Школьные Чародеи: Котёнок

– Логично, – кивнул Арик.

– Я ему отправил табличку. В одном столбике – точки. Одна точка. Две точки. Три. И так до двадцати. В другом столбике – наши цифры рядом. Один. Два. Три. И тоже до двадцати.

– Молодец, – сказала Кира.

– И через полчаса пришёл ответ. Он показал, что понял. Дописал в табличку два примера: двадцать три точки и рядом число двадцать три, потом тридцать четыре точки и рядом число тридцать четыре. А ещё рядом с моими цифрами по всей таблице нарисовал свои значки. Совсем непонятные. Какие-то закорючки, не похожие ни на одни цифры, которые я видел. И сначала я подумал – ну вот, тупик, потому что их же придётся просто запомнить, а закономерности я не вижу.

– И?

– А потом я ещё посмотрел и заметил. Что значок для числа «пять» вдруг становится длиннее. Был один значок – а тут вдруг два рядом. И для числа «шесть» – два, но второй другой. А для десяти – опять два, но уже совсем другие. Как будто у них в числе появилась вторая… позиция, что ли.

– Разряд, – подсказал Коля.

– Ага, разряд. И тогда я подумал – а может, у них просто меньше цифр? У нас цифр десять. От нуля до девятки. А дальше – уже двухзначные числа: десять, одиннадцать, и так далее. А у них, получается, пять цифр всего. От нуля до четвёрки. А «пять» – это для них уже «один-ноль», как у нас десятка. И «шесть» – «один-один». И так далее.

Кира медленно кивнула.

– Пятиричная система. Логично, у кошки на лапе пять пальцев.

– Угу, – Саша обрадовался, что его поняли. – И ещё я заметил: они пишут справа налево.

– Как?

– А вот так. Я сначала запутался. Думал, у них цифра десятков стоит слева, как у нас. А оказалось – наоборот. Сначала идёт младшая, потом старшая. Если у нас «двенадцать» – это слева единица, справа двойка, то у них наоборот: справа единица, слева двойка. То есть читать надо с правой стороны.

– Гений, – коротко сказал Арик. – Просто гений. И ты, и он.

Саша смутился и потянулся за бутылкой воды.

– А потом, – продолжил он, – я подумал, что раз с числами получилось, надо двигаться дальше. И отправил знаки сравнения. Слева число побольше, справа поменьше, между ними – угол открытым ртом к большему. Ну как у нас в первом классе: «крокодил ест большее».

– Я этого крокодила всю жизнь буду помнить, – вздохнул Артур.

– Котёнок понял и ответил, прислал свои обозначения для больше и меньше. Потом мы так же согласовали «равно», плюс, минус, умножение и деление. Тут уже было совсем просто: я ему «два плюс один равно три», он мне в ответ – такое же выражение, но в своих обозначениях. И так с каждой операцией. А потом я отправил два столбика. В одном – правильные равенства: два плюс два равно четыре и так далее. В другом – заведомо неправильные: два плюс два равно пять, два умножить на три равно семь. Сверху над первым столбиком я подписал «ДА» нашими буквами. Над вторым – «НЕТ». Котёнок добавил свои обозначения. Так у нас появились «истина» и «ложь».

– То есть теперь у вас есть общий математический язык, – подвела итог Кира. – Маленький, но настоящий. Числа, четыре действия, сравнения и «да»-«нет».

– Ага, – согласился Саша.

Арик потёр ладони:

– Отлично. Мы с Артуром тоже не сидели без дела, успели нейросеть запустить.

– И как? – спросила Кира.

– Работает. То есть в смысле – она пока ничего не умеет, потому что у неё ноль данных. Но каркас стоит, в облаке крутится, готова принимать обучающую выборку.

«Ласточка» начала плавно тормозить. Голос в динамике произнёс: «Станция Горячий Ключ».

– Слушайте, я тут был! – вспомнил Артур.

