Ты ушла, а я осталась

Я получила справку на третий день после родов. Я прошла через весь роддом. Пустая и скрюченная от горя. Я проследовала мимо послеродового отделения, где увидела мам с младенцами. Тепло и горько.

В роддоме я пробыла пять дней. Мне ставили антибиотики из-за изменений в крови, возможно, чтобы избежать сепсиса. Также мне прописали уколы специального препарата на шесть недель для разжижения крови и таблетки для подавления лактации. Ноги проверяли каждый день на наличие тромбов и сказали приобрести компрессионные чулки.

И вот настал день выписки. Я собрала свои вещи. Выходила я из гинекологического отделения. Мне было горько от того, что я выхожу с пустыми руками. Я заходила в роддом с животом, а выхожу – без живота и без ребенка.

После выписки из роддома я специально съездила к флебологу, проконсультировалась и сделала УЗИ вен ног. Компрессионные чулки тогда он отменил, а уколы я продолжила делать.

Таисию отправили на вскрытие вместе с плацентой для выяснения причин. Позже я получила протокол вскрытия и выписку из него. Причина смерти – асфиксия. Слова «тромб» в протоколе и выписке не было.

Глава 3. Первые 40 дней

Прощание с ангелом. Похороны

Я вернулась домой. Дома меня ждала старшая дочка, которая нуждалась в маме. К тому моменту Мире исполнилось три года и один месяц. Ещё совсем малышка. Я занималась дочкой, старалась быть участливой и вовлеченной в общение с ней.

Организацией похорон занимался мой муж вместе с моей мамой. Я, ещё находясь в роддоме, нашла в интернете ритуального агента. Она помогла с получением участка на кладбище, с приобретением всех необходимых атрибутов и организовала весь процесс похорон. А моя мама тем временем организовала поминки. По сути, я ничего не сделала. Только нашла агента, а всё остальное муж с моей мамой сделали сами.

Единственное, о чём я позаботилась, – это как будет одета наша с супругом малышка. Помню, я думала, что не успею подготовить: нужно было уже отвозить вещи в морг. Моя мама не нашла вещи, о которых я ей говорила по телефону. Но я успела: в день выписки перед отъездом супруга в морг, всё нашла и подготовила.

Мне было важно, чтобы дочь была в красивом наряде, который купили ей с любовью и теплотой. Комбинезончик, чепчик, пелёночка – как на выписку. Даже задумалась об одеялке, но осознала, что ей больше никогда не будет холодно.

И вот наступил день похорон. На похороны пришли родители, мои подруги и родственницы. Старшая дочка осталась с мужем моей двоюродной сестры.

Зал прощания. Я думала, что там, увидев свою дочку, просто разрыдаюсь. Я зашла и посмотрела на свою Тасеньку, на своего младенца… И это как будто была не она, так сильно изменилась за прошедшие шесть дней. Это было страшно и горько. Мой голос застрял в горле. Я не смогла заплакать и смотрела на себя будто бы со стороны. Мой муж плакал за нас обоих, а я стояла рядом.

Зал прощания был в нашем распоряжении целый час. В какой-то момент я почувствовала, что мне уже всё хочется закончить. Всё это. Я подошла к гробу и прикрыла лицо дочери пелёнкой. Я смотрела на окружающих меня людей и видела только шок на их лицах. Мне так отчаянно в эти мгновения захотелось, чтобы они увидели Тасеньку такой, какой её видела я, без изменений. Зачем всё это? Почему это похороны, а не радостная выписка из роддома?

Потом мы поехали на кладбище. И лишь в тот момент, когда мы ненадолго открыли гроб, чтобы попрощаться ещё раз, я не сдержалась. Меня на пять секунд накрыла волна рыданий. И я тут же успокоилась, как будто во мне была кнопка «выключить все чувства».

Мы похоронили дочку Таисию. Сделали красивую могилку и поставили крест с её фамилией, именем, отчеством и одной датой рождения и смерти – 19 февраля. После этого мои родственницы стали класть сверху игрушечки. Вся могила моей дочери была усыпана игрушками и сл