Фонарь Небесный, Взмывший Ввысь

Юный дух долго рассматривал пришельца, но его взгляд неожиданно замер. На поясе у охотника висели три беличьи тушки и однозначно не подавали признаков жизни. Внутри маленького лиса всё перевернулось. Он не желал верить своим глазам. Разве могло нечто столь жестокое произойти на самом деле? Чудовищ, способных на такое, на планете никогда не было — вот во что всей душой верил Бао. Значит, если кто-то сотворил безумие, им обязательно что-то управляло! Что-то, чего не должно быть в этом мире. Некое первородное зло, которое вновь принесло трагедию в их края.

* * *

Пребывая в немом шоке, лисёнок попятился назад и случайно наступил на сухую ветку — та глухо хрустнула под маленькой лапкой, и этого оказалось достаточно, чтобы привлечь к себе внимание. Человек сразу обернулся на звук, начал всматриваться в темноту, из которой в ответ наблюдал лесной дух. Сколько ни щурился, к счастью, он не мог разглядеть зверька. Чего нельзя сказать о Бао, который отчётливо видел стоящего неподалёку охотника. Благодаря этому, он вскоре встретился с ним взглядом, тут же обомлев от увиденного: в наполненных холодом человеческих глазах переливалась красная искра.

Стало ясно: первородным злом, которое собирался найти и упразднить Бао, был не кто иной, как тот, кто находился сейчас в пяти шагах от него. Единственное, чего хотел человек — убивать. И у него не было на то особых причин. Дух понял это, лишь единожды посмотрев ему в глаза. Теперь, узнав врага в лицо, он был уверен, что не сможет найти с ним общий язык, даже если очень сильно захочет. Так же лисёнок знал, что, если выгонит людей из леса, они обязательно вернутся. Или пойдут нести смерть в другие места. Поэтому единственным верным решением было только… стереть их с лица Земли. Но как же это сделать? Никогда прежде дух ни то, что не убивал, а даже мухи не обидел!

В свою очередь, охотник устал бесполезно буравить тьму и решил действовать: лихо переведя источающее свет оружие на потерявшего бдительность зверька, он моментально прицелился и, не задумываясь, спустил курок. Звук выстрела распугал оставшихся вблизи птиц. Одновременно с этим, занимался рассвет, и на горизонте пробились первые лучи восходящего солнца. В этот раз пуля с сокрушительной точностью поразила свою цель: пройдя на вылет, она проскочила ровно промеж глаз лисёнка и откинула оного в сторону. Чащу накрыла звенящая тишина. Бездыханное тельце безвольно повисло над землёй, оказавшись в руках кровожадного варвара.

Довольно скоро к убийце подтянулись остальные собратья. Все они восторженно ликовали при виде необычной находки. Но, едва охотник принялся осматривать пушистую шкурку, как та вспыхнула белым огнём. Обжигающая боль заставила человека выронить долгожданную добычу. Однако пламя не потухло, а наоборот, продолжало разрастаться, пока не обуяло жертву с головы до ног. Остальные люди рванулись к нему на помощь. Но, стоило тем приблизиться, и огонь, будто клей, пристал к ним, подвергая схожей пытке. Гнусное веселье в одночасье стало адом для незваных гостей.

Бао мирно сидел на травке спиной к тянущемуся рассвету и смотрел перед собой. Сквозная дыра в его голове стремительно затягивалась прямо на глазах у умирающих в муках чудовищ. Совсем скоро крики агонии полностью прекратились, и лесные обитатели, облегчённо выдохнув, начали не торопясь выбираться из своих нор, чтобы поглазеть на истлевших врагов и в очередной раз поблагодарить своего спасителя. Всё закончилось почти также быстро, как началось. Но потери были неизбежны. Уже позднее животные, в сопровождении лисёнка, собрались на лужайке у лагеря, возведённого людьми. Порывшись в оставшихся вещах, к своему горю, они обнаружили ещё не меньше трёх дюжин почивших тушек маленьких зверьков.

Остатки людского пребывания были неминуемо сожжены в их же костре. Но от оружия Бао посчитал нужным избавиться самостоятельно, прибегнув к своим духовным силам. Прежние спокойствие и уют вернутся в чащу, когда наступит следующий день. А пока… маленький дух будет очень стараться заботиться об остальных, дабы как можно скорее вернуть атмосферу уюта в свой лес. Не в первый раз, всё-таки и, возможно, не в последний… Эта ночь помогла лисёнку повзрослеть и понять, что в мире существует зло куда страшнее любого стихийного бедствия. И оно может нагрянуть опять. Но Бао готов! Он убережёт родной дом, чего бы ему это ни стоило. И больше не будет таким наивным лесным духом.

