Сквозь время

Сквозь время

Глава

Пока родители делали грандиозный ремонт в новой квартире, их пятнадцатилетний подросток сидел на крыльце деревянного дома в деревне и громко возмущался:

-Ну и что, что болел? Выздоровел же! Ремонт они делают! А меня в глухомань засунули! Здесь даже интернета нет! Что мне здесь всё лето делать?

Из летней кухни вышла, улыбаясь, бабушка Варя, обожаемая Данькой.

-Ну и что ты вопишь? Лето, солнце, речка…

-Бабусенька, Варечка, я тебя очень люблю, но целое лето здесь? Что мне здесь делать? Целых три месяца! Раньше ты близко жила. А теперь сюда перебралась, в глухомань. Зачем? Чем тебе там плохо было? Две остановки на электричке и все дома!

-Что делать? Ждать чуда… - усмехнулась бабушка. - Вот сделают родители ремонт, чем не чудо? Целых пять лет ждали.

-А я? Сами в Москве сидят, а меня в деревню засунули!

-А ты здесь пока поживёшь. Всё кругом родное, свеженькое. Никаких чипсов, газировок, бургеров с непонятно чем и прочей химической гадости… Внук фыркнул, вскочил и пошёл по саду. Постоял под яблонями, сорвал несколько вишенок с дерева, поискал землянику на грядках. Отшвырнул, бурча, ветку ногой и замер. Из-за куста смородины вышел на тропинку ёжик. Самый настоящий. Остановился и смотрит на подростка глазами - бусинками, будто изучая. Мальчишка присел на корточки, протянул руку, погладил ёжика и вдруг расплылся в улыбке. Ёжик что-то пробурчал и пошёл своей дорогой. Данька вскочил и побежал обратно.

-Бабусь! К нам ёжик пришёл! Я его даже погладил! Представляешь, у ёжика глаза тёмно-синие! Давай ему молока дадим!

Бабушка обернулась, посмотрела на внука и произнесла задумчиво:

-Надо же, сама пришла… Поздравляю - приключения начинаются. А синих глаз у ёжиков не бывает, тебе показалось.

И ушла на кухню. Вынесла нарезанных фруктов и овощей в тарелочке.

-Иди, отнеси туда, где ёжика видел.

-А кто такая «сама» и почему ты так удивилась?

Бабушка улыбнулась:

-Это ежиха. Говорят, самая старая в округе. Никто не знает, сколько ей лет, даже приблизительно. Её даже отловить пытались, да она убежала. Где она появляется, там точно что-то случается.

-Что случается? Как?

-Поживём - увидим… Но скучать точно не придётся…

-Оп - па! Что за тайны?

-Иди уже, - бабушка засмеялась и подтолкнула подростка.

Данька осторожно поставил тарелочку на тропинку и уселся на очень интересную ветку большого дерева. Сначала она росла горизонтально, словно приглашая сесть. Затем резко уходила вверх. Мелкие листочки сверху густым шатром укрывали от палящего солнца. В просветах по ветке скакали солнечные зайчики. Устав ждать, мальчик задремал, прислонившись к стволу. Проснулся от посторонних звуков. А это ежиха лакомилась угощением. Съела, не торопясь, что-то пробурчала, словно поблагодарив, и ушла в лес.

Прошло несколько дней. Данька каждый день приносил ёжихе что-то вкусное и ждал, когда появится колючий друг. Она приходила каждый день, ближе к вечеру. Иногда подходила и смотрела на мальчика, словно думала о чём-то.

Как-то ночью Данька проснулся от грохота. Бушевала гроза. Молнии, догоняя друг друга, били зигзагами. Одна из них попала в одинокую берёзу в поле. Берёза сгорела за считанные секунды. Зрелище было одновременно страшным и фантастически красивым. Дождь, подгоняемый ветром, лил в окна. Бабушка торопливо ходила по дому, закрывая их. Гроза бушевала до рассвета, и они с бабушкой так и не уснули. Утром обнаружили, что с летней кухни снесло наполовину крышу, и она залита водой. У соседа - старичка упало старое дерево. Хорошо, никто не пострадал.

Почти весь день Данила с бабушкой приводили всё в порядок. Вместе с соседями помогли старичку убрать упавшее дерево. Часов в девять вечера он уже спал, просто рухнув на кровать, даже не раздевшись. Он даже не почувствовал как бабушка сняла с него кроссовки. Так что к заветному дереву Данила пришёл только на следующий день. Поставив тарелочку, уселся на ветку и не заметил, как задремал. Его разбуди шорох и прикосновение чего-то мягкого к босой ноге. На тропинке стояла его ежиха и толкала его носом в ногу. Увидев, что мальчик проснулся, она посмотрела на него и засеменила в сторону леса. Остановилась, обернулась, словно приглашая за собой. Мальчик улыбнулся, потянулся до хруста костей. Ежиха снова отошла, снова обернулась.