– Где?

– В Горячем Ключе. Там ещё гора есть, на петушка похожа – ну, там скала торчит на самом верху. Здоровая.

– Скала Петушок, – сказал Коля. – Я тоже помню.

– Подождите. А сколько сейчас времени?

– Четырнадцать ноль восемь, – сказала Алиса, не глядя в часы.

– А выехали мы в…

– В тринадцать пятнадцать, – уточнила Кира.

– Так. Это меньше часа. А до Горячего Ключа мы с папой и мамой на машине ехали часа полтора! Почему так?

Коля улыбнулся. Он любил такие моменты – когда у Артура в голове что-то не складывалось и можно было объяснить со стороны старшего и более знающего.

– У машины, во-первых, пробки. Во-вторых, светофоры. А ещё ласточка бОльшую часть пути едет если не сто тридцать километров в час, то все сто шестьдесят. А на автомобиле так быстро и по правилам не положено, да и прямых участков на трассе мало.

Артур уважительно посмотрел на «Ласточку» и кивнул.

Двери зашипели, и поезд продолжил движение.

– Так, – Арик повернулся к Саше. – Давайте начнём учить нашу нейросеть. Передавай нам через Колю всю вчерашнюю сессию. Все картинки, которые он прислал. А Артур будет сразу загружать в нейросеть.

Саша посмотрел на Колю – Коля кивнул и закрыл глаза. Образы потекли цепочкой: от Саши – через Колю – к Артуру и всем остальным.

Картинка за картинкой. Числа, знаки – свои и чужие.

– Готово, – сказал Артур через минуту. – Всё внутри. Модель переваривает.

Коля внимательно посмотрел на образы, которые передавал. Когда дошло до пятиричных значков – задумался.

– Саша, ты прав. Они и правда справа налево. Видно по тому, как меняется второй знак: он появляется именно справа в большем числе. А младший разряд получается слева.

– Я ж говорил, – обрадовался Саша.

– А давайте, – предложил Арик, – мы это явно скажем нейросети. Сама она по пяти примерам это правило быстро не сообразит – ей нужно гораздо больше. А если мы ей напрямую дадим подсказку: «у этого языка пятиричная позиционная система, направление чтения справа налево», то она это сможет корректно учитывать.

– И как это сказать нейросети? – не понял Коля.

– Мы сгенерируем синтетические примеры. Несколько сотен. Числа на нашем языке и на их языке. Модель тогда быстрее поймёт.

– Гениально, – сказала Кира. – Делайте.

Артур и Арик продолжили обсуждение деталей на своём «компьютерном» языке. Артур время от времени отвлекался посмотреть в окно, но возвращался.

Тем временем Кира, Алиса, Коля и Саша обсуждали, что отправлять дальше.

– Я думаю, эмоции, – сказала Кира. – Это самое простое. Саша их напрямую передаёт и принимает, это сильно поможет. И у животных эмоции – одни из самых базовых сигналов. У разумного существа – тоже.

– Радость, грусть, страх, удивление, – перечислила Алиса.

– А ещё боль, – тихо добавил Саша. – Это важно. Чтобы он мог сказать, если ему плохо.

– Точно.

– Дальше – простые понятия, – сказала Кира. – Те, которые должны быть у любого, кто живёт на планете с растениями и животными. Камень. Трава. Дерево. Вода. Огонь. Ветер. Небо. Земля. Рыба. Птица. Зверь.

– Подожди, – Коля приподнял брови. – А почему ты думаешь, что у них есть рыба? Может, у них на планете океанов нет. Может, у них вообще всё иначе.

– Может и так, – согласилась Кира. – Но мы не теряем ничего. Если у них чего-то нет, он просто не найдёт у себя слова. Скажет: «нет такого». Зато если есть – мы получаем сразу слово.

Алиса кивнула:

– Принцип «попытка не пытка».

