Чистильщик миров - 2

Андрей Пономарев

Чистильщик миров - 2

Глава 1

Утро в крепости «Каменный Кулак» наступало медленно.

Серый свет, разлитый над этим миром, не был похож на земной рассвет. Он не зажигал небо золотом, не окрашивал облака алым, не приносил привычного тепла. Здесь день приходил осторожно, будто пробирался сквозь камень и туман. Сначала светлели зубцы стен, потом проступали очертания башен, затем оживали внутренние дворы, лестницы, переходы и узкие бойницы, из которых часовые смотрели в мертвенно-бледную даль.

Крепость стояла на высоком каменном плато и оправдывала свое имя целиком.

«Каменный Кулак» не был красивым. Он был суровым, угрюмым и крепким — таким, каким и должно быть место, построенное не для спокойной жизни, а для выживания. Его окружали мощные стены высотой в добрых десять метров. Серый камень был уложен так плотно, словно стены не строили, а вырубили из самой скалы. По углам поднимались квадратные башни, тяжелые, будто сросшиеся с землей. Над воротами темнел боевой помост, а по периметру тянулись широкие обходные галереи, где день и ночь несли службу дозорные.

Но даже такая крепость не была по-настоящему неприступной. Ни высота стен, ни толщина ворот, ни три сотни закаленных воинов не могли спасти гарнизон от призрачных волков.

Эти твари не шли на приступ, как обычный враг. Их нельзя было остановить стрелами, отпугнуть копьями или сдержать плотным строем щитов. Они приходили из серого тумана, скользили меж камней, выли так, что стыла кровь, и проверяли защитников на прочность не силой удара, а самой природой своего существования. Обычное оружие не брало их. Волков нельзя было удержать у ворот, нельзя было встретить честным боем, как разбойников или степных тварей. Потому маги, служившие крепости в прежние времена, создали под внутренним двором особое убежище.

Именно оно много лет оставалось настоящим сердцем «Каменного Кулака».

Под башнями, за толстыми плитами и защитными печатями, скрывался целый подземный уровень: казармы, склады, кухня, запасы воды, лазарет, комнаты для отдыха и оружейные ниши. Если над крепостью поднималась тревога и дозорные замечали приближение призрачной стаи, весь гарнизон по сигналу немедленно уходил вниз. Волки не могли проникнуть за магическую преграду. Там люди пережидали набег, а потом вновь поднимались наружу, когда холодный вой затихал и серый двор пустел.

Так было всегда. До вчерашнего дня.

Теперь старая привычка была нарушена. Стая, много лет державшая гарнизон в страхе, была уничтожена. И хотя воины «Каменного Кулака» по-прежнему не спешили верить в долгий покой, по крепости уже расходилось редкое, почти забытое чувство облегчения. Люди говорили громче. Шаги звучали увереннее. Даже каменные стены будто перестали давить так тяжело.

Во внутреннем дворе, где еще накануне таял призрачный иней после схватки, теперь занимались повседневными делами: кто-то чистил доспехи, кто-то чинил ремни упряжи, кто-то таскал ящики со склада, а кто-то просто останавливался на несколько секунд, чтобы бросить взгляд на Юлия — уже не как на чужака, а как на человека, которого здесь запомнят надолго.

Лиза заметила это первой.

— Они все время смотрят на тебя, — сказала она тихо, когда они стояли у стены над внутренним двором.

Юлий усмехнулся, хотя в голосе его слышалась неловкость:

— Надеюсь не потому, что ждут, не вырастут ли у меня клыки.

— Нет, — улыбнулась Лиза. — Потому что ты сделал то, чего никто из них не мог.

Юлий на мгновение отвел взгляд. Он не любил, когда его слишком откровенно хвалили. Особенно после боя. И такого непростого.

— Я просто оказался в нужное время с нужным оружием, — сказал он.

— И с нужной храбростью, — заметила она.

На это он уже ничего не ответил.

Со стены был хорошо виден почти весь «Каменный Кулак». Прямоугольный внутренний двор, казарменные корпуса, мастерские, колодец, деревянные навесы, конюшни для немногочисленных лошадей, склад оружия, башни и лестницы, уходившие вниз, к укрытию. Все здесь было устроено просто и разумно. Никакой роскоши, никаких украшений — только то, что помогает держать оборону и не умереть от холода раньше очередной атаки.

