Код Реальности. Чёрное Яблоко

Из коридора донёсся грубый оклик:

— Эй, странник, подъём! Комната оплачена до обеда. Завтрак на столе!

Слово «странник» пронзило Алексея — как стрела, выпущенная из лука. Он с усилием сел, голова кружилась. Но страх за себя тут же перекрыл ледяной ужас: — Максим! — выкрикнул он, оглядывая пустую комнату. Сына нигде не было. Последнее, что он помнил — как мальчик сжимал светящийся камень. Алексей бросился к двери, но замер. Как он оказался здесь? Кто принес его в эту комнату? Воспоминания о последней ночи приходили рвано: камень, жар, пробитая ладонь и абсолютная тьма. «Макс, что ты натворил? Где ты?» — мысленно выкрикнул он, чувствуя, как сердце сжимается от неизвестности.

«Макс, что ты натворил? Где я?» — мысленно выкрикнул он, но голос остался в голове. Из тела вышло только сухое «Да хорошо, сейчас…» — так он ответил, ещё не приходя в себя, чтобы не привлекать лишнего внимания.

На стуле у стены лежали простые вещи: грубая льняная рубаха, полотняные штаны и плащ из тёмной овчины. Возле двери стояли тяжёлые кожаные сапоги, изношенные, но тщательно начищенные. Материал одежды был чужд современному ощущению, швы не совпадали с тем, что носили люди его времени. На прикроватной скамье вместо привычной сумки — моток верёвки и кожаная сумочка с металлической застёжкой. Телефон в кармане? Он автоматически проверил — никаких карманов, только грубая льняная рубаха; даже талия была другой.

Алексей встал, ощущая под ногами холодный каменный пол. Пальцы его нащупали шерсть под одеялом — пахло дымом, прелой травой и животными; запахи были чужды и вместе с тем тревожно знакомы из книг по археологии. Он подошёл к столу и по инерции — не отваживаясь придумать иного объяснения — взглянул на кувшин. Рядом, у края стола, лежал предмет, который мгновенно заставил кровь стынуть, короткий меч в ножнах.

Рука Алексея дрогнула, но он всё же обхватил эфес меча — холодная рукоять легла в ладонь как влитая. Вынув лезвие из ножен, он замер: на эфесе был выгравирован тот самый узор, который он видел на стенах храма. Это не было случайным оружием. Артефакт не просто перенес его сюда — он снабдил его предметами для выживания. На миг пронеслась мысль о сумасшествии, но учёный в нём требовал фактов, и факты указывали в одном направлении: мир принял очертания желания сына, и Алексей стал невольным игроком в этой новой реальности.

Он надел одежду: рубаха грубого льна, тёплые штаны, плащ из овчины. Сапоги тяжело облегли ноги; ремень со скрипом встал на место. Меч он не стал снимать с пояса — привязанность к холодной стали была одновременно опорой и маской: выглядеть как местный, держа при себе оружие, значит задавать меньше вопросов. В кошельке на поясе глухо звякнуло — там обнаружились монеты.

Перед выходом он сделал несколько глубоких вдохов. Дверь вела в общую комнату, где уже кипела жизнь: длинный стол, скамьи, печь, над которой висели котлы; дым тихо клубился в сводах, оставляя аромат жареного мяса и горьковатую ноту копчёностей. Свет ламп был желтоват и вибрировал, отражаясь в глазах собравшихся. Люди — торговцы, крестьянские делегации, ремесленники — обсуждали свои дела; кто‑то играющим тоном перебрасывался шуткой, кто‑то шептал о недавних событиях. Маленькие дети носились между столами, мужчина в плаще с дорожной палкой в руках умывал лицо из миски.

— Со мной был мальчик... Максим. Где он? — Алексей подошел к стойке, вцепившись пальцами в край темного дерева. Голос его дрожал, а в глазах стоял неприкрытый страх.

За широкой дубовой стойкой возвышался хозяин — кряжистый мужик с лицом, выдубленным ветрами. Его гладко выбритая голова блестела в свете ламп, а прищуренные глаза мгновенно оценили и новый меч на поясе гостя, и его непривычно чистую кожу. Он не спеша отставил в сторону кружку и оперся тяжелыми ладонями о прилавок.

