Морские грезы

В училище после окончания похода курсанты прибыли в первых числах октября. Незабываемое впечатление осталось от восторженных взглядов курсантов других факультетов и младших курсов. Все вернувшиеся из дальнего похода выделялись явным тропическим загаром, практически на всех были надеты иностранные солнцезащитные очки, в руках у многих были купленные в Картахене дождевые зонты-автоматы, которые в то время являлись в нашей стране дефицитом.

Учёба на последнем курсе не выделялась какими-либо неординарными событиями. Очень быстро наступило время стажировки (преддипломной практики). Наш герой высказал пожелание пройти стажировку на Северном флоте. Он рассуждал так: Черноморский флот ему уже знаком, надо познать что-то новое, непознанное.

Поезд, доставивший группу курсантов для стажировки на Северном флоте, утром прибыл в Мурманск. Наш герой впервые был на Севере, в глаза бросилась разнообразная цветовая гамма домов: синие, зеленые, розовые и т. п. Всё это необычно смотрелось на фоне белого снега. В Севастополе практически все дома были белого цвета, поэтому и город называют белокаменным. Здесь полная противоположность. Из Мурманска на автобусе приехали в закрытый город Североморск. Небольшой, довольно уютный городок. Автобус остановился у главной достопримечательности города — памятника защитникам Севера в годы Великой Отечественной войны. Местные жители этот памятник называли очень ласково — «Алёша». Рядом с памятником располагался причальный фронт, где были пришвартованы корабли основного состава надводных сил Северного флота. Нашего героя распределили для прохождения стажировки на один из ракетных крейсеров соединения — довольно современный по тем временам боевой корабль. Очень понравилась организация боевой подготовки кораблей Северного флота. Как правило, большая часть кораблей выходила в море каждую неделю со вторника по пятницу, где интенсивно выполнялись все поставленные задачи и боевые упражнения. Суббота, воскресенье — выходные дни, ну а в понедельник выходить в море для моряков плохая примета, поэтому все занимались политической подготовкой. На Черноморском флоте такого организованного регламента боевой подготовки не было — этот опыт можно было считать весьма полезным. Офицерский коллектив на корабле был очень слаженный, доброжелательный. Нашему герою не понравилось отношение к размещению курсантов-стажёров на корабле. Если отбросить в сторону все аспекты исторических флотских традиций, когда гардемарины размещались только в офицерских каютах и питались в кают-компании офицеров, требования всех современных организационных приказов и корабельного устава также предусматривали такое же размещение и питание. Однако проза жизни оказалась иной. Курсантов разместили на боевом посту — на матрасах, расстеленных прямо на палубе. Питаться предложили в кают-компании мичманов во вторую очередь. Понятно, что бывают различные форс-мажорные обстоятельства; понятно также, что будущие офицеры не «кисейные барышни» и должны стойко переносить все тяготы и лишения военной службы. Но непонятно, почему эти тяготы должны быть повсеместно и везде? Неужели в дореволюционном флоте не было форс-мажоров? Видимо, подобная проблема системная и решать её надо только на системном уровне.

К слову сказать, до сегодняшнего времени ничего не изменилось в вопросах размещения и питания курсантов стажёров на кораблях, а это обстоятельство играет немаловажную роль в этическом и эстетическом воспитании, а также в формировании мировоззрения будущего морского офицера.

Другое негативное обстоятельство, которое бросилось в глаза нашему герою, — это крайне низкая повседневная организация службы на корабле. Как стажёр в должности командира стартовой батареи, он неоднократно заступал в наряд дублёром дежурного по кораблю. Чтобы обеспечить повседневные, обыденные и, казалось, вполне привычные для экипажа мероприятия корабельного распорядка дня, дежурной службе приходилось прибегать к неимоверным усилиям, зачастую обращаясь за помощью к помощнику командира, а иногда даже к старпому. На Черноморском флоте все аспекты таких мероприятий были отработаны до автоматизма и решались совершенно иным образом.

