Два босса для Булочки. Не убегай от нас, красавица!

«Мелисса Васильевна, — обратился ко мне командным тоном мой внутренний голос. — Ну-ка взяла себя в руки! Все эти красавчики — редкостные парнокопытные. Им всё равно с кем сношаться под покровом ночи, потому что поутру они даже не вспомнят имя той, с кем её провели. Их даже женитьба не вылечит, да и не существует такой прививки от кобелизма».

Лучше и не скажешь, чтобы прийти в чувство и посмотреть на действия Дамиля холодной головой.

Я задела его самолюбие — он решил отыграться и проучить. Охотничий инстинкт включился? Если я буду убегать, то он будет меня догонять. Если буду реагировать на его слова, то он будет находить более провокационные приёмы, чтобы вывести меня на эмоции, используя как наживку. Как итог Добровольно раздвину перед ним ноги, решив, что таким способом он за мной ухаживал — а я «неумная женщина» всё никак не понимала его хитрую науку по соблазнению.

Равиль Камилевич шаркающей походкой вошёл в приёмную. Мужчина всем своим видом показывал, как его нещадно штормило от тех событий, что с ним произошли.

Поймав его взгляд, вопросительно вскидываю брови.

Алиев с пренебрежением обратился ко мне:

— Эй, как там тебя — щёлкнул пальцами, будто бы вспоминая моё имя. — Принеси мне свежий кофе, — и неожиданно для меня (а может быть, и для него самого), с рычанием стянул волосы на затылке, подвывая.

— Равиль Камилевич, у Вас всё хорошо? — склонила голову, пытливо всматриваясь в его глаза.

— У меня, девочка, вся жизнь под откос! — рявкнул, указывая на дверь, за которой трапезничают его сыновья-близнецы. — У тебя есть такая таблетка, чтобы мне стало легче?

Вздохнув, мысленно прощаюсь с рабочим местом.

Уже после «эй, как там тебя» — я смело бы могла его послать в подземелье к демонам, проклиная на мучительные страдания.

— Мелисса Васильевна, — проговорила чётко и по слогам, смакуя, как округляются вопросительно его глаза. — И Вы правы, что у меня нет такой таблетки, чтобы облегчить ваши страдания, о, великий страдалец. За все свои прегрешения приходится платить.

— Да так ты Да, что ты — наливаются кровью его глаза. — Уволена!

— С превеликим удовольствием! — выплюнула, кривя губы.

Кристина Леонидовна прошла мимо нас с заплаканными глазами. Она выглядела убито, лишний раз глаз не поднимала. Быстро покидала в сумочку всё самое важное и спешно покинула приёмную.

Я не смею догадываться, что ей сказал Алиев, но один её вид был «говорящим». Мне на мгновение стало её жалко. Видимо, она поняла, что уже ничего не решится в её пользу и уползла зализывать свои душевные раны (душевные ли?).

Братья вышли как раз тогда, когда я собирала свои личные вещи в картонную коробку. Конечно, я испытывала грусть, что снова придётся ходить по собеседованиям. А ещё стыд, что папа будет хлопотать за меня по своим многочисленным знакомым. Я его знаю, по-другому быть просто не может.

Дамиль, растягивая гласные, спросил:

— Куда собралась, красавица? — прищурился, блокируя мне доступ к ящикам.

Я задохнулась возмущением от его близости. Какой же он невыносимый нарцисс. Так себя любить, переоценивать и действовать мне на нервы.

— У вас по мужской линии проблемы с памятью? — гневно прошипела я. — Мелисса Васильевна. Хотя Можете забыть.

Камиль стоял, скрестив руки на груди. Собранный, без грамма эмоций на своём лице. Или это у него заморозка после душещипательной беседы с отцом? После этого Равиль Камилевич попросил у меня «сердечные», которые ему выписала ему моя мама (было дело, ага).

— Почему? — хмуро сдвинул брови Дамиль.

— Потому что, — огрызнулась я. Пожалела практически сразу.

Эмоции контролировать я так не могу, как мама. Она работает терапевтом в районной поликлинике и выработала духовную стратегию поведения. Надо посмотреть, какой она магний пьёт. Чувствую, что мне «уже поздно».

Всё-таки надо объясниться перед ними как взрослой и воспитанной девушке. Вздохнув, откинулась на спинку кресла и посмотрела поочерёдно на братьев.

— Я хотела уволиться, — говорю убедительно, — как раз повод появился. Уверена, что Вы найдёте на моё место прекрасную помощницу, с расширенными возможностями.