— Остынь, парень. Пришел ты один, под самый занавес, — голос трактирщика напоминал хруст гравия. — Вид у тебя был такой, будто ты с того света вернулся или белены объелся: глаза пустые, сам шатаешься. В кулаке сжимал серебряный жетон — странная вещица, но весу в ней на неделю постоя хватило бы. Я взял за ночь и за еду, остальное — в твоем кошеле. А мальца с тобой не было. Ты и сам-то едва в дверь ввалился, ни слова не сказал, только на лестницу пальцем ткнул. Может ты его в Родэне оставил?

Алексей присел, стараясь выровнять дыхание и голос.

Трактирщик кивнул на миску с горячим варевом, от которой шел густой аромат чеснока и копченостей.

— Твоя похлебка. Ешь, пока не остыла. А как закончишь — решай: либо доплачиваешь за комнату, либо к полудню освобождаешь место. У нас тут не приют для страждущих, места на тракте всегда в цене.

Трактирщик рассмеялся, густо и заразительно; несколько гостей повернулись, чтобы оценить шутку.

— Родэн... — Алексей машинально повторил название. — Вы упоминали Родэн. Это город?

— Единственный город в этой глуши, где стены выше человеческого роста, — хмыкнул хозяин. — Здесь тебе делать нечего. Десять хат да моя корчма. Если ищешь кого — иди в Родэн. Там и знающие люди найдутся, и маги, если твой малец в беду попал то и к наёмником заглянуть можно, они кого угодно найдут, да у всех поспрошай: охотников, авантюристов, кто-то да что-то расскажет. День пути на юг, если ноги резвые.

Алексей лишь молча кивнул. «Маги, наймники, охотники... Максим, в какую сказку ты нас засунул?» — пронеслось в голове. Он чувствовал, как новое, молодое тело откликается на каждое движение необычайной легкостью, но разум всё еще отказывался принимать эту реальность как окончательную.

— Спасибо за совет, — тихо произнес Алексей, придвигая к себе миску. - Сегодня туда и пойду.

— И правильно сделаешь, — хозяин вдруг понизил голос. — Только в одиночку не суйся. Тракт нынче неспокоен. В лесах шалят разбойники, а говорят, и твари из Разломов стали выходить. Прибейся к торговцам на заднем дворе, они как раз в Родэн собираются. Ты парень на вид крепкий, меч на поясе не для красоты, небось? Вот и предложи им свои услуги. Лишний клинок им сейчас за счастье будет.

Алексей влился в караван торговцев, который двигался вдоль просёлочной дороги в сторону Родэна. Деревянные повозки скрипели под тяжестью товара, лошади потели в упряжи и тяжело тыкали копытами в дорогу; воздух был пропитан запахом конской сбруи, прелой соломы и свежего хлеба, который с удовольствием ел один из возничих. Сопровождали торговцев несколько мужчин с оружием — невзрачные, закалённые в дороге люди, лица их были загрубевшими от солнца и ветра, на поясе свисали кинжалы и дубины, за спинами — мешки и тюки.

— Эй, странник, с оружием умеешь обращаться? — спросил один из них, оборачиваясь. В голосе слышалась не столько любопытность, сколько деловая прикидка: годится ли этот человек на случай боя.

Алексей ощутил, как ладонь невольно легла на эфес меча. Ответ получился сдержанным:

— Немного умею.

Он не лгал. Знания, полученные на историческом факультете, и несколько лет в клубе исторического фехтования дали ему базу: он понимал механику удара, знал, как держать центр тяжести, и видел различные тактики боя в строю, десятками, или сотнями, читал о различных боях, и воинах. Но реальный бой — не спарринг на затупленных мечах. Его преимущество было не в руках, а в голове: он видел это поле боя как карту из учебника по тактике.

— Это хорошо, — протянул тот же человек, и в его голосе прозвучала суровая доброжелательность. — Нас уже минут сорок кто‑то сопровождает в лесу, словно высматривают момент. Может, пройдёт, а может — нападут. Надеюсь, твоего немного хватит, чтобы тебе не всадили ржавый кинжал в тушку. Я предупредил — будь наготове.

Слова ударили по нервам. Алексей пальцем нащупал холод металла на поясе, и взгляд его сам собой устремился в сторону чёрного леса, где стволы деревьев выстроились плотной, мрачной стеной. Там, в глубине, скрывались тени; среди ветвей мелькали блики, как будто кто‑то следил за дорогой.

Мысль прокралась тихо, но настойчиво:

— Всё как в игре.

