Исцеление инженера Погодина. Повесть

***

На стоянке у аэропорта к нему подскочил молодой чернобровый южанин с предложением подбросить до места. Сергей для спортивного интереса поинтересовался:

— Сколько до отеля «Можжевеловый берег»?

— А это где? — задумался таксист.

— Это я у вас должен спросить — где? … В 10 км к северу от Карджута, — сказал Сергей.

— Недавно, что ли, построили? Сейчас всё меняется, можем и не знать, — заметил брюнет, забивая название в поисковик.

— На сайте пишут, что несколько лет работают, трансфер люди берут, не пользуются вашими услугами, — Сергей отказался от гостиничных транспортных услуг, переписав номера служб такси из интернета, странно, но так оказалось дешевле.

— Мне туристы из «Можжевелового берега» не попадались, — сказал таксист, отрываясь от телефона. — Нашёл я твой отель, полста километров, дорога плохая, серпантин, давай, довезу за пять тысяч.

«Почему вы все такие одинаковые везде: жадные и невоспитанные. Сразу на «ты», — подумал инженер.

Таксист заломил тройной ценник. Даже трансфер был дешевле на полторы тысячи.

— Нет, — отрезал Сергей. — Дорого.

— А за сколько ты хочешь?

— За две хотя бы?

— Э-э, за две тебя никто не повезёт.

Таксист вернулся к кучке коллег, стал что-то шумно возмущённо обсуждать, гость с Севера, по косым взглядам понял: говорили о нём.

— Идите вы, — сплюнул он в их сторону.

За свою разъездную жизнь Сергей хорошо изучил эту породу жадных, беспринципных и иногда опасных барыг. Они стоят у вокзалов и аэропортов, как стервятники, ждут свою добычу — доверчивого лоха с деньгами.

Как-то зимой подвыпивший Сергей вышел ночью из поезда в одном областном центре, не зная города, подошёл к привокзальным таксёрам, спросил: далеко ли до отеля «Комфорт», кажется, так он назывался, да-да, такой вот старорежимный «комфорт» с остановившимся временем, ветхим бельём и туалетом в конце коридора, а забронировала его по телефону главбухша Наталья Ивановна, по заветному списку номеров бюджетных гостиниц. Она экономила деньги фирмы, выбирала дешёвые номера, иногда с подселением, как давно это было — ещё до эры карманного интернета.

Водители переглянулись, оценили взглядом покачивающуюся фигуру инженера, пошептались, один вызвался:

— Докину за пятихатку.

— Нормально, — сказал Сергей.

Инженер смутно помнил, как они кружили по ночному городу, но доехали быстро. Он расплатился, собрался с силами и умудрился без проблем заселиться, о чём-то даже пошутить с сонной администраторшей, выдававшей ключ.

Разбудил его локомотивный гудок. Посмотрев в окно, он увидел вокзальный шпиль через площадь. Оказывается, гостиница находилась в ста метрах от железнодорожного вокзала, на который он ночью прибыл. Бессовестный таксист покатал клиента по ближайшим улочкам и влёгкую получил отличные деньги по тем временам: пятьсот рублей, хватило бы на две бутылки коньяка.

Нормальный человек просто бы показал дорогу. Где вы, хорошие люди? Теперь обычные поступки, когда поднимаешь упавшего человека, переводишь старуху через пешеходный переход, воспринимаются как гражданский подвиг, а если окрикиваешь прохожего, выронившего кошелёк, тогда тебя можно причислить к лику святых или к слабоумным неудачникам, ничего не понявшим в новых условиях существования большой страны.

Он отвлёкся от грустных мыслей, заглянул в заметки со списком служб такси и набрал первый номер. Девушка-оператор сообщила, что время ожидания машины пятнадцать минут, а стоимость полторы тысячи рублей.

— Полторы? — громко переспросил Сергей, смотря на группу обсуждающих его бомбил. Судя по недовольным жестам и восклицаниям, его услышали. — Спасибо, девушка, — с довольным видом кинул телефон в карман джинсов и отошёл в тенёк.

Оранжевый седан с фирменным логотипом приехал через десять минут. Водитель, грузный смуглый мужчина в седых кудрях, похожий на грека, в шортах и красной футболке, вышел из машины и услужливо взялся за чемодан.

