Книга IV: Алый Завет

– Все верно, мой друг, ты весьма прозорлив, – не стал запираться я. – Но твое смятение слишком заметно. Ты так и не научился скрывать свои эмоции. Что тебя гнетет?

– Хм… Данмар… – южанин совсем по-мальчишески принялся заламывать пальцы, но мне уже было понятно, что смолчать он не сможет. – А со мной получится провернуть то же самое?

– Ты же слышал, как надрывалась почтенная домина. Неужели тебя не пугают мои методы?

– Разве может пугать телесная боль, когда изнывает душа? – Вздернул подбородок беглый дворянин. – Пока вероломный Имисаль правит моим родом, мне не будет покоя!

– А с чего ты, Кавим, взял, что моя гостья терзалась телесной болью? – Скептически вскинул я бровь, и собеседник, кажется, растерял большую часть своей уверенности.

– И все же, я готов! – Упрямо тряхнул головой Владеющий. – Ты же обещал мне месть, Данмар? Сначала я не понимал, как ты осуществишь задуманное, ведь против дяди у меня не будет не единого шанса. Но теперь, я узнал еще одну тайну, какую ты хранишь. Но почему же ты выбрал ее, а не меня?!

– Я должен был все проверить, – многозначительно поведал я. – Вмешательство в душу процесс тонкий и несущий множество угроз. Я не мог слепо рисковать тобой.

Мужчина коротко кивнул, легко воспринимая новость о том, что я способен на подобное чудо. Видимо, в его понимании для посланника Нальмунаши это не должно быть большой проблемой.

– Скоро, Кавим, – пообещал я, – очень скоро мы разберемся с Имисалем, и тот ответит за свою ложь и коварство. Просто доверься мне…

***

– … и теперь, я хотел бы поднять этот кубок за Данмара! Величайшего поединщика, которого знаю! Он доказал всей империи, что воздух тоже может быть опасен! Vivat!

Кайет Дивита закончил говорить тост, и ему эхом вторили почти полсотни юных аристократов, которых я пригласил на небольшой скромный праздник в честь моего четырнадцатилетия, а заодно и победы над главой Иматирос. И поскольку теперь моего внимания искали слишком многие высокородные, присутствием сие мероприятие почтили абсолютно все, кого я хотел видеть.

Зазвенели, сталкиваясь, полированные бока бокалов и чаш, а одобрительные выкрики и здравицы меня даже слегка оглушили. Без надсмотра наставников и родителей, молодые дворяне заметно так раскрепостились, а ароматное сладкое вино только еще больше усилило этот эффект.

– Спасибо, друзья, спасибо! – Поблагодарил я всех, сверкая фальшивой скромной улыбкой. – Ваша поддержка действительно много значит для меня! Сегодня в мой адрес прозвучало много теплых слов, но я бы хотел немного отступить от традиций и тоже одарить вас! Надеюсь, вам понравится…

Взяв со стола серебряный колокольчик, я трижды встряхнул его, наполняя наш уединенный трапезный зал облюбованной мной ресторации пронзительным звоном. Почти сразу же откуда-то из недр здания появилась пара лакеев, которая несла огромный поднос, заставленный идеально ровными рядами голубоватых склянок. Характерный внешний вид сосудов и элегантные языки пламени на их округлых стенках, не оставили равнодушными никого. Практически все юноши и девушки узнали редкий в Махи товар, и оживленно зашептались.

– Это же…

– Небесная тысяча! Огненная вода!

– Да тут ведь целое состояние…

– … мой отец отдал пятьдесят золотых за один только пузырек…

– Где он достал столько?!

Пока прислуга расставляла драгоценный напиток на длинном столе, чтобы досталось каждому аристократу, гости как-то подозрительно косились в мою сторону, словно опасались, что я над ними подшучиваю. Но я встречал каждый такой взгляд гордо и прямо, готовясь ответить на любое несправедливое обвинение, буде кто-либо решится мне его бросить. Когда же самые смелые первопроходцы убедились, что сей напиток действительно скатывается в нутро подобно комку жаркого пламени, веселье грянуло с новой силой.

Золотая молодежь принялась пробовать невиданную настойку, горячо споря о ее недостатках и достоинствах, и бесчисленные тосты в мою честь слились в единый неразборчивый гул.

– Рагнейл, почему ты не веселишься? – Преувеличенно грустно спросил я, подсаживаясь к парню в зеленых одеждах. – Тебе не нравится здесь?

