Полная версия
Во мне живёт абьюзер. Когда любовь становиться опасной
Сергей Забияко
Во мне живёт абьюзер. Когда любовь становиться опасной
Пролог
Когда человек впервые понимает о себе неприятную правдуЕсть момент, который почти никто не замечает сразу. Он не похож на озарение. Не звучит как громкая мысль. И уж точно не приходит как готовое признание. Скорее это тихое ощущение, что что-то в привычной картине жизни начинает трещать.
Обычно всё начинается гораздо раньше.
Мужчина живёт обычной жизнью. Работает, решает проблемы, заботится о семье, иногда устает, иногда злится, иногда говорит резче, чем хотел бы. В его представлении он делает всё так, как должен делать взрослый человек: старается держать ситуацию под контролем, защищать близких, принимать решения.
Если спросить его, какой он человек, он без долгих раздумий скажет, что в целом неплохой. Не идеальный, конечно. Но и точно – не плохой.
Он не считает себя жестоким. Не считает себя агрессивным. Тем более он никогда бы не назвал себя абьюзером. Это слово вообще кажется ему чужим. Слишком громким, слишком тяжелым, слишком похожим на обвинение. В его голове абьюзер – это какой-то плохой парень. Кто-то, кто бьет, унижает, ломает чужую жизнь.
Он же просто иногда выходит из себя. Иногда говорит слишком резко. Иногда не может удержаться от колких слов, когда его доводят.
Но разве это делает человека плохим?
Он любит свою женщину. По крайней мере, он уверен, что любит.
Он может заботиться о ней, может поддержать, может сделать что-то хорошее. И всё это для него настоящие доказательства того, что отношения у них нормальные.
Проблемы бывают у всех.
Иногда они спорят. Иногда ругаются. Иногда он чувствует, что его не слышат. Иногда она плачет.
И каждый раз он объясняет это достаточно просто.
Она слишком чувствительная. Она всё принимает близко к сердцу. Она любит драму. Ему кажется, что именно так и устроены многие отношения. Со временем он начинает замечать странную вещь.
Она всё реже спорит.
Раньше она могла возражать, объяснять, доказывать свою точку зрения. Теперь чаще просто замолкает. Он сначала воспринимает это как облегчение. Наконец-то меньше конфликтов. Но вместе с тишиной в доме появляется что-то ещё.
Осторожность.
Она словно всё время прислушивается к его настроению. Иногда выбирает слова слишком аккуратно. Иногда словно старается заранее угадать, что может его раздражать. Он не думает об этом всерьёз. Ему кажется, что он просто стал более требовательным к порядку в отношениях. Более принципиальным. Более взрослым. До того вечера, когда происходит разговор, который вдруг меняет угол зрения.
Ссора начинается с какой-то мелочи. Таких разговоров у них было уже много. Он чувствует раздражение и говорит громче, чем собирался. Она сначала пытается что-то объяснить, потом замолкает. Он продолжает говорить.
В какой-то момент он произносит фразу, которую, возможно, говорил уже не раз: – Если тебе так плохо со мной, почему ты вообще остаешься?
Она долго смотрит на него. Не со злостью. Не с обидой. С усталостью.
И тихо отвечает: – Я просто стараюсь не злить тебя.
В этой фразе нет обвинения. Именно поэтому она звучит так странно. Он вдруг понимает, что в ней нет борьбы. Нет попытки доказать свою правоту. В ней есть только осторожность. И именно в этот момент появляется мысль, которую очень хочется сразу оттолкнуть.
А что если она правда старается не злить его?
Что если она живёт рядом не с человеком, рядом с которым спокойно, а рядом с человеком, настроение которого нужно постоянно учитывать? Что если он сам давно стал источником напряжения в их доме?
Эта мысль неприятная.
Она не укладывается в привычный образ себя. С ней трудно согласиться. Но иногда именно с такой мысли начинается самое сложное. Не разговор о том, кто прав. Не поиск виноватых. А честный вопрос к самому себе.
Что если всё это время я причинял боль человеку, которого люблю?
Для многих людей именно этот вопрос становится точкой, с которой начинается путь. Путь, который почти всегда начинается с сопротивления. Но рано или поздно приводит к одному простому и очень непростому признанию. Иногда абьюзер – это не кто-то чужой. Иногда это человек, который только начинает узнавать самого себя.
Предисловие автора
Эта книга появилась не из идеи и не из замысла. Она появилась из моментов, которые трудно забыть. Из взглядов людей, которые однажды понимают: рядом со мной стало небезопасно.