Срок стажировки подошёл к концу, нашему герою было предложено оформить вызов для прохождения службы после окончания училища на ракетном крейсере Северного флота. Однако, поблагодарив командование корабля за столь высоко оказанное доверие, он отказался, и при этом честно признался, что имеет желание проходить службу на Черноморском флоте.

После окончания стажировки в училище началась разработка выпускных дипломных проектов и подготовка к выпускным экзаменам.

Наш герой с отличными оценками сдал все государственные экзамены и защитил дипломный проект.

И вот настал день выпуска из училища и производства в офицеры. Этот день навсегда остаётся в памяти каждого выпускника. Утром, ещё в форме курсантов, все торжественно получают офицерские погоны и кортики. После чего объявляется перерыв, в течение которого выпускники переодеваются в новую белую парадную офицерскую форму, и вот наконец под звуки марша «Легендарный Севастополь» происходит торжественная встреча лейтенантов-выпускников. Вот это и была кульминация, точка в, как казалось нашему герою, длительном пути к офицерским погонам.

3. Проза корабельной службы

После завершения первого лейтенантского отпуска наш герой, назначенный в распоряжение командующего Черноморским флотом, прибыл в управление кадров. Там было очень много интересных встреч, особенно со своими одноклассниками-нахимовцами, которые окончили другие училища и прибыли для прохождения службы в Севастополь. Одного из них он разместил у себя дома, так как у того не было никаких вариантов размещения в южном городе в самый разгар летнего сезона. Было ещё одно интересное знакомство. Один из лейтенантов с погонами юриста как-то сторонился всех остальных и в бурных воспоминаниях остальной компании не участвовал. Наш герой подошёл к нему и заговорил: «Привет! Что такой скромный?» В ответ он произнес: «Привет! А отчего быть нескромным, если уже вторые сутки ночую на вокзале…» Говорил он с явным прибалтийским акцентом. Из разговора с ним наш герой выяснил, что тот окончил юридический факультет и военную кафедру университета в Клайпеде. Дал согласие о прохождении службы офицером, был распределён на Черноморский флот, но сейчас об этом, откровенно говоря, сожалеет. Предложить размещение у себя дома наш герой не мог по причине проживания у него своего нахимовского одноклассника. Тогда он позвонил своему брату, объяснил ситуацию, и вечером отвёз нового знакомого к нему домой. Семья брата встретила гостя очень приветливо и довольно комфортно разместила у себя. К слову сказать, он прожил у них больше месяца, так как в управлении кадров флота вдруг выяснили, что его распределением на должность должна заниматься военная прокуратура. Передача личного дела и поиск должностей представителями прокуратуры занял много времени. Наконец он получил назначение в Новороссийск и убыл к месту службы. В последующем когда ему доводилось бывать по делам службы в Севастополе, он всегда приходил навестить семью брата нашего героя.

Итак, наш герой предстал перед кадровиком, куратором его специальности. Тот задал ему вопрос:

— Где имеете личное желание проходить службу?

— На одном из плавающих кораблей флота, — ответил наш герой.

После этого начались томительные и очень волнительные дни ожидания приказа командующего флотом о назначении на должность. Приказы зачитывали ежедневно, кроме выходных. Так продолжалось в течение двух недель, но ни в одном из зачитанных приказов наш герой не услышал свою фамилию. Тогда он вновь прибыл к своему кадровику-куратору и напомнил о себе. Тот посмотрел на него с ухмылкой и спросил:

— Неужели так торопишься служить?

Наш герой принял этот вопрос как риторический и не стал отвечать. Возникла некоторая пауза, по прошествии которой кадровик сказал:

— На тебя поступил персональный заказ. Пойдешь служить на новейший ракетный крейсер, который ещё находится на строительном стапеле в городе Николаеве.