Это ощущение не покидало его весь путь. В таверне его уже ввели в роль странника, рассказывали о городе и классах людей — ремесленниках, купцах, воинах. Здесь — оружие, деньги, подсказки. Теперь, когда перед ним возникла реальная угроза, Алексей невольно сопоставлял происходящее с игровым началом: вступительный квест, обучение, возможность прокачать навыки. Он знал, что такие метафоры могли усыплять здравый смысл; всё же мысль о «сценарии», о «уровнях» давала холодное ощущение хоть какого-то контроля над событием.

Впереди один из сопровождающих замер и, подняв руку, скомандовал:

— Стоять! Всем приготовиться к бою.

— Торговцы, — проговорил он грубым голосом, — заплатите за проход двадцать серебряных, и можете идти. Не хотите — мы берём всё, что нам понравится.

На словах его слышалась не просто алчность, а уверенность: небольшая, но организованная форма «дорожного сбора», привычного в этих краях. Торговцы переглянулись. Один, пожилой человек с седой бородой, побледнел и косо взглянул в сторону своих сумок; другой, помоложе, суетливо взялся за мешочек с монетами и уже стал пересчитывать. Младший из охранников сжал рукоятку дубинки, готовясь к удару.

Алексей вздохнул. Вариантов было немного: платить, сражаться или пытаться отступить, рискуя тем, что вышеуказанные люди начнут преследование. Оплата означала потерю средств и товара, что для торговцев могло быть катастрофой. Сражение — риск, но шанс сохранить груз. Бежать – а куда обратно в деревню, а дальше, опять с другим караваном на те же грабли?

Он вспомнил уроки по фехтованию: центр тяжести, шаги в сторону, техника парирования, где лучше разместить ноги, чтобы не упасть под удар. Вспомнил также рассказы о засадных боях в лесу: кто знает рельеф, тот владеет инициативой; тени и деревья дают преимущество тем, кто знает, что с ними делать. Взгляд его пробежал по краю поля: несколько ручьёв, насыпи, лежавшие упавшие стволы — всё это могло стать подспорьем или ловушкой.

Алексей прижался к деревянной телеге и тихо спросил у одного из охранников:

— Двадцать серебряных — много?

Охранник вздохнул, бросил взгляд на мешки с товарами и ответил сухо:

— Много. Явно хотят драки. Видят, что нас меньше, а их ещё в лесу с десяток может прятаться с луками.

— Вы сильные бойцы, если дойдёт до драки? — спросил Алексей прямо.

— Мы в ловушке, — сухо констатировал охранник. — Если ударят из леса, мы не удержим телеги. Торговцы разбегутся при первом же крике.

Алексей быстро прикинул шансы. Перед ними разыгрывался классический сценарий дорожного грабежа.

— Слушай, — он понизил голос, — их лидер стоит слишком открыто. Он уверен в вашей трусости. Если предложите деньги, он подойдет сам. В античных хрониках это называли «ложной сдачей».

— Скажите им, что собираете серебро. Тяните время. Когда их вожак подойдет за кошелем, ваш лучший боец должен ударить первым. Если голова змеи падет, остальные — обычное отребье — разбегутся. Им не нужна честная драка, им нужна легкая добыча.

Охранник пожал плечами, но заметно заинтересовался планом. Он помчался к командиру, тот выслушал коротко и позвал Алексея к себе.

— Твой план, что мне только что сказал мой человек? — спросил командир ровно, не торопясь.

- Не совсем мой, в книгах читал похожую ситуацию, и просто предложил вариант.

Командир охраны, крепкий мужчина с обветренным лицом, прищурился, оценивая слова Алексея да и вообще самого Алексея.

— План рискованный, парень. Если промахнемся — они вырежут нас всех. Но ты прав, в открытом поле нам конец.

Он коротко кивнул своим людям: — Приготовиться. Сделаем, как сказал книжный червь. Только если всё пойдет к чертям, я первым скормлю тебя стервятникам. - Особенно если эти ублюдку сидят с луками в лесу, и в нас целятся.

- Эй мы заплатим, дай немного времени соберём монеты.

Разбойник чуть расслабился, и словно выдохнул.

- Хорошо собирайте, но не долго, мы ждём.

Командир кивнул. Он проверил ближних, указал, кто будет что делать, и пошёл к торговцам. Мешочек для денег приготовили так, чтобы он хорошо звенел: в него положили несколько железных гвоздей и пару старых медяков поверх остальных монет. Звук должен был совпадать со звоном серебра тут уж торговцы были эксперты.

— Держитесь ближе друг к другу, — сказал командир тихо. — Как только его убью — всем назад за телеги.

Лидер разбойников, видя возможность лёгкой добычи, шагнул вперёд в нетерпении.