За стенами лежала каменистая пустошь. Дальние гряды терялись в серой дымке. Время от времени по ней двигались темные пятна — то ли ветер гонял пыль, то ли скользили какие-то мелкие твари, слишком далекие, чтобы рассмотреть. Этот мир не давал человеку забыть: он здесь не хозяин.

Шаги за спиной заставили Лизу обернуться. К ним поднимался Кодарус.

Как и всегда, он двигался без спешки, но в его неспешности чувствовалась сила. Высокий, широкоплечий, с тяжелым взглядом человека, привыкшего принимать решения, от которых зависят чужие жизни, он казался частью самой крепости — таким же каменным, надежным и суровым. На поясе у него висел меч, за плечами — темный плащ, а на лбу лежала та тень усталости, которая бывает у тех, кто слишком давно охраняет границу между людьми и тьмой.

— Осматриваетесь? — спросил он, подходя.

— Привыкаем, — ответила Лиза.

Кодарус кивнул и тоже взглянул вниз, во двор.

— К «Каменному Кулаку» не привыкают быстро. Но если он однажды принимает тебя, потом уже трудно считать его чужим местом.

Он помолчал немного, затем повернулся к Юлию и Лизе:

— Я хотел задать вам вопрос. И лучше сделать это сейчас, пока Гром не вернулся.

При имени Грома оба сразу насторожились. С самого раннего утра его в крепости не было. Он ушел еще до рассвета — туда, откуда когда-то привел их обоих. Кодарус, казалось, не удивлялся этому, но и спокойнее от его молчания не становилось.

— Какой вопрос? — спросил Юлий.

Кодарус смотрел на него прямо, без нажима, но очень внимательно.

— Вы будете ждать Грома и с ним вернетесь в свой мир, — произнес он, — или останетесь в этом, с нами?

На стене стало тихо. Снизу доносился стук дерева, голоса воинов, лязг металла — обычная жизнь крепости. Но здесь, на высоте, все это вдруг отошло на второй план. Лиза перевела взгляд на Юлия.

Она знала: решение это не простое. За ним стояло не только будущее, но и прошлое. Их прежний мир, откуда они пришли, больше не был для них безопасным. Там остались угрозы, охота, люди, которым нельзя было доверять, и вопросы, на которые пока не находилось ответа. Здесь же был чужой мир, холодный, опасный, жестокий — но честный в своей опасности. И здесь впервые за долгое время у них появилось место, где их не гнали и не предавали.

Юлий долго думать не стал. Он даже не стал отводить глаза или просить время.

— Останемся в этом, — твердо решил он.

Лиза посмотрела на него — и в глубине души поняла, что именно этого и ждала. Кодарус будто сбросил часть внутреннего напряжения. На его суровом лице мелькнуло почти незаметное, но настоящее удовлетворение.

— Хорошо, — произнес он. — Очень хорошо.

— Вы правда рады? — спросила Лиза.

— Времена сейчас такие, — ответил Кодарус, — что люди, умеющие не терять голову при встрече с тьмой, ценятся на вес золота. А те, кто может встать против нее лицом к лицу, ценятся еще дороже. Юлий скептически хмыкнул:

— Надеюсь, это не значит, что меня теперь будут каждый день выставлять против новых чудовищ.

— Каждый день — нет, — спокойно сказал Кодарус. — Но без дела вы здесь тоже не останетесь.

Он облокотился о каменный зубец стены и заговорил уже деловым тоном:

— Раз вы решили остаться, вас нужно представить тому, кто ведает делами всего округа. В городе Аэртон находится смотритель Брон. Через него проходят все, кто прибывает в этот сектор: воины, ремесленники, беглецы, гонцы, охотники, люди из других крепостей. Он знает, где и кому найти место, на что можно рассчитывать и как не погибнуть в первые же недели.

— Значит, мы отправимся в город? — спросила Лиза.

— Да. И не откладывая.

Юлий удивленно поднял брови:

— А крепость? Ты же не можешь просто так уйти.

Кодарус усмехнулся краем рта.

— Обычно не могу. Но сейчас время подходящее. Стая призрачных волков разбита. Новая не соберется быстро. Не день и не два, конечно, но и не к вечеру. А значит, «Каменный Кулак» наконец может позволить себе вдохнуть спокойно.

Он обвел взглядом стены, башни, двор, людей.

