XIX век. Айвазовский, море и вся его жизнь (Страна фараонов). Книга третья

В 1849 году правительство Франции послало его в Италию (где войска французского генерала Удино терпели поражение от добровольцев Джузеппе Гарибальди) с чрезвычайно важной миссией: заключить мирный договор. Лессепс не знал, что был лишь пешкой в двойной игре правительства. Пока он вёл мирные переговоры, генерал Удино получал секретные предписания об активизации военных действий. Лессепса попросту водили за нос.

После этого он оставил дипломатическую карьеру и убыл с женой и тремя детьми в поместье Ла Шенэ близ Орлеана, чтобы вдали от политических бурь вести хозяйство. Лессепса не взволновало даже сообщение о том, что его племянница Евгения Монтихо вышла замуж за императора Франции Наполеона III. Жизнь протекала в заботах о хозяйстве за подсчетом поголовья овец и постройкой коровников, но в 1853 году в одночасье умерли от дифтерии его жена Агата и два старших сына. Он впал в депрессию и ни о чём не помышлял.

Стоял тёплый сентябрьский день 1854 года. Лессепс лениво пересматривал принесённую почту, когда в одной из газет ему в глаза бросилось объявление. Фердинанд покрылся испариной, быстро достал платок, вытер лицо и особенно тщательно глаза от выступившего пота.

– Вот это новость! Вот это радость! Аббас-паша умер! Правителем становится мой юный друг и воспитанник Мухаммед Саид! Саид вырос, Саид встаёт во главе Египта!

Императрица Евгения загорелась идеей постройки Суэцкого канала после первого же разговора с Лессепсом. Она пообещала склонить на его сторону Наполеона III.

7 ноября 1854 года пакетбот «Ликург» швартуется в Александрии. На берег выходит важный господин в модном костюме, с тросточкой. Это был Фердинанд Лессепс. Вначале традиционные для Египта приветствия:

– Ас-саляму алейкум, глубокоуважаемый Саид-паша. Как ваши дела?

– Ва алейкум ас-салям. Хорошо, слава Аллаху. А у вас, Фердинанд?

– У меня тоже, слава Аллаху.

Потом Лессепс выразил на лице огромную радость, что в общем-то было не далеко от истины, и достал подарки.

– Глубокоуважаемый Саид-паша! Я с большой радостью приехал к вам, чтобы лично поздравить вас с этим важным событием в жизни Египта, Ближнего Востока и всего мира! – обратился к своему другу Фердинанд. Примите от меня с благодарностью за наше давнее знакомство с вами эту редкую коллекцию револьверов!

Порт-Саид в 19 веке.

Лессепс и не предполагал, какой поистине королевский прием будет оказан ему другом юности. Саид-паша дал в честь него военный парад, поселил его на собственной вилле с роскошной мебелью из мрамора и палисандра и каждый день устраивал банкеты и ужины.

Выехал из дворца он уже на ответном подарке хедива – арабском скакуне.

И самое главное! Это произошло в военном лагере Марей, посреди Ливийской пустыни. 15 ноября Лессепс посвятил в свои планы по строительству Суэцкого канала Саид-пашу. На предложение о строительстве Суэцкого канала тот ответил согласием:

– Это дело решенное, можете на меня положиться, дорогой мой друг!

Саид-паша выдал Фердинанду Лессепсу и его потомкам концессию (договор) на эксплуатацию канала течение 99 лет, в которой ему давались полномочия на создание Всеобщей компании Суэцкого морского канала.

Также Саид-паша распорядился выделить для работы на канале 25 тысяч своих подданных. Сказать, что Лессепс был на седьмом небе, это значит не сказать ничего...

О том, что у него не было ни инженерного, ни хотя бы финансового образования, Лессепс не думал. Все, что им двигало, – это жажда славы и приключений.

Но была одна маленькая заковырка. В договоре было записано, что он подлежит утверждению турецким султаном. А турецкий султан полностью зависел от правительства Великобритании в лице лорда Пальмерстона.