-Ты меня с собой зовёшь? - удивился Даня. - Ну пошли.

Ежиха что-то пробурчал по обыкновению и торопливо пошла по тропинке. Мальчик за ней, скача на одной ноге и натягивая кед. Так они и шли какое-то время, лесная жительница впереди, подросток за ней. Дошли до большой поляны, поперёк которой лежала большая старая сосна, поваленная ураганом. Ежиха заторопилась к дальней ветке, остановилась. Данила подошёл следом. Под большой веткой лежал волчонок. Ему придавило задние лапы. Обессиленный, он чуть слышно скулил. Раздвигая и ломая ветки, подросток добрался до него, вытащил. Прижимая лесное сокровище к себе, выбрался на свободное место. И тут понял, что не знает, куда идти. Городской житель, он не запомнил дороги...

-О, блин! - подросток стоял, ошалело озираясь.

-Люди! - заорал он - Ёжик! Ты где? Нам домой надо! Твоего друга спасать! Ё-ё-ёжик!

Слева что-то зашуршало. Мальчишка обернулся. На другой стороне поляны стояла и смотрела на них, рыча, волчица. Данька в испуге замер. Из зарослей земляники, между ним и волчицей появился колючий проводник. Волчица повернула голову. Так они и смотрели друг на друга какое-то время, словно разговаривая. Волчица перестала рычать и немного отошла. Потом ежиха повернулась и пошла. Данила бросился следом. Волчица сопровождала их в пределах видимости до заброшенного колхозного поля. Данька почему-то понял, что пока ежиха рядом, волчица его не тронет и старался не отходить от неё далеко. Хотя было очень страшно. Когда они подошли к дому, жара уже спала, и веяло вечерней прохладой. Навстречу выскочила бабушка:

-Данька, ты где был?! Мы тебя обыскались! Ты же леса не знаешь! Ты где волчонка взял? А с матерью что?

-Бусь, тут эта… Ему помощь нужна… - Данила, по-прежнему, прижимал волчонка к себе - Ёжик… Ежиха… Нас ёжик…

Обернулся, но ежихи уже не было.

Подошёл дворовый пёс неопределённой породы, понюхал волчонка и, заскулив, уставился на бабушку.

-Пошли к ветеринару, - распорядилась бабушка.

-Но ведь уже вечер… - пробормотал внук.

-Животные не объявляют, когда им болеть…

Прошли через всю деревню, сопровождаемые лохматым дворовым псом Толиком («Потому, что толковый», - сказала как-то бабушка).

Подошли к большому двухэтажному дому. Несмотря на поздний час, во дворе толпился народ со своими любимцами. Но мальчишку удивило даже не количество людей, а сам дом на огромной поляне в окружении всевозможных растений. Это был сказочный терем из огромных стволов деревьев. Основание поддерживали огромные, кое - где замшелые, валуны. Удивительной формы балконы были из переплетенных ветвей. Витражные стёкла второго этажа отражали лучи заходящего солнца и плясали вокруг разноцветные солнечные зайчики. Данька остановился, открыв рот. Бабушка обернулась и улыбнулась.

-Вот такая у нас сказочная лечебница! Ну, идём же!

Подтолкнула внука, и они беспрепятственно прошли мимо сидящих и стоящих посетителей. В большой комнате с русской печкой за большим столом сидел колоритный дед с очень синими молодыми глазами и большой ухоженной бородой.

-Здорово, старая! - произнёс он густым басом.- Давненько не виделись.

-Сам ты старый! - парировала бабушка. - Старше меня на пять лет, а туда же… Дело к тебе.

-Ладно, не сердись, - усмехнулся дед. - Зачем пожаловала?

И тут бородач повернулся к Даньке. Мальчишке показалось, что он просканировал его глазами насквозь.

-Это кто?

-Внук мой, Данила. Пятнадцать лет ему. Вот приехал на лето, - произнесла гордо бабушка.

- Вну-у-у-к?! Чего я о тебе ещё не знаю?

Дед встал и подошёл к мальчику, обошёл, рассматривая со всех сторон. Дедок был двухметрового роста и очень крупный. Не толстый, нет. Большой, мускулистый, похожий на могучий дуб. - Дяденька, - пискнул от неожиданности Данька, - нам бы…вот… - и протянул волчонка.