Я давно уже наблюдал за ним, причем, не только на этом празднике. Новый глава рода Дивита, унаследовавший пост после трагического убийства отца, к которому я приложил руку, сегодня сидел мрачнее тучи. И, похоже, пребывал в таком состоянии уже не первый месяц. Ему было всего восемнадцать лет, и судя по тому, что я видел и слышал, груз неподъемной ответственности за всю фамилию очень тяготил юношу. Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы упросить Кайета пригласить старшего брата на мое торжество. Нам нужно было с ним поговорить, и от результатов сегодняшнего разговора будет зависеть, как Рагнейл откажется от главенства в семье. Сделает ли он это по доброй воле, или же… мне придется ему помочь, как я помог Хоураю.

Аристократ с темными волосами, способными посоперничать в черноте с цветом дьявольских крыльев, поднял на меня печальный взгляд и даже немного виновато улыбнулся.

– Прости, Данмар, не воспринимай мое уныние на свой счет, – тактично ответил он. – Ты организовал прекрасный праздник, но на меня слишком многое свалилось. Трудно веселиться, когда осознаешь, что у тебя сотни неоконченных дел.

– Я прекрасно тебя понимаю, – подмигнул я парню. – Ведь мне приходится жить в таком режиме вот уже который год. Хочешь полезный совет?

– Буду признателен… – кисло отозвался Дивита, нисколько не приободрившись.

– Научись переключаться.

– То есть?

– То и есть, Рагнейл, – веско припечатал я. – Если ты будешь думать только о своем долге и работе, то очень быстро выгоришь. Разум должен научиться отдыхать. В противном случае, ты станешь совершать одну ошибку за другой. А такого в нашем окружении не прощают…

На последней фразе я сильно понизил голос, и темноволосый парнишка понятливо кивнул, соглашаясь с моими выводами.

– Ты совершенно прав, Данмар. – Не смог отрицать очевидного брат Кайета. – Несмотря на свой юный возраст, ты удивительно много в этом понимаешь. Но это только звучит легко…

– Если сознание не желает тебя слушать, всегда можно найти средство, чтобы слегка задурманить его.

Я кивнул головой в сторону кувшинов с ледяным вином, а затем щелкнул ногтем по круглому боку пузырька с огненной водой.

– Или, чтобы не страдать по утру головной болью, можно попробовать что-нибудь еще…

– Не хочу тебя обидеть, Данмар, но я уже пробовал раньше это зелье, – Рагейл скривился, будто от неприятных воспоминаний. – И должен тебе признаться, что этот отвратительный вкус мне теперь снится в кошмарах…

– Похоже, ты просто неправильно пил этот чудный напиток, – ухмыльнулся я.

– Я бы не стал употреблять по отношению к этой горькой отраве слово «чудный…»

– Вздор! – Возмущенно всплеснул я руками. – Хочешь я тебя научу? Тут все просто…

Не слушая вялых возражений Дивита, я прошелся вдоль стола и собрал тарелки с мочеными и маринованными закусками. Признаюсь, один их только вид вызывал у меня повышенное слюноотделение, потому что полноценно перекусить мне сегодня еще не довелось. Парнишка же следил за моими действиями с толикой вежливого интереса и недоверия, но протестовать уже не пытался.

После этого я взял пару позолоченных чарок, размером с младенческий кулачок, и разлил в них грамм по сорок кристального напитка.

– Смотри, тут не все так просто, – продолжал я обучать питейным премудростям аристократа. – Употребление огненной воды это целый ритуал, который нужно свято чтить. Для начала выбери себе закуску по душе, но пока не ешь, просто присмотри. Придвинь к себе поближе, или лучше держи прямо в руках, чтобы можно было положить ее в рот за то время, пока сердце делает удар. Затем, вливай огненную воду прямо в горло. Просто постарайся, чтоб она не коснулась языка. Вкус и в самом деле не является ее достоинством…

Обратив особое внимание собеседника на то, что нужно задержать дыхание на выдохе, я залпом опрокинул в себя стакан, а потом сразу же сцапал со стола ломтик соленой рыбы чаны. Закатив глаза, будто от неземного блаженства, я подавил неуместный рвотный позыв. Эта партия самогона оказалась слишком уж забористой и крепкой, так что мое четырнадцатилетнее тело, не приученное к обильным возлияниям, чуть не испортило мне всю игру.