2.4.

Борьба за идею и строительство Суэцкого канала.

К середине 70-х годов 19 века последствия втягивания Египта в мировое капиталистическое хозяйство были налицо. Капитуляция Мухаммеда Али в 1840 году и распространение действия англо-турецкой торговой конвенции 1838 года на Египет привели к отмене существовавших ранее торговых монополий. Шел процесс внедрения экспортных культур, прежде всего, хлопка. Толчком к развитию хлопководства послужила также и гражданская война в Северной Америке 1861 – 1865 гг., временно приостановившая ввоз американского хлопка в Европу.

Развивалась промышленность по первичной обработке сельскохозяйственной продукции. Было построено несколько сахарных заводов. В 1860 – 1870-х годах в Египте шло усиленное железнодорожное строительство, было прорыто до 13 тысяч километров оросительных каналов, переоборудовались порты.

Развитию товарно-денежных отношений способствовали и изменения аграрного законодательства. Были разрешены передача земли по наследству, ее продажа и сдача в аренду. Была отменена круговая порука при сборе налогов. Натуральные налоги заменены денежными. Частная собственность на землю формировалась как помещичья и мелкокрестьянская. Среди помещиков стали преобладать мультазимы из египетских арабов, собиравших налоги и скупавших землю.

Происходил процесс формирования новых классов – национальной буржуазии и рабочих.

О том, что хорошо бы соединить Красное море с одним из рукавов Нила, задумывались еще древние египтяне. Свидетельства о первых работах по строительству древнейшего канала появились еще в конце 7 – начале 6 века до нашей эры. Потом канал был разрушен, вновь к идее его создания возвратились уже в 3 веке до нашей эры. Во времена римского владычества в Африке этот водный путь углубили по приказу императора Траяна, а во время арабских завоеваний в Египте в 8 веке канал засыпали по приказу халифа аль-Мансура, посчитав, что он представляет собой серьезную конкуренцию сухопутным торговым путям.

Строительство канала позволило водному транспорту из Европы попадать в Азию, не огибая Африку.

Этот первоначальный канал, названный каналом фараонов, проходил все-таки немного в другом месте и использовал один из рукавов Нила.

Прошло более тысячи лет, пока в 1798 году Наполеон Бонапарт, находясь в Египте, не решил рассмотреть возможность строительства канала, соединяющего Средиземное море с Красным. Для этого он создал комиссию под руководством инженера Лепера. Но комиссия пришла к ложному выводу, что уровень воды Красного моря почти на 10 м выше уровня воды в Средиземном море.

И только в середине 19 века вновь вернулись к идее строительства Суэцкого канала.

Участок земли, разделяющий Красное море и Средиземное (а значит, Атлантический и Индийский океаны), заманчиво узок. Он не давал покоя и сна Фердинанду Лессепсу. Ему то и дело хотелось взять самому лопату и рыть, рыть от одного края до другого. 99 лет аренды огромный срок, но смотря, как шли дела, можно было подумать, что этого времени не хватит. Это очень задевало его самолюбие.

Вот уже собраны деньги, доказано, что бытовавшее мнение о том, что уровень Красного моря на десять метров выше уровня Средиземного и потому их соединение может привести к затоплению Венеции и Генуи (оказалось, что разница действительно есть, но она составляет всего 80 см), ошибочно.

Имея на руках бумаги на строительство канала, француз встретил невиданное сопротивление со стороны английских властей. Великобритания, которой правили королева Виктория и глава правительства лорд Пальмерстон, были категорически против строительства канала.

Британия обладала самым мощным и сильным флотом в мире. Она контролировала морской путь в Индию мимо мыса Доброй Надежды и чувствовала себя полной владычицей устоявшегося положения, с проходами кораблей по этим маршрутам.

Вестминстерский дворец будоражили заседания Британского парламента. Нешуточные страсти кипели по вопросу строительства Суэцкого канала.

