НА ПОРОГЕ НОВОЙ ЖИЗНИ

— Правда? Это круто! Может, покажешь как-нибудь? Я покраснела. Никто никогда не просил меня показать мои записи. Я чувствовала себя неловко, но приятно. — Может быть, — сказала я. — Когда-нибудь. Лиза и Алёна рассмеялись, и я почувствовала, как их смех заражает меня. Я тоже начала смеяться, и в этот момент я поняла, что нашла их. Настоящих друзей. Тех, кто будет рядом, несмотря ни на что. Мы гуляли по Москве, смеялись, делали много фотографий на фоне красивых зданий и памятников. Лиза фотографировала нас на свой телефон, а я смотрела на фотографии и чувствовала, что я красивая, что я счастливая. Мы зашли в уютное кафе, где угостили друг друга всякими вкусностями. Лиза заказала капучино с корицей, Алёна — шоколадный коктейль, а я — просто чай с мятой. Мы сидели за столиком, и я слушала их истории о школе, об учителях, о других учениках. Я узнала, кто есть кто в нашем классе, кто с кем дружит, кто с кем встречается. Я чувствовала себя уже не чужой, а частью этого мира. Потом мы отправились в парк аттракционов, где катались на каруселях и кричали от восторга. Веселились по полной программе. Лиза кричала громче всех, Алёна смеялась до слёз, а я просто наслаждалась моментом. Я забыла обо всех проблемах, о Богдане, о школе, о Максиме. Я просто была счастлива. А потом, уже ближе к вечеру, мы гуляли по парку и даже танцевали на каком-то аппарате, кто кого перетанцует. Лиза показала несколько танцевальных движений, которые она разучила на тренировках, а Алёна поддержала её. Они уговаривали меня присоединиться, и я, наконец, решилась. Я танцевала вместе с ними, чувствуя, как моё тело двигается в ритме музыки. Я не думала о том, как я выгляжу. Я просто жила. Это было невероятно, я давно так не чувствовала себя свободной и счастливой. Я не помнила, когда в последний раз так искренне смеялась. Я забыла о своих страхах и неуверенности. Здесь, рядом с Лизой и Алёной, я чувствовала себя частью чего-то хорошего. После долгой прогулки я наконец-то оказалась дома. Пришла я не в девять, как просил Максим, а намного позже – в двадцать два часа. Но это стоило того! Я чувствовала себя такой лёгкой и счастливой, что даже не боялась его гнева. Я тут же созвонилась с девчонками по телефону, мы ещё долго болтали, делясь впечатлениями от сегодняшнего дня. Алёна рассказывала о своём новом рисунке, Лиза — о том, как она мечтает поехать в Париж, а я слушала их и чувствовала, что моя жизнь начинает меняться. После этого они добавили меня в групповой чат класса. Я смотрела на экран телефона и чувствовала, как внутри разрастается тепло. Я была не одна. У меня были друзья. Настоящие друзья. Я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Глава 5: Заговор молчания и жестокий урок Наступило утро следующего дня, двадцать восьмое число. Я проснулась от яркого солнечного света, который пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Комната была залита золотистым свечением, и на мгновение я почувствовала себя почти счастливой. Я потянулась, сладко зевнула и улыбнулась своим мыслям. Вчера был такой странный день, такой насыщенный, но он закончился хорошо. У меня появились друзья. Лиза и Алёна. Они такие весёлые, такие добрые. Они понимают меня. Я чувствовала, что наконец-то нашла своё место в этом огромном городе. Я встала с кровати и подошла к окну. За ним раскинулась Москва — огромная, шумная, чужая, но уже не такая пугающая. Вчера я видела её впервые, и она казалась мне враждебной. А сегодня я смотрела на высотки, на проезжающие машины, на людей, которые куда-то спешили, и думала: «Я тоже часть