«Дуб» взял раненого зверька очень нежно, положил на стол, осмотрел. Наклонился, что-то зашептал. Волчонок глаза открыл, уши поднял. Было ощущение, что эти двое понимают друг друга… Прощупал лапы, пробежал пальцами по позвоночнику, видимо, задел что - то ближе к задним лапам. Волчонку стало больно, и он чуть не тяпнул старика за руку. Потом виновато заскулил, глядя в глаза. Старик гладил малыша, что - то говорил ему ласково. Потом прижал его головку к себе рукой, другой рукой как-то дёрнул позвоночник в болезненном месте и отпустил. Волчонок вскрикнул, вскочил на все четыре лапы, прислушался к себе и бросился облизывать спасителя.

- Всё, здоров! Верни его в лес, к мамке. Она ведь ждать будет, - ни к кому не обращаясь, проговорил дед.

Данька подошёл к столу, протянул руку, волчонок потоптался и подошёл.

Дедок наклонился к зверёнышу и что-то зашептал на ухо.

-Сегодня уже поздно, а завтра верни его матери.

Бабушка молча взяла внука за руку, как в детстве, и они пошли к выходу. Обалдевший от увиденного, он даже не заметил, что в комнате находилась ещё и девочка с толстой косой через плечо, которая смотрела на них, как на экспонат в музее.

А очередь словно бы и не заметила, что они тут были.

-А что это было? Ба, ты меня слышишь? Это что за «дуб вековой»?

-Это ветеринар наш, Ерофей. Лешим кличут. Он лес и обитателей его, как свои пять пальцев знает. Для тебя - дядя Ерофей.

Бабушка обернулась. Что-то в ней неуловимо изменилось. Словно моложе стала, глаза засияли.

-Идём.

Бабушка шла впереди, молча. Даньке почему-то тоже расхотелось говорить. Он ласково прижимал к себе волчонка. Толик бежал рядом, радостно виляя хвостом. Вдруг из-за очередного забора выскочила большая собака и с лаем бросилась к ним. Добродушный Толик мгновенно встал в боевую стойку и, рыча на низких частотах, развернулся, оставив хозяев за спиной. Скандальная псина умолкла, сделала вид, что она тут ни при чём и улизнула обратно за забор. Видимо, ей уже доставалось от Толика. Бабушка ласково погладила пса.

До дома дошли молча. Мальчик опустил зверёныша на землю. Тот, шатаясь, сделал несколько шагов. Пёс взял его аккуратно за холку и утащил к своей будке. Бабушка принесла из кухни несколько кусков мяса, положила в миску, налила свежей воды в другую. Четвероногие друзья принялись за угощение.

Во время ужина внук пытался разговорить бабушку. Не получилось. Задумчивая, она отвечала коротко, односложно. Так ничего и не выяснив, Данила пошёл спать в другую комнату, наверху. Лежал с открытыми глазами, смотрел в открытое окно на небо. Тихо вошла бабушка. Мальчик привстал.

-Данька, не спишь?

-Не, бабусь, чо - то не спится…

Бабушка присела на кровать. Погладила по голове.

-Спи, внучок. Завтра в старую деревню сходим.

-Куда?

-В старую деревню. Предков помянуть надо…

-В какую деревню, какие предки? Что за тайны деревенских дворов у вас тут?

-Завтра. Всё завтра, - проговорила бабушка, поцеловала внука и ушла.

-Что за чухня здесь творится? - пробормотал подросток. Хотел ещё повозмущаться, но тут ему очень-очень захотелось спать.

Разбудила его бабушка рано. Вкусно пахло чем-то печёным. В большой комнате на диване уже стояли два рюкзака. Бабушка была одета по-походному: серые джинсы, заправленные в высокие мягкие кеды, бежевая футболка. И ей это очень шло.

Данька быстро умылся. На столе, под салфеткой, лежали пирожки в большой тарелке. Урчал самый настоящий самовар.

-Вкуснятина! Варенька, ты когда успела? Ещё бы съел, да не лезет.

Бабушка засмеялась, ссыпала оставшиеся пирожки в пакет и сложила в рюкзак.

-Собирайся уж. Через полчаса выходим. Идти далеко, поэтому, чем раньше, тем лучше.

Но выйти пораньше не получилось. Зашёл соседский дедушка и чуть не упал, так ему было плохо. Бабушка послала Даньку за врачом из медпункта. Пока дедушку приводили в порядок, пока дожидались его родственников из соседней деревни, потому что дедушка наотрез отказался от «Скорой» (звонить со смартфона здесь всё-таки можно было), прошло полдня.