- Ну что, долго ещё?

- Нет уже иду.

Командир охраны пошёл на встречу разбойнику. Он был спокое, в одной руке был мешочек с липовым серебром, вторая рука была расслаблена.

— Вот, забирай, — выдохнул командир, протягивая мешок. Его пальцы разжались на долю секунды раньше, чем разбойник успел коснуться ткани. Пока мешочек летел в воздухе, из рукава охранника, словно жало змеи, выскользнул длинный узкий кинжал. Вспышка стали — и остриё с влажным хрустом вошло точно в незащищённое горло вожака. Тот даже не успел вскрикнуть; его глаза округлились, пальцы судорожно вцепились в мешок со звенящими гвоздями, и он тяжело рухнул на колени, заливая дорожную пыль густой, тёмной кровью.

Пока разбойники приходили в себя, командир быстро отступил к телегам. Лесные братья, собравшись с духом, ринулись в атаку, но действовали разрозненно и без решимости.

Хаос боя захлестнул Алексея. Мир сузился до звона стали и тяжёлого дыхания. Один из нападавших, грязный детина с обломком косы, прорвался к телеге и замахнулся для удара. Алексей действовал на чистых рефлексах: он шагнул в сторону, уходя с линии атаки, и с силой всадил короткий меч в бок противника. Он почувствовал, как сталь сначала встретила сопротивление вареной кожи, а затем легко, почти тошнотворно плавно, провалилась внутрь. Под рукоятью что-то хрустнуло, и руку Алексея обдало липким, невыносимым жаром. Разбойник замер, глядя на него с недоумением, прежде чем завалиться на бок, суча ногами в агонии.

Из раны хлынула кровь; от вида которой у Алексея помутнело в глазах и — его стошнило, завтрак оказался на земле. Действие сработало на опережение: увидев кровь и решимость защитников, разбойники растерялись. Те, кто ещё держал оружие, поняли, что лёгкой добычи не будет, и так же быстро, как и появились, ринулись в обратную сторону к чаще леса.

Торговцы радостно взвыли, а охранники пошли собирать то, что осталось от убитых.

— Вот, держи, щит очень неплохой, — пробасил командир охраны, похлопав ладонью по круглому куску дерева, окованному сталью. Щит был не новым, с потертостями и царапинами, но чувствовалась в нем надежность и добротность. — Мне ни к чему, а тебе пригодится. В этих краях он тебе понадобиться.

Алексей осторожно взял в руки щит. Дерево приятно холодило ладонь, и чувствовался вес, но не чрезмерно. Необъяснимым образом он почувствовал, как тело стало легче, плечи расправились, а сам он стал как-то более что ли увереннее. Какая-то внутренняя сила, словно дремавшая до этого, пробудилась.

— Хмм, игра, значит... — прошептал Алексей, глядя на свои дрожащие пальцы. В голове всё ещё стоял этот звук: влажный хлюп стали, выходящей из раны. В играх враги исчезают или аккуратно падают, здесь же оставался только запах — резкий, металлический запах крови и распоротых внутренностей. Рвотный позыв снова подступил к горлу. Он понял: его разум пытается защититься, наклеивая ярлык «игры» на этот кошмар, но тело не обманешь. Каждая клетка кричала о том, что это не сценарий, и в следующий раз он может оказаться на месте того парня в пыли. Если он хочет выжить, археолог в нём должен уступить место кому-то более жестокому.

По словам торговцев, до Родэна, большого торгового города, оставалось около двенадцати часов пути неспешным шагом. Ночью продвигаться дальше было бы крайне опрометчиво: дороги здесь кишат дикими зверями и разбойничьими шайками. Поэтому небольшой караван принял решение разбить лагерь на ночлег в небольшой рощице, приютившейся у подножия пологого холма. Телеги выставили по кругу, образовав импровизированную крепость, а немногочисленные охранники, вооружённые копьями и мечами, разбились по двое для бдительного несения караула. Костры, разложенные внутри круга, освещали периметр и отпугивали диких животных.

— Ты сегодня спас не только товар, но и наши шкуры, парень, — пробасил Арслан, тяжело опускаясь на бревно рядом с Алексеем. От него пахло старым потом, дегтярным мылом и крепким табаком. Он протянул Алексею флягу, обитую потертой кожей. — Глотни. Поможет унять дрожь в руках. Это не стыдно, у всех бывает после первого раза.