этого города. Я тоже живу здесь». Это было странное, но приятное чувство. Я улыбнулась своему отражению в зеркале, когда чистила зубы, и даже напевала какую-то мелодию, которую услышала вчера в кафе. Москва переставала казаться такой чужой. Я почувствовала, как внутри меня просыпается надежда. Может быть, здесь я действительно смогу начать всё заново. Может быть, здесь я найду своё счастье. Я подошла к окну и посмотрела на соседний дом. Тот самый балкон. Парня там не было. Я почувствовала лёгкое разочарование, но тут же отогнала эту мысль. Зачем мне думать о нём? Он всего лишь наглый сосед, который украл у меня кролика. Я надела синие джинсы и свежее белое поло с коротким рукавом. Сегодня я чувствовала себя увереннее, чем вчера. Я поправила волосы, улыбнулась себе в зеркало и вышла из комнаты. В коридоре пахло кофе и жареным хлебом — мама уже была на кухне. Я зашла на кухню и увидела её сидящей за столом. Она улыбнулась мне, но я заметила, что её улыбка была какой-то натянутой. Она выглядела уставшей, под глазами залегли тени. Я хотела спросить, что случилось, но не решилась. — Доброе утро, Варюш, — сказала она, протягивая мне чашку чая. — Как спалось? — Нормально, — ответила я, садясь за стол. — А ты как? Мама вздохнула и отвела взгляд. Я поняла, что она не хочет говорить. Что-то случилось. Может быть, они с Максимом снова поссорились. Я не стала спрашивать, просто пила чай и смотрела в окно. Внутри меня росло беспокойство, но я не знала, что с этим делать. Максим сидел за столом и читал газету, даже не подняв головы. Он выглядел раздражённым, его брови были нахмурены, а пальцы сжимали край газеты так сильно, что бумага помялась. Он даже не поздоровался со мной. Я взяла рюкзак и вышла, не попрощавшись. Мне не хотелось портить себе настроение перед школой.

Придя в школу, я, как и вчера, направилась в свой класс. Коридоры были полны учеников, их голоса гулко отражались от стен, создавая невероятный шум. Я шла быстро, стараясь не смотреть по сторонам. Внутри меня боролись два чувства: радость от того, что я увижу Лизу и Алёну, и страх, что всё будет как вчера. Но я решила, что не буду думать о плохом. Я сжала лямку рюкзака и ускорила шаг. Увидев одноклассников, я попыталась поздороваться, как обычно. Я подошла к группе девочек, которые стояли у окна, и улыбнулась. Они разговаривали о чём-то и смеялись. Когда я подошла, их голоса стихли. — Привет! – сказала я бодро, глядя на одну из них. Она была с тёмными волосами и ярко-красной помадой. Я надеялась, что она ответит. Она посмотрела на меня, потом отвернулась и начала что-то шептать подруге. Я видела, как её губы шевелятся, но не слышала слов. Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Я подошла к другой девочке и попыталась снова: — Привет! – сказала я, надеясь, что она ответит. Но она даже не взглянула на меня. Она просто прошла мимо, как будто я была невидимкой. Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Что-то было не так. Я оглянулась вокруг и заметила, что все взгляды устремлены на меня. Но никто не говорил ни слова. Я слышала только шёпот и чувствовала на себе прожигающие взгляды. Даже Лиза и Алёна, мои новоиспечённые подруги, отвернулись при моём приближении, делая вид, что меня не существует. Я видела, как Лиза резко отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает что-то на улице, а Алёна опустила голову и стала рассматривать свои ногти, будто они были самым интересным зрелищем на свете. Я чувствовала, как внутри всё сжимается от обиды и недоумения. Что я сделала не так? Вчера они были такими добрыми, такими