— Гарнизон у меня триста воинов. Старшие десятники знают свое дело. Башни укомплектованы, запасы есть, печати убежища в порядке. Если на крепость полезут разбойники, их отобьют и без меня. Если из пустоши выйдет какая-нибудь обычная тварь — тоже. А волки — он на секунду замолчал. — Волки теперь еще долго будут вспоминать вчерашний урок.

Юлий криво усмехнулся, но ничего не сказал.

— Я сам провожу вас в Аэртон, — продолжил Кодарус. — Возьму с собой дюжину воинов. Этого хватит, чтобы не опасаться дороги.

— Сам? — удивилась Лиза. — Почему не послать кого-то другого?

Кодарус посмотрел на нее спокойно.

— Потому что вы не просто пришлые. Вы люди, которых привел Гром. Потому что один из вас уничтожил стаю, от которой мои воины годами прятались в убежище. И потому что я предпочитаю лично убедиться, что важный груз дошел туда, где должен быть.

— Очень лестно, — сухо заметил Юлий. — «Важный груз».

— Если хочешь, могу назвать вас ценным пополнением, — сказал Кодарус. — Суть не изменится.

Лиза едва заметно улыбнулась. Внизу кто-то окликнул командира. Кодарус перегнулся через зубец стены, ответил коротким приказом, затем снова повернулся к ним:

— У вас есть немного времени, чтобы собраться. Возьмите только самое необходимое. Дорога до Аэртона не самая длинная, но в этом мире лучше не отягощать себя лишним.

— А если Гром вернется, пока нас не будет? — тихо спросила Лиза.

Кодарус помрачнел совсем чуть-чуть.

— Тогда он найдет нас. Или дождется вашего возвращения. Гром умеет находить тех, кого считает своими.

Эти слова отозвались неожиданным теплом. Он считает своими. Хоть никогда этого прямо и не говорил.

Кодарус уже собирался уходить, но Юлий вдруг спросил:

— А этот ваш Аэртон какой он?

Командир крепости остановился.

— Не такой большой, как города вашего мира, — сказал он. — Но по местным меркам — настоящий узел. Каменные дома, торговые ряды, ремесленные дворы, склады, караул, храмовый круг, магический пост и дом смотрителя. Туда стекаются дороги от трех крепостей и двух внешних застав. Если «Каменный Кулак» — это сжатый кулак на границе, то Аэртон — ладонь, на которой держится весь край.

— Звучит почти обнадеживающе, — сказал Юлий.

— Не обольщайся, — ровно ответил Кодарус. — За стенами любого города этот мир все тот же.

С этими словами он ушел, оставив их на стене вдвоем. Некоторое время они молчали.

Ветер перебирал волосы Лизы, трогал полы плаща Юлия, шуршал в щелях древней кладки. Далеко за крепостью серый горизонт оставался неподвижным и чужим, но теперь в нем уже не было прежней безысходности. Впереди была дорога. Город. Новые люди. Новый порядок жизни. И, возможно, новое место для них самих.

— Ты правда ни капли не сомневался? — спросила Лиза, глядя вдаль.

— В чем именно? — отозвался Юлий.

— В том, что нам надо остаться.

Он пожал плечами.

— В моем мире за мной сейчас идут не с хлебом и солью. Здесь хотя бы честно: если хотят убить, то чаще всего сразу и без лишней лжи.

Лиза тихо рассмеялась.

— Удивительно, но это звучит почти разумно.

— А еще, — добавил Юлий после паузы, — здесь есть ты. И, кажется, появилась хоть какая-то цель.

Она не ответила сразу. Только посмотрела на него внимательнее, чем прежде.

— Спасибо, — сказала она наконец.

— За что?

— За то, что не колебался.

Юлий отвернулся, будто ему было проще смотреть на серый простор, чем выдерживать ее прямой взгляд.

— Если один из нас начнет колебаться, — сказал он, — второму станет вдвое труднее.

Снизу снова прозвучал голос. Во дворе уже собирали в путь отряд сопровождения. Воины проверяли ремни, седла, оружие, дорожные мешки. Каменный Кулак жил привычной жизнью, но в этой жизни уже открылось место для перемен.

К полудню приготовления были закончены.

Дюжина воинов ждала у ворот: крепкие, молчаливые люди в темных плащах поверх доспехов, с копьями, короткими луками и мечами. Лица у них были суровые, но не враждебные. Некоторые из них, проходя мимо Юлия, едва заметно склоняли голову — не по уставу, а по собственному решению. Так в крепости приветствовали не начальство, а человека, которому доверяют спину.

