице, она поняла, что аристократы тоже бывают разные. Однако тьеру Эверету снова удалось ее удивить: такой старенький, бедный и, видимо, совсем-совсем одинокий.

– Обопритесь на мою руку, тьер Эверет.

– Хорошо, деточка.

Глава 13

Тесса

Тесса довела старика до крайней койки. Он шел с трудом, медленно переставляя ноги, и, хотя опирался на руку Тессы, старался не наваливаться на нее слишком сильно и в свою очередь пытался поддержать ее. В этом изможденном человеке и сейчас проявлялось заложенное еще в детстве уважение к женщинам, неважно, что сейчас он слаб и именно целительница должна позаботиться о нем.

Пока они преодолевали несколько метров, Мэри успела застелить чистое белье. Тесса принялась взбивать подушку, тьер Эверет в это время провел рукой, покрытой пигментными пятнами и узловатыми суставами, по чистой простыне.

– Такая роскошь, – вздохнул он.

В каких же условиях приходилось жить тьеру Эверету, если даже к больничной койке он относится с таким восторгом, будто его поселили в королевском номере гостиницы! В душе Тессы снова всколыхнулась жалость, но она задавила ее в себе: пациентам не нужна ее жалость, им нужна помощь.

Она помогла старичку забраться на койку.

– Я проведу диагностику, – напомнила Тесса. – Тьер Мортенс попросил проверить, нет ли микротравм после падения.