открытыми. А сегодня они даже не смотрели на меня. В классе было тридцать человек, и от каждого я ощущала это отчуждение. В воздухе висело что-то неприятное, как будто кто-то разлил яд, который медленно отравлял всех вокруг. Я слышала шепот, но не могла разобрать слов. Я знала, что они говорят обо мне. Я чувствовала это кожей. Я почувствовала себя выброшенной за борт, как будто меня вычеркнули из сшороха живых. Я не понимала, что происходит. Я не понимала, почему все так странно себя ведут. Я хотела закричать, спросить их, что я сделала не так. Но я не могла. Я просто стояла и смотрела, как они отворачиваются от меня. Я молча села за свободную парту, чувствуя, как внутри всё сжимается от непонятной обиды и недоумения. Мои руки дрожали, и я сжала их в кулаки, положив на колени, чтобы никто не заметил, как мне страшно. Я смотрела на доску, но не видела её. Внутри меня крутились мысли: «Что я сделала? Почему они так со мной? Я же ничего плохого не делала. Я никому не желала зла. За что они меня ненавидят?» Начался урок. Прозвенел звонок, и ученики начали рассаживаться по своим местам. Я слышала шум стульев, стук парт, чей-то смех. Учительница вошла в класс и

поприветствовала всех, но я почти не слышала её голоса. Я чувствовала на себе взгляды, и они давили на меня, как тяжёлый груз. Я смотрела в окно и старалась не плакать. За стеклом было серое небо, и мне казалось, что оно отражает моё настроение. И тут, прямо перед началом урока, я услышала, как кто-то из ребят тихонько произносит, но достаточно громко, чтобы я услышала: «Дрянь!» Это слово пронзило меня насквозь, как ледяной нож. Дрянь? Почему? Что я сделала? Мои вчерашние подруги, Лиза и Алёна, молчали, их лица были бледными и напряжёнными. Я смотрела на них, надеясь, что они скажут что-то, защитят меня. Но они молчали. Я видела, как Алёна сжала губы и опустила глаза. Она боялась. Я поняла это. Она боялась того же, чего и я. Я чувствовала, как внутри всё рушится. Моя надежда на то, что я найду здесь друзей, рассыпалась в прах. — Доброе утро, класс, – произносит учительница, её голос звучит как обычно. Она даже не заметила, что произошло. Или просто не хотела замечать. Она открыла журнал и начала перекличку, как будто ничего не случилось. Делаю глубокий вдох, пытаясь подавить нарастающий ком в горле. Мне хочется закричать, заплакать, но я сдерживаюсь. Я не могу показать им, что они меня сломали. Я не могу позволить им победить. Я сжимаю кулаки под партой и считаю до десяти. Один, два, три… ногти впиваются в ладони, но боль помогает мне сосредоточиться. — Кого нет? – спрашивает учительница, поднимая глаза от журнала. Староста, парень по имени Джейк, тут же отвечает, сверяясь со сшорохом в своём телефоне: — Нету Артёма, Саши и Смирнова. Учительница вздыхает с лёгким раздражением, покачивая головой: — Артём? Ну ясно, опять прогул. Саша, наверное, с ним. А Смирнов… как обычно. Я уже устала с ними бороться. Может быть, я позвоню их родителям. Мои мысли тут же на секунду отвлекаются от собственной беды на этого наглого парня. Прогульщик. Я даже удивилась, что его нет. Но тут же я вспомнила, что он и вчера опоздал. Наверное, он вообще не ходит на уроки. Я хмыкнула про себя, но тут же мой взгляд упал на Алёну, которая сидела в двух рядах от меня. Она всё ещё не поднимала головы. Её плечи дрожали. Она тоже боялась. Но тут учительница продолжает, открывая учебник: — Мы будем разбирать тему литературы сегодня про Пушкина. Открываем тетради и учебники на странице сорок пять. Я надеюсь, что вы прочитали стихотворение, которое я задавала на прошлом уроке.