***

Больше получаса за окном мелькали кипарисы и виноградники, Сергей мотал головой по сторонам и забыл о своих болячках, так всё было необычно для него, впервые приехавшего в эти места, беспрерывно щелкал затвором фотоаппарата, пытаясь поймать необычное дерево или одинокого ослика в поле. Он ждал появления моря. Кучерявый таксист вежливо молчал, иногда кидая ироничный взгляд на возбуждённого попутчика.

— Море-то скоро увидим? — нарушил молчание Сергей.

— Увидите, не переживайте. Сейчас проедем перевал, и с берегового серпантина откроются замечательные виды по правой стороне, там площадка есть смотровая, я приторможу, — оживился водитель.

— Спасибо, это было бы здорово!

— В первый раз у нас? Меня, кстати, Юрой зовут.

— Сергей, очень приятно… да, в первый, и мне здесь уже понравилось. Странно, три часа назад я был в совершенно ином, дождливом, сером мире с пробками и суетой. Тут всё другое, светлое, такое пыльное и тихое, новое для меня.

— У нас хорошо, — кивнул водитель.

Сергей с интересом разглядывал окрестности, но Юрию хотелось поговорить.

— На северах, наверно, с работой получше, у нас совсем туго, я вот кораблестроитель, судовой слесарь-монтажник, верфи позакрывали, приходится таксовать, туристы спасают, за сезон можно заработать.

— Я тоже технарь, недавно уволился и решил первый раз в жизни отдохнуть. Если честно, на Севере место по специальности с нормальной зарплатой надо тоже поискать, — сказал Сергей.

— Да, живём во время перемен, всем тяжело, — заметил Юрий. — Уже больше трёх десятков лет нам говорят, что надо потерпеть, завтра будет лучше, а люди впахивают на трёх работах, существуют в кредитном ярме и умирают, так и не дождавшись ответа: когда это «время перемен» закончится?

Юрий промолчал, он придерживался нейтральной позиции, а может, просто боялся высказывать своё мнение чужому человеку, хотя у инженера сложилось впечатление, что таксисты — большие спецы в мировой и региональной экономике, политике внутренней и внешней, расстановке сил на международной арене — и, как правило, в поездках затевали длинный монолог о путях страны и само собой могли показать правильную дорогу. Они, конечно, знали, как решить все проблемы, впечатление складывалось, что на работу в службу такси отбирают с дипломом Гарварда, Кэмбриджа или, на худой конец, Высшей школы экономики.

Машина минула перевал, начинался крутой спуск, знаки показывали критические уклоны, водитель не торопился, ехал аккуратно, уверенно заходя в крутые повороты.

— Меня всегда интересовало, где отдыхают люди, живущие на море. Куда вот вы, Юрий, ездите? — спросил Сергей, переводя беседу в бытовое русло.

Таксисту вопрос понравился, улыбнувшись, он сказал:

— На рыбалку… Если человек живёт на курорте, для него это не место отдыха, а вотчина для зарабатывания денег. С мая по начало октября — страда, загорать некогда…. Раньше, конечно, другое дело, когда трудился на верфи, путёвки давали в санаторий, на теплоходах ходил с семьёй в круизы, в столицу летал.

— А зимой в Карджут приезжают люди?

— Зимой здесь пустыня, ни машин, ни людей, но мне нравится. Хорошие места, горы красивые, пляжи уютные. Между прочим, к востоку от вашего отеля в своё время работал закрытый номенклатурный пансионат для партийной верхушки. Выкупил, наверно, уже какой-нибудь частник столичный.

Они проехали мимо огромного радара, размером с трёхэтажный дом, похожего на гигантскую белую миску, окружённую высоким стальным забором, обмотанным колючей проволокой. Жестяные плакаты по периметру предупреждали о запрете прохода и фотосъёмки.

— Интересная хренотень, впечатляет, — заметил Сергей, успевая сделать пару кадров.

— Граница на замке, — хмыкнул Юрий. — Слухи у местных ходят, что побережье за Карджутом теперь в собственности Министерства обороны. Конечно, места рублёвые, генералам тоже отдых нужен, здесь, за горой, мысок удобный, рыбное место. Дальше бухта с мелкой гладенькой галечкой, а вода там — голубая-голубая, наверно, из этих соображений и застолбили землицу. Раньше можно было вдоль берега идти-идти, а сейчас только вышел за город, сразу забор, закрытая территория. В море буи уходят, значит, и акватория недоступна. Так и живём… — он осекся и замолчал, как будто сболтнул лишнего.