Кто тянул меня за язык?! Этот гад красивый что-то творит со мной, когда находится на расстоянии вытянутой руки. Говорю-то, что не хочу. Делаю-то, за что готова рвать на голове волосы. Смотрю, как растягиваются чётко очерченные чувственные губы в порочной ухмылке, и не смею отвести поплывшего взгляда.

Мотнув головой, прогоняю морок наваждения.

— Мы тебя не отпускаем, — шепнул мне на ухо и ласковым движением заправил выбившуюся прядь волос из причёски.

— 19 февраля 1861 года император Александр II подписал Манифест «О Всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей», — вспомнила заученную фразу ещё со школьных времён. — Подпишите, пожалуйста, моё заявление, и не будем мозолить глаза друг другу, — и решительно дёрнула ручку верхнего ящика выдвижной тумбы.

Братья отвлеклись на своего отца, а я быстренько написала заявление на увольнение по собственному желанию. Подмахнул мне Равиль Камилевич, как ещё действующий руководитель. Отнесла в бухгалтерию и отправилась домой.

Чтобы сгладить своё паршивое настроение, купила в местном магазинчике шоколадный батончик и банановый молочный коктейль.

Осталось всего лишь пару шагов до вожделенной двери моего подъезда, как меня останавливает на месте входящий вызов на мобильный телефон.

На дисплее имя сотрудницы отдела кадров.

Провожу подушечкой пальца по зелёной иконке, чувствуя своими ягодичными округлостями неприятности.

— Мелисса, по закону — запнулась девушка. — Не хочу тебя расстраивать, но по договору придётся отработать две недели. И сегодняшний рабочий день не будет засчитан, как отработанный.

— И кто сказал, что начальники не рабовладельцы, — бубню себе под нос, — и не поспоришь, раз кровью на договоре расписалась.

— Мм? — девушка с придыханием спросила.

Эм Чем она там занята?

— Говорю. Хорошо. Отбой, — агрессивным движением отправила телефон в сумку.

Глава 6

Лисса

В какую задницу меня занесло?..

Жила себе жила, никого не обижала, ноги в автобусе никому не топтала, проклятиями не сыпала, если ещё вдобавок толкнули локтём. Со всех сторон белая и пушистая, если верить комплиментам родителей. И на мою персону должен был клюнуть какой-нибудь симпатяшка-обаяшка блондин с голубыми ангельскими глазами. По крайней мере, я себе такого всегда представляла, когда фантазировала о мужчине, за которого желала выйти замуж.

И вот однажды я встретила по физическим параметрам подобного субъекта. Мой бывший за мной красиво ухаживал, дарил цветы и говорил комплименты, от которых моё сердце сбивалось с ритма. Всё по классике, как говорится, а дальше один путь — в его постель, пропахшую ложью.

Кто же знал, что Дима на меня поспорил со своим другом. У него не было девственниц, поэтому решил пуститься во все тяжкие и поэкспериментировать. Получил по яйцам с ноги, и совесть моя совершенно не грызёт за это. Надеюсь, что подобный урок он усвоил на всю свою жизнь.

— Лисс, у тебя такой вид, будто ты мысленно кого-то убиваешь, — настороженно произнесла сестра, складывая столовые приборы в тарелку. — Не пугай меня, пожалуйста.

Я подняла на неё глаза, моргнула пару раз, а только потом ответила рычащим голосом:

— Сон дурной снился, — с привычкой лгать, кажется, я уже срослась. — А ты куда так вырядилась, Алинка-Малинка? — прищурилась, сканируя зардевшуюся младшую глупенькую сестру.

Она томно вздохнула, опустила пушистые ресницы и с придыханием пропела:

— Да, так, — пожала хрупкими плечами, невинно расправляя несуществующие складки на модных свободных брюках спортивного кроя.

Ну начинается!

— Славик, да, — сжимаю кулаки до побелевших костяшек. Ох, как меня он уже раздражает. Так, надо успокоиться и втолковывать сестричке о простых истинах. Для родителей она ещё невинный цветок, но я то знаю эту влюблённую по уши дурёху. — Готова выйти за него замуж в случае Если вдруг у него не окажется презерватива?

— Ты к чему это клонишь? — агрессивно фыркнула, выпуская колючки.

— Ой, не надо мне вешать лапшу на уши! — наклонила корпус тела вперёд, чтобы хоть ментально просочиться в её голову и выбить дурь. — Влюбилась в этого прыщавого оболтуса?!

— Шестнадцать лет — возраст согласия, — густо покраснела она, облизнув губы.

Я подскочила на ноги, потому что Надавать бы соплячке по заднице вафельным полотенцем за наивную глупость!

Шестнадцать ей! Возраст согласия! Ух!..

Её от порки спасает родительница. Мамочка впорхнула на кухню, как райская птица в нежно-жёлтом шёлковом халатике. Сегодня она работает во вторую смену. Видимо, мы разбудили.

