Ближе, чем ты думаешь

— Когда мы вышли, ты буквально встала посреди улицы и говорила мне потеряться, когда я спрашивал твой адрес.

Пусть парень и посмеивался, когда говорил, Терникова не знала куда себя деть. Она лишь представила себе эту картину в голове и сгорала со стыда, понимая, что далеко не один человек мог стать свидетелем её странного поведения. Узнай об этом Анна Анатольевна, была бы очень разочарована в дочери. Вероника молилась, чтобы прохожие не сняли это на телефон, и никто из знакомых их семьи случайно не увидел этого позора.

— А потом я предложил тебе это, - продолжил парень, качнув головой и махнув рукой, как бы обводя кухню. Его квартира стала их маленькой крепостью, где потерянные и одинокие люди, судя по всему, могли найти убежище. Хоть и на одну ночь, но Ника стала частью этого места. И она почти не жалела. Всё же это было лучше ночного клуба. Пусть чужие намерения до сих пор вызывали у неё вопросы. — И знаешь, что ты мне сказала?

Терникова встретилась с ним взглядом и приподняла бровь. Увы, память о ночных похождениях была весьма нестабильной из-за алкоголя. А потому большая часть воспоминаний казалась размытой и едва ли реальной. По крайне мере теперь Вероника точно знала, что спиртные напитки не для неё. Уж больно много проблем от пары стаканов.

— «Куда угодно, только не домой», - процитировал, видимо, парень, параллельно ставя чайник на плиту. Ника вновь опустила взгляд, неловко ёрзая на стуле. С её стороны говорить что-то такое было отвратительным. Слово она отказывалась от дома, от мамы, от брата и его жены. Неблагодарная. Однако разогнать эту мысль дальше ей вновь не дали. — Страшно другое. Ты, предположив, что я могу быть маньяком, попросила меня убить тебя быстро, пока ты ещё пьяна. И посоветовала не парится по поводу тела, ведь тебя не будут искать. Знаешь, весьма необычно для молодой девчонки. Очередной переходный возраст?

У Терниковой было ощущение, словно к ней относились как к ребёнку, хотя, казалось, у них не такая большая разница в возрасте. И вот её, уже совершеннолетнюю девушку, отчитывал незнакомый парень. Парень, который составил ей компанию в клубе. Парень, который с горем пополам довёл её до своей квартиры, так как она отказывалась возвращаться домой. И этот же парень сейчас готовил для них блины. Всё это звучало как бред, вымысел ещё сонного мозга.

— Как звать хоть тебя, потеряшка?

Глава 4

Влад дожаривал блинчики, но уже поставил одну из тарелок на стол, чтобы не морить гостью голодом. Когда чайник закипел, девушка вскочила с места и отставила его. Но квартира была для неё незнакомой, из-за чего она не смогла быстро понять расположение некоторых вещей.

Всего было пять кружек, но ей дали выбор лишь из двух. Видимо, у оставшихся уже были владельцы. Вероника налила им чай. Была небольшая проблема с тем, чтобы определиться с количеством сахара. Дело в том, что у неё дома всегда был только в кубиках. Скорее всего из-за красивых расписных сахарниц Влад покупал рассыпной.

Терникова только начала наслаждаться блинами, когда вдруг услышала знакомую мелодию. Такую же как у неё на телефоне. Взглянув на подоконник, она увидела зарядное устройство, тянущееся к мобильнику. И уж больно этот старый чехол был похож на тот, что ей когда-то купил бывший жених.

И почему-то Ника уже не сомневалась, что это её телефон.

— Ты возьмёшь трубку?

Это стало последним толчком к действию. Девушка быстро подошла к подоконнику, отсоединила свой гаджет от зарядки, села обратно за стол и нажала на соединение.

— Алло?

— О, Ника, это же ты, да? – тут же раздался до боли знакомый голос.

А в голове Вероники уже бегали мысли. От простых вопросов до уговоров сбросить звонок её отделяло воспитание и, возможно навязанное, чувство вины, что настигнет сразу после. Она сделала медленный вдох. Выдох.

— Да, привет, Лариса.

Ей звонила та девушка, новая Терникова. Причина, по которой Вероника была вынуждена искать себе место, где можно остановиться. Вероника до последнего надеялась, что это мама. Что той женщине не всё равно, и она осознала произошедшее. Анна Анатольевна должна была проснуться и понять всю абсурдность ситуации. Мама, наверняка, бы извинилась, да?

— Слава Богу, я уж думала, что не так подписала. У меня оказывается так много Вероник среди знакомых, - говорила девушка по ту сторону. И это было по-странному нормально. Будто они давние друзья. — Максим хотел тебе позвонить, но кто-то из родственников ему телефон сломал. Всё прям плохо.