— Что у вас тут ещё есть интересного и необычного? — нарушил тишину Сергей.

— Из необычного… землетрясения бывают, вёз, кстати, я недавно одного геолога, говорил мужик, что вдоль берега проходит тектонический разлом и будто зашевелился он в последние годы, окрестные сейсмостанции какие-то микротолчки фиксируют. Ещё более здоровая трещина в ста километрах от берега активизировалась, на дне моря зияет. Такие дела. Сказал тот мужик, что в скором времени может капитально землицу качнуть.

— И правда трясёт?

— Пару раз было при моей жизни, но давно. Посуда в серванте дрожала, а так без разрушений. Вообще, много говорят про эти места всякой ерунды, на рынок сходишь утром, чего только ни наслушаешься, как в сериале. Помидоры покупаешь, информацию по секрету со сдачей доставляют — якобы уборщица из какой-то военной лаборатории шепнула о скором испытании биологического оружия, — Юрий хохотнул и хлопнул по рулю ладонью. — Так я и представил в секретной палате бабу Зину из Татарского переулка с ведром и шваброй.

— Да уж, — вежливо хмыкнул Сергей. Он, задрав голову, рассматривал высокую красновато-серую стену скальной выемки, разбитую многочисленными трещинами, покрытую крупноячеистой сеткой из оцинкованных прутьев в карандаш толщиной, — защитой от камнепада.

— Ещё из свежего, слушайте, — продолжал Юрий, делая вид, что сам, конечно, сильно сомневается в пересказываемой информации. — Разработали, говорят, климатические пушки и сюда привезли. В наших краях испытывают. Типа стреляет такая установка, бах! — вот тебе смерч, ещё разок — гроза пошла. Всё, что хочешь: ливень, снег, град. Иногда не знаешь, что и думать. Действительно, погода стала очень резко меняться. Снега нет и зимой, врать не буду, а вот град с яйцо выпадал, и не раз, а уж молнии стали бить, не дай бог! Раньше я таких сильных гроз не видел. На днях был потоп, по местным новостям сказали: двух человек разрядом убило и кусок берега в море сполз. Как думаете, ставят такие эксперименты?

— В теории всё может быть, облака, во всяком случае, разгоняют перед парадом, — Сергей отвлекся от горы и повернулся к водителю: — Значит, есть способ и обратно тучку в кучку собрать.

Юрий кивнул:

— Доиграются, выпустят джина из бутылки.

Впереди показался просвет, склоны расступались.

Таксист сбавил скорость:

— Так, внимание… Вот вам и море!

Седан вынырнул с выемки и притёрся в небольшой дорожный «карман» на краю обрыва. Сергей вышел из машины и защёлкал затвором.

Перед его глазами открывалась картина, будто сошедшая с рекламного плаката. Слева от дороги возвышалась трёхголовая вершина Белой горы, покрытая до середины склонов густой зеленью, дальше устремлялись крутые вертикали, украшенные естественными барельефами и карнизами из светлого конгломерата.

Справа переливалось долгожданное взволнованное море, вдалеке тёмно-синее, голубое на отмели, с циановой прибрежной полоской, обрамлённой пенными белоснежными гребешками. Между горами и морем складки рыжеватых, выцветших на солнце высоких холмов обрывались к воде разноцветными обрывами: от белых известняковых, красноватых глинистых, зеленовато-серых вулканических до фиолетовых и почти чёрных, сложенных углистыми песчаниками, а над всем этим великолепием возвышалось лазоревое южное небо, и казалось, что оно будет стоять вечно.

— Налюбовались? Поехали, тут близко, — сказал Юрий, выбрасывая окурок. Всё время, пока Сергей наслаждался видами, таксист курил у машины. Местные красоты его не впечатляли.

Поворот на отель возник неожиданно, без указателя или вывески, узкий незаметный грунтовый просёлок, человек, не знающий точного места, обязательно проскочил бы мимо. Они съехали с трассы, дорога в обрамлении колючих пыльных кустов резкими зигзагами уводила вниз.