Иногда это говорят вслух. Иногда – молчат. Иногда продолжают любить, но перестают доверять.
За годы работы я видел много разных историй. Мужчин и женщин. Сильных, умных, внешне благополучных. Тех, кого принято называть «нормальными».
И снова я сталкивался с одной и той же точкой – любовь есть, а рядом становится страшно. Обычно об абьюзе говорят так, будто он всегда живет где-то снаружи:
– В «плохих людях».
– В «других семьях».
– В «чужих характерах».
Гораздо реже задается вопрос, который по-настоящему пугает: а что, если опасность – это я?
Не потому, что я монстр. А потому что в моменты страха, стыда, потери контроля я начинаю давить, контролировать, обесценивать, наказывать молчанием – даже когда люблю.
Эта книга – не обвинение и не оправдание. Это попытка честного разговора с той частью в человеке, которая может причинять боль. Я не знаю, зачем ты открыл эту книгу. Из тревоги, из боли, из сомнений или из любопытства.
Но если ты хотя бы раз ловил себя на мысли: «Я не хочу быть источником страха» – значит, ты по адресу.
Возможно будет непросто. Иногда неприятно. Иногда узнаваемо. Но здесь нет задачи сломать или унизить. Здесь есть попытка научиться останавливаться – раньше, чем становится поздно.
Эта книга родилась не из идеи и не из плана. И уж точно не из желания что-то доказать. Она появилась из момента, который трудно перепутать с чем-то другим. Момента, когда человек вдруг ловит себя на простой и холодной мысли, что рядом со мной может быть небезопасно.
Иногда это слышно в голосе. Иногда – в паузе, которая становится слишком долгой. Иногда – во взгляде близкого человека, в котором больше нет расслабления, но еще нет окончательного ухода.
Я много лет работаю с людьми. В разных ролях. В разных системах. В разных точках жизни. Я видел, как люди любят, как защищаются, как держатся, как теряют, как срываются. Видел мужчин и женщин – умных, сильных, внешне благополучных, – которые в какой-то момент оказывались в одной и той же точке: любовь есть, а рядом становится страшно.
Чаще всего разговор об абьюзе ведется так, будто это всегда кто-то другой. Плохие люди. Токсичные партнеры. Монстры. Нарциссы. Тираны.
И почти никогда – о себе. Почти никто не хочет задать вопрос, от которого сжимается внутри: а что, если опасность – это я?
Не потому, что я «плохой». А потому, что в определенных состояниях я не контролирую себя, не выдерживаю своей уязвимости. В этих состояниях я начинаю давить партнера, контролировать, обесценивать, подавлять и пугать. Иногда делать это молча. А иногда правильными словами. Иногда – заботой, за которой прячется страх.
Изученная статистика показывает, что абьюзивные паттерны в близких отношениях чаще проявляют мужчины. Это реальность, с которой нельзя не считаться. Но я фокусируюсь в этой книге не на половых признаках и не на узнаваемых ярлыках.
Я пишу об абьюзивном поведении как о человеческом феномене. О типах поведения, которые могут включаться у любого человека – мужчины или женщины, взрослого или совсем молодого в моменты страха, стыда или потери внутренней опоры.
Есть различия в формах. Есть особенности проявлений. Но есть и общее: абьюз почти всегда начинается там, где человек не выдерживает себя.
Мы путаем любовь с правом управлять, а заботу – с лишением свободы. Близость – с властью. Ревность – с доказательством ценности. А страх – с поводом удерживать. Так любовь становится опасной.
У меня не было цели написать книгу, чтобы кого-то обвинять или оправдать. Я писал ее, потому что слишком часто видел: стыд не делает человека мягче, но он делает его опаснее. Он усиливает защиту. Усиливает агрессию. И учит прятаться, маскироваться, но не меняться. Название этой книги «Во мне живет абьюзер» – это честное признание: во мне есть часть, которая способна причинять боль. В каждом из нас это есть. И дальше всегда стоит вопрос выбора.
Эта книга не для тех, кто ищет оправдание, хочет доказать свою правоту или надеется «починить» другого человека. Она для тех, кто однажды ловит себя на очень непростой мысли: я больше не хочу быть источником страха.
Если ты читаешь эти строки и чувствуешь, что внутри что-то откликается, этого уже достаточно, чтобы идти дальше. Не по легкому пути и не за быстрыми ответами. А внутрь себя – туда, где живет то, что пугает, заставляет контролировать, давить, причинять боль и при этом долго не называть вещи своими именами.