— Прости, конечно, — сухо ответил Алексей, глядя на потрескивающие в костре поленья, — но я помог в первую очередь себе, а уж потом вам. Не стоит излишней благодарности. Я защищал свою шкуру, как мог.

По факту, он предложил лишь план, подсказав наиболее уязвимое место для нападения. Всю остальную, грязную работу выполнили сами охранники. Он же лишь один раз махнул мечом, и даже сейчас не испытывал от этого ни малейшего восторга, лишь тяжесть и отвращение.

Арслан внимательно посмотрел на Алексея, словно пытаясь разгадать его мысли. В его взгляде читалось сочувствие.

— Первый раз убил человека? – спросил он тихо, словно боясь нарушить хрупкую тишину ночи.

— Да, – честно ответил Алексей, не отводя взгляд от пламени.

— Привыкнешь, — Арслан сплюнул в огонь и посмотрел на пламя тяжелым, затуманенным взглядом. — В этих землях совесть — непозволительная роскошь для тех, кто хочет дожить до седин. Вон как мой побратим и друг Седой, три войны прошёл, потерял многих родных, но жив. Либо ты, либо тебя, таков тут закон. Но ты молодец. Махать железом может любой дурак, а вот учуять засаду и ударить в корень... У тебя холодная голова, Алексей. В Родэне таких ценят. Там кровь стоит дешево, а вот мозги — золота.

— За это спасибо, — буркнул Алексей, все еще избегая смотреть Арслану в глаза. Комплимент был, конечно, приятен, но не мог заглушить отголоски пережитого ужаса.

— Мы, кстати, до сих пор не знакомы толком, — Арслан протянул руку. — Меня зовут Арслан, командир этой скромной, но отважной, компании. Ты же у нас кто? Странник, как тебя величать?

В голове Алексея снова пронеслась мысль об игре, о том, что все происходящее – тщательно срежиссированный сценарий. До этого момента никто не удосужился спросить его имени, все обращались к нему просто как к "страннику". А тут уже полноценное знакомство.

— Алексей, приятно познакомиться, — ответил он, пожимая крепкую, загрубевшую руку Арслана.

— Взаимно, Алексей. Ты с севера? У тебя имя северян, крепкое такое, редко встретишь в этих краях. У нас тут в основном имена наподобие моего, южные, вроде моего, — усмехнулся Арслан.

— Честно, я... — Алексей открыл рот, чтобы рассказать про Москву, про раскопки, про Максима, но язык вдруг налился свинцом. Каждое слово о прошлой жизни словно наталкивалось на невидимую стену, застревая в горле комом. Это было похоже на паралич: он помнил всё до мельчайших деталей, но реальность этого мира выталкивала его историю, как чужеродное тело. — Я не помню своего дома, Арслан. Словно туман в голове.

— Это неважно, – отмахнулся Арслан. — А в Родэн тебе зачем? Хочешь поступить в воинскую академию, пополнить ряды защитников города? Или, может, мечтаешь стать магом и поступить в башню? На вид тебе нет и двадцати, а голова у тебя, как я уже заметил, варит неплохо. С твоими данными точно есть шанс поступить.

— Пока не знаю, не решил еще. В Родэне видно будет.

— Правильно, спешить не стоит, — кивнул Арслан. — Хорошо подумай, взвесь все "за" и "против". Ведь можно еще и в наемники податься, работа, конечно, опасная, но прибыльная. Или в ученики к какому-нибудь охотнику на монстров, их в окрестностях Родэна хватает. Или вообще торговцем стать, открыть лавку, и жить припеваючи, — Арслан мечтательно прикрыл глаза. — В общем, Родэн – город большой, возможностей море, выбирай – не хочу. Если что, я с удовольствием дам тебе рекомендацию, напишу пару слов о твоих выдающихся способностях к тактике, — усмехнулся он. — Я, конечно, не сильно важная птица, но у меня есть знакомые и в воинской академии, и в гильдии наемников, к моему мнению там прислушиваются.

«Знал бы я еще сам, чего хочу...» — Алексей смотрел на угасающие угли. Если Макс здесь, он не станет прятаться в лесах. Подростковая тяга к признанию и величию должна была толкнуть его в самое сердце этого мира. Родэн — это центр, столица, точка пересечения всех путей. Археолог в нём подсказывал: если хочешь понять структуру, ищи её ядро. Чтобы найти сына, нужно идти в самое логово его фантазий. Родэн перестал быть просто точкой на карте, он стал первой настоящей целью. «Макс, только не натвори глупостей, пока я тебя ищу», — мысленно прошептал он, сжимая рукоять меча.