Лиза это тоже заметила.

Ворота «Каменного Кулака» были открыты лишь наполовину. За ними лежала дорога — каменистая, бледная, уходящая между низких серых холмов в сторону Аэртона.

Кодарус стоял у выхода, уже готовый к пути.

Он оглянулся на свою крепость, на стены, на башни, на дозорных, занявших места наверху, и задержал взгляд на несколько секунд. Не как человек, прощающийся, а как хозяин, который знает цену каждому камню и каждому воину внутри.

Потом перевел взгляд на Юлия и Лизу.

— Ну что ж, — сказал он. — «Каменный Кулак» дал вам приют. Теперь пора показать вам и остальной мир.

Юлий поправил ремень за спиной и усмехнулся:

— Надеюсь, там будет хоть что-нибудь, кроме тумана, камней и чудовищ.

Кодарус открыл створку шире.

— Будет, — ответил он. — Но туман, камни и чудовища тоже никуда не денутся.

И отряд двинулся вперед.

Они вышли за ворота крепости, и тяжелые створы медленно сомкнулись за их спинами. «Каменный Кулак» остался позади — суровый, надежный, переживший еще одну ночь и еще одну атаку. Впереди же лежала дорога к Аэртону, к смотрителю Брону, к новым испытаниям и ответам, которых они пока не знали. Лиза на ходу обернулась лишь однажды.

Крепость возвышалась над серой пустошью, как огромный обломок скалы, обтесанный самой войной. Высокие стены, темные бойницы, башни по углам, дозорные на обходах — все это оставалось за спиной, но ощущение крепкого каменного укрытия не уходило сразу. Напротив, стоило сделать несколько шагов по дороге, как мир вокруг становился шире, холоднее и опаснее.

Впереди тянулся каменистый тракт. Он не был настоящей дорогой в привычном смысле — не мощеный, не ровный, не расчищенный до конца. Просто полоса земли и старого камня, местами обозначенная вбитыми по краям столбами с потускневшими рунами. Между ними вился путь к Аэртону, теряясь в серых холмах и редких нагромождениях черного камня.

Кодарус ехал впереди, чуть левее центра, как и положено командиру. Его дюжина воинов держалась плотным, но не стесненным строем. Двое двигались впереди дозором, еще двое — на флангах, остальные прикрывали середину, где ехали на повозке Лиза и Юлий.

Поначалу все молчали. В этих местах люди вообще не тратили слов понапрасну. Каждый слушал ветер, всматривался в даль, замечал движение там, где непривычный глаз видел только туман и камни. Даже лошади шли настороженно, прядая ушами и время от времени втягивая ноздрями воздух.

Лиза сидела рядом с Юлием, плотнее запахнув плащ.

— Здесь всегда так пусто? — спросила она наконец, оглядываясь по сторонам.

— Почти всегда, — ответил вместо Кодаруса один из воинов, ехавший поблизости. — Если видишь, что вокруг слишком пусто, это еще не значит, что рядом никого нет.

— Умеешь подбодрить, — пробормотал Юлий.

Кодарус услышал это и, не оборачиваясь, сказал:

— К подбадриванию вы привыкнете в городе. В дороге полезнее правда.

Потом он все же немного замедлил коня, чтобы идти ближе к ним.

— Раз уж до Аэртона путь не совсем короткий, — произнес он, — вам стоит заранее знать, куда именно вы едете.

— Вот это уже полезно, — заметил Юлий.

Кодарус кивнул.

— Аэртон — город не большой по меркам иных миров, но важный. Он разбит на две части: внутреннее кольцо и внешнее кольцо. Во внешнем кольце живут обычные люди — ремесленники, торговцы, слуги, рабочие люди, семьи воинов и магов, те, у кого нет ни дара, ни боевой силы, признанной артефактами.

— То есть большинство? — уточнила Лиза.

— Чаще всего да, — ответил Кодарус. — Но это не делает их людьми второго сорта. Без внешнего кольца город просто перестал бы жить.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— А вот внутреннее кольцо тоже делится надвое. В одной его части живут маги, в другой — воины.

— И между ними мир и дружба? — сухо спросил Юлий.

Кодарус усмехнулся.

— Мир — иногда. Дружба — реже. Но порядок соблюдается. Маги могут заходить на территорию воинов, а вот воины на территорию магов — нет.