Я послушно открываю тетрадь, но чувствую себя совершенно потерянной. Что происходит? Почему все так на меня смотрят? Я слышу, как кто-то позади меня тихо смеётся, и этот смех пронзает меня насквозь. Я сжимаю ручку так сильно, что костяшки пальцев белеют. Но я не оборачиваюсь. Я не хочу давать им повод для насмешек. Я смотрю в тетрадь, но не вижу букв. Я слышу только своё сердце, которое бьётся где-то в ушах. В этот момент Богдан, который сидит где-то позади меня, тихонько со смехом отрезает небольшой кусочек моих волос. Не полностью, а лишь немного, но я чувствую это. У меня длинные волосы, и даже небольшой отрезок ощущается. прядь волос падает на мою руку. Я смотрю на неё и не верю своим глазам. Он это сделал. Он украл часть меня. внутри закипает злость, но я продолжаю молчать. Я не хочу давать ему повод для насмешек. Я не хочу показывать им, что они могут меня задеть. Учительница тем временем открывает доску, чтобы написать тему урока, а там… Прямо надпись: «Варя дрянь»! Надпись была выведена мелом крупными буквами, и её было видно со всех концов класса. Она сияла на доске, как позорное клеймо, как приговор. Я смотрю на неё и чувствую, как внутри всё переворачивается. Кто-то написал это на доске, пока учительница не видела. Кто-то хотел унизить меня перед всем классом. Кто-то хотел, чтобы я чувствовала себя ничтожеством. Весь класс взрывается смехом — Хахаха! – разносится со всех сторон. Я слышу, как кто-то свистит, кто-то улюлюкает, а кто-то просто хохочет, запрокинув голову. Я чувствую, как мои щёки горят, а сердце бешено колотится. Дрянь? Почему меня так называют? И эти волосы… Я провожу рукой по голове и чувствую, где он отрезал прядь. Волосы стали короче на несколько сантиметров. внутри закипает слеза, но я не позволяю ей вылиться. Я не хочу, чтобы они видели меня плачущей. Я не хочу давать им этой победы. — Извините, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. – Можно выйти?… Учительница, не замечает надписи на доске или просто решает не обращать на это внимания. Она даже не смотрит в мою сторону. Она продолжает что-то писать мелом, не обращая на меня внимания. — Да, – отвечает она. – Только быстро. Не задерживайся. Я быстро встаю и, не глядя ни на кого, выхожу из класса. все взгляды прожигают мне спину, когда я иду к двери. Я слышу, как кто-то снова смеётся, и этот смех звучит в моих ушах, как звон колоколов. Я закрываю за собой дверь и бегу в туалет, не обращая внимания на то, что кто-то смотрит мне вслед. В туалете: Я влетаю в туалет, не в кабинку, а просто останавливаюсь у раковин, пытаясь отдышаться. Слёзы уже наворачиваются на глаза. Я смотрю на себя в зеркало и вижу

своё отражение. Взъерошенные волосы, покрасневшие глаза, испуганный взгляд. Кто я? Я не узнаю себя. Что происходит? Почему они так со мной? Я провожу рукой по отрезанным волосам и чувствую, как внутри всё сжимается. Они не просто хотят меня унизить. Они хотят меня уничтожить. — Что происходит? – спрашиваю я саму себя, и голос срывается на шёпот. – Почему они так со мной? Я же ничего не сделала. Я никому не желала зла. За что они меня ненавидят? Я сжимаю край раковины так сильно, что пальцы белеют. Внутри меня бушует буря. Я чувствую, как злость, обида и страх перемешиваются в одно большое чувство безнадёжности. Я не знаю, что делать. Я не знаю, куда идти. себя загнанной в угол, как тот кролик у мусорки. В этот момент дверь открывается, и в туалет заходит Алёна. Она выглядит очень встревоженной. Её глаза бегают по сторонам, и она прикладывает палец к губам, жестом прося меня молчать. Она оглядывается на дверь, проверяя, не вошёл ли кто-то ещё. Убедившись, что мы одни, она подходит ближе и останавливается рядом со мной. — Чш! – говорит она, прикладывая палец к губам, явно опасаясь, что нас кто-то услышит. – Ты как? Ты в порядке? Я видела, как ты выбежала. Я переживала за тебя. Я смотрю на неё и чувствую, как внутри всё сжимается от её заботы. Она пришла. Она не бросила меня. на глаза снова наворачиваются слёзы, но я стараюсь сдержать их. Я не хочу, чтобы она видела меня слабой. — Что