— Я почему знаю дорогу, возил сюда гостей, первый раз мимо проехали, пришлось возвращаться, — заметил Юрий, выворачивая руль. — Этот поворот на пионерлагерь «Дельфин» был, раньше указатель висел, а сейчас пусто, шифруются, наверно, для непростых посетителей, — таксист шутливо покосился на пассажира.

— Именно так, — ухмыльнулся Сергей. — Пансионат для очень «сложных» посетителей.

Внезапно за очередным виражом грунтовка упёрлась в высокие металлические ворота, обмотанные поверху колючей проволокой. На бетонированной площадке перед ограждением дежурили два крепких парня в песочном камуфляже, с рацией и кобурой на поясе. Один чоповец держал в руках прозрачный файл с листом бумаги.

Юрий остановился рядом с ними и опустил стекло, впустив в салон волну теплого воздуха, насыщенного запахом можжевельника. Пронзительно стрекотали цикады.

— Документы гостя, пожалуйста, — строго сказал охранник, нагнувшись к окошку и закрыв свет своим широким телом.

— Как у вас тут строго, — Сергей не ожидал, что понадобится паспорт, перегнулся на заднее сиденье за рюкзачком.

Охранник сверился со списком, внимательно осмотрел сидящих в машине, вернул красную книжку и дал команду, нажав на кнопку приёма, сказал:

— Открывайте, код десять.

Когда он ухватил ладонью кирпичик рации, Сергей заметил заживающие ссадины на костяшках кулака.

Ворота сдвинулись в сторону по стальной направляющей, встроенной в дорожное покрытие, и машина въехала на территорию отеля. С другой стороны грунт дороги сменился на бетон, справа у забора находился металлический модуль с небольшими окошками, и дежурили ещё двое вооружённых людей.

— Охренеть, целый контрольно-пропускной пункт! Интересно, для чего такая стража, чтобы на шведский стол враг не пробился? Или лежаки на пляже чужаки в плен не взяли? — ехидно спросил Сергей.

— Охрана, конечно, знатная, зато воров нет, все свои, и местных, действительно, на пляж не пускают. Раньше люди приезжали, я уже говорил, пионерлагерь находился, воротца, конечно, стояли хиленькие, открытые, на ночь только запирались и сторож навеселе, пропускал всех, а теперь другое дело — столичные гости, с деньгами, платят за тишину и спокойствие, — пояснил таксист.

Бетонированная лента за КПП вела прямо к обрыву, впереди синело море, и казалось, что такси сейчас взлетит оранжевой птицей над водной гладью. На самой бровке скалы дорога поворачивала влево под прямым углом и круто катилась вниз. Показались крыши, кипарисы и сады, бетон закончился, все дорожки вокруг у здания отеля были покрыты серой брусчаткой.

Юрий припарковался у входа.

— Приехали, с вас тысяча пятьсот.

— Спасибо большое, — инженер протянул таксисту двухтысячную купюру, — сдачи не надо, было очень интересно.

— Благодарствую, вот карточка с моим личным номером, может, захотите прогуляться по красивым местам, к водопадам или в горы, дешевле выйдет, если напрямую позвоните, то приеду на своей машине.

Сергей взял визитку, махнул рукой уезжающему таксисту, тот посигналил в ответ. Поднял чемодан и дёрнул тяжёлую дверь в бронзовой окантовке.

Его встретил прохладный полумрак просторного холла с белыми мраморными колоннами. За стойкой он увидел бледную девушку в чёрном платье в горошину.

— Здравствуйте, — она равнодушно посмотрела на гостя.

Сергею показалось странным, что администратор даже не выдавила из себя дежурной улыбки.

— Добрый день, моя фамилия Погодин, я забронировал на два месяца номер люкс с видом на море, — сказал он, доставая прозрачный файл с деньгами и документами.

Девушка взяла у него паспорт и открыла толстый журнал в кожаном переплёте.

Инженер встал на цыпочки и поискал глазами компьютер, ноутбук, принтер, факс или какую-нибудь другую оргтехнику, ничего такого за стойкой не было, только винтажный проводной телефон кофейного цвета, даже не кнопочный, а с блестящим никелированным диском для набора номера.

Администратор переписала паспортные данные и прописку гостя в солидный кондуит.

