Плиточник

Нинель Назарова

Плиточник

Меня бросил муж. Все это было так же банально, как и множество таких же семейных трагедий. Вот так просто, взял и ушел к более молодой, не обремененной семьей и детьми, и скучным домашним бытом. И для мужа началась не жизнь, а праздник – кафе, рестораны, замечательные прогулки с любимой девушкой и, конечно, гостиницы. Хотя, возможно, они встречались и в ее квартире. Не знаю.

Он ушел как-то стыдливо, тихо и почти незаметно. Я пришла с работы, а Влада уже не было. Ни его самого, ни части его вещей. Я это сразу поняла, когда не увидела на рабочем столе ноутбука мужа. Наверное, в глубине души я ожидала чего-то такого, поэтому поняла сразу – он ушел. Я чувствовала, что с Владом что-то происходит. Задержки на работе, какие-то непонятные командировки, отсутствующий взгляд… Муж стал чаще бриться и тщательнее одеваться. Чувствовала, но не верила, отмахивалась от подозрений.

На столе вместо его ноутбука лежала записка. Такое вот прощание, чтобы не смотреть в глаза, ничего не объяснять, а тихо скрыться. Как-то сиротливо она выглядела, даже не хотелось подходить и читать. Очень не хотелось.

В другой комнате шумели дети. Как обычно, что-то не поделили. Я не стала выяснять. Застыла у стола с запиской и просто смотрела на нее, а в груди разрасталась боль. И когда она стала невыносимой, я медленно попятилась от стола и присела на краешек дивана. И накатила такая тоска, такая безысходность. Как жить? Что делать? Что мне теперь делать?! А дети… Влад очень любил детей, но ведь ушел, бросил меня с детьми. Что, так уж захватила новая любовь? Что все перечеркнула.

Звонок в дверь прозвучал внезапно, как набат. Я вздрогнула, вскочила с дивана и опрометью кинулась к двери – Влад? Дети выскочили из комнаты с криками: «Папа пришел! Папа пришел!» Это был не папа, а моя закадычная подруга Олька. «Я все знаю, Наташ!» С порога сказала она и кинулась обнимать меня. И тут, как будто лопнула заведенная внутри пружина, и я заплакала, нет, скорее зарыдала. «Влад ушел, Оль! Он ушел от меня!» Давилась слезами и не могла остановиться, хотя плакать при детях было нельзя. Подруга что-то говорила мне, но я не слушала и не слышала, полностью утонув в своем горе, а она все говорила и говорила, наверное, что-то успокаивающее, ободряющее. И вдруг сквозь сознание проникли странные слова – ремонт! «Наташка, тебе срочно нужен ремонт!» О чем она, какой ремонт? Дикость этих слов просто не укладывалась в голове. Какой еще ремонт, от меня ушел муж! Я даже перестала плакать и уставилась на Ольку. Потом схватила ее за плечи и отстранила от себя. Ничего не понимая, таращилась на подругу полными слез глазами.

– Какой ремонт, Оль?! Ты о чем?! От меня муж ушел!

– Да, знаю, Наташ, знаю!

– Как? Откуда? Откуда ты знаешь? Ты все знала, давно знала, и мне ничего не сказала?!

