Игра в тишине

Он медленно приближается ко мне, его шаги звучат как раскаты грома в этой тишине. Я чувствую, как воздух вокруг нас становится тяжелее, словно я нахожусь в клетке, из которой не могу выбраться. Его слова, как острые лезвия, режут мою душу на части.

— Не могу дождаться, когда мы с тобой повеселимся. — его слова словно плевок.

Кристиан останавливается передо мной, его взгляд холоден, как лёд. Он смотрит на меня так, будто я — ничто, будто я — просто пустое место. Я толкнула его в грудь ладонями. Он пошатнулся, но не сдвинулся.

— «Ненавижу тебя». — сказала я ему жестами.

Я показываю ему средний палец, после чего быстрым шагом направляюсь обратно в столовую. Каблуки громко стучали по кафелю, эхом разносясь по длинному пустому коридору.

Хотела бы я объединить узы брака с этим человеком? Нет. Знала ли я его достаточно хорошо, чтобы отказать? Да. Я не хочу связываться с этим человеком. Он также попортил мою жизнь, как и отец. Они похожи, как две капли воды. Что он от меня хочет? Снова поиздеваться? Унизить? Уничтожить? Вероятнее всего. Я сжала кулаки, пытаясь сдержать злость.

Мне нужно что-то придумать. Как мне избежать этого. Мама сказала всего. Год — это долгий срок. За это время он сможет разрушить мою жизнь так, что последствия будут преследовать меня до конца дней. Но он прав. Отцу нужен человек, который прикроет его задницу. Отец — хитрый, лицемерный и безжалостный человек. Он никогда не задумывался о чувствах других. Все люди для него пешки, а он король.

Я не собираюсь становиться его пешкой. Я намерена стать королевой, которая поставит королю шах и мат. И Кристиан может мне в этом помочь. Только он об этом не узнает.

Глава 3

Шарлотта

Четыре года назад

Сейчас мне казалось, что воротник рубашки душил меня. В груди сильно сдавливало, а к горлу подступала тошнота. Я потерла холодные от пота ладони о клетчатую юбку, после чего оттянула воротник от горла. На секунду даже стало легче, но, поняв, что душит не воротник, отпустила его.

Рассматривая награды, которые стояли в шкафу за стеклом, я перевела взгляд на маму. Родители сидели напротив директора школы, в которую они перевели меня. На протяжении шести лет я была на домашнем обучении. Мама боялась отпускать меня в школу, переживая, что я не смогу освоиться среди подростков.

Идеально уложенные волосы, накрахмаленная рубашка, блестящие туфли. Всё, как и подобает директору частной академии города Эванстон. На его столе стояло куча статуэток, папки с документами, фотографии с его женой и ребенком и табличка с его именем. Ричард Дэвис.

Директор внимательно смотрел на нас, его глаза за линзами очков казались внимательными и изучающими. Он делал короткие пометки в блокноте, иногда кивая, словно подтверждая какие-то свои мысли. Мама нервно теребила край юбки, а папа сжимал руки в кулаки, но старался сохранять спокойствие. Я почувствовала, как внутри меня нарастает волнение. Это был мой первый визит в школу после шести лет домашнего обучения. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым, даже воздух в кабинете казался густым и тяжёлым.

— Я понимаю, что решение перевести вас сюда было непростым, — сказал мистер Дэвис. — Но я уверен, что вы сможете найти здесь друзей и почувствовать себя как дома.

Он сделал паузу, давая нам время ответить, но мы молчали. Я почувствовала, как мама крепче сжала мою руку, словно поддерживая меня.

— У нас в школе есть множество кружков и секций, — продолжил Ричард. — Вы можете выбрать то, что вам интересно, и заниматься этим с другими учениками. Мы также стараемся создать атмосферу, в которой каждый ребёнок чувствует себя важным и нужным.

Конечно же, мой отец дает этой академии деньги, поэтому им никак не помешает человек, который не может говорить. Они не могут отказать влиятельному человеку. Я мечтаю услышать, чтобы моему отцу хоть раз отказали в чем-либо. Он получает всё, что хочет, но получает он всё благодаря грязным деньгам.

Я чувствую, как тошнота подходит к горлу. Резко поднявшись с мягкого кресла, я привлекаю внимание всех присутствующих в этом кабинете.

— «Здесь душно. Выйду подышать свежим воздухом», — говорю я маме, направляясь к выходу.

— Только не уходи далеко, дорогая, ладно? — обращается ко мне мама, на что я ей киваю и выхожу из душного, пропитанного запахом бумаги кабинета.