Ника слабо улыбнулась. Это было уже что-то. По крайней мере Максим переживал за неё. Тогда мама тем более не находит себе место. А позвонить сама она не может. Ей стыдно. Скорее всего к ней пришло осознание того, что она выставила собственную дочь за дверь. Всё наладится.

— Ты когда домой? – спросила Лариса чуть тише. Сердце Терниковой застучало быстрее, ведь надеялась услышать этот вопрос. — Я понимаю, что с друзьями посидеть хочется подольше, но уже скоро обед, а потом все будут разъезжаться.

И вот тут уже мир замер. Он сузился до одного телефонного разговора, до тихого и мягкого голоса бывшей Мельниковой, до этой злосчастной фразы. Тихое шкварчание смеси для блинчиков и масла создавали фоновый шум, вытесняя все остальные звуки. Губы мелко задрожали.

Как же так? Дыхание девушки участилось, пока она очень усердно пыталась сдержать подступающие слёзы. Был маленький шанс, что Ларисе ничего не сказали, и она самостоятельно придумала причину. А что ей ещё оставалось? У тебя свадьба, собрались все родственники твоего мужа и ваши общие друзья. Ты наслаждаешься своим особенным днём рядом с возлюбленным. А на утро узнаёшь, что сестры нет дома. Если она, конечно, не заметила пропажу раньше. Тогда, очевидно, Мельникова попыталась оправдать поведение члена своей новой семьи. Куда на ночь глядя могла уйти девушка? Взглянув на это с такой стороны, Вероника успокоилась. Всё же, сама Ника ничего никому так и не сообщила.

— М, да, наверное, приду уже после их отъезда, - решила Терникова, после небольшой паузы. Сейчас ей не хотелось видеть все те лица. Да и раз мама считала, что она портит всем настроение, стоило дождаться, пока дома не останется лишь их семья. Ещё одной ссоры не хотелось.

— Понятно, - осторожно сказала Лариса. Неловкая тишина держалась несколько секунд, словно девушка пыталась убедиться, что Вероника больше не хочет ничего ей рассказать. — Хорошо. То есть, я звонила немного по другой причине.

Ника выпрямила спину и настроилась на что-то серьёзное. Всё-таки не могла невестка брата – уже жена – позвонить ей просто так. Они ведь не так близки, да и отношения наладить ещё не успели. Может, это касается Максима.

— Тебе больше яблоки, малина, вишня или шоколад нравится? – спросила Лариса. Такой вопрос был неожиданным. Терникова даже растерялась. — Раз ты позже придёшь я, тебе отложу несколько кексов.

В памяти услужливо всплыли все те разговоры, существующие лишь для превознесения навыков будущей, на тот момент, невестки. Анна Анатольевна всегда нахваливала еду, которую готовила Лариса. Максим же всегда называл чуть ли не все блюда шедевром кулинарии. Что, конечно же, транслировалось друзьям и родственникам, создавая девушке какую никакую базу для начала.

Мельникова, на сколько помнит Вероника, хотела делать кексы и торты на заказ. Возможно, будь у Ники друзья, она бы сделала так же.

— Не знаю, может парочку с шоколадом я бы съела, - осторожно предположила Терникова, улыбнувшись.

— Хорошо! – радостно воскликнула девушка по ту сторону. А затем вдруг затихла. Казалось, Вероника могла услышать какой-то шум на фоне. Лариса куда-то переместилась, прежде чем объясниться. — Ой, кажется, тётя проснулась. Я побежала.

Быстро попрощавшись с сестрой своего мужа, девушка завершила звонок. Скорее всего, она всё ещё пыталась произвести впечатление на других родственников. А тётя Женя всегда была дотошной и привередливой. По крайней мере именно такой её помнит Ника. Терниковы в принципе обладали не самым приятным характером, который, очевидно, не сглаживался после создания собственной семьи. И лишний раз с ними ругаться не хотелось даже Веронике.

Она отложила телефон, потратив немного времени на то, чтобы упорядочить свои мысли. Ника поднялась с тяжёлым вздохом, проверив уровень заряда, и вернула гаджет на подоконник, подсоединив к проводу.

— Домой? – спокойно спросил Влад, отключив плиту и поставив вторую тарелку на стол. Он быстро прошёл к холодильнику и вытащил оттуда сметану, джем, сгущёнку и шоколадный топпинг. В общем, достал всё, что могло пригодиться в качестве дополнения.

— Нет.

Вероника ответила чуть резче, чем рассчитывала. Она вернулась на место и немного неловко оглядывала накрытый стол. Чувство вины неприятно пробиралось в душу.

— Я хочу побыть здесь ещё немного…Если ты не против, конечно.

Гл