Ночь откровений на станции Волчий ручей. Повесть

— Работал я в своё время изыскателем на железной дороге, мы делали инженерно-геологическое обследование, геодезическую съёмку земляного полотна и полосы отвода. Это был путь, залитый дерьмом, самая длинная в мире уборная от полярных морей до кубанских степей и от Восточной Пруссии до самого Сихотэ-Алиня, — я попытался отвлечь капитана от низких позывов, вспомнил, как сигналисту прилетела в лицо коричневая жирная фекальная клякса из пролетающего скорого «Москва — Воркута». — Дело было зимой. Путеец спрыгнул под насыпь и рухнул лицом в сугроб. Долго оттирал снегом глаза и щеки, проклиная столичное недержание. … Ничего, прогресс не стоит на месте, скоро все поезда оборудуют биотуалетами. На линии будет красота, чистота, ни тебе прокладок, ни прочего интимного мусора и никаких санитарных зон…

— Слушай, ссать хочу, не могу, — капитан слушал меня невнимательно. — Сил моих нет больше!

Он выскочил из тамбура, дёрнул за ручку сортира, матюгнулся. Постучался в купе проводников, но Лионелла была непреклонна.

— Пять минут, — сказала она.

Кавторанг вернулся, опять курил и безуспешно ломился в сортир, а потом я сморозил глупость, «что станция должна быть чистой», и Валежин не выдержал. Открыл дверь в проход, впуская морозный воздух, рванул ширинку и пустил горячую струю на обледеневшую сцепку между вагонами.