Начиная с часа вопросов – Question Time, на котором депутаты могут задать вопросы премьер-министру и членам правительства, звучат обращения к Премьер-министру, лорду Пальмерстону.

– Ваше отношение к строительству!

– Нет и ещё раз нет! – Лорд Пальмерстон явно нервничает. – Канал не что иное, как «дешёвая попытка французов захватить Средиземноморье», а Лессепс – «дурак и мошенник».

– На чём основываются ваши выводы, лорд Пальмерстон?

– А вы хотите, чтобы какие-то французы прорыли свою канаву через Суэцкий перешеек? Через неё отправили бы свои малотоннажные суда Франция, Испания, Голландия и даже какая-то там Германия? И Англия оказалась бы равной среди равных в морской торговле?! Этому не бывать!

Обстановка явно накалялась в обоих палатах. Инженер Роберт Стивенсон, построивший мост «Британия», вскочил со своего места:

– Господа! Неужели непонятно, что план постройки Суэцкого канала нелеп!

Невесело было и в самой Франции, мало кто верил, что Лессепс сможет повернуть вопрос строительства в свою пользу. Его друг барон Эдмон де Ротшильд, разгорячённый спором, заявил:

– Ты провалишься!

– Посмотрим! – чуть ли не сорвавшись, прокричал в ответ Лессепс.

Уже четыре года он проводит в бесконечных разъездах между Парижем, Каиром, Лондоном и Стамбулом. Чтобы переубедить возмущённых англичан, Фердинанд прибыл в Лондон, вывесил из окна своего отеля на улице Пикадилли французский флаг и стал ездить по стране с речами о необходимости и пользе будущего Суэцкого канала. За один месяц он произнёс 80 речей, и, хотя изменить мнение англичан французу не удалось, его собственный энтузиазм ничуть не угас.

Он добивается приёма не только у английских послов в Турции и Франции, но и у самого лорда Пальмерстона. Лессепс рассылает бесчисленные статьи в английские газеты, пытаясь склонить на свою сторону английскую общественность. Но, несмотря на все усилия ст

оронников проекта, в Парламенте за него проголосовали 62 депутата, против – 220.

Портрет лорда Пальмерстона. Джон Партридж (1845г.).

Фердинанд Лессепс нервно ходил по залу от окна к стене, увешенной картинами. Надо что-то делать. Такой грандиозный план, продуманный до мелочей, когда, казалось бы, протяни руку и схватишь удачу за бороду, но никак эту бороду ухватить не удаётся. Что делать, что делать? Нет-нет, он не в панике, что вы! Лессепс остановился и посмотрел на картину, потом отвернулся и собрался опять мерять шагами комнату, когда его нога замерла на весу. Он её медленно поставил и опять посмотрел на картину. На ней была изображена Королевская биржа (эта биржа, на которой осуществлялась торговля и товарами, и ценными бумагами, ведет свою историю с 1564 года).

Лондонские брокеры, заключавшие сделки с ценными бумагами, арендовали для своих встреч специальное помещение, впервые названное фондовой биржей (Stock Exchange). К слову сказать, независимые британцы не приняли термин bursa и до настоящего времени используют для обозначения биржи термин exchange. В то время любой желающий мог принять участие на Лондонской фондовой бирже, заплатив за это 6 пенсов в день.

– Вот! – воскликнул Лессепс. – Вот выход! Нужно напечатать акции!

В ноябре 1858 года он выставляет на продажу акции Всеобщей компании Суэцкого морского канала: 400 тысяч акций по 500 франков каждая. В торговых домах и финансовых учреждениях Европы это известие было встречено с большим сомнением: кто же решится вложить деньги в простую бумажку, не обеспеченную по большому счёту ничем. Даже во Франции ни один торговый дом, ни один банк не захотел стать акционером Суэца, а на территории Великобритании, Пруссии и Австрии продажа акций Суэцкого канала вообще была запрещена.

– Хорошо, хорошо! Вы ещё не знаете, кто такой Виконт Фердинанд Мари де Лессепс!