Безликий Творец

Если задуматься хоть на одно мгновение, сколь велик и необъятен этот мир, можно заметить, столько невероятных деталей даже в самом что ни на есть банальном, что нас окружает каждый день. Небо, растения, птицы, люди, звери…

Присмотревшись к совершенно любому объекту, Вы удивитесь! Взять хотя бы тот не примечательный, никому не нужный листик, упавший чуть меньше часа назад во-о-он с того дерева. Что это? Клён? Да, он. Так вот… Обычный лист, упавший с дерева; в один момент он поддался порыву ветра и предсказуемо отцепился от тоненькой веточки, оказавшись на пожухлой траве, где проведёт свои оставшиеся дни. Ничего особенного — подумаете вы, — и будете правы. Деревья стоят неподвижно и медленно растут с годами, их ветви пускают почки, а те, в свою очередь, превращаются в листья. Потом ярко-зелёная шапочка постепенно бледнеет, тускнеет и устремляется к земле, дабы окончательно разрушиться под влиянием окружающей среды. И так из года в год. Безжалостный круговорот жизни и смерти. Такой ужасный, но до безумия прекрасный! Но сейчас не об этом.

Листик. Знаете, что отличает его от тех, которые кружатся в воздухе, падая на землю под сводами золотистой осени? Он всё ещё зеленый, яркий и жизнеутверждающий! В то время как на телах его «собратьев» уже вовсю появляются коричневые и алые оттенки, этот лист продолжает процветать, будто заявляя о себе в это время перемен. Да, он совершенно напрасно сбился с ветки… И действительно, такое может произойти в любое время года, в этом нет ничего порицательного. Но согласитесь, никто не задумывается о напрасности бытия одного несчастного листа, который так и не понял, что время его до сих пор не пришло. Никто, кроме меня.

Кстати, обо мне… мне рассказать нечего. Конкретного имени у меня нет, лица тоже. Я даже не знаю, кто я и зачем я тут. Но одно я знаю точно: мне очень нравится преображать природу. Сколько себя помню, я делал это непринуждённо и легко, так, словно то всегда и являлось моим предназначением в жизни. Может, так оно и есть, кто знает? Моим основным полотном являются любые природные ресурсы. А кисть — я сам. Не знаю, как объяснить, всё как-то само собой получается, и меня это завораживает! Чем интереснее я украшу какой-нибудь камень, тем выше вероятность, что его заметят другие живые существа — а значит, нахождение сего камня на планете приобретёт больший смысл, нежели до этого. Его будут разглядывать, его будут обсуждать, его захотят использовать как неизменный материал для осуществления каких-то целей и идей. Главное, о нём будут думать! Вероятно, кто-то даже захочет узнать его историю. Что может быть лучше, чем даровать будущее таким, на первый взгляд, незначительным вещам? Мне кажется, что ничего прекраснее быть не может. Именно поэтому сегодня следующим объектом для преображения я, пожалуй, выберу кленовый лист. Хоть судьба и обошлась с ним несправедливо, мне всё равно хочется дать ему шанс предстать перед этим миром в совсем другом облике. Пока не стало слишком поздно.

Забегая наперёд, скажу лишь, что всё сложилось значительно неожиданнее, чем я мог себе вообразить…

* * *

Некий человеческий мальчишка лет семи гулял близ леса. Раздосадованно срывая и отбивая ногами и руками всё на своём пути, он что-то бормотал себе под нос и затравленно озирался каждую минуту. Было ясно, что он сильно зол и расстроен. Но этот паршивец мог только выплёскивать свои отрицательные чувства на невинных дарах природы, разрушенными его же руками. В какой-то момент мальчик неожиданно свернул с тропинки и направился вглубь леса, где бродил не меньше часа. Размышляя о чём-то, он даже не заметил, как небо стремительно потускнело, предвещая наступление ночи.

«Похоже, этот мелкий невежда заблудился… Ну, пусть побродит ещё. Глядишь, в потёмках осознает свою беспомощность в глазах природы, которую на пути сюда так рьяно стремился уничтожить», — злорадно заключил я и продолжил терпеливо наблюдать.

На моё удивление, малец оказался не робкого десятка: оставшись один на один с мрачным лесом, вместо того, чтобы впасть в отчаяние и звать на помощь, он уверенно шагал дальше в неизвестном направлении и не выказывал ни капли испуга. Мне даже показалось, что я ошибся, и мальчик вовсе не заблудился, а просто гулял по хорошо знакомой местности. Но тогда почему я ни разу не видел его тут? Конечно, время от времени я меняю обстановку, путешествую по свету… Только вот в последний раз я делал это не менее десяти лет назад, по человеческим меркам. А ребёнку всего лишь семь. Так что тут небольшая неувязка.