– Попробуй, Рагнейл, – предложил я. – Только делай в точности, как я показал.

Молодой глава Дивита нехотя, но все же удовлетворил мою просьбу. Под моим чутким руководством и мудрым наставничеством, он послушно выпил целую чарку огненной воды и закусил маринованными грибами. Стоит отдать ему должное, он почти даже не скривился.

– Хм… – с сомнением пробормотал аристократ, прислушиваясь к своим ощущениям. – А это действительно не так уж и паршиво, как мне показалось в первый раз…

– Ну, теперь-то видишь, что я прав?! – Радостно хлопнул я в ладоши. – Знаешь, как говаривали древние? Между первой и второй перерывчик небольшой! Поэтому, давай еще по маленькой…

Начиная постепенно спаивать распробовавшего вкус крепкого алкоголя юношу, не желающего выглядеть белой вороной на фоне остальных гостей, я принялся привычно жонглировать словами. Я затрагивал такие темы, которые неизменно заставляли бы Рагнейла поделиться своими собственным заботами и сомнениями. Где-то подталкивая, а где-то подсказывая, я слой за слоем вскрывал кокон отчуждения между нами. Не прошло и часа, как мы уже беседовали с ним, словно старые закадычные друзья, выросшие на одних пеленках.

– Понимаешь, Данмар, – бормотал Дивита слегка заплетающимся языком, – смерть отца стала большой трагедией для всего рода. Он всегда был полон энергии и сил, а потому даже самые заклятые враги полагали, что прожить ему суждено еще не меньше полувека. Но это все же случилось… И теперь все свалилось на меня одного…

– Очень понимаю тебя, Рагнейл… Ничто так не укрепляет чувство долга, как невозможность уклониться от его исполнения…

– Я не думаю, что готов к этому, – сокрушенно покачал головой парень. – Я всего лишь хочу доучиться целительству, а вместо этого вынужден погрязать в кучах бумаг, вникать в торговые дела, выискивать в словах окружающих тысячи подвохов, и разгребать родовые дрязги… Я вижу свое призвание совсем в ином, но мне приходиться растрачивать молодые годы на эту бесполезную суету. Мне кажется, что я медленно схожу с ума…

– Таково твое бремя, как наследника, – философски пожал я плечами.

Рагнейл вперил в меня тяжелый взгляд, затуманенный выпивкой, а потом отмахнулся, едва не опрокинув полупустой флакон из-под огненной воды.

– Зря я об этом заговорил… – буркнул он. – Мне на мгновение показалось, что ты сумеешь понять меня. Видимо, я ошибся…

– Совсем нет, – на полном серьезе открестился я от его слов. – Я на самом деле тебе сочувствую, просто ничем не могу помочь.

– Оно и неудивительно… никто не может, – устало потер лицо аристократ.

Алкоголь сделал свое дело, и теперь юноша без утайки делился со мной своими переживаниями. Он и сам понимал, что не подходит для той роли, в которой его хотели видеть остальные члены семьи Дивита. Поэтому, мне оставалось лишь заронить в его голову нужные мысли, которые со временем дозреют…

– Ну, вообще-то, тебе есть на кого положиться, – заметил я. – У тебя есть Линнея и Кайет, а потому ты можешь не просто разделить с ними это ношу, но и полностью свалить на их плечи.

– Это было бы не очень порядочно с моей стороны! – Излишне пылко возразил молодой глава. Однако я заметил, что эта мысль показалась ему слишком уж соблазнительной.

– А ты говорил с кем-нибудь из них об этом? – Насмешливо изогнул я бровь. – К примеру, Хоурай, да примет Ворган его душу, вложил в обучение Кайета целую гору золота. Быть может, именно его он и готовил себе на замену? Может, твой брат добровольно захочет взвалить на себя обязанности главы?

– Откуда я знаю, Данмар… отец был скрытным человеком, он никого не посвящал в свои планы. Но… в чем-то ты можешь быть прав.

– Время рассудит, Рагнейл. Но обсудить это с родней все-таки стоит.