— Девочки, что случилось? — обеспокоенно вглядывается в наши лица, хмуро сведя тонкие светлые брови к переносице. Не припомню, чтобы она на кого-то злилась, кричала или как-то предпринимала попытки унизить. Окружала заботой, теплотой. — Лисса, Алинка?

Поджимаю губы, давая малолетней дурёхе зелёный свет. Но она молчала как партизан на допросе.

— Поспорили на последний кексик, — сурово пропыхтела я. — Уже разобрались, да? — сжимаю кулаки.

— Да, мамочка, — сглотнула сестра боязливо, — мы всё решили.

Пожалуй, это была быстрая победа. Даже как-то странно.

Мама не была бы мамой, если бы в её светлой голове не крутились множество мыслей, связанных со своими детьми. Выдала совершенно спокойно, включая чайник:

— Алин, ты давай только не допоздна со своей подружкой не засиживайся. Понимаю, что география важный предмет, но до десяти Сердцем чую беду, — и приложила ладонь к груди, показывая масштаб своего волнения.

Моё терпение лопнуло.

Подло было сдавать сестру, но моё сердце тоже за неё волнуется. И пофиг мне на шеШнадцать и возраст согласия! Маленькая она ещё, чтобы о сексе думать! А дурь выбивается индивидуальными занятиями по географии со старшей сестрой, то есть со мной.

— Я тебя ненавижу, — процедила Алина, смаргивая слёзы. — Ненавижу!

— Потом ещё спасибо скажешь, — прохладно ответила на её «ненавижу», потому что знаю, что она меня любит. Блажь пройдёт. Но до восемнадцати «ни-ни».

Мама так разволновалась, что поспешила измерить давление. Пульс зашкаливал. Пусть лучше так, чем потом разгребать последствия. Со Славиком я ещё поговорю, если его отец раньше времени не покалечит. Пока с мамой договорились, что ему ничего не расскажем.

Проследить за Славиком что ли?.. Не поверю, что он такой белый и пушистый, как малюет в своих фантазиях моя неопытная сестрёнка.

— Что это, Лисс? — мама рукой указывает на свёрнутый ватман в моих руках.

— По работе Проект такой, — абстрактно ответила, растягивая губы в оскале.

— Хм, — родительница сдавила виски пальцами. — Обманываешь меня, Лисса, — покачала головой.

— Всё в рамках закона, — мои плечи слегка опустились, и настроение резко покатилось по наклонной. — Приходится креативить.

Мама поцеловала меня в щёку и пошла успокаивать младшую дочь. А я поплыла на волнах раздражения и печали на работу. Отпустили бы с миром на все четыре стороны как Кристину.

В офисе никого ещё не было, поэтому мне никто не помешал воплотить в идею свой план. Ватман как родненький был зафиксирован на магнитной доске. Осталось лишь зачеркнуть первый день из четырнадцати.

Почувствовав ветерок за спиной, не придала этому значению. Вывела жирный крестик, высунув кончик языка. Через секунду покачнулась и упала в объятия Камиля Алиева.

Приплыли Точнее выпала в осадок.

Глава 7

Камиль

Не могу сказать, что горю желанием возглавлять компанию, где бывший «босс» был моим отцом. Столько всего придётся перекроить, а сколько собственных сил влить в то, что работает на издыхании.

Наш родитель буквально выжил все ресурсы вполне перспективного проекта. Думал, что власть у него в кулаке, не стремился учиться новому. В итоге застрял в профессиональном развитии, отрицал новые технологии и маркетинговую стратегию продвижения бизнеса.

Погрузившись в невесёлые мысли, я не сразу заметил, что в приёмной кто-то есть.

Хотел спросить, что тут делает эта девушка, а потом вспомнил рычание своего близнеца: «Я не разрешал!» Мне не понравилось, что она стала объектом его внимания.

Мелисса фиксировала лист ватмана на магнитные держатели. Жаль, что мне не видно её лица, а вот всё остальное На что вполне красноречиво реагирует голодное тело до женских ласк.

Засмотрелся на аппетитную задницу в чёрных джинсах и шагнул навстречу, ведомый первобытными инстинктами.

Сам не понял, когда на автомате подставил руки и поймал девушку, словно в свои сети, испытав мужское удовольствие от мягкого женского тела.

— Божечки, — выдохнула или простонала мне в висок, согревая мятным дыханием моё лицо.

Девушка не спешила открывать глаза, но всё-таки рискнула посмотреть на своего спасителя в моём лице. Интересно узнает, кто есть кто?

— Камиль Равилевич, — прищурилась гневно. — Отпустите меня немедленно!