происходит? – спрашиваю я, моё сердце всё ещё колотится. – Почему меня все избегают? Почему меня называют дрянью? Что я сделала не так? Алёна подходит ближе и начинает быстро, шёпотом объяснять, её глаза бегают по сторонам, как будто она боится, что нас кто-то подслушивает. Её голос дрожит, и я вижу, что она тоже напугана. Она сжимает мою руку, и я чувствую, как её пальцы дрожат. — Кто-то видел, что ты вчера тусовалась с Богданом, — говорит она, её голос срывается на шёпот. — Кто-то сфоткал и выложил в групповой чат… Тебя стали называть дрянью, ведь у Богдана есть девушка Ковалева Лена! Самая плохая и хулиганка, ещё та! Она всем может отомстить, если кто-то посмотрит на её парня не так. Я не знаю, кто это сделал, но… это было жестоко. Все думают, что ты сама к нему приставала. Что ты охотишься за ним. Я не знаю, как это остановить, но я хочу тебе помочь. Мои глаза расширяются от ужаса и непонимания. Богдан? Девушка? Всё это ложь! Я чувствую, как внутри закипает ярость. Он использовал меня. Он сделал это специально. Он хотел, чтобы все подумали, что я к нему приставала. Он хотел сделать меня изгоем. Я вспомнила его улыбку, его прикосновения, его слова. Всё это было ложью. Он просто хотел унизить меня.

— Тусовалась? В смысле? – я уже еле сдерживаюсь, чтобы не закричать. – Этот придурок сам ко мне подошёл! Он меня позвал погулять, угостил, обнимал, и затем полез мне губы вытирать! Я ушла, и всё! Я не хотела ничего этого. Я даже не знала, что у него есть девушка. Если бы я знала, я бы никогда не пошла с ним. Алёна тяжело вздыхает. Я вижу, как её плечи опускаются, и она выглядит уставшей. Она смотрит на меня с сочувствием, но в её глазах я вижу страх. Она боится того же, чего и я. Она сжимает мою руку и шепчет: — Я верю, – говорит она, но её голос полон безнадёжности. – Я знаю, что ты не виновата. Но если кто-то увидит, что ты со мной общаешься или просто разговариваешь, меня тоже сделают дрянью… Лиза с тобой уже не будет общаться, она не хочет. Она сказала мне, что боится. Я не смогу снова стать изгоем… В другой школе была… Там меня тоже травили. Я знаю, как это больно. Но я не могу пройти через это снова. А эта Лена, я её боюсь, она очень влиятельная… Я не знаю, что делать. Я хочу тебе помочь, но я боюсь. Я боюсь, что если встану на твою сторону, то меня тоже уничтожат. Не успевает она договорить, как, словно испушись чего-то, Алёна забегает в одну из кабинок и запирается там. Я слышу, как она садится на крышку унитаза и начинает тихо плакать. Я хочу подойти к ней, успокоить её, но я не могу. Я тоже боюсь. Я чувствую, как внутри меня разрастается страх, и я не знаю, как с ним бороться. И тут дверь туалета распахивается, и в проёме появляется высокая, строгая девушка. Она была высокой, с тёмными волосами и холодными, пронзительными глазами. Её взгляд обжигает, а в голосе слышится неприкрытая ярость. Это, очевидно, и есть та самая Лена. Она была одета в чёрную кожаную куртку и выглядела так, будто могла уничтожить любого одним взглядом. За ней стояли две её подруги, которые смотрели на меня с презрением. — Дрянь! – произносит она, подходя ближе, её голос звучит резко и властно. – Вышла, дрянь из Волгограда, да? Ты что, думала, что можешь просто так прийти и украсть моего парня? Ты кто вообще такая, чтобы приближаться к нему? Моё сердце сжимается от обиды и несправедливости. внутри закипает ярость, но я стараюсь держать себя в руках. Я не хочу показывать ей свой страх. Я поднимаю подбородок и смотрю ей прямо в глаза. Я не позволю ей сломать меня. — Он сам ко мне подошёл, – говорю я, стараясь держать себя в руках, хотя внутри всё кипит. – Я не знала, что у него есть девушка. Он сам меня позвал гулять. Я не хотела ничего плохого. Если бы я знала, что он с тобой, я бы никогда не согласилась. Лена усмехается, её взгляд полон презрения. Она подходит ближе, и я чувствую, как от неё пахнет дешёвыми духами и сигаретами. Она смотрит на меня сверху вниз, и в её взгляде читается всё: презрение, злоба, желание унизить. Её голос становится тише, но от этого ещё более угрожающим.