Наскоро пообедав, они с рюкзаками за плечами уже шли вдоль речки, к дальнему лесу. Данька нёс ещё и лесного ребёнка. Малыш доверчиво прижимался к нему. Когда проходили через большую поляну с поваленным деревом, выскочила волчица, зарычала. Все остановились. Между ними встал Толик. Из-под большого куста вылезла ежиха и опять уставилась на волчицу. Данька опустил волчонка. Тот постоял - постоял и заковылял к матери. Волчица обнюхала, облизала сына, и они пошли в лес. Отойдя на некоторое расстояние, она обернулась и кивнула, словно поблагодарила за сына. Ежиха, постояв, пошла по своим делам.

-У тебя в лесу теперь ещё два друга, - выдохнув, произнесла бабушка. - Теперь можно идти. Никто не тронет.

-А кто здесь ещё водится?

-Лоси ходят, кабаны забредают, лисы, зайцы…

Шли долго, через большой овраг и берёзовую рощу. Прошли через старый ельник. Рядом бежал верный Толик. Наконец, дошли до дальнего леса. Здесь попадались такие старые деревья, что не обхватить. Мальчик уже устал, а бабушка всё шла бодрячком по еле заметной тропинке, раздвигая ветви руками.

-Бабусь, давай привал! Сил нет! Бусь, я не робот!

-Ладно, привал, - согласилась бабушка, выложив на пенёк бутерброды и чай в термосе. - Но короткий. Нам до темноты добраться надо. Там и отдохнём.

Скинув рюкзак и привалившись к дереву, мальчик задремал с бутербродом в руке. Сквозь дремоту почувствовал, как Толик вытащил аккуратно из руки бутерброд и услышал бабушкин голос. Она просила его поторопиться.

-Да ну тебя, бабусь, сон досмотреть не дала.

-Идём, мой хороший. Уже мало осталось.

Бабушка уже стояла, поправляя лямки рюкзака. Рядом крутился и повизгивал Толик. Вставать очень не хотелось. Тело болело.

-Там у Лешего дом. У него и заночуем.

Подул ветер. Деревья заскрипели, послышались какие-то посторонние звуки, и мальчик заторопился вслед за бабушкой. Вскоре бабушка остановилась. Да так неожиданно, что уставший и полусонный Данька влетел в неё носом.

-Да ну же, ба-а-а! - произнёс он недовольно, потирая ладонью нос. И замер. Лес вдруг закончился. Впереди, на открытой возвышенности видны были строения. В небе висела огромная луна

-Мы уже пришли, да? А что это за деревня? Здесь твои и наши родственники живут? А почему мы об этом ничего не знаем?

Бабушка, улыбнувшись, стала спускаться с пригорка. Даньке надоело задавать вопросы и не получать ответа. Так они и подошли к домам. Кое-где светились окна. Что-то с этой деревней было не так. Но уставший подросток не мог сообразить, что. Бабушка уверенно шла вперёд, к большому красивому дому чуть в стороне от площади, с резными ставнями. Подойдя, бабушка ласково погладила его бревенчатую стену, прижалась на мгновение и что-то зашептала.

-Бусь, ты чо, с домом разговариваешь?

-Разговариваю! А как же иначе? Ведь здесь жили твои предки.

-Зде-е-е-есь? А почему я ничего не знаю?

-Москва не всегда была, - усмехнулась бабушка.

Поднялась по ступенькам, открыла дверь и вошла. Зажгла свет. Следом вошёл внук. Пощёлкал выключателем. Огляделся. Большая комната. Окна закрыты. («Странные какие-то» - отметил для себя подросток). Русская печка. В центре комнаты стоит деревянный стол на большую семью. По бокам расписные столбы, когда-то украшенные богатой росписью и резьбой. В углу лежат дрова. На полках около печки лежит расписная глиняная посуда. Чуть дальше, за занавеской, обнаружилась винтовая лестница на второй этаж. Под лестницей самодельная лежанка с разноцветным одеялом. Наверху очень большая комната с кроватью, большим резным шкафом и креслом из целого дерева с мягкими подушками. Что-то там было ещё, но он не успел рассмотреть. Бабушка позвала ужинать и он спустился.

-Всё чудесатее и чудесатее… - произнёс задумчиво Данька.