Ты в любой момент можешь закрыть эту книгу и отступить.
Это твой выбор.
Но если останешься, путь начнётся с самого трудного – с честной встречи с собой.
Введение
Эта книга посвящена теме, о которой в обществе и в психологическом пространстве чаще всего говорят с одной стороны.
Когда речь заходит об абьюзе в близких отношениях, внимание закономерно направлено на человека, который пострадал. Это важно и этически оправдано. За последние десятилетия именно такой фокус позволил многим людям увидеть и назвать то, что раньше оставалось скрытым, оправдывалось привычкой или воспринималось как «нормальная часть отношений».
Однако у этой перспективы есть предел.
Если внимание направлено только на последствия, но не на источник абьюзивного поведения, сама динамика насилия не исчезает. Она лишь меняет форму. Она может переходить в новые отношения, проявляться с другими людьми и принимать более социально приемлемые маски.
Крик может смениться холодом. Удар – контролем. Прямое давление иногда превращается в молчание, дистанцию или внешне правильные слова, которые сохраняют власть, но делают ее менее заметной.
Поэтому эта книга предлагает другой фокус – взгляд на человека, который причиняет боль. Без демонизации, но и без снятия ответственности.
Абьюз в этой книге рассматривается не как врожденная черта характера и не как медицинский диагноз. Речь идет о более сложном и, к сожалению, довольно распространенном механизме – устойчивой стратегии регулирования внутреннего напряжения через власть, контроль, давление, дистанцию или обесценивание.
Именно здесь важно сделать одно уточнение.
Чаще всего абьюзивное поведение воспринимается как проявление злой воли, жестокости или испорченного характера. В реальности все устроено несколько сложнее. Во многих случаях абьюз оказывается способом справляться с внутренним страхом – страхом потерять близость, утратить контроль над ситуацией, оказаться уязвимым или отвергнутым.
Когда человек не умеет выдерживать эти состояния, он может бессознательно пытаться уменьшить напряжение через контроль другого человека.
Иногда это выглядит как забота. Иногда как требовательность. Иногда как попытка «навести порядок» в отношениях. Но со временем такой способ регулирования напряжения начинает разрушать главное условие близости – чувство безопасности.
Именно здесь у многих читателей может возникнуть внутреннее сопротивление.
Человек может узнавать отдельные ситуации, вспоминать собственные слова, реакции, моменты, когда раздражение или контроль выходили за пределы того, что хотелось бы считать нормой. Но одновременно с этим возникает естественное желание защитить себя от слишком прямых выводов.
Это нормальная реакция.
Почти каждый человек, сталкиваясь с возможностью увидеть себя в непривычном свете, сначала пытается объяснить происходящее внешними обстоятельствами: характером партнера, напряжением, усталостью, несправедливостью ситуации.
Задача этой книги не в том, чтобы лишить человека таких объяснений.
Она предлагает на некоторое время отложить их в сторону и попробовать посмотреть на происходящее под другим углом – не для того, чтобы обвинить себя, а для того, чтобы увидеть механизмы, которые обычно остаются незаметными, пока продолжают управлять поведением.
Книга построена как последовательное движение.
От узнавания – к пониманию.
От понимания – к выбору.
От власти – к контакту.
Это движение не является быстрым и тем более не является линейным. В книге не предлагается универсальной схемы исправления себя или другого человека. Автор не обещает, что изменения будут легкими, и не дает гарантий сохранения отношений.
Задача книги значительно скромнее и одновременно сложнее: помочь человеку обрести ясность, язык и опоры там, где раньше включался автоматизм – быстрые, привычные и часто неосознаваемые реакции.
Именно поэтому значительная часть книги состоит из практических приложений.
Они не являются дополнением или вспомогательной методичкой. Их роль гораздо более прагматична: это навигационная и страховочная система для ситуаций, в которых эмоции резко усиливаются, контроль начинает теряться, а риск причинить вред становится реальным.
Если в процессе чтения вы замечаете, что внутреннее напряжение растет, важно не пытаться «продавить» это состояние и читать дальше. Гораздо полезнее остановиться.
Именно для таких моментов в книге предусмотрен единый кризисный протокол экстренной остановки. Его задача – не решить конфликт и не найти правых и виноватых. Его задача гораздо проще и важнее: помочь человеку остановиться в моменте и не усилить разрушение.