Тихий треск потрескивающих в костре дров ненадолго заполнил повисшую между ними паузу. Звезды, яркими россыпями рассыпавшиеся по бархатно-черному небосводу, казалось, наблюдали за их разговором, безмолвные свидетели судьбы Алексея.

— Ладно, стоит поспать, – Арслан потянулся, разминая затекшие плечи. – Завтра еще предстоит длинная дорога, пыльная и ухабистая. До Родэна еще добрых полдня пути, если повезет, и никаких новых разбойников не встретим.

Он сочувственно посмотрел на Алексея, все еще сидящего у костра с потухшим взглядом.

– Тебе тоже не мешает отдохнуть, Алексей. День выдался тот ещё, адреналина хватит на неделю вперед, – Арслан хлопнул его по плечу, ощутимо, по-свойски, словно принимая в круг товарищей, в круг тех, кто вместе смотрел в лицо опасности.

Арслан поднялся, кряхтя от усталости, и хлопнул Алексея по плечу так, что тот едва не ткнулся носом в костер. — Спи. Завтра Родэн сожрет остатки твоих сомнений. Там либо пан, либо пропал. И запомни: щит, что я тебе дал, не просто кусок дерева. Это твоя новая кожа. Привыкай к ней. — Командир ушел к телегам, а Алексей остался сидеть, глядя, как искры взлетают к чужим, холодным звездам, пытаясь осознать, кем он стал в этом новом, пугающем мире.

Алексей же продолжал сидеть у догорающего костра, машинально подбрасывая сухие ветки, найденные в окрестностях. Языки пламени лениво лизали поленья, постепенно превращая их в угольки, отбрасывая причудливые, танцующие тени на лица спящих людей. Он думал, очень долго, перебирая в голове различные варианты, но всё что пришло на ум, что первое что надо сделать это выжить, понять то место куда попал, а дальше уже будет видно. Усталость и пережитые эмоции постепенно брали свое. Веки становились тяжелыми, мысли путались, сопротивляясь попыткам сосредоточиться. Наконец, он сдался, с трудом поднялся, пошатываясь, и направился к приготовленному для него любезными торговцами скромному спальному месту – такому же ложу из шкур и одеяла, пахнущего дымом и дорогой. Без лишних церемоний и раздумий он рухнул на него, принимая неудобную позу, и тоже очень быстро уснул. Ему снились мечи, кровь, искаженные злобой лица разбойников, и незнакомый город, возвышающийся над горизонтом, окутанный дымкой, словно мираж. Родэн.

Глава 3

До Родэна караван проследовал, слава богу, или тем богам, в которых верили в этом мире, без каких-либо происшествий. Десять часов пути пролетели относительно быстро, даже быстрее, чем планировалось изначально. Дорога, усыпанная мелким гравием и изредка пересекаемая глубокими колеями от телег, вилась между пологими холмами и редкими рощами, пока, наконец, перед глазами не предстали величественные стены Родэна.

Перед ними раскинулся Родэн — город-исполин. Справа искрилось озеро, уставленное лесом мачт: от пузатых торговых когов до стремительных галер. В порту кипела жизнь, создавая гул, слышный даже у стен. Алексей замер, пытаясь оценить масштабы. «В моей голове это был типичный фэнтези-городок, — подумал он. — А тут... По площади он не уступает Риму времен расцвета. Тысяч триста жителей? Нет, если судить по плотности застройки за стенами, здесь все полмиллиона. Откуда такая прорва народа в этом мире?»

У главных ворот стояла стража, человек двадцать, облаченных в добротные, начищенные до блеска доспехи. Воины, не обремененные излишней вычурностью, были вооружены длинными копьями и увесистыми щитами, готовые к отражению любой угрозы. На высоких стенах города выстроилось еще около сотни стражников. Судя по всему, лучники, а, возможно, среди них были и арбалетчики, или воины с каким-либо другим, более экзотическим оружием. С расстояния, с холма, это было сложно разобрать.

Наш небольшой караван медленно приблизился к городу. Навстречу нам вышел один из стражников, одетый в более богатую броню, чем его товарищи. Он поднял руку в кожаной перчатке, останавливая движение, и скомандовал громким голосом:

— Стоять! — скомандовал он, и звук его голоса перекрыл гул толпы. — Ожидаем прибытия посольского поезда, ворота закрыты на досмотр. Оплачивайте пошлину у палатки и ждите очереди. Будете шуметь — отправитесь в конец хвоста.