— Конечно, так я тебе и поверила… Дрянь! – С этими словами она толкает меня. Несильно, но достаточно, чтобы я потеряла равновесие. Я спотыкаюсь и падаю на пол, ударившись коленом о кафель. Боль пронзает мою ногу, но я не показываю этого. Я сжимаю зубы и поднимаюсь на ноги. Я падаю, но тут же вскакиваю, чувствуя прилив адреналина. Моя собственная гордость не позволяет мне просто так это стерпеть. Я смотрю на неё, и в моих глазах загорается огонь. Я не позволю ей сломать меня. Я сжимаю кулаки и чувствую, как внутри нарастает злость. В ответ я толкаю Лену. Она не ожидала этого и отступает на шаг. Её глаза расширяются от удивления, а затем в них загорается ярость. Она смотрит на меня так, будто я только что объявила ей войну. Её подруги ахнули и сделали шаг назад. В этот самый момент, когда наш небольшой конфликт накаляется, дверь туалета снова открывается, и на пороге появляется учительница. Её глаза расширяются от удивления, когда она видит нас стоящими друг напротив друга. Я замечаю, как она бледнеет, но быстро берёт себя в руки. Она смотрит на нас строгим взглядом. — Девочки, что у вас происходит? – спрашивает она, её голос звучит строго и властно. – Ну-ка, в класс! Немедленно! Я не потерплю драк в школе. Лена, тоже немного остывает, увидев учительницу. Она отводит взгляд и, бросив на меня последний взгляд, полный ненависти, выходит из туалета. Я смотрю ей вслед и чувствую, как внутри всё дрожит. Я знаю, что это не конец. Она будет мстить мне. Мы обе, молча, идём обратно в класс. все взгляды устремлены на меня, когда я прохожу к своей парте. Садимся за свои парты. Урок идёт дальше, но для меня он уже никогда не будет таким, как раньше. Я смотрю в окно и чувствую, как внутри нарастает пустота. Я знаю, что это только начало. Лена не остановится. Она будет мстить мне. Я сжимаю ручку и пытаюсь сосредоточиться на уроке, но мои мысли далеко. Я смотрю на доску, но не вижу её. Я слышу голос учительницы, но не понимаю слов. Я чувствую, как внутри меня всё сжимается от страха и боли. Я не знаю, что делать. Я не знаю, как справиться с этим. Я просто смотрю в окно и жду, когда этот день закончится.