– И ещё – понятия положения и времени, – продолжила Кира. – «Верх», «низ», «далеко», «близко», «быстро», «медленно», «сейчас», «потом», «вчера», «завтра».

– Действия, – Саша продолжал записывать в блокнот. – «Идти». «Сидеть». «Есть». «Пить». «Спать». «Смотреть».

– А ещё, – добавил Коля, – логические условия. «И», «или», «если такое условие, то такое следствие» и так далее. Без них не получится сложные фразы строить.

Он задумался. С простыми понятиями и действиями – можно объяснить картинками. С эмоциями – Саша передаст ощущения. А вот «если – то» – это уже сложнее, придётся объяснять таблицами и формулами, примерно как Саша придумал с арифметическими действиями и сравнениями. Он начал быстро рисовать в тетради примеры. Получалось неуклюже, но понятно.

– Значит, план такой, – подытожила Кира. – Саша сейчас начинает с эмоциями. Мы с Алисой и Ариком готовим пакет с простыми понятиями – делаем изображения: камень, вода, небо, звёзды, живое, неживое. Коля продумывает, как объяснить логические конструкции. Артур...

– Я смотрю в окно, – сообщил Артур.

– Артур передаёт полученные данные нейросети по мере поступления.

– ...И смотрю в окно, – добавил Артур.

– Пусть так, – согласилась Кира.

Саша закрыл глаза. Коля наблюдал за ним краем глаза: вот Саша чуть расслабился, дыхание стало ровнее – он уже тянулся мысленно куда-то в пространство, к знакомому образу, с которым успел установить связь. Со стороны это выглядело как человек, который задремал на пять минут, но изнутри там сейчас шла настоящая работа.

* * *

И тут «Ласточка» нырнула во тьму.

Просто – раз, и за окном чёрная стена. Свет в вагоне моргнул, но не погас. В ушах слегка хлопнуло.

– Тоннель!!! – заорал Артур так, что половина вагона повернулась.

– Артур, – одними губами сказала Кира.

– Ну тоннель же!

Глаза у него стали огромные. Он прилип к стеклу так, что нос расплющился. За окном пролетали лампочки в тоннеле – оранжевые, размазанные в линию.

– Первый тоннель! – объявил Артур. – Я буду считать!

– На этом перегоне их несколько, – отозвался Арик. – Горы начинаются.

Тоннель кончился, вспыхнул свет, через секунду – снова тоннель. Потом снова свет. Потом длинный тоннель. Пейзаж изменился: поля уступили место лесистым склонам. Горы подступали всё ближе, и рельсы теперь вились между ними, повторяя изгибы речной долины.

Артур получал такое удовольствие, что Коля не выдержал и улыбнулся. Кира с Алисой переглянулись и тоже улыбнулись, но более сдержанно – как будто им самим не хотелось так же прилипнуть к окну.

– А почему здесь столько тоннелей? – спросил Саша.

– Горы, – коротко ответил Коля. – Кавказ начинается. В обход – далеко, а подниматься в горы – рельсы будут петлять кругами. Прокопать тоннель – быстрее и прямее.

За окном промелькнул кусочек реки – быстрой, серой, бегущей наперегонки с электричкой. Потом снова деревья. Потом несколько домов – какие-то крыши, бельё на верёвке, кот на заборе.

– Кот! – заметил Артур. – Привет, кот!

– Он тебя не слышит.

– Саш, ну скажи ему, что Артур ему привет передаёт.

– Поздно, – улыбнулся Саша. – Уже проехали.

В этот момент он вдруг замер. Глаза стали отсутствующими, плечи чуть расслабились, как будто Саша на секунду отвернулся от всех и повернулся куда-то внутрь себя.

– Что? – тихо спросил Коля.

– Ответил. Коля, подключайся.