Слово женщины для меня не пустой звук. Приходится выполнить её требование, отчего-то испытывая сожаление и потребность затащить строптивицу в укромное местечко.

Я — не отец. Подобная мысль моментально приводит меня в чувство. Трахать девушек на рабочем столе Что справить нужду, не имея возможность отмыться. На работе голова должна быть холодной и ясной.

— Отпустил, — даже сделал шаг назад, — доброе утро, Мелисса Васильевна.

— Доброе утро, — поджала недовольно пухлые губы.

Мог бы принять на свой счёт её недовольство видеть меня. Выдает румянец на щеках. Она взволнована, чем испытывает неприязнь ко мне.

Рассматриваю девушку непривычно долго. Тёмно-русые волосы природного оттенка, светлые карамельные глаза, крохотная родинка над правым уголком губ, натуральные объёмные пухлые губы цвета розовой меренги, нежные черты лица. От линии ключиц взглядом веду Резко обратно к глазам.

— У меня рога выросли? — изогнула тонкую тёмную бровь.

— Н-нет, — сипло выдал, приказывая себе успокоиться и прекратить думать о пышных формах одной строптивой девчонки. Сестру мне напомнила в хорошем смысле. Ассоциация подстегнула во мне глубинное тепло к родному человеку, просочилось в сердце. — Что это? — хрипло спросил, махнув рукой на плакат.

— Моё рабст Ровно столько я должна отработать, чтобы получить увольнительную, — гордо вздёрнула подбородок, награждая меня нечитаемым взглядом. — Позвольте приступить к выполнению своих обязанностей. Вам кофе, чай, плётк — отвела взгляд в сторону, крепко стиснув челюсти. — Плетёную корзинку сладостей?

Вывернулась. Умная дерзкая девочка. Такую даже жалко. Чем больше показывает зубки, тем активнее будет мой брат. Он такую мимо себя не пропустит, получит своё и отпустит в свободное плавание с брешью в груди.

— Чёрный кофе без сахара, — буркнул, отмахиваясь от неприятных мыслей. — Будьте добры, Мелисса Васильевна.

Мой брат-близнец врывается ураганом в приёмную, принося с собой шлейф мятного дезодоранта и свежести.

— Куколка, приготовь мне чёрный кофе с сахаром, — подмигнул девушке. — Надо взбодриться после тренировки.

И как пацан красуется перед девочкой, напрягая бицепсы, поднимая спортивную сумку как снаряд. Выбирает позы, где будет максимально выигрышно выглядеть в глазах неопытной малышки.

Наблюдая за ней, мои губы растягиваются в улыбке. Просто так. Удивительно.

— Кофе с сахаром? Вы точно после тренировки, Дамиль Равилевич? Или Вы как те блогеры, что делают фото для социальных сетей без единой капли пота? Если лежать на лавке, то можно, действительно вздремнуть.

По мере того, как удивлённо вытягивается лицо брата, принимаю решение увести его в свой кабинет. Иначе мы опоздаем на совещание, которое сами же спланировали под руководством дедушки. Он через полчаса появится в приёмной.

— Успокоился! — рявкаю в лицо брата. — Приходи в себя и действуй холодной головой.

Дамиль смотрит на меня как на врага. Отводит взгляд в сторону, сцепив зубы, чтобы лишнего не наболтать. Привычка у него такая ещё с детства.

— Я её уложу! — рычит как голодный до чужой плоти зверь. — Даю слово, брат! Эта свирепая фурия будет стонать подо мной, умоляя остановиться! Со мной ни одна девка не позволяла себе подобного, понимая нутром, что последует наказание. Бросила мне вызов, дерзкая девчонка.

— Нет, Дамиль, — спокойно встречаю его взгляд. — Ты её не тронешь и пальцем.

Брат прищурился, обмозговал мои слова и сказал совсем не то на что я рассчитывал:

— Ты думаешь, что меня остановит её отказ? — расхохотался, сотрясая стены. — Она потечёт от моего внимания, останется только заманить крошку и разложить её на своём столе. Накажу и отпущу.

Подался корпусом тела вперёд, предостерегая его от таких помыслов. Отца мне напомнил. Неудержимого глупца, у которого сорвало тормоза.

Наш разговор прервал деликатный стук в дверь, ещё спустя секунду ручка двери опустилась. Мелисса подошла к столику и поставила поднос. Выпрямилась и посмотрела на меня.

— Спасибо, — вполне искренне поблагодарил её. — Можете идти, Мелисса Васильевна.

Мы проследили за девушкой, пока она не скрылась за дверью с другой стороны.

— Я тебе не позволю, — хлопнул брата по плечу с самым серьёзным намерением.

Г