Последняя из ста

Он вышел из тела Антона и она сразу же оттолкнула его. Оттолкнула Антона, который внезапно возник перед ней. Но Антонио успел почувствовать её губы, её тепло, её желание. И её разочарование, когда она проснулась.

– Она оттолкнула его, – прошептал Антонио, и в его голосе прозвучало ликование. – Она не захотела его. Даже во сне.

Он горько рассмеялся. А потом сел на подоконник, обхватив голову руками.

Это не приближает его к цели.

Она оттолкнула Антона – значит, не влюбится в него. Не станет счастливой. А значит, он, Антонио, останется здесь навсегда. Будет наблюдать, как она стареет, как выходит замуж за кого-то другого, как живёт свою жизнь – без него. Потому что он всего лишь призрак. Дух, который должен отпустить её.

– Как сделать её счастливой? – спросил он у ночной тишины. – Как?

В соседней комнате скрипнула кровать – это Антон ворочался во сне. Антонио скривился. Ирония судьбы: он должен сделать так, чтобы эта пустышка, этот вечный искатель себя, стал для Арины идеальным мужем. Должен заставить её полюбить его. А потом исчезнуть, уйти в небытие, оставив её с тем, кого выбрала не она.

– Нет, – прошептал он. – Не могу.

Но Кара сказала: «Это не обсуждается».

Антонио встал и снова начал ходить по комнате.

В голове крутились мысли, одна безумнее другой. Может, попробовать изменить Антона? Сделать его лучше, интереснее, таким, чтобы Арина посмотрела на него иначе? Или отправить другой сон – не про океан, а про что-то, что их сблизит?

Он остановился у окна, глядя на усадьбу, где в окне Арины уже погас свет.

Антонио закрыл глаза, и перед ним снова возникла она – живая, настоящая, со своим упрямством и верностью воспоминаниям о нём. Она ждала его все эти годы. Сравнивала с ним всех мужчин. И ни один не выдержал сравнения. Он подслушал их разговор с Соней.

– Глупая моя девочка, – сказал он с болью. – Я всего лишь призрак. Я не могу дать тебе семью, детей, будущее. Я не могу даже коснуться тебя по-настоящему.

Он открыл глаза и посмотрел на дверь, за которой спал Антон. Красивый, богатый, талантливый – но какой-то пустой, потерянный, зацикленный на себе и своих философских исканиях. Сейчас он не пара Арине. Но, может быть…

– Может быть, я смогу его изменить, – прошептал Антонио. – Сделать лучше. Достойнее её.

Он вспомнил, как помогал другим парам в этой усадьбе. Как подсказывал во снах, как создавал обстоятельства, как сводил нужных людей. Он делал это сто пятьдесят лет, и у него получалось. Получалось сделать других счастливыми.

Почему бы не попробовать с Антоном?

– Я сделаю из него мужчину, – решительно произнёс Антонио. – Того, кого она заслуживает. Того, кто будет смотреть на неё с той же нежностью, что и я. Кто будет беречь её, оберегать, любить.

Его голос дрогнул.

– Даже если он заберёт её у меня. Даже если…

Он не договорил. Слова застряли в горле комом, который нельзя проглотить.

Антонио опустился на подоконник и долго смотрел на тёмное окно Арины. В его груди боролись два чувства – невыносимая боль от мысли, что она будет принадлежать другому, и такая же невыносимая нежность, которая шептала: «Лишь бы она была счастлива. Лишь бы она улыбалась».

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Арина, – прошептал он в ночь. – Даже если это разобьёт мне сердце. Даже если я исчезну, зная, что ты любишь другого.

Ветер колыхнул занавеску, и Антонио показалось, что он слышит её голос – далёкий, едва различимый, но такой родной.

Он не знал, получится ли у него. Не знал, можно ли изменить человека, который не просит о помощи. Но он попробует. Ради неё.

Антонио поднялся и вышел из комнаты, направляясь к той части дома, где спал Антон. Призраку не нужны двери – он прошёл сквозь стену и остановился у кровати живого архитектора.

Тот спал беспокойно, ворочался, что-то бормотал во сне.

Антонио посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.

– Завтра, – тихо сказал он. – Завтра мы начнём. Я сделаю из тебя человека, достойного её. А потом… потом я отпущу её.

Он вышел обратно, прошёл сквозь стены гостевого дома и остановился на крыльце. Рассвет уже начинал сереть над рекой, и первые птицы пробовали голоса.

А на скамейке под ивой, там, где они говорили сегодня, ветер собрал несколько белых цветов в маленький букет и бережно положил на сиденье.

Глава 5

Утро встретило Арину солнечным светом, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы. Она открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок, перебирая события прошедшей ночи.