Выйдя в приемную, я вдыхаю свежий воздух и плюхаюсь на стул. Я прикрываю глаза, запрокинув голову назад. Лёгкий ветерок касается моего лица, и я чувствую, как напряжение постепенно отпускает. В коридоре тихо, только изредка слышны шаги и приглушённые голоса. Неужели я нервничаю? Отныне мне придется ходить сюда каждый день, видеться с учителями и одноклассниками. Но самое волнительное не это, а то, как я буду общаться с ними и как они отнесутся ко мне. К тому, что я не могу говорить. Как мне подружиться с кем-то? Сердце колотиться, отбивая ритм в ушах.

— Новенькая? — низкий голос послышался где-то впереди. Я распахиваю глаза и выпрямляюсь.

Парень в мятой рубашке, край которой торчит из-под брюк. Растрепанные черные волосы спадали на его глаза. Я молча смотрела на него, разглядывая его внешний вид. Мне хотелось узнать, какие ребята здесь учатся, но не была уверена, хорошей ли идеей было общаться с этим парнишкой.

— Рано не радуйся, — тихо произнес он. — Здесь новеньких не любят. Считают, что очередной ребенок влиятельных родителей начнет диктовать свои условия, а это значит, что ими сложнее управлять.

— Придется выживать. — Он улыбнулся, но его улыбка была больше похожа на оскал. — Будешь делать что хочешь, долго не продержишься. Это место не для слабых.

Я нахмурилась, не зная, стоит ли верить его словам. Он говорил так, будто сам прошел через это.

— Приспосабливайся, — сказал он. — Учись слушать и молчать, когда это нужно. И никогда не забывай, что здесь каждый сам за себя.

Я замерла, слушая, как громко бьется мое сердце. Теперь я еще больше нервничаю. Это было моим решением — отправиться в школу, контактировать с людьми. Мне нужно научиться общаться с окружающими. Но это будет сложнее, чем я думала.

— А ты неразговорчивая. — продолжил он, отвлекая меня от мысли. — Это хорошо. Чем меньше открываешь рот, тем меньше проблем создаешь.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна раздражения. Его слова казались мне насмешкой. Он усмехнулся, и я заметила, что его глаза блестят лукавством. Я нахмурилась, не совсем понимая, что он имеет в виду. Но его слова заставили меня задуматься. Может быть, он был прав? Возможно, в этой школе действительно все было не так просто, как казалось на первый взгляд. У меня всё больше появляется желание ворваться в душный кабинет директора и сказать, что я передумала. Но за пределами дома и школы люди могут быть еще хуже. Отступать нельзя, нужно знать, как мне противостоять этому.

Я тяжело вздохнула, перебирая пальцами край юбки. Мне нравится эта школьная форма. Синяя юбка в клетку, классическая рубашка и черные балетки. В детстве я мечтала ходить в школу в такой форме. Мечтала быть как все остальные дети. Разговаривать на уроках, делиться секретами с подругой, сидеть на трибунах и смотреть на баскетбольную игру.

Меня отвлек громкий звук хлопнувшей двери. Я подняла глаза и увидела девушку, ворвавшуюся в приемную. Ее кудрявые волосы были растрепаны, словно она бежала сюда. Она бросила на меня взгляд, и на ее лице появилась широкая улыбка.

— Привет, я Вивьен. — сказала она, протягивая мне руку. — Ты ведь Шарлотта?

Я неуверенно кивнула. Откуда она знает, как меня зовут? Поерзав на стуле, я поднялась, переминаясь с ноги на ногу, все еще ощущая пронзительный взгляд парня на мне. В это время из кабинета вышли родители с мистером Дэвисом.

— Вивьен сегодня будет твоим куратором. — обратился он ко мне, указывая на девушку рядом со мной.

— Спасибо вам. — мама пожала ему руку, после чего подошла ко мне, приобнимая за плечи. Ее руки дрожали, а предупреждающий взгляд отца заставил меня сжаться.

Одним острым взглядом он дает мне понять, чтобы я молчала. Если он забыл, я не могу говорить, и он тому причина. Прикрыв глаза, я выдохнула, после чего схватила лямку рюкзака, закидывая его на плечо.

— «Всё хорошо. Я справлюсь», — сообщаю маме, быстро бросая взгляд на парня. Он озадаченно смотрит на мои руки, на то, как я говорю жестами. Его черные брови сводятся в переносице.

Когда я шла сюда, больше всего я переживала за то, как люди отреагируют на мой способ говорить. Мне это не нравилось, и им, очевидно, тоже. Когда они видят подобное, это кажется им странным и необычным. В обычной жизни они редко сталкиваются с немыми людьми. Некоторые даже презирают таких, как я. Я была готова к этому, но, похоже, этого недостаточно, чтобы чувствовать себя уверенно.