Перспектива такого назначения нашего героя явно не устраивала: он прекрасно понимал, что при таком раскладе в море ему предстоит выйти не раньше, чем через три, а то и все четыре года.

— Я не согласен! — категорически заявил он.

— Очень хорошо. Ты желаешь проходить службу на плавающем корабле, тогда назначим тебя командиром артиллерийской башни главного калибра крейсера «Адмирал Ушаков». Корабль в первой линии готовности, планирует выход на боевую службу.

— Но я же по образованию корабельный ракетчик.

— Да, но в личном деле у тебя значатся шесть военно-учётных специальностей, в том числе две специальности артиллерийского профиля.

Перспектива назначения командиром башни главного калибра вовсе не радовала нашего героя. Курс артиллерии в училище преподавался не выпускающей и не профильной кафедрой. С артиллерийскими установками главного калибра, да ещё и с так называемым «картузным» заряжанием[3] он был очень мало знаком. Однако прекрасно знал, что таких специалистов в полном объеме готовят в Калининграде. Видимо, все произошедшее было проверкой на стойкость его характера, которую наш герой не прошёл. Он согласился с назначением на новостроящийся корабль.

Итак, приказом командующего Черноморским флотом он назначен инженером ракетно-артиллерийской боевой части новейшего ракетного крейсера «Слава». В этом назначении ровным счётом ничего не устраивало нашего героя. Во-первых, корабль только строился, и до выхода в море было очень далеко. Во-вторых, должность инженера — это не то, что он для себя предполагал. Но приказ для военного человека — это закон, и получив предписание, он прибыл к оперативному дежурному бригады ракетных кораблей — соединению, куда был приписан формирующийся экипаж крейсера.

Оперативный дежурный направил нашего героя на причал, внешне описал командира крейсера и посоветовал там его найти и представиться по форме. Увидев на причале похожего по описанию офицера, наш герой бодро подошел к нему и представился. Выслушав доклад, командир представил нашему герою идущего рядом с ним офицера, который оказался заместителем командира корабля по политической части. После этого командир произнес: «Идите на большой противолодочный корабль “Красный Кавказ”, там в шестой каюте временно располагается строевая канцелярия нашего экипажа. Скажите писарю, чтобы он подготовил приказ о постановке вас на все виды довольствия». Коротко ответив: «Есть!», наш герой убыл выполнять приказание командира. Найдя каюту, увидел там писаря, который очень увлечённо что-то печатал. Передав предписание и другие документы, он в ожидании текста приказа присел на кровать. В этот момент произошло событие, которое запомнилось ему на всю дальнейшую службу. В каюту буквально ворвался какой-то офицер в звании капитана 2-го ранга (как потом оказалось, это был начальник штаба бригады) и с дичайшим окриком произнес:

— Лейтенант, какого х… вы прохлаждаетесь в каюте во время занятий по боевой подготовке?

Наш герой, оторопев, встал и хотел было объяснить причину своего нахождения в каюте в столь неподходящее время, но даже отрыть рот ему никто не дал, а вместо этого последовало продолжение куражного «рычания» начальника штаба:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Минная стенка в Севастополе — это причал, расположенный на северо-западном берегу Южной бухты Севастополя, южнее Графской пристани. Происхождение названия причала связано с миноносцами, так как минами (самодвижущимися) тогда называли торпеды, а их носители — минными судами.

2

Салют наций — 21 залп холостыми выстрелами с корабля и принимающей стороны. Традиция моряков с 18 века. Реализуется только при официальном визите корабля. При деловых заходах не проводится.

3

Картузное (раздельное) заряжание — способ заряжания артиллерийского орудия, при котором снаряд и боевой заряд, укладываемый в специальные мешочки (картузы), не соединены в одно целое. Картуз — специальная оболочка из ткани, мешок, обычно цилиндрической формы, в котором размещается метательный заряд артиллерийских и миномётных выстрелов. К материалу картузов, кроме прочности, предъявляются требование полного сгорания вместе с зарядом при выстреле.