Естественно, я не стал говорить о том, что к тому моменту проведу плотную обработку нового кандидата на пост и подробнейшим образом объясню ему, почему он хочет быть главой рода. Ведь молодому Дивита об этом знать совсем не нужно…

Глава 6

Вода в огромной медной бадье, наполированной до такого блеска, что в нее можно было смотреться как в зеркало, медленно остывала. Еще немного и придется вылезать, ведь Ноир уже распустил всех слуг и нагревать ее попросту некому. Эх, это он зря поспешил. Приятное тепло ванны так хорошо расслабляло, что хотелось посидеть в ней как можно дольше, хотя в последние лет пять глава Атерна не позволял себе подолгу нежиться в водичке. А тут вдруг что-то нашло…

Видимо, нервозность последних дней взяла свое. Дознаватели наместника плотно обложили его род, пытаясь найти ниточки, которые связывали аристократическую семью с работорговцами из пригорода. Но, ясное дело, ничего не смогли обнаружить. Просто потому что кроме одного кратковременного контакта через третьи руки нечего было вскрывать. Но если имперские ищейки нападут на этот след… для его рода настанут очень тяжелые времена. О таком исходе даже и думать не хотелось.

Будто этого было недостаточно, грянула еще одна весть, подобная грому средь ясного неба. Его должник Мэрак распрощался с жизнью, сраженный проклятым воздушником. И после такого события глава Атерна всерьез обеспокоился за безопасность своей семьи. Если этот Данмар оказался способен убить Магистра, то что еще ему под силу?

Во всей этой безликой череде напряженных дней аристократа радовало только возвращение Таасима. Хотя и это светлое событие не обошлось без оговорок. То состояние, в котором вернулся наследник, встревожило Ноира еще сильнее, чем его исчезновение. Наследник, казалось, потерял тягу к жизни, всюду ходил понурый и меланхоличный. Отвечать на вопросы он либо избегал, либо же изъяснялся односложно, а то и вовсе отмалчивался, совершенно не проявляя никакого участия. Тянуть из него слова приходилось едва ли не клещами. Он забросил тренировки, выгонял наставников, а один раз даже бросил грязное проклятие в лицо Ноиру.

В том, что с ним происходило и происходит сейчас, Таасим не признавался, как бы отец не старался узнать. Сын всячески избегал его, и главе было решительно непонятно, как вообще можно снова наладить контакт. Единственный человек, кого молодой наследник терпел рядом с собой, оказалась его мать. Хоть раньше домин Атерна и яростно возражал против их общения, но теперь, скрепя сердце, вынужден был закрывать на это глаза. Если Ирида сможет вызволить парня из этой непонятной черной пропасти, то Ноир… собственно, он еще не придумал, как ее наградит, но явно без внимания сей великий поступок не оставит.

Так, неспешно качаясь на волнах собственных мыслей, глава рода продолжал сидеть в ванной, не в силах заставить себя выбраться из воды. Он даже не сразу обратил внимание на легкое дуновение сквозняка, пробежавшегося по коже, и повернул голову в сторону входа в купальни только тогда, когда хлопнула дверь.

– Таасим? – Удивленно воззрился на визитера аристократ. – Что ты тут делаешь?

– Я хотел с тобой поговорить, отец.

Голос наследника звучал вроде бы как и раньше, как и в те безмятежные дни до его исчезновения. Но почему-то именно сейчас домину Атерна в интонациях его мальчика послышалась какая-то ненатуральная фальшь. Будто бы он выдавливал из себя былую непринужденность, пытаясь неумело лицедействовать. К сожалению, Ноир слишком хорошо знал своего сына, чтоб этого не заметить. И это встревожило мужчину еще сильнее.

– Конечно, – преувеличено бодро кивнул Атерна, втайне радуясь, что его отпрыск хотя бы созрел для разговора. – Дай мне немного времени добраться до кабинета, и там мы спокойно все обсудим…

– В этом нет нужды, – перебил родителя парень. – Мы можем побеседовать прямо здесь.

– Здесь? – Домин с сомнением обвел взглядом полутемное помещение купален, но потом подумал, что железо следует ковать, пока оно горячо. А то вдруг сын передумает и снова закроется от него, пока Ноир будет обтираться и облачаться? – Ну-у, что ж… если тебя не смущает обстановка, то давай…

Таасим кивнул и сделал пару шагов вперед, а затем уселся прямо на узкую кромку медной бадьи, не обращая внимания на то, что край его одежды попал в воду. Парень некоторое время ничего не говорил, и домин Атерна терпеливо ждал, когда же он наконец нарушит затягивающееся молчание.

– Что стало с нашей честью, отец? – Полным боли голосом спросил вдруг наследник.