— Почему? — спросила Лиза.

— Потому что маги слишком долго платили кровью за собственную беспечность, — ответил Кодарус. — И слишком хорошо помнят времена, когда чужая сталь решала за них, что можно изучать, а что нет. Кроме того, в магическом квартале хранятся вещи, до которых обычному воину лучше не дотрагиваться даже взглядом.

Юлий хмыкнул:

— Звучит гостеприимно.

— В этом мире, — ровно сказал Кодарус, — гостеприимство не равно вседозволенности.

Он посмотрел на обоих по очереди, словно проверяя, насколько внимательно его слушают.

— В городе есть несколько правил, которые нарушать нельзя. Без приглашения в чужие дома не входить. Не воровать. Не обнажать меч или другое оружие. Не произносить магических заклинаний. Все это касается любого — пришлого, местного, воина, мага, ремесленника. Нарушителей чаще всего ждет смерть.

Лиза невольно сжала пальцы на плаще.

— Сразу смерть? Без суда?

— Суд будет, — ответил Кодарус. — Только короткий. А если нарушение очевидно — еще короче. Аэртон держится на порядке. Если город начнет прощать воров, драчунов и тех, кто выпускает магию в людных местах, он не продержится и года.

— Хорошо, — сказал Юлий. — Значит, не воровать, не вламываться, не хвататься за меч и не колдовать. С последним у меня пока и так плохо.

Кодарус бросил на него короткий, внимательный взгляд.

— Это мы еще проверим.

Некоторое время они ехали молча. Серый простор вокруг оставался однообразным, но постепенно Лиза начала замечать, что пустошь вовсе не мертва. То тут, то там между камней росли низкие, почти черные кусты с жесткими листьями. На одном из холмов мелькнуло стадо каких-то мелких длинноногих существ и сразу исчезло за гребнем. В небе, высоко и почти беззвучно, кружили узкокрылые птицы, похожие на тени.

Кодарус вдруг сунул руку под плащ и достал небольшой предмет. Это был кристалл — не больше половины ладони, прозрачный, с едва заметным синеватым отблеском внутри. Грани его были огранены грубо, но точно, словно не ради красоты, а ради функции.

Кодарус протянул его Юлию.

— Это твое, — сказал он.

Юлий взял кристалл и удивленно покрутил в пальцах.

— И что мне с ним делать?

— Когда ты убиваешь тварей, — начал Кодарус, — их энергия выходит из тел и некоторое время парит над землей. Ты вправе собрать ее в кристалл, а потом либо сам воспользоваться им, либо продать.

— Полезная вещь, — заметил Юлий. — Но почему именно я?

— Потому что после истории с призрачными волками было бы глупо делать вид, будто ты обычный путник, — ответил Кодарус. — И потому что такие вещи лучше вручать сразу, пока человек еще не успел по неведению потерять то, за что потом кусают локти.

Лиза с любопытством посмотрела на кристалл.

— Это магический?

— Да, — кивнул Кодарус. — Если убиваешь тварь, в которой есть магическая природа, — энергию собирают в магический кристалл. Ими в основном пользуются маги. Если убиваешь обычную тварь, то энергию можно собрать в обычный кристалл. Такие чаще идут в руки воинов. И то и другое стоит дорого.

— А использовать как? — спросил Юлий.

— По-разному. Маги питают ими артефакты, плетения, печати и свои исследования. Воины — оружие, доспех, боевые знаки, защитные вставки. Иногда кристаллы просто продают. Иногда копят. Иногда меняют на обучение, жилье или службу.

Юлий убрал кристалл за пазуху.

— Значит, если повезет, я еще и разбогатею.

— Если повезет, — сухо заметил Кодарус, — ты доедешь до Аэртона без новой драки. А разбогатеть успеешь потом.

Лиза улыбнулась, но Кодарус еще не закончил.

— У Брона есть артефакт, — продолжил он. — Он определяет, есть ли в человеке магическая сила или сила воина. Если есть, придется пройти инициацию. Только после этого человек получает право жить либо в магическом квартале, либо в квартале воинов.

— А если нет ни того, ни другого? — спросила Лиза.

— Расстраиваться не стоит в любом случае, — ответил Кодарус. — В городе есть работа для всех. Можно освоить мирную профессию, жить спокойно, работать у ремесленников, в лавках, в хранилищах, на складах, у переписчиков. А можно пойти на службу к воину или магу. Это считается куда престижнее.