Коля мысленно потянулся к Саше, и в голове расцвела картинка. Вернее, серия картинок, звуков и ощущений. Котёнок понял эмоции – и прислал в ответ свои. К каждой Сашиной эмоции шёл значок (надпись на языке котёнка) и короткий звук – видимо, произношение. Голос у котёнка оказался высокий, чуть дребезжащий, но довольно приятный, не резкий.

А в конце были дописаны ещё две эмоции, которых в Сашином списке не было. И которые не получалось как-то кратко описать на русском языке.

– Первая, – попытался объяснить Саша, – это когда двое или больше его соплеменников мурлыкают одновременно. Но не просто мурлыкают – они входят в резонанс. В одну тональность. И тогда их мысли начинают звучать в унисон. Как будто два человека думают об одном и том же в один момент и знают, что другой думает о том же.

– Коллективное сознание? – Арик вытаращил глаза.

– Нет. Скорее – коллективная эмоция. Они не мысли читают, а чувствуют одно и то же одновременно. И знают, что другой чувствует то же самое.

– А вторая эмоция?

– Вторая ещё сложнее. Это спокойствие в знакомом месте. Когда ты заходишь в комнату, и там всё точно так, как должно быть. Не просто «вижу комнату», а «чувствую её». Они очень полагаются на запахи и вибрации. И когда комната ощущается «правильно», ощущается именно по запахам во всех её местах, по вибрациям и ощущениям, у них есть для этого отдельное слово.

– Коты чувствуют вибрации усами и лапами, – вспомнил Коля. – Наш Рыжик всегда знает, когда лифт едет, раньше, чем мы слышим. А здесь... это, похоже, целая трёхмерная карта вибраций. Как у нас – зрение. Они «видят» вибрации и запахи.

– С ума сойти, – прошептал Артур. – У них есть слова для того, для чего у нас слов нет.

– У нас есть слово «резонанс», – заметил Коля.

– Резонанс – это физика. А они про чувства.

– Может, у них физика и чувства – одно и то же? – предположила Кира. – Если они «видят» вибрации и запахи как мы видим свет, может, у них и эмоции – это часть физического мира? Типа как электромагнитные волны...

– А давайте без фантастики пока, – перебил Арик. – У нас есть практическая задача: передать это нейросети. Артур?

– Уже. – Артур поднял голову, посмотрел в окно – и вдруг тихо, почти шёпотом, сказал:

– Стоп.

– Что?

– Стоп.

Он медленно поднял палец и ткнул в стекло.

– Море.

Все обернулись.

За окном, в просвете между двумя поросшими лесом склонами была видна синяя полоса. Пусть не очень широкая, но чёткая и густо-синяя.

– МОРЕ!!! – заорал Артур во второй раз за поездку, но теперь никто его не одёрнул.

Вагон загудел: с других мест тоже потянулись посмотреть. Кто-то прижался к стеклу. Кто-то полез доставать смартфон, чтобы сфотографировать.

Артур сел обратно на сиденье. Помолчал секунду. Потом посмотрел на Колю удивлёнными глазами:

– Коль. Слушай. Вот объясни мне.

– Что?

– До моря ехать – два часа. С чем-то. Почему. Почему мы не ездим к морю каждые выходные?

– Потому что у нас секции по субботам, – напомнил Коля.

– А в воскресенье – домашняя работа на понедельник, – добавил Саша.

– А ещё, если бы ты ездил сюда каждые выходные, то оно скоро тебе надоело бы, – заметила Кира.

– Не верю! Мне море надоесть не может! Я буду добиваться каждых выходных.

– Попробуй, – сказал Коля.

Саша тем временем отправил котёнку следующий пакет. Тот, который они с девочками собирали последние полчаса: серия коротких видео, по три-четыре секунды каждое. Камень, трава, дерево, рыба в воде, птица в небе. Простые понятия, которые должны знать везде, где есть жизнь, вода и небо.

– Готово, – тихо сказал Саша. – Ушло.

Электронный диктор объявил, что «Ласточка» прибывает на станцию Туапсе. Вагон оживился.

