Темные дела семейного гримуара

Александра Черчень

Темные дела семейного гримуара

(Лавка)

Рассказ

Осенний вечер опускался на город не спеша, будто примерялся, с какой стороны удобнее улечься. За окнами лавки смеркалось, и мокрые крыши блестели в свете редких фонарей, но внутри было не так мрачно, как снаружи.

По углам негромко шуршали паучки – добрались наконец до кабинета с уборкой. На подоконнике дремал Кот, и в тишине комнаты разносилось его мерное, басовитое мурлыканье, что добавляло уюта.

Но мне это не помогало.

Я сидела за столом, уставившись в бумаги, и уже по третьему кругу перечитывала строчку в письме.

– Адель, может быть, уже стоит отдохнуть? – в который раз предложила Мареллина, сочувственно глядя на меня и трогая лапкой мои пальцы с зажатым в них пером. – Или вообще домой поехать!

– Я дома, – ворчливо напомнила я, обводя рукой кабинет в лавке. Стопки бумаг, тусклый свет настольной лампы, за окном – редкий осенний дождь.

– Я про особняк!

Старое, но удобное кресло скрипнуло, когда я откинулась на спинку и с тяжелым вздохом потерла глаза.

– А смысл мне туда ехать? – устало сказала я.

– Одар с ребенком всего на две недели уехали, а ты за три дня уже измучилась вся! – всплеснула лапками мышка. – Ты мужу не доверяешь, что ли? Вернет он тебе сына в целости и сохранности…

Облизнув пересохшие губы я машинально потянулась к стоящей неподалеку кружке, но, сделав глоток, поморщилась. Чай мало того, что давно остыл, так и еще и горький. Заварник вовремя не достала – и вот результат.

Извлекла ситечко и, несколько мгновений понаблюдав за срывающимися вниз каплями, сказала:

– Доверяю, разумеется, но переживаю все равно.

Несколько месяцев назад дар сынишки вдруг стал расти, за месяц увеличившись с пяти искр до восьми! В итоге, посоветовавшись с сильными магами, Одар пришел к выводу, что ребенка надо вывезти в безлюдное место, чтобы выбросы силы не повредили окружающим, пока дар не устаканится. И без меня! Потому как дар у него со стороны династии Хаоситов, Одару он был что с гуся вода, а вот мне иногда прилетало. Я бы не прочь постоянно ходить в щитах, лишь бы быть рядом, но тут уже Одар запретил: как ни крути, это все же истощает резерв. Да и нельзя щиты носить постоянно…

Так что в итоге моего маленького мальчика, которому и четырех лет еще нет, увезли в леса!

Да, с папой. Но без мамы же!

Я уже вся извелась от тревоги, несмотря на то, что связывались мы каждый вечер.

– Переживает она, – проворчала Марель, поправляя чепчик. – Вот вернутся твои мужчины, ты снова забегаешь – тогда и переживай. А сейчас хоть выспись нормально!

Я только вздохнула и снова потянулась к чашке, решив, что жажда все же сильнее. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. Я вздрогнула, Марель пискнула и шмыгнула за чернильницу, а Кот на подоконнике подскочил и с шипением выгнул спину.

В кабинет влетела Сара. Мокрая, с перекошенной нарисованной моськой, а закладка болталась как боевое знамя, притом, судя по потрепанности, – битва была проиграна.

– Аде-е-ель! Случилось страшное!

– Что такое? – не на шутку встревожилась я.

– Мой муж… он… он… – Сара долетела до стола и обессиленно на него рухнула. Кто-то из паучков подсунул ей носовой платок, в который Книжуля трагически возрыдала.

– Умер? – с ужасом спросил один из пауков, свешиваясь с карниза.

– Типун тебе на язык! – возмутилась Сара и деловито высморкалась. – Как он умрет? Он же гримуар! Магический! Хотя лучше бы был пособием по уборке. Мерзавец и гад!

Пауки шокированно переглянулись.

– Он… не посидел с блокнотиками? – предположила я, озвучивая самую распространенную проблему молодых семей. В смысле, у кого есть дети. Или блокнотики.

– Да сидит… вчера вот оставляла, – всхлипнула Сара.

– Он решил, что ты плохо колдуешь? – ужаснулась Марель, выглядывая из-за чернильницы.

– О ведь жив, так что нет, – мрачно ответила Сара.

– Только что ты говорила, что магическую книгу невозможно убить, – напомнила я.

– Это если я не стараюсь… но после того, что он устроил, точно стоит приложить усилия!

Мы с Марель переглянулись.

– Ладно, сдаюсь. В чем дело?

– Фоля… он меня предал! – Голос Сары дрогнул.

– Изменил?! – дружно выдохнули мы с мышкой.

– Если бы! – Сара закатила нарисованные глаза. – Он ушел искать черные руки!

– Зачем? – не поняла я.

На меня посмотрели как на дуру.

– Для черных дел, Адель. Зачем еще они нужны?

Даже не знаю, если честно…

– В общем, Фоля устал от обыденности семейной жизни и решил, что его вновь зовет злодейская природа.

– Мне казалось, что он уже давно это оставил…

И вообще уже не ждешь ничего коварного от того, кто больше полугода назад начал писать «Темные сказки для самых маленьких».

Сара, помнится, выступала самым первым читателем и вдумчивым редактором, который бдел за специфической моралью, которую Фоля нет-нет да пытался сунуть в сказки. В итоге, благодаря вмешательству его жены, все зомби были просто обязаны раскаяться и улечься в могилы сугубо добровольно, перед этим посетив церковь Единого и заказав панихиду по самим себе.

Было у меня маленькое предположение, что Сара таки рассчитывала что-то поиметь со служителей! Если не деньжат, то хотя бы выгоду.

Хотя бы потому, что деньжата нам давно уже были не нужны так, чтобы сильно… хотя с ростом доходов растут и расходы, конечно. Буквально на прошлой неделе мы с Марель поливали слезами отчет, где значилась круглая циферка, которую мы должны были внести налогами.

В такие моменты я даже малодушно думала, а не зря ли я помешала Одару совершить переворот? А что, королевы наверняка не платят налоги!

А теперь вот сижу и отстегиваю свое кровное, вместе с какими-то новыми надбавками, которые недавно все же протащил в парламент его величество, пока тот же Одар был в отъезде.

Теперь мы должны кроме того, что уже и так платить, добавлять какой-то НДС. Марель мне пыталась объяснить, но я прикрылась декретным мозгом и не вникала.