Голос у реки. Антонио. Сон.

Она повернула голову и посмотрела на подоконник. Белый цветок лежал на месте, – чуть подсохший, но всё ещё хранящий форму. Арина протянула руку, взяла его и сжала в ладони.

– Это было на самом деле, – прошептала она. – Не показалось.

Что делать? Может спросить совета у Сони? Или нет?

Она представила, как спускается к завтраку, отзывает подругу в сторону и начинает: «Знаешь, прошлой ночью я разговаривала с призраком архитектора…» Соня, конечно, поймёт. Она сама столкнулась с необъяснимым. Но сейчас в доме всё крутилось вокруг свадьбы. Тем более, свадьба планировалась двойная. Соня и её сестра-близнец Полина, решили выйти замуж в один день. Обсуждали дату, Слава сиял, мама строила планы. Арина не хотела нарушать эту идиллию своими проблемами. Не хотела, чтобы её воспринимали как младшую сестру, которая пытается перетянуть внимание на себя.

– Потом, – решила она. – Когда всё уляжется.

Арина встала, приняла душ, надела лёгкое летнее платье и спустилась вниз.

Запах свежезаваренного кофе и поджаренных тостов доносился из столовой. Она вошла, уже приготовившись улыбнуться родителям, пожелать доброго утра Славе и Соне, перекинуться парой слов с тётей Лидой…

И замерла.

За столом, напротив её обычного места, сидел Антон.

В утреннем свете он выглядел по-домашнему. Простая белая рубашка, небрежно закатанные рукава, лёгкая небритость. Он пил кофе и что-то читал в телефоне, не поднимая глаз.

Арина мгновенно вспомнила сон. Тёплый песок, океан, поцелуй… и этот момент, когда она поняла, что перед ней Антон. Как проснулась с криком ужаса.

Её передёрнуло.

– Доброе утро, – сказала она ровно и, не дожидаясь ответа, села за противоположный конец длинного стола, подальше от всех, поближе к выходу на веранду.

– Арина, ты чего там устроилась? – удивилась мама. – Иди к нам.

– Нет, мам, мне тут удобно. – Арина взяла чашку кофе и сделала глоток. – Душно что-то. Хочу поближе к свежему воздуху и красивому виду.

Она покосилась на Антона. Тот поднял голову, посмотрел на неё с лёгким недоумением, но ничего не сказал.

Соня переглянулась со Славой, потом бросила быстрый взгляд на Арину. В её глазах читался вопрос, но она не стала спрашивать при всех.

Завтрак тянулся бесконечно долго. Родители обсуждали меню, папа предлагал пригласить всех родственников, Слава отшучивался. Арина кивала, улыбалась, поддакивала, но мысли её были далеко.

Она смотрела в окно, туда, где за садом виднелась полоска реки, и думала.

Что я могу для него сделать?

Она вспомнила легенду. Сто женщин. Может, он ждёт, когда она тоже найдёт свою любовь? Но тогда получается, что помочь ему – значит влюбиться. В кого? В Антона?

Она бросила быстрый взгляд на архитектора. Тот как раз потянулся за маслом, и их взгляды встретились. Антон вежливо улыбнулся. Арина отвернулась.

– Нет, – прошептала она себе под нос. – Только не это.

Когда завтрак наконец закончился, Арина поднялась первой.

– Я пойду на речку, – объявила она. – Позагораю, искупаюсь. Отпуск всё-таки.

– Не плавай одна, – машинально сказала мама.

– Не буду, – пообещала Арина.

Она вышла из дома и направилась к реке, чувствуя, как с каждым шагом напряжение отпускает. Утреннее солнце уже припекало, а воздух пах летом – так, как пахнет только здесь, в Перловке.

Пляж находился рядом с гостевым домом. Она надеялась опять поговорить с Антонио, а лучше места и представить нельзя.

Арина расстелила полотенце, скинула платье и осталась в купальнике. Солнце ласково касалось кожи, вода манила прохладой. Но она не торопилась заходить. Сначала нужно было сделать то, ради чего она пришла.

Она села на песок, обхватила колени руками и посмотрела на гостевой дом. Днём он выглядел обычным – старый, но ухоженный, с резными наличниками и белыми стенами. Ничего мистического. Ничего, что выдавало бы его тайну.

– Антонио, – тихо позвала она. – Ты здесь?

Тишина. Только река шумит, да птицы поют в ветвях ивы.

– Я пришла, как обещала, – продолжила Арина, чувствуя себя немного глупо. – Ты вчера сказал, что я могу помочь. Но не сказал как. Скажи мне. Пожалуйста.