глава 6: сделка под дождем наступает следующее утро, двадцать девятое сентября. я просыпаюсь от того, что за окном громко сигналит машина. где-то внизу кто-то громко ругается, хлопает дверью. москва не спит даже ранним утром. я открываю глаза и смотрю в потолок. в голове всё ещё кружатся вчерашние события. я вспоминаю, как лена смотрела на меня, как шептались одноклассники, как богдан отрезал мои волосы. внутри всё сжимается от страха, но я заставляю себя встать. я подхожу к окну и смотрю на соседний дом. тот самый балкон пуст. я чувствую лёгкое разочарование, но быстро отгоняю эту мысль. сегодня мне нужно быть сильной. я не могу позволить им сломать меня. я глубоко вдыхаю и выдыхаю, стараясь успокоиться. я надеваю жёлтую футболку с длинным рукавом, серую юбку, белые колготки и белые кроссовки. мой обычный образ. я смотрю на себя в зеркало и вижу испуганную девочку, которая пытается казаться храброй. я поправляю волосы и чувствую место, где вчера отрезали прядь. оно немного щиплет. я отвожу руку и выхожу из комнаты. мама уже на кухне, но я не хочу с ней разговаривать. я просто беру рюкзак и выхожу из дома, не позавтракав. с небольшим опасением я иду в школу. каждый шаг даётся мне с трудом. я смотрю на прохожих и думаю о том, как они живут своей жизнью, не зная о моих проблемах. мне что я одна во всём мире борюсь с этой несправедливостью. я вхожу в школьные ворота и чувствую, как внутри всё сжимается. сегодня будет ещё хуже, чем вчера. я знаю это. захожу в класс. и тут меня охватывает странное чувство. класс пуст. совсем. только один парень, староста джейк, сидит за своей партой, уставившись в телефон. он даже не поднимает головы, когда я вхожу. я сажусь на своё место и смотрю на пустые парты. где все? что происходит? я чувствую, как внутри нарастает тревога. я сжимаю лямку рюкзака и пытаюсь успокоиться. заходит учительница. её взгляд обводит пустые парты, и она выглядит удивлённой. она ставит сумку на стол и смотрит на джейка. — а где все? – спрашивает она, её голос звучит удивлённо. — у нас сегодня урок или я что-то пропустила? я пожимаю плечами. я не знаю, что ответить. я чувствую, как внутри нарастает беспокойство. где они? почему они не пришли? что они задумали? — не знаю, – отвечаю я, ощущая нарастающее беспокойство. — я пришла, и здесь никого не было. — а кто знает? – учительница обращается к старосте. – староста, где все?

джейк поднимает голову от телефона, его лицо совершенно спокойно. он даже не убирает телефон, просто смотрит на учительницу с лёгкой усмешкой. — они пошли пить пиво и сигареты курить за школой, – сообщает он, как будто это самая обычная информация. — я слышал, как они обсуждали это утром. учительница, не сразу осознаёт услышанное. а когда до неё доходит, её глаза расширяются от ужаса и возмущения. она хватается за стол, чтобы не упасть. — какое пиво и сигареты?! – восклицает она, и её голос звенит от гнева. — это школа! здесь не место для этого! я сейчас же пойду и вызову их родителей! и тут же, не дожидаясь ответа, стремительно выбегает из класса, направляясь на улицу. я слышу, как её каблуки гулко стучат по коридору. я остаюсь одна с джейком, который снова утыкается в телефон. я чувствую, как внутри меня растёт пустота. они все против меня. даже учителя не могут меня защитить. проходит некоторое время, и я решаю идти в столовую. может быть, там я смогу найти место, где меня не будут трогать. я спускаюсь на первый этаж и вхожу в столовую. внутри уже царит обычный школьный гам — звон посуды, запах еды, гул голосов. но я чувствую, как все взгляды устремлены на меня, когда я захожу. я сижу в столовой одна, в наушниках, которые надеты на уши, но музыка в них не играет. я просто одела их, чтобы никого не слышать, чтобы хоть немного отгородиться от этого мира, который так быстро стал для меня враждебным. я ем суп и пью сок, уткнувшись в телефон, делая вид, что читаю что-то важное. мои руки дрожат, когда я подношу ложку ко рту. и тут я замечаю, как к моему столику приближается группа. богдан, лена и ещё три девочки: арина, маша, эля. у всех в руках телефоны с включёнными камерами. они нацелены на меня, как оружие. я чувствую, как моё сердце начинает биться быстрее. я хочу убежать, но мои ноги словно приросли к полу. я тут же напрягаюсь, чувствуя, как внутри всё холодеет. я сжимаю ложку и смотрю на них. они окружают меня со всех сторон. лена подходит ближе, её глаза сверкают яростью. она наклоняется ко мне и говорит достаточно громко, чтобы все вокруг слышали: — сдала всех нас, – произносит она, её голос полон презрения. – думаешь, у тебя это с рук сойдёт? ты даже не представляешь, что мы с тобой сделаем. ты пожалеешь, что вообще пришла в эту школу. я молчу, пытаясь собраться с мыслями, но в голове царит полная неразбериха. я не могу думать. я не могу дышать. я просто смотрю на них и чувствую, как страх парализует меня.