Фердинанд Лессепс удовлетворённо потирал руки. Уже нам известный друг Лессепса – барон Эдмон де Ротшильд, с удивлением смотрел на него и не мог понять безудержной радости Фердинанда.

– Ты чему радуешься, дорогуша? Ты вкладываешь деньги, а они у тебя превращаются в песок Суэца, не успев материализоваться хоть в какую-то полезную мелочь!

– Я начинаю пропагандистскую компанию! Финансисты дураки, они ещё жутко пожалеют, что не воспринимали мои призывы, когда удача была так близка к ним!

Он начал пропагандистскую кампанию в прессе, взывая к патриотическим чувствам рядовых французов.

«Британия препятствует осуществлению самого крупного проекта века, – говорил он. – Но неужели это нас остановит? Мы проиграли при Ватерлоо, но можем победить в Суэце. Раз проект плох для англичан, значит, он хорош для французов!»

О-о-о, эти патриотические чувства, вот где оказался ключик от шкатулки с решением вопроса строительства Суэцкого канала!

Как рассказывали очевидцы того времени, в кассу Всеобщей компании рекой потекли денежки и прежде всего от среднего класса – чиновников, адвокатов, торговцев, офицеров. Один старый солдат, придя в контору Всеобщей компании, изъявил желание купить акции железной дороги на шведском острове. Когда ему объяснили, что речь идет не о железной дороге, а о канале, не на острове, а на перешейке и не в Швеции, а в Египте, он ответил: «Мне все равно, главное, что это против Англии».

Только во Франции Лессепс за месяц продал 207 111 акций (всего было продано 314 494 акции). Деньги были собраны, но разрешения на строительство турецкий султана всё не давал. Взоры акционеров, обращённые к Фердинанду, стали выражать недоумение и недовольство…

В апреле 1859 года началось строительство Суэцкого канала несмотря на то, что турецкий султан, бывший номинальным правителем Египта, по совету британского правительства, не дал на это официального согласия.

Нанятые за бесценок египетские рабочие не жаловались, а вот французам пришлось несладко. Один из очевидцев строительства рассказывал: «Единственная провизия, которую можно достать в этих поселениях, – это рыба и сушеная икра. Нам обещают построить деревянные бараки, но пока мы помещаемся в весьма неудобных палатках.

В течение дня в этих палатках, находящихся под лучами солнца, нестерпимый зной, а ночью втягиваются сырость и такой холод, что, покрывшись всем своим гардеробом вдобавок к одеялам, не можешь согреться. В дополнение всего палатки наполняются в темноте разными земноводными животными, которые сотнями ползают около постели. Роса накапливается на поверхности палатки, которая под тяжестью воды совершенно прогибается и принимает вид воронки».

Хоть работы выглядели символическими, но они вызвали бурную реакцию в Европе. Пока из Лондона в Стамбул и из Стамбула в Каир шли депеши, Лессепс ни на день не останавливал работ. Уповая на то, что не станут же Турция или Великобритания высаживать военно-морской десант, чтобы разогнать несколько сотен людей с лопатами и кирками!

Но Лондон не бездействовал. Саид-паша по приказу из Стамбула отозвал со стройки своих подданных, все европейские государства, кроме Франции, отозвали и своих. Лессепс вновь оказался на грани провала.

Император Наполеон III до сих пор занимал выжидательную позицию: не чинил препятствий Лессепсу, но и не помогал ему. И только сейчас, когда на карту были поставлены интересы тысяч французских подданных, Лессепс через императрицу Евгению обратился к императору с просьбой о поддержке.

Как говорят в России, «Наглость – второе счастье!». И это сработало!

Наполеон III. Источник: Wikimedia Commons. Париж. Королевский и императорский дворец Тюильри.

Фердинанд Лессепс, гордый своим величием, прохаживал по парижской резиденции, расположенной на правом берегу реки Сены, прямо напротив Лувра. Мысль, что вот-вот и он окажется на аудиенции с королём Франции, согревала его душу и звала к решительности. Или сейчас! Или уже никогда!