Эта книга адресована взрослому читателю. Человеку, который готов выдерживать неприятные узнавания, брать ответственность без самоуничтожения и постепенно отказываться от власти как способа удерживать близость.
По своей сути эта книга вовсе не о том, как стать «хорошим». Она о другом – о способности вовремя остановиться в тот момент, когда внутри начинает подниматься то, что может стать разрушительным.
И о возможности постепенно выбирать другой способ быть рядом с другим человеком.
Глава 1. Я причиняю боль даже когда люблю
Большинство людей, которые причиняют боль в отношениях, не считают себя жестокими. Они не просыпаются с мыслью: «Сегодня я буду унижать, давить, контролировать».
Напротив – очень часто они искренне уверены, что действуют из любви, из заботы, из желания сохранить отношения.
И именно в этом месте начинается самая опасная иллюзия.
Эта иллюзия почти всегда выглядит социально приемлемо. Человек не переживает себя как агрессора – он переживает себя как того, кто вынужден действовать.
Здесь возникает связка из двух когнитивных искажений: обязанности («я должен удержать») и катастрофизации («если я не вмешаюсь – все разрушится»). Эти искажения не возникают на пустом месте. Они формируются там, где человек плохо выдерживает неопределенность, отказ и автономию другого.
Именно поэтому абьюз почти никогда не начинается с жестокости. Он начинается с тревоги, которую человек не умеет выдерживать внутри себя.
Любовь и боль могут существовать рядом. Однако это не значит, что боль является формой любви. Любовь сама по себе не делает человека безопасным. Это одно из самых трудных для принятия мест в теме абьюза.
В массовом представлении насилие связывают с отсутствием чувств: если человек любит – значит, он не может причинять боль намеренно. Но практика показывает обратное: именно там, где есть привязанность, страх потери и высокая эмоциональная вовлеченность, риск причинения боли возрастает.
С точки зрения психологии, любовь усиливает уязвимость. А уязвимость – невыносимое состояние для человека, который не умеет с ней обходиться.
Тогда включаются защитные механизмы: контроль, давление, обесценивание, наказание дистанцией. Важно увидеть: абьюз в этом месте – не отсутствие любви, а неспособность выдерживать то, что любовь поднимает внутри.
Первая точка узнавания
Абьюз редко начинается с удара или крика. Он начинается с потери контакта с собой и неосознанного желания вернуть устойчивость за счет другого.
Первые маркеры почти всегда выглядят «разумно»:
– «Я просто хочу, чтобы было по-моему»
– «Мне важно, чтобы она/он не делал глупостей»
– «Я знаю лучше»
– «Если я не проконтролирую – все развалится»
В когнитивно-поведенческой терапии это называют рационализацией поведения: когда человек находит логические объяснения действиям, которые на самом деле продиктованы тревогой, страхом или бессилием.
С точки зрения когнитивно-поведенческого подхода, абьюзивное поведение редко начинается с намерения причинить вред. Оно начинается с автоматической мысли. Часто, это не проявление «характера», а привычный способ справляться с внутренним напряжением. Способ не лучший, но знакомый.
Например:
– «Если я не проконтролирую – все развалится»
– «Если я уступлю – меня не будут уважать»
– «Если мне отказали – значит, меня не любят»
Эти мысли вызывают сильные эмоции: тревогу, стыд, злость. А дальше включается поведение, которое должно срочно снизить напряжение: повышение голоса, давление аргументами, сарказм, обесценивание, холод, требования. Поведение дает кратковременное облегчение и потому закрепляется.
Так формируется замкнутый круг: эмоция → мысль → действие → временное облегчение → усиление паттерна.
Но рационализация не делает действие безопасным. Рационализация – это всего лишь попытка сохранить образ себя как «хорошего» при действиях, которые причиняют вред. Психологически она выполняет защитную функцию: если я действую «из правильных мотивов», значит, мне не нужно сталкиваться с виной и стыдом.
Проблема в том, что мотив не отменяет последствий. И чем дольше человек опирается на рационализацию, тем устойчивее становится его паттерн.
Если вы узнаете этот механизм у себя, не продолжайте чтение в состоянии накала – сначала остановка (Приложение C1).
Кейс 1. Мужская парадигма контроля
(мужчина – женщина)
Алексей, 42 года. Умный, рациональный, социально успешный.
Приходит с формулировкой: «У нас постоянные конфликты. Она меня не слышит. Я стараюсь все держать под контролем, потому что иначе будет хаос».