Он взглянул на Юлия.

— Я поговорю о вас с Броном. Расскажу о твоем подвиге. Он заплатит тебе немалые деньги. Этого хватит, чтобы освоиться в городе даже в том случае, если артефакт не покажет в тебе ни мага, ни воина.

— Щедро, — сказал Юлий. — Не ожидал, что в этом мире за спасение жизни вообще платят.

— Не за спасение, — ответил Кодарус. — За пользу. Это надежнее.

Лиза усмехнулась.

— У вас здесь все очень практично.

— Именно поэтому мы еще живы.

Он снова замолчал, а потом добавил:

— После проверки каждый прибывший получает от артефакта магическую печать. Это не просто знак допуска в город. Это ваш документ во всех мирах. Где бы вы ни оказались, печать подтвердит, кто вы, откуда пришли и под чьим покровом вошли в жизнь этого мира.

— Во всех мирах? — переспросила Лиза.

— Да. И есть еще одна важная вещь. Не все в городе говорят на одном языке. Да и за пределами Аэртона судьба может занести куда угодно. Магическая печать помогает понимать любого человека, который также ее носит. Она одна и на всю жизнь.

Юлий негромко присвистнул.

— Неплохой документ.

— Лучше многих, — согласился Кодарус. — Подделать его почти невозможно. Потерять — нельзя. Снять — тоже.

— И где ее ставят? — спросила Лиза.

— Увидишь, — сказал Кодарус. — Это не больно. Почти.

Юлий искоса посмотрел на него:

— Мне не нравится это «почти»

Кодарус уже хотел что-то ответить, но в этот миг один из передовых воинов резко поднял руку.

Отряд остановился сразу. Без суеты. Без лишних слов. Только поводья звякнули чуть слышно, и все замерли.

Кодарус вскинул голову.

— Что?

Ведущий указал вперед, на узкий проход между двумя грядами темного камня.

— Следы, — коротко сказал он. — Свежие.

Кодарус соскочил с коня почти бесшумно и шагнул к камням. Несколько воинов тут же разошлись в стороны. Остальные сомкнули строй плотнее, прикрывая середину.

Лиза почувствовала, как внутри поднимается знакомое тревожное напряжение. Юлий уже стоял, положив ладонь на то место за спиной, где скрывался его невидимый меч.

— Что там? — тихо спросила Лиза.

— Сейчас узнаем, — так же тихо ответил он.

Кодарус присел у земли. На серой пыли между камней действительно виднелись следы — длинные, узкие, будто кто-то прошел здесь на костлявых лапах, цепляя землю кривыми когтями. Но следов было слишком много.

И они шли не поперек дороги.

Они окружали ее.

— Кругом, — резко бросил Кодарус. — Всем быть готовыми!

Из-за камней послышался сухой треск. Потом еще один. Потом сразу с трех сторон. И существа вышли на дорогу.

Они были размером с крупную собаку, но на собак походили мало. Узкие, длинные, с серой, словно выжженной кожей, натянутой на костлявые ребра. Передние лапы были длиннее задних, головы — вытянутые, почти без губ, так что черные зубы торчали наружу. Глаза светились мутно-желтым, а вдоль позвоночника тянулись тонкие шипы.

— Пустошные рвачи, — процедил один из воинов.

Их было не меньше десятка. Они двигались рывками — то замирали, то вдруг срывались вперед с пугающей быстротой, словно кто-то дергал за невидимые нити. Самый крупный вышел на середину дороги и зашипел, не раскрывая пасти.

— Лиза, за меня, — сказал Юлий.

— Только не думай, что мне это нравится, — прошептала она, но шаг назад все же сделала.

Первая тварь прыгнула с камня сверху. Воин слева успел встретить ее копьем, и существо насадилось грудью на наконечник, но тут же извернулось, как змея, и едва не вцепилось ему в лицо. Второй удар меча отсек ему голову. Почти одновременно стая рванулась вся.

Дорога вспыхнула движением. Кодарус перехватил меч и ударил без размаха, но с такой силой, что одну тварь отбросило в камни. Двое воинов закрыли фланг щитами, принимая на себя натиск сразу трех рвачей. Еще один выстрелил в упор из короткого лука — стрела вошла существу в глаз, и оно рухнуло, дергаясь.