Есть совсем не хотелось. Он так устал, что рухнул на лежанку и мгновенно заснул. Бабушка, покачав головой, сняла с него кроссовки и накрыла одеялом. Ночью ему снились странные сны, словно историческая реконструкция какой-то древнеславянской жизни. Проснулся рано, но выспавшийся и очень голодный. Полежал с закрытыми глазами, пытаясь осмыслить, чего же ему такое приснилось. Запомнились лишь какие-то эпизоды, целой картины не было. Натянув джинсы, пошёл босиком искать, где бы тут умыться.

В открытые окна заглядывает солнце. На столе белая скатерть с вышивкой, самовар и вчерашние пирожки. Бабушка что-то напевает во дворе. Не успел Данька сесть - зашла бабушка. За завтраком всё спрашивала, как спалось. Данила рассказал ей про свои сны. Переговариваясь, они вышли на балкон. И тут мальчик понял, наконец, что его вчера так взволновало. Пустынные улицы, полуразвалившиеся дома… По спине прополз противный холодок.

-Бабусь! Здесь же никого нет! Куда мы пришли?

-Скоро узнаешь.

Первый раз в жизни Данила не понимал бабушку. Он показал рукой на деревянные развалины вокруг.

-Что это за Помпеи вокруг? И что ЭТО за терем-теремок, он не низок не высок?

Она в ответ засмеялась, и её смех словно откликнулся эхом на пустынных улицах, пронёсся волной и ударил в колокол, висящий на столбе посреди площади. Музыка колокольного звона… В ней не было тревоги. Наоборот, на душе стало как-то очень хорошо. Данила с бабушкой стояли на балконе и смотрели сверху на то, как вокруг, словно в мираже, стала меняться картинка.

Послышались человеческие голоса, детский смех. Зазывала кричал что-то на базарной площади. Данила с бабушкой стояли на балконе и смотрели вниз. Там были люди в старинных славянских одеждах…

Подросток ошеломлённо озирался вокруг.

-Бабушка, где мы? Что это?

-Скажи мне, ты что-то видишь? Данька, я рядом, не бойся, только скажи, что ты видишь, что слышишь?

Бабушка взяла его за руку, но голос её слышался, как из другой комнаты…

- Люди… Голоса… Старик что-то спросил у парня… Ребёнок заплакал, вон там, через дорогу, под окном… Странно, как будто я здесь уже был. Какое-то всё привычное, родное…

Картинка снова поплыла. Видение исчезло. Вокруг снова были старые дома и пустая площадь.

Данила понял, что он ничего не понял. Он понял только, что очень злится на бабушку.

-БА, ЧТО ЭТО? - возмутился внук.

Ласковые бабушкины руки обняли внука, погладили по голове, как в детстве. Они снова стояли на резном балкончике.

-Я расскажу тебе, родной мой, всё расскажу. А пока пойдём, позавтракаем.

Комната сейчас выглядела по-другому. Было ощущение, что отсюда только что вышли люди. Рядом со столом расписные лавки. Нет грязи, нет затхлости. Чистая белёная русская печка. Распахнутые настежь окна, старинные иконы в углу, рушники, вышитые затейливым узором. Данька опять поднялся по лестнице. Десять ступенек и та же спальня. Теперь он её внимательно осмотрел. В центре большая кровать, рядом детская кроватка - качалка, деревянная лошадка. На полу медвежья шкура. Большой шкаф в углу, видимо для одежды. Данила ещё раз обошёл помещение, спустился, обернулся. Мелькнула мысль: «Лестница какая-то неправильная… Ладно, об этом потом».

Подошёл к столу. Сел на лавку. Пока он бродил по дому, бабушка поставила на стол глиняные чашки, налила из кувшина что-то очень вкуснопахнущее ягодами и травами, достала из печки большой пирог.

-Ба, это что квест такой? Надо в заброшенной деревне выжить, да? Потом приз какой-то будет, да? А где ещё игроки?

-Садись, ешь, пока не остыло. Ведь и не позавтракал. «Квест» ему какой-то подавай… Дом это предков твоих. Родовой. А люди в деревне есть, старые только. Молодёжь вся по городам разбежалась, а старики здесь доживают. Вот Леший сюда приезжает, помогает им….

-Ты что несёшь, ба? Ты не заболела? Предки какие-то, дом родовой…

Данька рассердился. Впервые в жизни он поднял голос на бабушку.

-Ты не кричи, внук, - улыбнулась бабушка, похлопывая зарычавшего на крик Толика. - Здесь нас никто не тронет. Вот скоро Леший приедет, продуктов и всего, что надо старикам, привезёт, и мы вместе с ним домой. Поешь, мой хороший.