На платформе их ждал тёплый морской воздух: влажный, солёный и с запахом водорослей. Чайки что-то кричали над головами, а послеобеденное солнце припекало нос и шею.

– Вдыхайте, – сказала Кира, подставляя лицо ветру. – Это йод. Полезно.

– Это море, – поправил Артур. – Море всегда полезно.

Коля, шагая по платформе к автобусам, думал о том, что где-то далеко-далеко, в холоде пояса астероидов, котёнок, возможно, только что получил их пакет с камешками и птицами и сейчас разглядывает его, пытаясь понять, что за странные существа вышли с ним на связь.

Ничего. Скоро поймёт. Мы ему поможем.

Глава 10

На привокзальной площади участников профильных смен ждали три новеньких туристических автобуса, выстроившихся в ряд и поблескивающих на солнце тонированными стёклами. Коля и его друзья загрузились в один из автобусов, заняв соседние места в середине салона.

Артур немедленно прилип к окну.

– Мне нравится, – заявил он. – Здесь кондиционер есть, как в «Ласточке».

– Тебе везде нравится, где комфортно, – заметила Кира, усаживаясь рядом с Алисой.

– Это потому, что я умный человек.

Автобус плавно тронулся, за окнами поплыл Туапсе. Через несколько минут город кончился, и дорога нырнула в долину.

– Эй, – Артур вдруг забеспокоился. – А почему мы едем от моря?

Он приподнялся на сиденье и завертел головой, пытаясь заглянуть за поворот. Море мелькнуло последний раз – синяя полоса между холмами – и исчезло.

– Мы реально удаляемся от моря! – Артур плюхнулся обратно. – Зачем? Там же море! Оно там!

– Артур, – сказал Коля, – лагерь не на берегу.

– А почему не на берегу? Кто так строит лагеря? Это же неправильно!

– Лагерь с обсерваторией, – пояснила Кира. – Обсерватории не ставят на пляже. Им нужна высота, чистый воздух и отсутствие засветки от набережной.

Артур несколько секунд переваривал это.

– Это несправедливо.

– Такова жизнь, – философски заметил Коля.

Артур насупился, но ненадолго. За окном было интересно: дорога шла вдоль реки, довольно быстрой и прозрачной. С другой стороны дороги вздымались заросшие лесом горы – сплошная зелень, из которой то тут, то там торчали голые скалы. Трасса была узкая, двухполосная, и встречные машины проносились очень близко.

– Смотрите, – Саша ткнул пальцем. – Железная дорога.

И правда: параллельно реке вилась железнодорожная ветка. Это была та же самая линия, по которой они ехали на «Ласточке». Иногда дорога подходила почти вплотную к путям, и тогда можно было разглядеть даже камни между шпалами.

– Мы как будто обратно едем, – пробормотал Артур. – Только по другой стороне реки.

– Ну да, – кивнул Арик, не отрываясь от телефона. – Туапсе на побережье, а лагерь – в долине. Сначала подъехали на быстрой электричке к морю, а теперь на автобусе немножко обратно.

Минут через пятнадцать горы расступились, долина стала шире. Показались какие-то постройки, пара двухэтажных домов, магазин с вывеской «Продукты». Потом снова лес, поворот, ещё поворот. Автобус сбавил ход и свернул на боковую дорогу, обсаженную невысокими деревьями. Под колёсами зашуршал гравий.

– Приехали, – сказала Алиса.

* * *

– Выгружаемся! – скомандовала вожатая.

Дверь открылась. Артур первым выпрыгнул на гравий – и тут же подпрыгнул, хлопая себя по руке.

– А-а! Кто это?!

– Комар, – невозмутимо сказал Саша, спускаясь следом. – Тут река рядом, а комары любят влагу. Чего ты хотел.

– Я хотел, чтобы меня не ели! Ай, за что! Я им явно не понравился!

– Наоборот, ты им очень даже нравишься – вот к тебе и летят.