— Сначала покажу тебе школу, а после будем наверстывать то, что ты пропустила за месяц учебы. — с легкой улыбкой произнесла Вивьен, взяла меня под руку и повела из приемной в прохладный коридор, оставив остальных позади.

Вивьен уверенно шагала вперед, не обращая внимания на любопытные взгляды, которыми нас провожали. Её прикосновения были теплыми и успокаивающими, и я почувствовала, как напряжение немного отпускает. Мы шли по длинному коридору, украшенному яркими картинами и плакатами, на которых были изображены сцены из школьной жизни. Я старалась запомнить дорогу, но чувствовала, что мои мысли все еще где-то далеко.

— Кстати, последние два года мы будем учиться в одном классе. — Вивьен приобняла меня за руку, следую в столовую. — После обеда у нас будет алгебра. Я дам тебе кое-какие задания, просмотришь их дома. Если всё сделаешь, супер. Если что-то не получится, я помогу тебе.

Мы перешли в кампус, где находиться столовая, и я сразу же почувствовала приятный запах еды. Как только мы вошли, я сразу почувствовала приятный аромат еды, который тут же напомнил мне о голоде. Ученики выглядели не такими, как я ожидала. Они выглядят взросло, вычурно. Брендовые вещи, идеально уложенные и крашенные волосы. Девушки выглядят потрясающе. Правда. Их кожа сияет, как и лакированные балетки. Парни выглядят подтянуто. Спортивное телосложение добавляет им мужественность.

Мы подошли к столовой, и я увидела, как ученики входят внутрь, оживленно разговаривая и смеясь. Внутри было тепло и уютно, звуки разговоров и звон посуды создавали приятную атмосферу. Я почувствовала, как голод становится сильнее, и сглотнула слюну.

Вивьен тянет меня к шведскому столу, где можно взять всё, что пожелаешь. Я не набираю себе много еды, но еда выглядит вкусно. Я голодна, но тошнота все еще не ушла. Когда мы направляемся к свободному столу, я замечаю того парня из приемной. Он встречается со мной взглядом, и я быстро отвожу глаза.

Устроившись за столом, я достаю телефон, чтобы напечатать сообщение Вивьен, и передаю мобильник ей.

— «Ты знаешь того парня, который был в приемной?» — она внимательно читает мое сообщение, после чего настороженно смотрит на меня.

— Лучше не связывайся с ним, — она передает мне мобильник, хватая другой рукой вилку. — Он из тех людей, кто любит устанавливать свои правила и делает всё, что ему только в голову придет.

Почему она так говорит? Кто он такой? По тому, как она говорит, этот парень напоминает мне отца. Никаких законов для них не существует. Только те, что придумали они сами. Когда я шла сюда, я ожидала таких личностей здесь.

— Кто он? — напечатала я, снова передав мобильник.

Она помотала головой, резко выдыхая. Напихивая рот спагетти, она тщательно прожёвывает, пока я томительно ожидаю ответа.

— Это Кристиан Фостер. — Я всё равно не понимаю, кто он, информации мало. Я замираю в ожидании ответа. — Сын мэра.

Ничего себе. Тогда понятно, почему он так самоуверен в себе. Кивая, я опускаю взгляд в тарелку, ковыряя вилкой в салате.

— Даже не думай о нем, — говорит она с набитым ртом, смешно мотая головой, от чего я прыскаю от смеха. — Они затянут тебя в свою ловушку.

Ловушку? Что она имеет в виду? Ничего не понимаю. Я вздергиваю бровь, требуя объяснения. Она хихикает, бросая вилку в тарелку.

— Ты милая, — сообщает Вивьен. — Он превратит твой мир в розовых очках в ад. Ты же не хочешь страдать от своих решений в будущем?

Мой мир давно уже превратился в ад. Я день за днем страдаю. После той ужасной ночи я больше не могу быть как все, как обычный человек, ученик школы, подросток, который должен достойно проживать свою жизнь. Ходить на ночевки к подруге, ходить на вечеринки и встречаться с мальчиками. Может быть, еще не все потерянно.

Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Я не могу понять, почему это случилось со мной. Я не могу позволить себе просто сдаться и утонуть в этом море боли и отчаяния.

Может быть, это и есть мой путь к исцелению. Может быть, только через боль и страдания я смогу найти свой свет и вновь обрести радость жизни.

Жизнь имеет смысл только тогда, когда мы находим свою цель.