– О чем это ты?

– Разве мы, как воины и защитники империи, не должны быть образцом благородства и порядочности? Мы ведь стражи, мы делаем одно дело с Ворганом, пусть и наши противники не столь сильны, как его. Так почему же мы ведем себя столь подло, будто ночные тати и душегубы?

От услышанного Ноиру захотелось вскочить из ванны и отвесить сыну звонкую затрещину. Такую, чтоб выбить эту чушь из его головы. Да как он только смеет так отзываться о своей собственной семье?! Просто неслыханно… Но вместо этого глава рода просто скрипнул зубами, изо всех сил пытаясь сохранить холодность рассудка. Да уж, давненько никто не мог себе позволить в его адрес таких оскорблений. И уж тем более, не ждал он их и от своего отпрыска.

– Почему ты так говоришь, Таасим? – Слегка дрогнувшим от злобы голосом спросил Атерна. – Наша семья ничем не хуже других дворян, а во многом и лучше…

– Тогда, наверное, он был прав, когда говорил, что мир потонул в бесчестии, – безжизненно подметил юноша. – Если даже мы лучше многих, то что же творят остальные…

– Эй, – не выдержал-таки мужчина и повысил голос, – что за речи ты ведешь?! Кто «он» и о каком бесчестии ты говоришь?!

– Он – это тот, кто в самом деле имеет право о таком судить. А говорю я о твоих интригах, невольным участником которых ты меня сделал…

– Ты все еще волнуешься из-за этого проклятого мальчишки? – Догадался Ноир, припоминая их последний яростный спор из-за него. – Не переживай, мы закончим начатое! Он, конечно, сумел удивить всю империю своими молниями, но даже Магистра он едва одолел! Но что он сделает против Грандмастера? А против двух? В нашем роду их достаточно! Знаешь, я тщательно проанализировал тот поединок и пришел к выводу, что гаденышу нужно много времени на подготовку своей атаки. Иначе бы он…

– Отец, ты слушаешь, но не слышишь меня, – грустно покачал головой наследник, перебивая мужчину. – Что тебе стоит признать хотя бы передо мной, что с самого начала мы были неправы? Я вчистую проиграл ту схватку Данмару, как более умелому поединщику. И не спорь, после его победы над Иматиросом это стало слишком очевидно. Да, в тот миг мне было обидно и даже страшно. Да, я злился на него из-за своего поражения и мечтал поквитаться. Но сейчас я осознал, как же глупо себя вел. Какая-то бессмысленная детская обида застлала мой разум, мешая мыслить трезво. И только сейчас, когда я лишился самого дорогого, что только можно вообразить, я начинаю осознавать…

– Брось пороть эту чепуху, Таасим! – Снова на повышенных тонах загремел родитель. – Твое поражение ударило по репутации нашего дома, и мы просто обязаны ответить! Непозволительно бездействовать и закрывать глаза, когда речь идет о чести семьи!

– Так вот что для тебя значит честь, да? – С каким-то непонятно скорбным выражением констатировал парень.

Ноир порывался что-нибудь ответить на это, но увидев, что на глазах его сына наворачиваются слезы, примолк. Он никогда не видел его плачущего, даже когда Таасиму было совсем мало лет. Глава рода с первых дней жизни приучал наследника к тому, что проявлять чувства подобным образом это низко и недостойно мужчины, и ребенок всегда принимал это. Да что же, дьявол раздери, с его мальчиком происходит?!

– Любой наглец, посягнувший на доброе имя Атерна должен быть наказан! – Упрямо повторил аристократ. – Кем бы он сам ни был, и какой силой не обладал!

– А ты сам-то можешь ответить, что осталось от этого доброго имени? От настоящего, а не показного.

В очередной раз отцу захотелось врезать своему отпрыску. Эти посыпания головы пеплом с самого начала ему не понравились. И откуда только подобная мягкотелость проявилась в Таасиме? Но, черт бы побрал всю эту ситуацию! Отвечать резко сейчас нельзя… по крайней мере до тех пор, пока он не поймет, что произошло с сыном.

– Опомнись, отец, – продолжал тихо говорить наследник, – с той поры прошло уже больше двух лет. Мой проигрыш забылся, и о нем так часто вспоминаем только ты, да я. А победа Данмара в Поединке Жизни с Мэраком и вовсе стерла сей эпизод из людской памяти.