– Мама же средство положила, – напомнил Коля. – Достанем в домике.

Территория лагеря оказалась достаточно просторной. На большой зелёной поляне в несколько рядов стояли деревянные одноэтажные домики, соединённые дорожками, посыпанными мелкой галькой. Чуть в стороне, рядом со спортивной площадкой, возвышалось большое трёхэтажное здание – главный корпус.

Кира уже изучала карту в смартфоне.

– Мы сейчас недалеко от села Кривенковское, – сообщила она. – А река называется Пшенахо, она где-то рядом с нами впадает в реку Туапсе, которая уже течёт к Черному морю.

– Пшенахо, – с удовольствием повторил Артур. – Похоже на пшённую кашу. Пшенахо!

– Артур, ты всё сводишь к еде, – сказал Коля.

– Нет, только то, что вкусно звучит.

Комнаты оказались небольшие, но комфортные: две кровати, тумбочки, шкаф и окно с видом на лес. В каждом домике таких комнат было три, плюс общий санузел на все три комнаты. Коля и Артур попали в один домик с Ариком и Сашей, девочек поселили в соседний. Артур немедленно проверил душ.

– Горячая вода есть! – доложил он с порога.

– Отлично, – Коля в это время уже открывал рюкзак. – А теперь давай распаковываться.

Распаковка превратилась в знакомый хаос. Артур пытался вытащить всё одновременно. Коля пытался навести порядок. Через две минуты комната выглядела так, будто в ней уже неделю живут шестеро.

– Ладно, – сдался Коля. – Потом разложим.

* * *

Через полчаса всех собрали в актовом зале главного корпуса. Внутри пахло столовой – котлетами, сдобой и чаем. На первом этаже действительно располагалась столовая, а еще комната с оборудованием для настольных игр – от пинг-понга и шахмат до стопки самых популярных настолок. На втором – комнаты для занятий и актовый зал, он же кинозал: кресла рядами, большой белый экран на стене и проектор под потолком.

На сцену вышел молодой человек в рубашке с логотипом «Сияния» – начальник лагеря. Звали его Денис Сергеевич. Он был высокий, с короткой стрижкой, говорил чётко и быстро.

– Добрый вечер, друзья. Поздравляю с прибытием. Это первая выездная смена в истории «Сияния», так что вы все – первооткрыватели.

Артур пихнул Колю локтем: слыхал, мол, первооткрыватели!

– Коротко о самом главном. Первое: территория лагеря – закрытая. За ворота без сопровождения взрослых не выходить. Лес вокруг лагеря красивый, но в нём водятся кабаны, а кое-где встречаются и змеи. Поверьте, вы не хотите встречаться с кабаном. Кабан тоже не хочет встречаться с вами. Давайте уважать желания друг друга.

По залу прошёл смешок.

– Второе: отбой в двадцать два ноль-ноль. Подъём в семь. Зарядка, завтрак, затем занятия до обеда. После обеда: экскурсии, мастер-классы, факультативы, в разные дни по-разному. Затем ужин, после него – свободное время. Желающие могут посмотреть фильм здесь, в кинозале, первый сеанс уже сегодня. В некоторые дни, например если пойдём в поход, расписание будет другим, о нём объявлю дополнительно. Вопросы?

Вопросов не было.

– Тогда – через пятнадцать минут жду всех на ужин.

* * *

За ужином они встретили знакомых преподавателей, они сидели за отдельным столом, пили чай и что-то обсуждали. Проходя мимо, ребята поздоровались с ними.

Виктор Павлович поднял голову и кивнул с улыбкой:

– А вот и наша гвардия вместе с самой везучей девочкой. Как доехали?

– Отлично! – отозвался Коля. – Только в тоннелях уши закладывало.

– Это нормально, – сказал Виктор Павлович. – В горах перепады давления заметнее.

– А вы надолго с нами? – спросил Саша.