Сергей положил на отполированную поверхность пачку денег, после расчёта у него оставалось пятьдесят тысяч наличными и десятка на карте, его заранее по телефону предупредили, что расчёт лучше производить наличкой.

Девушка пересчитала купюры, достала из крайней боковой ячейки за спиной ключ с брелоком в виде деревянного кругляша, вероятно, изображающего морскую гальку.

— Ваш номер 710, на седьмом этаже, там вас ждёт комплимент от отеля, местное вино и фрукты. Эта услуга предоставляется ежедневно.

— А если я не пью вина, можно взять напитками потяжелее? — улыбнулся он.

Администратор, будто не услышав шутки, продолжала:

— Завтрак у нас с полвосьмого до десяти, обед — с часу дня до трёх, а ужин — с семи вечера до девяти.

Отдавая ключ и паспорт, она изобразила нечто вроде улыбки:

— Приятного отдыха, Сергей Васильевич.

Он взял чемодан и двинулся к лестнице, но вдруг вспомнил что-то важное, вернулся.

— А пароль от вайфая не подскажите? — задал Сергей дежурный вопрос и получил на него совершенно неожиданный ответ:

— У нас нет вайфая.

— Что значит — «нет». На сайте отеля написано, что на всей территории ловит интернет! — возмутился Сергей.

— Нет, такая информация на сайте не может появиться, поскольку сеть отсутствует, — ответила девушка, равнодушно глядя ему в глаза.

— Как отсутствует, я точно помню, знаете, какая у меня память? Я чертежи запоминаю с размером с этот стол, — разгорячился он, вытащив из кармана смартфон. Его мобильный оператор обещал надежное 4G покрытие всего этого курортного района. Включив передачу данных, он вбил название отеля. — Сейчас я вам найду, надо же — «отсутствует», вы за кого меня тут держите?

Телефон показал перечёркнутое облачко: «Нет подключения к интернету».

— Что за ерунда? — Сергей проверил настройки, попробовал ещё раз — безрезультатно! Посмотрел на экран и внезапно обнаружил, что в верхнем левом углу нет значка сети, связь не ловит, ни одной палчонки!

— Что здесь происходит? У вас и связи нет?

— Почему нет, — она показала на старинный телефонный аппарат у себя на столе. — Если вам надо, звоните, пожалуйста, в любое время.

— Девушка, у вас есть жалобная книга? Это же, бляха, извините, исторический момент, я готов первый раз в жизни написать претензию!

— Пишите, — девушка равнодушно достала толстый обтрёпанный том и придвинула его к нервному клиенту.

Внезапно на стене за стойкой, слева от ячеек с ключами, приоткрылась дверь, которую Сергей не заметил сначала. Из светлого проёма, за которым открылась обширная комната, с мелькнувшими огромными шкафами, выплыла пожилая женщина с идеальной осанкой, тоже в чёрном платье, и тоже в горошину. Встала рядом с девушкой.

— Я старший администратор, у вас какие-то вопросы? — спросила она спокойным умиротворяющим голосом.

Сергей рассмотрел, что кружочки на ткани у старухи поменьше, взглянул на её белёсые глаза с желтоватыми белками, толстым слоем напудренное лицо, и почему-то ему стало всё равно, есть ли тут связь или нет: «Кому ты вообще собрался звонить, соседке Ираиде?»

— Нет, всё в порядке, прошу прощения, — он взял вещи и повернулся к лестнице.

Здание располагалось на крутом косогоре, наверно, поэтому лифт в гостинице отсутствовал.

Сергей поднялся на четвёртый этаж, с лестничной площадки открывалась широкая двустворчатая дверь во внутренний, утопающий в зелени, двор. Поставив чемодан, он заглянул в сад с экзотическими южными растениями, пальмами, суккулентами, деревьями с широкими кожистыми листьями и пахучими яркими цветами. Отель, впечатляющий с фасада, со двора казался маленьким и уютным.

Склон горы был закрыт подпорной бетонной стеной, скрытой за живой изгородью из колючих кустов и кипарисов, где-то там выше находился пропускной пункт и, судя по высоте укрепления, попасть на территорию отеля со стороны гор, минуя КПП было невозможно без альпинистского оборудования.

Сергей поднялся на свой этаж, прошёл в конец коридора, выложенного мраморной плиткой.