Из разговора постепенно проявляется:
– он проверяет ее телефон «на всякий случай»;
– критикует ее решения под видом заботы;
– может неделями молчать, если она «повела себя неправильно»;
– раздражается, когда она встречается с подругами;
– искренне считает себя терпеливым и справедливым.
Ключевая фраза, которая появляется в работе: «Если я не буду жестким, она сядет мне на шею».
Здесь мы видим классический механизм, описанный в теории принудительного контроля (coercive control): власть используется не для причинения боли как цели, а как способ снять внутреннюю тревогу.
Исследования показывают, что контроль в отношениях часто связан с:
– высокой тревожностью привязанности,
– страхом утраты,
– убеждением, что близость возможна только при доминировании (Evan Stark, Coercive Control, 2007).
Алексей не осознает себя агрессором. Он воспринимает себя опорой, а партнершу – потенциальной угрозой стабильности.
И здесь важный момент: в его внутренней логике он не причиняет боль – он предотвращает катастрофу.
Где появляется боль
Боль возникает не в одном действии. Она возникает в атмосфере.
Партнер начинает жить в поле:
– ожидания наказания,
– необходимости угадывать настроение,
– постоянной коррекции себя.
С точки зрения теории привязанности, это разрушает базовое чувство безопасности, которое и является фундаментом близости (Bowlby, Ainsworth).
В системной терапии это называют смещением фокуса: отношения начинают обслуживать тревогу одного из партнеров, а не контакт между двумя. Со временем второй человек либо подстраивается, либо отдаляется, либо начинает сопротивляться.
Во всех случаях близость разрушается, даже если формально пара остается вместе.
Приведем краткий пример, показывающий, как атмосфера страха формируется постепенно. Например, муж изо дня в день подчеркивает ошибки жены «ради ее блага». Она все чаще замолкает и пытается угадать его настроение. В итоге ее самооценка падает, а ощущение безопасности исчезает. С точки зрения привязанности, такая невидимая атмосфера контроля подтачивает базовое доверие. Даже без криков и побоев отношения превращаются в поле тревоги, где оба теряют подлинную близость.
Кейс 2 (заботливый партнер)
Андрей искренне считал себя заботливым партнером. Он не кричал, не бил, не запрещал напрямую.
Но он:
– постоянно уточнял планы,
– раздражался, если решения принимались без него,
– «логично объяснял», почему выбранный вариант неправильный,
– замолкал на несколько дней, если чувствовал себя неуслышанным.
Он говорил: «Я просто хочу, чтобы у нас все было хорошо».
На терапии стало видно: каждый раз, когда партнерша действовала самостоятельно, у Андрея поднимался страх быть ненужным. Этот страх он не выдерживал – и превращал его в контроль.
Любовь была. Безопасности – нет.
Кейс 3. Женская форма абьюза
(женщина – мужчина)
Марина, 38 лет. Приходит с жалобой: «Он стал холодным. Я все для него делаю, а он отдаляется».
В процессе выясняется:
– она регулярно обесценивает его успехи;
– сравнивает с другими мужчинами;
– использует слезы и обиды как способ давления;
– может резко замолчать и «исчезнуть», если он не реагирует так, как ей нужно;
– часто говорит: «Если бы ты меня любил, ты бы…»
Это форма эмоционального абьюза, которая долго не распознается ни окружающими, ни самой женщиной.
Исследования показывают, что женщины чаще используют непрямые формы агрессии: эмоциональное давление, манипуляцию привязанностью, стыд, вину (Archer, Sex Differences in Aggression, 2004).
Марина не чувствует себя жестокой. Она чувствует себя брошенной.
И здесь мы снова видим ключевой механизм: боль внутри → попытка вернуть близость через контроль.
Общий механизм в обоих кейсах
Абьюз редко ощущается изнутри как «я делаю плохо». Чаще он переживается как:
– «я защищаюсь»
– «я объясняю»
– «я не могу иначе»
– «меня довели»
Это связано с тем, что психика стремится сохранить образ себя как хорошего, разумного, любящего человека. Признание причиненного вреда разрушает этот образ – и потому вызывает сильное сопротивление.
В терминах психологии это называется рационализацией: когда разрушительное поведение объясняется благими мотивами. Пока человек находится внутри рационализации, изменения невозможны. Не потому, что он «плохой», а потому что он не видит реального действия – только его оправдание.
Несмотря на разницу форм, структура одна:
1. Внутренний страх (потеря, одиночество, обесценивание).
2. Неспособность выдержать это состояние.
3. Попытка восстановить контроль через партнера.
