Ткач. Книга 1

С того момента Андрей начал искать ответы. И нашел их в мистических явлениях, что происходили в разные годы не только в России, но и по всему миру. Тогда же его карьера, по сути, пошла под откос. Он стал чаще изучать подобные явления. А его работы по «нетрадиционной археологии» вызывали лишь снисходительные усмешки и откровенное осуждение. И гранты на эти сомнительные исследования все неохотнее одобряли. Мотивация Андрея была прозрачна. Ведь он просто хотел понять, что случилось с ним, и что за силы стоят за гранью привычного мира. Он все же не верил в мистику, а лишь искал закономерности, принципы, которые позволили бы объяснить все с научной точки зрения. Для него это было единственным путем к пониманию.

Игорь, его давний друг и талантливый, но эксцентричный физик, тогда поверил ему. Потому что Чалышев и сам был свидетелем необъяснимых явлений — однажды его семья чуть не сгорела заживо в доме, который внезапно, без видимых причин, вспыхнул изнутри. Полиция развела руками, пожарные нашли лишь аномально высокие температуры в очаге возгорания, не соответствующие масштабу разрушений. А Игорь был убежден, что это было спонтанное проявление энергии извне, нечто, что официальная наука игнорировала. Его личная мотивация была не менее острой, чем у Андрея: он искал защиты. Чалышев хотел понять эти силы, чтобы предотвратить их разрушительное влияние на свою жизнь и жизни близких.

Андрея и Игоря объединила общая «неофициальная» правда. Они оба стали изгоями в своих научных кругах, их считали чудаками или безумцами. Тогда и родилась идея этой лаборатории — места, где они могли бы исследовать «необъяснимое» без цензуры и насмешек. Друзья вложили свои накопления и связи в мире физики, археологии и доступа к древним текстам. Их взаимоотношения были построены на взаимном и почти фанатичном стремлении понять непостижимое. Андрей приносил Игорю артефакты и древние описания, Чалышев давал Андрею научные инструменты и методы для анализа. Это был симбиоз, где каждый дополнял другого, и их дружба еще больше крепла на фундаменте общей, опасной тайны. Андрей понимал, что Игорь видел в каждом новом случае подтверждение своих теорий и, главное, возможность приблизиться к пониманию, как обезопасить себя и других от подобных угроз.

Чалышев встретил его с широкой улыбкой, когда Морозов извлек из рюкзака запечатанные колбы с образцами черной и зеленой слизи и фотографиями пиктограмм.

— Ого, Андрюх, что это у тебя тут? — Игорь потер руки, его взгляд сиял нездоровым блеском.

— Слизь из аномальной зоны. Отпечатки нечеловеческого происхождения. И, кажется, следы какой-то энергии…

Андрей выложил все как есть, опуская детали о Марине и ее амулете, но акцентируя внимание на Камне Памяти. Он показал ему фотографии скелетов и деревянной куклы.

— Люди буквально растворяются. Их воспоминания стираются.

Чалышев присвистнул.

— М-да. Это серьезно. Подобные проявления крайне редки. Последний раз я видел что-то похожее в древних текстах о Небытии, но никогда не думал, что столкнусь с этим наяву. Это как анти-бытие. И ты говоришь, оно связано с Ткачом?

Андрей кивнул. Они провели следующие пять часов в лаборатории. Игорь, словно одержимый, изучал образцы под микроскопом, пропускал их через спектрометр, проводил химические анализы.

Чалышев вдруг тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула и огласил:

— Эта слизь... она неорганическая, Андрюх. В самом буквальном смысле слова. Она не содержит привычных нам химических элементов.

Игорь показал другу графики.

— Видишь эти пики? Это не радиация и не электромагнитное поле. Это нечто, что я не могу никак описать. Поэтому тут тухло все. А пиктограммы... они схожи с теми, что я находил в одних старых манускриптах. Символы защиты от сущностей, приходящих из-за грани.

— И что это значит? — спросил Андрей, чувствуя, как его собственные представления о реальном мире трещат по швам.

— Что то, с чем ты столкнулся, не просто какая-то аномалия. Это может быть вообще из другого измерения. А Камень Памяти... если он действительно обладает свойствами, о которых ты говоришь, он может служить ключом, способным стабилизировать или, наоборот, разрушить грань между мирами. То есть он работает как в положительную, так и в отрицательную сторону. Ну, это если все вместе сложить, конечно. Но, возможно, я ошибаюсь. Ведь это лишь мои догадки.

Оба замолчали, пытаясь переварить сказанное Чалашевым. Игорь выпрямился в кресле и протер очки.

— Кстати о делах мирских, Андрюх. У меня тут частный заказ нарисовался. Очень специфический, но зато денежный. Один олигарх, хороший знакомый друга моего, Пашки Мартынова, помешан на паранормальном. И хочет, чтобы мы измерили «энергетический фон» в его загородном доме. Говорит, призраки его преследуют. Смех, да и только, но платит он щедро.

Андрей хмыкнул и покачал головой. Но в глубине души почувствовал облегчение. Деньги нужны, и Чалышев, как обычно, находил выход из подобной ситуации, даже самой абсурдный.

— Сколько он тебе за это безумие предлагает?

Игорь широко улыбнулся, словно довольный кот в рыбной лавке:

— Достаточно, чтобы мы не думали о финансах ближайший год, может даже больше. — он подмигнул и засмеялся: — М-да. Замеры «призраков»! Представляешь? А этот клиент, оказывается, — Игорь понизил голос, — Аркадий Ветров, тот самый бизнесмен, что сколотил состояние на высокотехнологичных стартапах и производстве разных металлов.

— Да, что-то слышал про него, — смутно припомнил Андрей.

— Так вот, если в его загородном доме «энергетический фон» нарушен, это, по его мнению, как он Пашке сказал, то это «несанкционированное вторжение в его активы». И он пояснил, что хочет не просто «убрать призраков», а «оценить и нейтрализовать паранормальные помехи». Подход, конечно, абсурдный, но ведь деньги не пахнут?

— Ну на что-то же нам надо жить и дальше заниматься изучениями. Так что берись за заказ.

Чалышев усмехнулся и кивнул.

— Выезжаем завтра?

— Ага. Предчувствую, что будет то еще веселье.