– До конца выездной смены. Так что готовьтесь, у вашей группы завтра утром первая пара – физика.

Ужин был вкусным. Котлеты с картофельным пюре, салат из свежих овощей, чай с булочкой. Артур съел всё и даже собрал остатки соуса кусочком хлеба.

В середине ужина Саша вдруг замер с поднятой вилкой. Его взгляд на секунду стал отсутствующим.

– Очередной пакет информации? – негромко спросил Коля.

– Ага, – так же негромко ответил Саша. – Котёнок дополнил наш запрос своими переводами, а ещё добавил несколько понятий от себя. Если я правильно понимаю, он дописал слова «наука», «учёный» и ещё похожие. Так, подожди... Кажется, у нас уже достаточно известных слов, и он смог передать какое-то сообщение. Подключайся, покажи всем.

Коля сначала привычно пропустил через себя образы, передав их всем остальным, а уже затем стал сам разбираться, что же прислал котёнок.

Сообщение, о котором говорил Саша, не было похоже на полноценный текст или речь. Оно больше напоминало комикс или ребус, собранный по кусочкам из слов, картинок и ощущений. Но смысл можно было понять довольно чётко: он на астероиде один, попал туда чуть меньше трёх месяцев назад, оказался там в результате чего-то, что можно было перевести как аварию, происшествие или катастрофу.

За столом повисла тишина. Артур, судя по выражению лица, уже передал пакет в нейросеть и теперь тоже стал в него «вчитываться».

– Один на астероиде, – проговорил Коля. – В поясе, где вокруг ничего, кроме камней и вакуума... Это же...

Он не договорил. Но все и так поняли.

– А почему один? – спросил Арик. – Там же были четыре мордочки на схеме?

Саша пожал плечами:

– Пока не знаю. Уточним, когда будет больше слов.

– Слушай, – Коля повернулся к Саше, – вот котёнок пишет про 3 месяца, а как вы с ним о единицах времени договорились? У них же нет таких же секунд, как у нас.

Саша оживился:

– О, это было необычно. Я сначала не знал, как объяснить. А потом придумал: нашёл звук с пиканьем каждую секунду. Ну, как часы тикают или как метроном. Отправил ему этот звук в виде образа. И объяснил, что каждый такой пик – это секунда. А дальше просто математика. Шестьдесят секунд – минута. Шестьдесят минут – час. И так далее. Конечно, это всё не очень точно. Но ориентироваться и отличать минуту от недели – уже можно.

– Это ты здорово придумал с тиканьем, – сказала Кира.

– Ну я просто не знал, как по-другому, а как-то время нужно было сравнивать. Пришлось думать.

– Ребят, – медленно сказала Алиса. – А вы помните, когда появились наши способности? Тоже чуть меньше трёх месяцев назад. Это совпадение или?

– Да ну, – усомнился Артур. – У меня уже есть один кот-волшебник. Наверняка совпадение. Ну согласитесь, а?

Но никто не был в этом уверен.

* * *

После ужина они вышли на открытую площадку за главным корпусом. Здесь, подальше от фонарей, небо открывалось во всей красе. Горы вокруг лагеря стояли чёрными силуэтами, а над ними, в бархатной темноте, уже загорались первые звёзды.

– Ух ты, – произнесла Кира почти шёпотом. – В Краснодаре такого не увидишь.

– Засветка, – кивнул Коля. – В городе фонари, окна, реклама. А тут – смотрите, уже Млечный Путь проступает.

Через десять минут небо над лагерем выглядело так, как в Краснодаре никогда не бывает. Звёзд было… не сосчитать. Они проступали слоями: сначала самые яркие, потом помельче, потом совсем тонкая россыпь, словно кто-то рассыпал по чёрному бархату муку. Некоторые звёзды горели белым, другие – голубоватым, третьи – жёлтым. Многие заметно подрагивали – атмосфера над горами была живой, дышала тёплыми потоками воздуха.