Вот и приглашение к императору. Приятная дрожь по всему телу. Он посмотрел на монарха. В отличие от Наполеона I, тот вырос высоким и статным и был без преувеличений хорош собой.

– Чем вы можете объяснить, что столько умных людей выступает против вас? – Тюильри посмотрел на Лессепса.

– Вероятно, потому, сир, что они не уверены в том, что ваше величество поддержит проект!

О! Это было вершиной этого разговора!

Внимательно поглядев в сверкающие глаза стоявшего перед ним седого человека, император произнес:

– Можете рассчитывать на мою поддержку и защиту, господин Лессепс.

То, что канал не будет находиться под Британским контролем, вселяло гордость в сердце императора Франции. Но Наполеон III нуждался в союзе с Британией. Поэтому к переговорам с правительством Египта Франция приступила уже после начала Крымской войны. Было ясно, что пока длится война с Россией, ни Британия, ни Османская империя не станут ссориться со своим союзником.

Британский премьер-министр Лорд Пальмерстон пытался помешать реализации французского проекта, справедливо полагая, что он угрожает господствующему положению Британской империи в мировой торговле. Но французское правительство было настроено решительно, и остановить его было теперь невозможно.

25 июля 1859 года на месте, где будет в дальнейшем построен Порт-Саид, Лессепс начинает работы.

Это был его триумф! Хотя прошло еще семь лет дипломатических переговоров и соглашений, в течение которых сменились египетский правитель, турецкий султан и британский премьер-министр, семь лет непрерывных работ на канале, прежде чем в марте 1866 года турецкое правительство признало очевидное и завизировало выданную Лессепсу концессию…

Глава - 2.

И.К. Айвазовский. Отъезд из Тифлиса.

Заканчивалась зима 1868 – 1869 годов, а вместе с ней и пребывание Ивана Константиновича Айвазовского в благодатной Грузии и её столице – незабвенном Тифлисе. В честь художника и по случаю его отъезда Администрация и руководство города провело грандиозное празднество, где Айвазовскому была выражена глубочайшая благодарность за помощь городу и его жителям.

На дворе февраль 1869 года. Иван Константинович расположился в кресле рядом с мольбертом в большой комнате квартиры, где прожил всю зиму на Вельяминовской (ныне – Дадиани) улице номер пятнадцать, куда он в первые дни переехал из гостиницы. Данный дом принадлежит знаменитому предпринимателю и меценату Михаилу Тамамшеву. В руках Айвазовского письмо от Академии художеств, где ему предписывается вернуться в Петербург в связи с необходимостью и с величайшим указанием Его императорского Величества.

А мысли уносят назад, в прошлое.

На грузинскую землю его нога ступила еще за тридцать лет до этого приезда, можно сказать, экспромтом, по воле высокопоставленного военного.

Двадцатидвухлетнего студента Петербургской академии художеств Ивана Айвазовского за выдающиеся успехи в живописи в 1838 году командируют на два года в Крым. А там его навещает лично начальник отряда Кавказской береговой линии генерал-майор Николай Раевский. Тот самый легендарный сын героя Отечественной войны 1812 года, генерала от кавалерии Николая Раевского-старшего.

Иван Константинович усмехнулся, вспомнив, как он с альбомом, карандашом и пистолетом в руках участвовал в высадке десанта в долине Субаши, а это нынешняя Головинка близ Сочи, и под огнем вынес из боя раненого мичмана Николая Фредерикса, будущего флигель-адъютанта.

Вот так берега Мегрелии и Абхазии подарили будущему великому маринисту и боевое крещение, и первые картины о флоте, и темы для работ на много лет вперед. Да еще и сыграли немаловажную роль в том, что в 1839-м он с успехом окончил Академию художеств, которая не только, «в силу своего устава, властью, от монарха ей данною, возвела Ивана Гайвазовского в звание художника 14 класса», но и наградила его шпагой!