– Это даже лучше, что минуло столько времени, – хмыкнул глава рода. – Если с мелким ублюдком случится что-нибудь необратимое, нас в этом никто и не заподозрит…

– Ты неисправим, Ноир, – безрадостно покачал головой Таасим. И домин Атерна подивился, что его наследник обратился к нему по имени, как к какому-то постороннему человеку. – Ангел оказался прав на твой счет…

– Кто? Ангел? – Переспросил мужчина, думая, что ослышался. Последние несколько осколков город просто бурлил от разнообразных бредовых слухов про то, что крылатые посланники Воргана вернулись на землю, но сам Атерна ни капли в этот вздор не верил. А тут, выходит, что и его собственный сын поддался этому безумию?

– Да, отец, ангел. Настоящий ангел, имеющий немыслимую власть над душами смертных. Прекрасный и суровый…

– Да ты хоть слышишь, что за глупости вырываются из твоего рта?!! – Заорал Ноир, ударяя кулаком по остывшей воде. – Ты совсем потерял разум, Таасим?! Какой еще, бесы его задери, ангел?!!

– Тот, который был ниспослан нам в качестве испытания, – невозмутимо ответил парень. Он даже не моргнул, когда веер водяных брызг попал на его лицо, а все так же смотрел пустым взглядом на отца. – Ты перешел черту, Ноир, а я, как глупый телок, шел все это время у тебя на поводу. И теперь это привело меня к тому, что я лишился Искры…

– Ты… что сделал? Лишился Искры?! – От дикого удивления мужчина напрочь позабыл начало фразы, потому что ее окончание попросту выбило из головы все остальные мысли. – Как такое вообще возможно?!

– Ангел забрал ее у меня в наказание за грехи нашей семьи…

Первым опасением главы рода было то, что Таасим окончательно спятил, но как следует обдумать его мужчина не успел.

– У всего есть цена, отец, – скорбно изрек наследник, кусая губы. – И небо уже взяло с меня неподъемную плату. А теперь оно собирается истребовать ее и с тебя…

Прежде чем домин Атерна успел спросить, что именно наследник имеет в виду, как заметил в руках у парня одно весьма знакомое кольцо. Похожее, либо точно такое же, он подарил Ириде еще тогда, когда не был главой рода. Когда она была молода и прекрасна, а он горяч и не столь циничен. Прекрасное это было время.

Почему-то именно в этот миг Ноиру стало нестерпимо тоскливо и печально. Груз прожитых лет, непростых решений и упущенных возможностей легли на его плечи, заставляя понуро опустить голову.

Ирида… бедная девочка. Как же жестоко он с ней тогда обошелся. Отнял сына, не дав даже подержать его в руках. А главное, ради чего? Неужели в нем взыграла зависть? И к кому! К своему собственному ребенку… Ведь Ноир точно так же рос, не зная материнской любви. Вся его жизнь состояла из тренировок, наставлений и нудных занятий. Дед Таасима был родителем куда более жестким, чем нынешний глава рода, и домин Атерна даже не мыслил, что детей можно воспитывать как-то по-другому. Иногда, конечно, его посещали мысли, что он слишком строг с юным наследником, но разве он мог поступать иначе?

В настоящий момент показалось, что мог… Мог и должен был. Но не стал. В этом трудно признаваться даже себе, но мысль о том, что у юного Таасима будет счастливое и радостное детство, которого когда-то оказался лишен Ноир, пробуждала в мужчине какое-то злое и неподконтрольное чувство острой несправедливости. И подавить его оказалось невозможно. Ни тогда, ни сейчас.

– Что это ты задумал, сын? – Подозрительно поинтересовался Атерна, глядя на непонятные манипуляции парня.

– Я должен принести спасение… спасение нашему роду и попытаться исправить то, что ты совершил.

Наследник поднялся с края бадьи и во второй его руке тускло сверкнул короткий кинжал. Отец, почуяв уже действительную угрозу, вскочил из положения лежа, призывая на помощь Искру. Эманации его души мгновенно сомкнули кокон вокруг его тела, делая кожу твердой, словно кора векового дуба. Такую сходу не пронзить металлом…

Давно вбитые в подсознание боевые навыки без участия разума воспряли в теле, которое, откровенно говоря, давненько уже не видело тренировок. Но все же Ноир успел перехватить оба запястья Таасима и непроизвольно сдавил их, да так, что аж раздался треск костей.