Ольга торопливо стала объяснять: «Я увидела его сегодня, совершенно случайно. С девушкой. Они шли в обнимку, смеялись, и это выглядело так, как будто они давно знакомы. Как только освободилась, сразу побежала к тебе! Я не знала, что он от тебя ушел. Просто хотела сообщить о том, что Влад изменяет тебе. Видишь, как вышло. Наташ, послушай меня, Наташ! Тебе нужен ремонт!» Олька мягко взяла меня за руки. «Оль, ну какой ремонт? Оль! Влад ушел!» Я вырвала свои руки и отстранилась от подруги. «Тебе нужен плиточник. Понимаешь, у тебя в ванной старая, дурацкая плитка. Сколько она у тебя лет уже? Всем надоела и детям тоже. Тебе надо поменять в ванной плитку». Я ошеломленно смотрела на подругу. Она что, сошла с ума? Она это серьезно? И пришла в голову дурацкая мысль: «У меня нет денег на ремонт». Я Ольке так и сказала, удивляясь глупости происходящего. «Ерунда, – Подруга отмахнулась, – Найдем. Я тебе дам телефончик, завтра позвони. Это телефон плиточника, очень хорошего, между прочим». Она внимательно смотрела на меня, а я уже совсем ничего не понимала. Плиточник. Ремонт. Муж. Муж! Все бестолково и сумбурно крутилось в голове. Ошалелые, никак не связанные между собой мысли. Ольга деловито повернулась к безмолвно стоящим в дверях детям. «Так. Быстро карандаш или ручку, что у вас там завалялось? Только не обгрызенную! И лист бумаги». Такие понятные обыденные слова, я даже немного успокоилась. Все на миг вернулось в привычное русло. Я обернулась и увидела своих детей. В их глазах были непонимание и растерянность. Старшая Иришка спросила дрожащим голосом: «Мам, папа ушел? Он совсем от нас ушел? Папа ушел?» И это «от нас» как-то больно резануло по сердцу. Не от меня ушел Влад, а от нас. Младший Игорек смотрел то на мою подругу, то на меня. И вдруг разревелся. Он размазывал кулачками слезы и громко надсадно ревел. Ольга сердито скомандовала: «Хватит. Все успокоились! Игорь, ты уже большой мальчик. Будь мужчиной. Кто из вас принесет мне ручку, наконец? Будем записывать телефон. Вам нужен ремонт».

Иришка непонимающе смотрела на Ольку, потом, следуя ее строгому взгляду, молча повернулась и пошла в комнату. Игорек, всхлипывая, побрел за ней. Вскоре Ира вышла, неся в руках вырванный из тетради клочок бумаги и ручку.

– Так, Наташ, смотри – вот телефон Плиточника. Завтра обязательно позвони. Это важно, Наташ! Мне его очень советовали. Сказали, что если большие проблемы или беда какая – вызывай!

– Да-да, хорошо. Завтра обязательно. – Рассеяно ответила я, сунув листок в карман. Олька пристально посмотрела на меня и кивнула: «Ну, ладно. Извини, мне пора, вырвалась ненадолго». Потрепала по голове Иришку и ушла.

Вроде бы обычный вечер, но как же не хватает Влада! Такая пустота в квартире и в душе. Готовка ужина, уроки и прочие домашние хлопоты делала на автомате, в голове все время вертелись тяжелые мысли. Они, как глыбы ворочались и бухали в висках. Уложила детей, непривычно тихих и каких-то затаившихся. Сказка на ночь совершенно не шла в голову, поцеловала их кудрявые макушки и вышла. Бессонная ночь, одеяло, сбитое в ком, и подушка, не знавшая покоя, как и я, вертелась со мной по всей кровати. Слезы душили изнутри, но никак не могли вырваться. Наплакалась, наверное, на верном плече подруги.

Обычная утренняя круговерть не давала сосредоточиться на своем горе. Вот только завтрак для мужа сиротливо стыл на столе. Зачем я приготовила его? Не знаю. Потом просто выкинула в мусорное ведро. И привычная рутина навалилась мутным потоком и захватила, и понесла сквозь дни и ночи.

– Наташ, ты позвонила Плиточнику? – Звонок подруги напомнил мне о давно забытом обещании. Я вяло оправдывалась в трубку, совершенно не понимая, зачем мне какой-то плиточник.

– Ладно, подруга, я сама ему позвоню. Жди.

Днем я отпросилась с работы, сославшись на плохое самочувствие. Все уже знали, что от меня ушел муж. Как-то просачивается информация всегда и везде. Хотела побыть дома, было просто невмоготу. Звонок в дверь подбросил меня кверху – Влад?! Я подбежала к двери, а распахнув, застыла в недоумении. На пороге стоял незнакомый мужчина и улыбался.

– Вы кто? – Я плотнее запахнула халат и недружелюбно уставилась на него.

– Плиточник! Добрый день! Вызывали? – И он слегка оттеснил меня от двери и прошел в коридор. Вот так, невозмутимо и спокойно, как будто жил здесь, а я его не пускала.

– Я не вызывала! И вообще я плохо себя чувствую и не хочу никакого плиточника! Не хочу никакого плиточника! – Возмущенно повторила я.

– Да вы не беспокойтесь! Мы быстренько все наладим и дружно расстанемся! – и он снова улыбнулся. Улыбка у мастера была очень добрая и располагающая, но мне было все равно. Хотелось покоя и одиночества. Но мне не дали ни того, ни другого.