Я иду за тобой

Алина Гаркина

Я иду за тобой

Глава

Глава 1

- Я бегу! Я уже бегу! – я спешно собирался в полицейский участок, одной рукой накидывая на себя плащ, а другой перехватывая на ходу жареный тост.

Я, естественно, не мог не проспать свой первый рабочий день и уже негодовал, что случайно «выключился» вместе с моим старым будильником.

Странно, на улицах такой смог, хотя на календаре царит еще ранняя осень. Ну и ладно. Хотя дышать, откровенно говоря, неприятно.

На улицах нашего небольшого хмурого городка я поймал коляску и спешно заплатил извозчику.

Мимо нас мелькали серые, блеклые дома с маленькими, почти игрушечными окнами, в которых изредка показывалась либо курящая фигура, либо какой-нибудь одинокий человек со своей собакой.

Признаться, наш городок не самый приятный и сдается мне надолго я здесь не задержусь. Прижатые друг к другу дома, словно сшиты между собой. Грязь, всегда кусками валявшаяся на дорогах из-за колес и копыт лощадей портила настроение и вызывала отвращение. Когда шел дождь, становилось только хуже. Тусклое небо стелилось черной пеленой из-за обилия смога от городских печей. По правде говоря, этот город неразрывно связан с моими детскими годами. Детство мое прошло очень даже скромно. Мальчишки гоняли мяч на мощеных дорожках. Неподалеку стоял человек, чистящий обувь за медяк. Где-то на соседней улице торговали рубленными курицами и горячими булками. Запах стоял такой, что мы с ребятами невольно облизывали губы и представляли, как однажды досыта ими наедимся. Но прошло много времени, ларек с приятной едой закрылся, а о судьбе той продавщицы, которую многие знали в городе, я не ведаю. Далее в моей жизни было военное училище и, к слову, знания из гимназии для мальчиков мне там пригодились. Мой отец послужил государству на военной службе и титул дворянина он получил благодаря своему упорному труду и выдержке. Я так ему благодарен! Но я никогда не был отличником и уж тем более, мало что понимал в математике. До того я ее не любил… А любил я больше… литературу! Вот моя отдушина и упоение.

Если твой отец был замечен в чем-то, то негласно считалось, что ты – продолжатель его дела, так сказать, наследник. Значится должно выполнить свой сыновний долг.

С детства мама старалась привить мне духовную культуру. По воскресениям, в частности, мы с ней ходили в церковь. Отец был обеими руками за это мероприятие, но ходил не так часто, как это делали мы. Я всегда думал о том, как появилась жизнь на земле. Откуда рождаются идеи и сны. Кто проповедует нам ту или иную религию, и как не бояться смерти. Я многое описывал в своем дневнике, который всегда хранил под кроватью в старой, обувной коробке. У меня в детстве был кот, который, к моему сожалению, погрыз эту коробку, за то все записи остались целыми.

Мои родители многое дали мне в этой жизни. Они научили меня справляться с трудностями, преодолевать невзгоды и потери. Я научился жить благодаря им. И мне трудно осознавать, что связь, созданная, между нами, с момента моего рождения может истончаться с годами или потеряться насовсем.

Человеком я вырос хорошим, как говорила мне моя мама. Я всегда старался быть примерным гражданином и порядочным сыном. Мой долг – послужить народу и принести миру как можно больше пользы. Нет ничего лучше, чем осознавать, что родители гордятся тобой, и не потому, что ты чего-то добился в учебе или по службе, но только за то, что ты есть.

***

Я ехал в полудреме, когда коляска резко затормозила и я быстро проморгался.

- Приехали, барин! – трухлявый голос извозчика заливался кашлем и он поджег самодельную трубку с махоркой, чтобы «душу отвести». А я развернулся в сторону здания полицейского участка.

Зайдя внутрь, я наступил на старый, местами протертый, красный ковер, олицетворяющий чье-то бывалое величие. Впереди была лестница, кажется, из белого мрамора, как я определил. А над ней возвышались такие же белые, мраморные колонны, уходящие метров в пять ввысь. Раньше, это здание, как мне сказали, принадлежало театру, зато ныне им заправляет отделение полиции.

Недурно, совсем не дурно – подумал я про себя. Такое «убранство» явно было построено не под нужды местной полиции, но создавало довольно приятное впечатление.

Я стоял в холле, как вдруг вдалеке заметил крупную фигуру, уверенно приближающуюся ко мне. Справа от входа на своем посту сидел охранник и подозрительно меня осматривал с ног до головы. Следом вопрос: «Вы кто? Что надобно?»

Не успеваю я и звука издать, как громоголосая фигура вдали отвечает ему приветливо: «Ооо, это вы! Ах, как я рад, что вы наконец здесь! Славно, славно! - Он одной рукой похлопал меня по плечу, а другой пожал мне мою крайне маленькую ладонь. – Валерий Игнатьевич – полицмейстер этого унылого городишки!».

Ну медведь! И лапища какие огромные. Да он бы меня одной рукой завалил. Эк, какой силач! - мысли переплетались, и я уже начинал забывать слова, которые репетировал вчера перед зеркалом.

- Так-с, вы значитесь здесь по назначению али выпускник военного училища? – он поглаживал свои рыжие, пышные усы и зорко на меня посматривал в своей полицейской манере. Через него явно проходили тысячи будущих заключенных, и он абсолютно точно мог определить, когда человек врет. Уж лучше вести себя спокойнее и не нервничать.

Я кратко ответил: «в..выпускник военного училища» и мы прошли в его просторный, устроенный со вкусом кабинет. Стены были устланы темно-зелеными обоями, а в их цвет кабинет обрамляли пара дубовых шкафов с книгами и журналами. В углу комнаты стояла железная картотека, снизу до верху датированная различными надписями. Рядом с дубовым, массивным столом, за который уже устроился полицмейстер, стоял торшер со свисающими нитями, на каждой ниточке висела бусинка в виде капельки, до того прелестно выглядело. На столе помимо волокиты бумаг, лежали несколько перьевых ручек, одна из которых явно протекла, так как на бумаге виднелось чернильное пятно. Стулья, как и кресло за письменным столом были изготовлены, по всей видимости, из кожи. Надо признать, я был поражен столь богатым и заурядным убранством городской полиции.