Номер оказался просторным, как городская квартира Сергея, с видовым окном в пол в сторону моря и балконом, выходящим в сад. Оставил ботинки у двери и прыгнул на огромную кровать — красота! В таких апартаментах, за свой богатый командировочный стаж, инженер Погодин никогда не жил.

— Начинаем отдыхать, — прошептал он, расстёгивая на груди рубашку.

Скинув одежду, он подошёл в трусах к большому зеркалу у двери и с грустной усмешкой покачал головой:

— Душераздирающее зрелище.

Попытался втянуть разъеденный язвами белый живот, зажал ладонями рыхлые бока.

— Ну что же, не всё потеряно, с завтрашнего дня надо заняться прессом и, главное, меньше жрать!

Инженер в своё время был в хорошей форме. В тренажёрный зал ходить стеснялся, но усиленно занимался дома с гантелями и двухпудовыми гирями, правда, показывать накачанное тело было некому. Со временем работа вытеснила все желания, вечером в перерывах между командировками ничего не хотелось, кроме пары пива и нового сериала. В итоге заброшенное железо пылится за шкафом уже несколько лет, на весы Сергей старается не вставать, и когда, последний раз он попытался взвеситься, электронное табло под ногами высветило совсем уж неприличное число.

Он прогулялся по номеру, заглянул в корзину с фруктами. Между апельсинами и связкой бананов призывно торчало винное горлышко.

Достал из чемодана резиновые шлёпанцы, светлые хлопчатобумажные штаны и новую рубаху. Облачился в пляжный наряд и подмигнул зеркалу:

— Эй, бичбой, а не зайти ли по винцу?

Выяснилось, что горлышко из корзины принадлежало бутылке местного портвейна.

— Сахару-то, сахару! — информация на этикетке гласила, что содержание белой смерти в напитке больше ста грамм на литр. — Да и хрен с ним!

Сергей взял штопор, предусмотрительно оставленный на видном месте, между двумя бокалами, откупорил вино и щедро плеснул золотистой вязкой жидкости.

«Видел бы мой дерматолог, что сейчас произойдёт», — он осушил ажурную ёмкость одним глотком, напиток приторно-сладкой волной разошелся по телу, и если бы его эндокринная система могла говорить, она бы закричала в этот момент: «Дебил, не делай этого!».

Сергей выпил ещё пару бокалов, поставил чемодан в шкаф, взял пляжное полотенце и закрыл номер.

Вышел через сад, спустился по лестнице на дорожку, вымощенную плиткой, кованый указатель в виде чугунной стрелы в пасти дракона, установленный в клумбе с розовыми кустами, направил его в левую сторону, к аллее, выведшей Сергея вниз, ко второму корпусу отеля, вдоль которого протянулся широкий променад, обрамлённый со стороны залива белоснежной мраморной балюстрадой. Он погладил перила и пузатые кегли балясин: «хм, действительно, каменная… не гипс… представляю, сколько стоила эта дорожка».

Справа, на первом этаже отеля, витринами к прибрежной зоне располагались сувенирные лавочки, кафе, аптека:

— «Может, здесь найдётся вайфай?», — подумал он пересекая перспективу, вытаскивая из кармана телефон, но, увы, список доступных сетей был непривычно чист.

«Будто в прошлом оказался, как они здесь живут, ладно, туристы на пару недель приехали, экзотика, а молодой персонал на весь же сезон попадают с мая по октябрь, без соцсетей и видосов, одичают же? Хотя… — он вспомнил случай, когда забыл мобильный телефон в командировку. Ничего, выжил, трудно только первые три дня».

Сергей завернул с променада, по широким ступенькам сбежал к галечному пляжу и, маневрируя между шезлонгами, осмотрел загорающую публику. Больше половины лежаков занимали толстые дамы к пятидесяти и старше, с необъятными талиями, в широкополых белоснежных соломенных шляпах, и их пузатые мужья, на фоне последних инженер выглядел Аполлоном Бельведерским. Семейные пары с детьми плескались у берега, молодёжи было совсем немного, возможно, серьёзный ценник курорта вносил коррективу в возрастную структуру приезжающих гостей, или отсутствие связи и интернета сыграло свою роль. Хотя Сергей готов был поклясться, что на сайте отеля была информация о вайфае на всей территории.